Прости, мама, я дизайнер

– О! А давайте сделаем говорящее дупло!

Чем весьма обескуражил меня и Егора. Давясь от смеха, мы честно пытались вникнуть в суть данной идеи, но, как только я представлял на сайте здоровенное дупло, меня пробивало на дикий ржач.

Но, безусловно, это не значит, что все идеи директора были глупыми. Пожалуй, у него я научился одному из главных качеств – не бояться своих идей и пробовать реализовать их, даже если ресурсов на полную реализацию у тебя нет.

По правде говоря, ресурсов никогда не бывает достаточно. В пример сразу приходит эта книга. У меня нет денег на самые эксклюзивные места в книжных магазинах, и конечно, нет денег заплатить каким-то крупным медийным личностям для рекламы. Но тем не менее я всё же её пишу и буду пытаться распространить теми способами, которые мне доступны. А там поглядим. Иногда говорящее дупло даже лучше, чем отрисованный в деталях аватар.

Шло время, я продолжал верстать газету и всё больше уходил в ретушь фотографии. Доходило до смешного, когда я брутальным охотникам замазывал все неровности на коже лица, убирал прыщи и небольшие шрамы, превращая в каких-то охотников от «Виктория сикретс». Не понимаю, почему меня никто не останавливал. Так же я начал пробовать себя в иллюстрации и дизайне иконок. Тогда на подъёме был скевоморфизм, который считался эталоном качества дизайна. Я начал посещать такие сайты, как makepizdato.ru (забавно, форум ещё жив), где, казалось, сидят боги иконкостроения. Ну, и конечно, сайт Артемия Лебедева, где на бизнес-линче можно было понять, что хорошо, а что плохо, и я свято верил этим идеалам до определённого момента.

У нас был клиент, что продавал рыболовные сети для особого типа лодок. Размер модуля в газету он взял самый маленький – 1/6 полосы. Количество же текста на такой модуль было больше раза в три обычного. Шрифт текста пришлось уменьшить до 6-го кегля, чтобы всё влезло. Для сравнения: кегль основного шрифта газеты был 12. Затем он выслал мне картинку лодки, которую попросил поставить как бэкграунд под этот текст. Чувствуете, да? На этом моя дизайнерская душонка взвыла. Я, направляемый чувством прекрасного, самолично позвонил ему и посоветовал воспользоваться навыками великого мастера, меня, дабы вычистить весь этот ужас, так как данный текст никто читать не будет, он слишком мелкий, а картинка на бэкграунде не добавляет никакого шарма. Мужик поблагодарил за инициативу, но попросил вежливо пойти на хуй, подчёркиваю, это был действительно интеллигентный посыл, я даже остался доволен. Надо сказать, он был полностью в себе уверен. Вздохнув и мысленно попрощавшись с деньгами, которых у данного человека, как мне казалось, было не так много, я отпустил данную ситуацию.

Через месяц, когда пришло время решать, продлевать ли рекламу в газете, позвонил этот мужик. Услышав его голос, я ехидно спросил, мол, ну что делать будем? Теперь готовы меня слушать? Он сказал, что вообще-то нет. Клиентов отозвалось много, нужно просто скопировать данный макет ещё на пару страниц. Так что его макет сработал, и сработал хорошо. Затем он увеличил количество дубликатов в газете где-то до четырёх и на этом остановился.

Мораль сей басни для меня оказалась ошеломительной. Во всех книжках по дизайну, которые тогда были на слуху, писали, что такой дизайн не то что не сможет помочь в продажах, он скорее погубит вселенную. При этом этот персонаж явно знал, что нужно его аудитории, и плевать хотел на красивый и вылизанный дизайн. Такая вот история.

Прошло какое-то время, и, осознав, что я арт-директор «Охотника и рыболова», я решил, что этот карьерный пиздец надо куда-то двигать. Поэтому, когда мне подвернулась возможность поработать в «Фотосафари-центре», я решил, что попробую. Тем более, как уже говорил, я всё больше углублялся в процесс обработки фотографий, иллюстраций, ретуши.

«Фотосафари-центр»

Любой человек, который занимался в Томске фотографией, знал это место. Лучшая печать, магазин топовой фототехники, место для выставок и много чего ещё. Также из-под их пера выпускался журнал «Дневник путешественника», в котором к фотографиям относились с особой скрупулезностью. То, что мне надо. Но вакансии верстальщика у них не было. После кризиса судьба журнала вообще была весьма сомнительна. Но было место оператора фотопечати. В «Фотосафари-центре» стояла небольшая химическая лаборатория для печати фотографий под названием Noritsu 3701. И одна из первичных задач оператора была не разъебать данную машину на хер, ибо стоила она просто бешеных денег. Если более подробно, то требовалось заливать в данную машину химию, менять тип бумаги и печатать фотографии разного формата. Помимо этого я также занимался проявкой пленки, помогал менеджерам принимать/отдавать заказы и так далее. Как всегда, мультизадачность во всей красе.

Само собеседование не было каким-то сложным делом. Директору я понравился, и меня брали без каких-либо тестовых заданий.

А вот первый день работы заслуживает упоминания в анналах «ебанутости человеческого вида». Уж не знаю, по каким причинам, скорее всего из-за суперполезной рисовой диеты, мой иммунитет падает ниже плинтуса. Из-за чего у меня на бедре вылезает огромный чирей. Размером как третье полужопие. Повышается температура, чувствую себя отвратительно. Звоню директору, говорю, так и так, выйти не могу. Директор мне не верит, считает, что я ненадёжный мудак, который просто пытается прохалявить первый же день.

Слова директора меня задели, что привело к следующим действиям. Я взял пылесос, продезинфицировал трубу и приложил… нет, не к члену, грязные извращенцы. К чирею. Выкрутив мощность всасывания на полную, я включаю пылесос.

Как по взмаху волшебной палочки гной всосался. Вместе с куском моего мяса размером где-то сантиметр-полтора. Да, идея была явно хуёвая. Я как раз тогда смотрел на дырку в своём бедре и тоже думал, хуйня какая-то получилась.

Это сейчас, поработав в больнице, я знаю, как часто такие идиоты откидывают копыта от сепсиса, когда занимаются подобной вот хернёй. Но что-то свыше всё же решило, что мне стоит продолжить жить, и сохранило мне жизнь. С дыркой в бедре я поехал на работу.

Зайдя к руководителю, показал ему себя во всей красе, что вот, мол, смотрите, температура есть, дырка в бедре есть, мозгов нет. Хули ещё надо. И меня отпустили домой. Но в целом, у этой ситуации были свои плюсы. Теперь мне верили на слово.

Теперь, когда вы, надеюсь, посмеялись от души, вернёмся к описанию моих обычных дел в этой компании. Насколько помню, это первое место, где я начал конспектировать процесс работы. И мне было немного стыдно это делать. Думал, ну я, наверно, от природы туповат, раз для того, чтобы помнить, мне нужен конспект, а остальные вон без него обходятся.

Но потом понял, что большинство – идиоты, которые даже не осознают, что через секунду и не вспомнят, что им рассказывали.

Поначалу я только печатал фотографии и обслуживал лабораторию. И, о господи, чего я только не видел. По совершенно неведомым для меня причинам просто орава людей считает, что, если ты отнёс в печать фото, никто их не смотрит. Хотя каждая фотография проходит через оператора, который при необходимости настраивает цвет снимку или меняет ему яркость. Что только не трахалось на этих снимках! Или не гуляло голым. Брррр.

Так же именно на этой работе я понял, насколько субъективно восприятие цвета. Откорректируешь фото, к тебе приходят и говорят: «Чего вы меня таким красным сделали? Исправьте».

У всех своё представление о том, как выглядит здоровый цвет кожи, у кого-то желтоватая, у кого-то красноватая, у кого-то даже зеленоватая. Или же, что так же имеет место быть, глаза людей по-разному видят цветовые оттенки.

На этой работе произошёл очень важный эпизод. Стоило только устроиться оператором фотопечати, как мне написали бывшие коллеги из журнала «Выбирай» и предложили поработать дизайнером/верстальщиком в новой студии полиграфии и дизайна. С отличными перспективами, сложными интересными проектами, под крылом опытного арт-директора. И всё это ещё за 26 тысяч рублей в месяц. На тот момент это были просто колоссальные деньги. И при условии, что оператором я больше 10 тысяч не поднимал.

Я чуть ли не рыдал, глядя на их прекрасную студию, которая выглядела как в рекламных журналах про мир будущего. Но отказался. А причина была в Венедикте Петровиче, техническом директоре «Фотосафари-центра». Он срочно брал меня себе на замену, ведь у этого мужика вот-вот должна была родиться дочь. И если бы я ушёл, то, если честно, не знаю, как он бы с этой ситуацией справился.

Спустя несколько лет я буду часто вспоминать этот выбор и осознавать, что, отказавшись от этой работы, я очень много потерял. Эта контора вскоре сделает много крутых диджитал-проектов. И скорее всего в IT я бы попал на несколько лет раньше. Но, как сказал один мой друг, тогда бы ты не остался человеком. Я не очень люблю эту фразу, если честно, уж больно пафосно звучит. Но, как выяснится, она достаточно точно передаёт суть. И как станет ясно гораздо позже, оставаться человеком – это всегда лучше, для тебя же самого.

Долго горевать мне не дали. Так, ВНЕЗАПНО выяснилось, если ты конспектируешь какие-то процессы, то достаточно быстро вникаешь в их суть. Другими словами, я стал быстро выполнять работу по печати, и, замечая, как я пинаю балду, руководство стало подкидывать мне заказы по ретуши, а затем и по вёрстке журнала «Дневник путешественника».

Время летело незаметно. Я и сам увлёкся фотографией, начал снимать на неплохой плёночный фотоаппарат. И, так как у меня был доступ к аппаратуре, сам себе бесплатно проявлял пленку. В конторе я пропадал с 9 утра до 9 вечера нон-стопом. Поучаствовал в студийной съёмке и выставках. В общем, собрал весь опыт, который только был. И чем больше работал, тем больше ощущал, что отбитое университетом желание быть дизайнером начинает просыпаться. В «Фотосафари» было много собственной раздатки в виде флаеров, буклетов, книг, которую так же делал я. И чёрт возьми, мне это нравилось всё больше. Во мне стал просыпаться дизайнер. Но также была и другая причина. В данной конторе я буквально жил и не заметил, как быстро пролетело полгода. При этом денег, несмотря на мои дичайшие переработки, что-то как-то не прибавилось. Приглядевшись к фотографам, что приходили на печать, вообще ко всем, кто крутился в этой сфере, увидел: деньги тут поднимают единицы, остальные занимаются этим, потому что, блин, это жутко интересно. И это, безусловно, правда, увлекает на раз. В течение всего времени, пока я был трудоустроен, мне казалось, что со своей девушкой и с друзьями я виделся дважды: в день, когда устроился, и в день, когда уволился из «Фотосафари-центра».

Интересный факт: выходные у нас были плавающие, но я старался никогда не работать по субботам. Я заметил корреляцию: в субботу количество людей, готовых вынести тебе мозг, явно превышает норму. Наверное, это связано с тем, что рабочая неделя у этих людей кончилась, а семьи или занятий они не имеют, поэтому ставят перед собой цель – заставить кого-то страдать.

В общем, сформировав понимание того, что такое фотография и с чем её едят, я пришёл к выводу, что дизайн, пожалуй, ближе к тому, чем я хочу заниматься. С моей точки зрения, дизайнер полиграфии собрал в себе все те качества, что мне были интересны в вёрстке и печати. Тут тебе и много нестандартных форматов, и типов бумаги, и фотки надо уметь обрабатывать, и логотипы делать. В общем, есть где развернуться. Плюс, платили там больше, а этот вопрос с каждой новой работой становился всё более и более значимым.

Выводы

Вот на этом месте стоит остановиться. Так как все эти работы можно назвать «подготовкой» к карьере дизайнера, дальше пойдёт уже более сфокусированная деятельность, а не вот эта беготня из одной конторы в другую. Многие посчитали бы мою работу верстальщиком, оператором фотопечати тратой времени, ведь по факту мог бы работать дизайнером это время. Но в жизни всё сложнее. И эта беготня дала мне такую вещь, как определённость. Проблема с творческими профессиями: они все интересные. И понять, чем ты именно хочешь заниматься, просто глядя на них, даже просто занимаясь как хобби, невозможно. Поэтому, если сейчас вы заканчиваете университет или сидите на своей работе и думаете про себя: «Блять, я не знаю, кем хочу стать», не волнуйтесь. Никто не знает.

Когда я бегал по работам, мне всегда казалось, что все на своих местах, все так гармонично смотрятся, делая свои дела, один я, как кусок говна в проруби, болтаюсь. Так вот, правда в следующем: почти все либо мечтают сменить работу, либо уже попробовали кучу работ и определились с выбором. Либо так масть легла, и они работают там, где работают, и им насрать, но сегодня мы не про них говорить будем.

Так вот, глядя на эти метания сейчас, я дико рад, что попробовал всё, что хотел, потому что у меня теперь нет сожалений. Сейчас меня окружает много знакомых, которым уже много лет, и от них часто слышишь, мол, вот если бы я жил не по течению и пробовал всякое, то, может, занялся бы в жизни вообще другим. Тут проблема в том, что если у тебя есть семья, жена, дети, то пробовать работу сложновато, так как в начале карьеры себя-то прокормить сложно, не то что трёх, а то и четырёх человек. Поэтому, если вы молоды и пока ещё не надели на себя кандалы обязанностей, мой вам совет: пробуйте, это как раз время для таких махинаций, ошибок, осознания, чего вы хотите, понимания, как что устроено. Потом такие финты сделать можно, но сложно.

Второе, что я осознал, поработав на всех этих работах: вообще-то, не так важно, чем вы занимаетесь. Если честно, я бы мог стать великолепным верстальщиком или фотографом. Но тут я начал уже поглядывать на рынок и осознавать, что разные работы дают разную зарплату. Да, часто говорят, что если работа вам по душе, то и деньги будут, так вот, это всё хуйня. Деньги – это хорошо. И рынок всегда меняется. Когда-то благодаря работе оператором фотопечати Венедикт Петрович сумел заработать себе на квартиру. Когда же там работал я, мне еле-еле платили 10 тысяч в месяц. Просто спрос на печать фотографии упал с приходом цифры.

Когда ваш труд достойно оплачивается, желание совершенствоваться удваивается, а то и утраивается. Понятно, что есть работы, которые по физическим отклонениям (к примеру, трудно быть медиком, если у вас боязнь крови) или моральным причинам вы не сможете выполнять. И если на такой доведётся оказаться, какие деньги бы вам ни платили, вы уйдёте. Но таких работ не так много. Почти в любой работе есть свой кайф, который понимаешь где-то через полгода работы. Поэтому я бы вам советовал оценивать работу с точки зрения денег и с точки зрения того, насколько сильно вас от неё тошнит. Будет тошнить в любом случае. Всех работа рано или поздно заёбывает, это нормально. Поэтому так важно побегать по разным местам и успокоить свою задницу. А то, находясь в этом сожалении, можно уже во взрослом возрасте поддаться порыву, сменить работу на, казалось, работу мечты и обнаружить, что она говно. И на старую работу уже не вернуться. Такое тоже часто бывает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.