- -
- 100%
- +
– Хорошо, если вы сказали мне правду!
При этом ее спутник сделав характерный жест большим пальцем возле горла громко рассмеялся. Похолодев, Вера Борисовна решила в дальнейшем не давать кров родственнику из Самары. Больше Сонька в квартиру Редниковых не заявлялась. Все это было в 1905 году и много воды утекло с той поры, но в 1918 году Захар вновь появился в их квартире. А что больше всего взволновало хозяйку, что по прошествии тринадцати лет с момента последней встречи, Самойлов совершенно не изменился. Казалось, что мужчина отправился к себе в Самару и снова вернулся на следующий день, только времени прошло тринадцать лет и это было очень странно.
Весенняя погода дарила аромат свежей зелени, трав и цветов. Выходя на улицу, Захар вдохнул полной грудью этот непередаваемый запах и направился пешком в центр. На улицах было мало народа и только одинокие парочки быстрым шагом спешили к себе домой. В темных переулках мелькали силуэты мужчин, что указывало на криминальную среду большого города. Лишь иногда по улице маршировали колонны вооруженных солдат и матросов под командой старшего. А еще по городу ходили вооруженные патрули. В основном это были два солдата с винтовками Мосина и старший в черной кожаной куртке с револьвером в кобуре. Пару раз его останавливал патруль, который внимательно осматривал одинокого прохожего и убедившись, что он не представляет опасности для граждан, отпускали. В свою очередь старший патруля назидательно советовал Захару быстрее покинуть улицу во избежание грабежа. Вежливо поблагодарив за совет, тем не менее, Захар двигался в сторону центра. Мужчина отчетливо понимал, что сегодня должно произойти что-то очень важное в его жизни, хотя внутренний голос постоянно твердил быстрее покинуть улицу. Проходя мимо одного из переулков, Самойлов услышал сдавленный женский крик, который внезапно прервался словно женщине быстро заткнули рот. В темном переулке ничего не было видно, но скорее всего происходил грабеж или насилие. Размышляя стоит ли лезть на рожон в следующее мгновение, Захар услышал повторный женский возглас и это был крик о помощи. В нем был скрыт ужас и боль.
– Ты же мужик, что ты медлишь, помоги женщине ведь она сейчас в беде и вскоре свершится непоправимое! – билась мысль в голове молодого авантюриста.
– Не лезь, не испытывай судьбу, все равно жертве не поможешь, а жизнь потеряешь! – со страхом шептал внутренний голос.
– Или грудь в крестах или голова в кустах! – принял решение Самойлов и бесстрашно ринулся навстречу опасности. Забежав в переулок, он увидел, как двое мужчин схватив молодую девушку пытались ее изнасиловать. При этом один обхватив голову жертвы словно в тиски держал ее захватом под мышкой, а второй тем временем задрав платье пытался сорвать трусы. Вид беспомощной жертвы потряс воображение героя. Беззащитная девушка пыталась бить кулачками в грудь державшего ее мужчины, но тот сдавливал ее шею все сильнее. Казалось, что через секунду она обмякнет и потеряет сознание. Мгновения отделяли ее от непоправимого. Радостное лицо насильника, который стоял позади жертвы врезалось в память Самойлова. Улыбаясь во весь рот прокуренными желтыми зубами, он в предвкушении секса готов был взорваться от возбуждения.
– Давай быстрее, Тимоха, чего ты копаешься! – проговорил тот, что держал жертву за голову одной рукой, а второй закрывал рот.
– Да сучит ногами словно кобыла, никак не могу поймать! – со смехом проговорил Тимоха, приспуская брюки вниз и обнажая свое хозяйство.
В этот момент в голове Захара щелкнул невидимый предохранитель отрубая чувство страха, вины и сожаления.
– Ах вы, суки поганые, что творите! – подскочив к насильнику со спины, громко закричал студент. Казалось, что в этот момент рядом с троицей взорвалась граната. Испуганно повернувшись к непонятно откуда взявшемуся мужчине, Тимоха удивленно моргал глазами. На его лице, покрытом веснушками отобразился немой вопрос:
– Откуда взялся этот герой?
Спущенные до колен штаны мешали двинуться с места и суетливо подтягивая их вверх, молодой парень хотел быстрее это сделать чтобы разобраться с героем. Не мешкая, Захар коротким ударом в лицо отправил противника в нокаут. Второй насильник, выпустив жертву из рук стал шарить в кармане вытаскивая нож, но Захар был на чеку. Пока Тимоха был в нокауте смешно растянувшись на мостовой, студент коронным ударом май-гери отбросил противника назад. Ударившись затылком, он тихо сполз по стене. Настала очередь помочь жертве и наклонившись к сидящей в грязной луже девушке, Захар подал ей руку. На лице брюнетки был ужас и непонимание происходящего. Казалось, что она находилась в ступоре и никак не могла поверить в чудесное спасение.
– Поднимайтесь скорее и бежим, иначе эти негодяи вновь ринутся в атаку! – прошептал Самойлов, поднимая девушку. Только сейчас поняв, что спасена, Зина, так звали девушку устремилась из переулка на улицу. Глядя, как быстро она взяла старт, Захар тоже ускорился.
– Тимоха, ты как, что за черт на нас напал? – трогая ушибленный затылок, спросил Лазарь.
– Я бы и сам хотел это узнать, а еще лучше с ним повстречаться! – зло проговорил Тимоха, ощупывая синяк под глазом.
– Скорей всего при встрече мы его не узнаем, потому что здесь темно! Ладно, пойдем домой, не все коту масленица! – со вздохом проговорил Лазарь.
Пробежав два квартала, девушка обессиленно остановилась. Тяжело дыша, она внимательно посмотрела на спасителя и в ее глазах зажегся огонек благодарности и любви.
– Меня зовут Зина, – смущаясь проговорила девушка.
Окинув взглядом свое порванное платье, она горестно заплакала. Притянув ее к себе, Захар стал нежно гладить ее вьющиеся черные волосы ощущая себя человеком, который сделал что-то очень важное в жизни. Только теперь в свете фонарей глядя на незнакомку он отмечал в ней характерные черты. Как и все граждане еврейской национальности, Зина имела смуглую кожу, ровный немного длинный нос, большие черные глаза и чувственные губы. При этом нижняя губа была немного больше верхней. В ее томных глазах плескалось Черное море и засмотревшись на это чудо природы, Захар почувствовал, как в его груди начинает разгораться огонь влечения. И, конечно, особой статьей была фигура семнадцатилетней девушки. Изящная полная грудь, прикрытая платьем, притягивала взгляд. Тонкая талия плавно переходила в округлые бедра. Вспоминая сексуальные ягодицы девушки в свете тусклого фонаря в переулке, он ощутил, как гулко забилось его сердце. Засмотревшись на нее Захар поймал встревоженный взгляд Зины, который словно спрашивал:
– Ты ведь не станешь поступать со мной как эти два насильника?
Замотав головой, словно отбрасывая эротические фантазии, молодой человек сконфуженно проговорил:
– Извините меня, что так открыто вас рассматривал, в первый раз вижу такую красивую девушку!
Слегка покраснев, Зина шутливо ответила:
– Ну, да, в таком виде я очень красива и сексуальна!
– Захар, вы сможете проводить меня до дома, а то пережитые моменты подкосили психику? К тому же, я хочу познакомить вас с родителями! – серьезно проговорила еврейка.
– Конечно я провожу, даже не сомневайтесь! – горячо ответил мужчина.
Провожая Зину домой, Захар не представлял себе какие его ждут перспективы, а также кто ее отец. Остановившись перед внушительной дверью на третьем этаже старого особняка, Захар размышлял как познакомится с родителями Зинаиды Львовны. Нажав на кнопку звонка, Зина отступила на шаг и красноречивым взглядом посмотрела на спасителя. Ощутив в груди незримый толчок, Захар бросил взгляд на аппетитную грудь брюнетки. В тот же момент ему захотелось очутиться где-нибудь в номере фешенебельной гостиницы с молодой красоткой и пуститься в сладостное приключение. Словно прочитав его мысли, Зина сексуально облизала губы показав на мгновение розовый язычок. Это действие взорвало мозг и пригвоздило мужчину к позорному столбу.
– Ничего, пройдет и по моей улице инкассатор! – подумал Захар, вспомнив смешное изречение из фильма.
– Зина, почему так поздно, мы с папой уже стали волноваться и почему у тебя разорвано платье? Ты не одна, кто этот молодой человек? – посыпались вопросы от женщины, которая открыла дверь.
– Это мой спаситель, его зовут Захар Самойлов! – показывая пальцем на мужчину, проговорила девушка. Входя в квартиру, она поманила Захара за собой.
– А где папа, он еще работает? – спросила курсистка.
– Да, я ему не мешаю, потому что он готовит очередной доклад к выступлению на съезде! – шепотом проговорила Александра Михайловна Соколовская.
Проходя в квартиру, Захар удивленно крутил головой по сторонам. В большой комнате стояла красивая дорогая мебель и все говорило о том, что здесь проживают состоятельные господа. Неожиданно открылась дверь из соседней комнаты и показался человек с аскетичным лицом и запоминающимся профилем. Черные кудрявые волосы спадали на лоб, а глаза пристально вглядывались в посетителя через круглые очки. Охнув от неожиданности, Захар понял, что перед ним стоит самый таинственный человек в истории советского государства, который находился у руля молодой республики.
– Лев Давидович Троцкий, с кем имею честь говорить? – представился глава семейства.
– Захар Евгеньевич Самойлов! – ответил молодой человек, не сводя глаз с легенды мировой истории.
Наступила короткая пауза, когда Лев Давидович внимательно рассматривал Захара. Не отступал от него и Самойлов. Двое мужчин не стесняясь разглядывали друг друга, пока их молчаливую дуэль не прервала Зина.
– Папа, Захар геройски спас меня от рук насильников, когда я возвращалась домой после занятий. Эти два подонка схватили меня на улице и затащили в подворотню. Я стала кричать, и Господь подарил мне спасение. Захар тогда проходил рядом и услышал мой крик о помощи, – стала рассказывать девушка.
По мере того как она рассказывала о неудачном насилии лицо отца сначала покрыла краснота, а затем мертвенная бледность. Губы мужчины стали непроизвольно дрожать, и Захар стал опасаться, что у главы семейства случится инфаркт. Но в этом случае Самойлов жестоко ошибался. Как только дочь закончила говорить, Лев Троцкий взорвался нецензурной бранью и самыми гадкими словами стал поливать насильников. В его восклицаниях послышались слова – красный террор, расстрел и ВЧК. Внезапно замолчав, он пребывал в состоянии крайнего возбуждения. Приблизившись к Захару, он по-отцовски обнял его и торжественно произнес:
– Спасибо за дочь, проси, что хочешь!
Понимая, что это его звездный час, Самойлов немного подумав ответил:
– Хочу быть полезным партии и народу, прошу поставить меня на самый трудный участок борьбы с мировым капитализмом!
Смерив молодого человека еще раз пронзительным взглядом, Троцкий неожиданно рассмеялся и проговорил:
– Забавно, я ожидал чего-то другого, более личного и меркантильного, но мне нравится ваш энтузиазм! Сейчас у партии много задач, а также не хватает молодых и самое главное умных бойцов с империализмом. Приходите завтра ко мне на работу там и поговорим. Сейчас я позвоню коменданту Москвы и попрошу его прислать патруль для сопровождения вас до дома, так как налетчиков и всякой нечисти в городе еще очень много. А пока, Зина напоит вас чаем! Через секунду Троцкий удалился в свою комнату, не переставая повторять на ходу:
– Только красный террор!
Отпивая из кружки свежезаваренный чай, Захар с упоением размышлял, как завтра прибудет к Троцкому и получит направление на какой-нибудь участок работы. Все это время пока молодой мужчина пил чай, Зина не сводила с него глаз. Казалось, что стрела Амура не только попала ей в сердце, но и основательно разворотила. Придвигая ближе к мужчине то сахарницу с щипцами для колки, то варенье, она готова была заботиться о нем всю жизнь. Через полчаса ожидания прибыл патруль из двух солдат и старшего. Прощаясь, Лев Давидович крепко пожал руку Самойлову. Обернувшись, Захар увидел, как на него зачарованно смотрит Зина и окрыленный встречей с соратником Ленина вышел из квартиры. Свершилось то, о чем он мечтал все последние дни оказавшись не в 1905 году, а в кровавом 1918.
Глава 3. Сотрудник ВЧК
Входя в квартиру по адресу ул. Верхняя Радищевская д. 11 стр. 4 под сопровождением трех вооруженных солдат, Захар ощущал себя на вершине пьедестала, но совершенно другое мнение было у четы Редниковых. Напряженно всматриваясь в конвой, на лице Ивана Матвеевича отразилось беспокойство. В отличие от мужа, Вера Борисовна еле сдерживалась чтобы не заплакать. Неизвестно почему, но женщина решила, что Захара привели для какой-то цели в жилище, где он обитал.
– Ну, вот я и дома! – непринужденно заявил Самойлов и по-барски махнув рукой солдатам уселся за стол в кухне.
– Они тебя просто сопровождали? – спросил Редников.
– Ну, да! – непонимающе глядя на физика ответил студент.
В кухне повисла продолжительная пауза, где Вера Борисовна размышляла, как их родственник из Самары в одну минуту достиг такого влияния.
– Нужно ложиться спать, а то рано вставать и идти на прием к Троцкому! – обыденным голосом проговорил Самойлов.
Раскрыв максимально глаза, словно увидев диковинного зверя, женщина тихо охнула и перекрестилась. В очередной раз молодой человек поразил ее своими знакомствами с представителями правящей верхушки. Если в 1905 году она удивлялась, как он смог втереться в доверие одного из князей Хитровки под кличкой Горелый, то теперь Захар оперировал именем одного из сподвижников Ленина. Этим человеком был Лев Троцкий.
– Не волнуйтесь за меня все будет хорошо, потому что завтра я иду на разговор с Львом Давидовичем по поводу работы! – все также беспечно заявил молодой человек.
Это был удар не в бровь, а в глаз и супруги Редниковы почти одновременно смешно разинули рты. Усмехнувшись их реакции, Захар допил чай и пошел в другую комнату на кушетку. Размышляя про себя, какую работу он хотел бы получить, студент вспомнил, как когда-то читал про ВЧК.
– Мне это нравится, к тому же здоровьем бог не обидел, а вычищать Москву от всяких насильников и грабителей святое дело! – подумал Самойлов засыпая.
Казалось, что в этот момент кто-то свыше сделал для себя пометку на листке.
Проснувшись рано утром, Захар ощутил непонятный прилив сил. Потягиваясь он отправился во двор. Жильцы соседних квартир уже встали и несколько человек топтались возле деревянного туалета.
– Начинается! – недовольно подумал студент, вспоминая свою московскую квартиру и большой санузел с белоснежной ванной, красивой керамической плиткой и дивным унитазом. А самое главное не было очередей и недовольных физиономий которые словно говорили:
– И чего ты приперся в такую рань?
Но все оказалось не так страшно. Мужчины и женщины решительно входили в сортир и также быстро выскакивали из туалета словно оловянные солдатики на ходу поправляя рубашки и юбки. Справив нужду, Захар вошел в кухню где его ждал свежезаваренный, но морковный чай с примесью какого-то суррогата. Наливая постояльцу в кружку напиток больше напоминающий бурду, Вера Борисовна с интересом смотрела на Захара. Непонимающим взглядом посмотрев на женщину, Захар вспомнил вчерашний разговор и чуть не расхохотался. Было очевидно, что хозяйка стала относиться к нему иначе и с некоторой долей почитания.
– Вот что значит приобщиться хотя бы на мгновение к власти имущим и тогда граждане станут тебя воспринимать по-другому! – размышлял Захар.
Прием у Троцкого был назначен на восемь часов утра, и Самойлов торопился прибыть на Лубянскую площадь чуть раньше. Надев плисовые штаны, красную рубашку и хромовые сапоги, студент был готов к аудиенции. Выходя на улицу, он понял очевидную ошибку, потому что в 1905 году эта мода на красные рубашки была в тренде если сказать современным языком, а в 1918 году казалась очень броской. Скорее такой прикид больше соответствовал гражданам с криминальными наклонностями, чем рабочим, тем не менее мужчина решил не возвращаться в квартиру преподавателя и продолжил свой путь. По пути он неоднократно ловил на себе осторожные взгляды прохожих, пытавшихся понять кто перед ними – маститый вор или цыган.
Оказавшись возле доходного дома «Россия», на Лубянской площади, Захар осмотрелся по сторонам. Именно этот адрес ему написал в записке второй человек после Ленина. Входя внутрь он практически натолкнулся на часового, который стоял на посту с винтовкой в руке.
– Стой, куда прешь! – грозно закричал белобрысый солдат и угрожающе стал снимать винтовку с плеча. Опешив от неожиданности, Самойлов закашлялся и сквозь спазмы в горле проговорил:
– Я к товарищу Троцкому на прием!
В одно мгновение с солдатом произошло сказочное превращение. Подтянувшись и вновь повесив трехлинейную винтовку Мосина на плечо, он дружелюбно протянул:
– Извините товарищ, сейчас я быстро позвоню секретарю и доложу о вашем прибытии. Как ваша фамилия?
– Захар Самойлов! – примирительно ответил молодой человек и стал крутить головой по сторонам. Фойе здания прошлого века поражало высокими потолками и удивительной лепниной. Засмотревшись на это изящество, он на мгновение отстранился от действительности. Тем временем часовой взял в руку трубку и важно проговорил:
– Барышня, к товарищу Троцкому посетитель – Захар Самойлов!
Через несколько секунд положив трубку он по-дружески посмотрел на посетителя и протянув руку в направлении широкой лестницы изрек:
– Проходите, товарищ Самойлов, вам второй этаж, кабинет двенадцать.
Молча кивнув головой, Захар отправился на аудиенцию. Поднимаясь по мраморным ступеням, он ощущал невероятный внутренний подъем. Стараясь запечатлеть в памяти все детали от визита, он смотрел на мужчин и женщин, которые проходили по коридору. Большинство мужчин были в офицерских френчах без погон, черных кожаных куртках и хромовых сапогах. На офицерских ремнях располагались кобуры с револьверами. Иногда проходил представительный сотрудник с лихо закрученными усами и деревянной кобурой с маузером на поясе. Придерживая массивный пистолет, он гордо смотрел на сотрудников ведомства. Женщины в отличие от противоположного пола были элегантны и одеты по моде того времени. Легкие светлые блузки до самого горла, под которыми в районе груди просматривался бюстгальтер располагали к рабочей атмосфере, а длинные темные юбки до пола полностью закрывали ноги. В руках секретарш были серые бумажные папки или напечатанные на машинке приказы. Глядя на посетителей наркомата, Захар ощущал себя невольным зрителем на съемочной площадке. Остановившись возле кабинета номер двенадцать, он негромко постучал в дверь. Через мгновение не дождавшись ответа, Захар вошел. В квадратной приемной у окна располагался массивный стол, покрытый зеленым сукном, за которым сидела миловидная девушка. Мастерски барабаня изящными пальчиками по печатной машинке, она составляла какой-то документ. Подняв глаза на посетителя, шатенка вопросительно посмотрел на молодого мужчину в красной рубашке.
– Я к товарищу Троцкому на прием, моя фамилия Самойлов! – важно произнес путешественник во времени. Отстранившись от работы, она взглянула в свои записи и утвердительно кивнув головой ангельским голоском произнесла:
– Одну секунду, я доложу!
Подняв трубку, секретарша, не сводя глаз с посетителя проговорила:
– Лев Давидович, к вам товарищ Самойлов на прием!
Через мгновение все тем же ангельским голоском она проговорила:
– Проходите, вас ждут!
Входя в огромный кабинет с представительным столом за которым размещалась дюжина стульев с высокими спинками, он увидел Троцкого. Второй человек в государстве сидел в кресле в дорогом черном костюме по последней моде, белой сорочке и узком черном галстуке. За круглыми очками скрывался пронзительный взгляд карих глаз. Увидев Захара, он радостно воскликнул:
– А вот и наш герой, рад вас видеть, присаживайтесь к столу!
Помедлив словно что-то обдумывая, Лев Давидович сказал:
– Захар, вы не против если к нашей беседе присоединится еще один человек?
Пожав плечами, студент молча кивнул головой. Взяв в руку трубку, Троцкий изменился в лице и командным голосом произнес:
– Машенька, пригласите ко мне в кабинет Феликса Эдмундовича, скажите, что это важно! Повесив трубку, он снова расплылся в улыбке. Видимо после ухода спасителя его дочери, он имел обстоятельный разговор с Зиной и теперь относился к Захару, как к самому родному человеку на свете. Разговаривая о погоде, весне и дочери, мужчины не заметили, как прошло десять минут. Неожиданно в кабинет громко постучали и вошел высокий человек с бледным лицом и козлиной бородкой. Гимнастерка, галифе, офицерский ремень и сапоги выдавали в нем военного. Окинув пронзительным взглядом карих глаз посетителя в красной рубашке на губах председателя ВЧК промелькнула скупая улыбка. Присев на стул он вопросительным взглядом посмотрел на Троцкого.
– Феликс Эдмундович я попросил вас зайти чтобы вы стали участником нашего разговора. Вот Захар Самойлов горит желанием быть в первых рядах на защите молодой республики. Я с удовольствием выслушаю ваше мнение куда бы мы смогли назначить идейного борца с мировым империализмом!
В холодных глазах председателя ВЧК промелькнул интерес. Расспрашивая Захара о его идейной платформе, образовании и предпочтениях, Феликс все больше убеждался, что Самойлов идеальный кандидат для работы в его ведомстве. Услышав повествование Троцкого про эпизод о чудесном спасении его дочери от насильников, председатель ВЧК отбросил все сомнения и веско произнес:
– Товарищ Самойлов, я смогу предложить вам работу в моем ведомстве, при условии, что вам это подойдет.
Горячая волна словно лавина скатилась по спине путешественника во времени. Всего лишь один шаг отделял его от работы, где он мог казнить людей или прощать словно Бог. И, конечно, он видел себя в черной кожаной куртке с револьвером на поясе.
– Наше ведомство совсем молодое и на данный момент имеет несколько направлений которые очень важны для нашего государства, так что везде нужны умные и верные нашему делу люди. И, конечно, вы сможете выбрать себе направление сами! – глядя прямо в глаза Захару, проговорил Дзержинский. Подняв глаза к потолку, он стал медленно перечислять отделы. Закончив, Дзержинский вопросительно посмотрел на Самойлова.
Поднявшись с места, Захар сказал слова, которые поразили как Троцкого, так и председателя ВЧК.
– Я приму любое направление и буду ответственно подходить к делу куда бы меня не направила партия! – решительно сказал путешественник во времени.
Утвердительно кивнув головой в глазах Феликса промелькнуло уважение.
– Раз так, то предлагаю вам должность начальника Замоскворецкого отдела ВЧК! – проговорил председатель самого жестокого наркомата в стране.
– Я согласен! – коротко ответил Захар.
– Вот и хорошо, сейчас пройдите к моему секретарю она выпишет мандат, а я его подпишу. Завтра жду от вас доклад о вступлении в должность и план работы на месяц. Время не позволяет нам расслабляться, поэтому жду от вас товарищ Самойлов решительных мер в борьбе с контрреволюцией! – пожав руку, проговорил Дзержинский.
Попрощавшись с Троцким и окрыленный новой работой, Захар вышел из кабинета.
– Я назначен начальником отдела ВЧК, не может быть! – возбужденно прошептал мужчина, двигаясь в сторону кабинета Дзержинского. Все те мысли об участии в строительстве нового государства оказались так реальны, что задохнувшись от прилива адреналина, Самойлов захотел тут же пуститься в пляс. Оглянувшись по сторонам Захар понял, что теперь он государственный человек и должен следить за своими эмоциями. Неторопливой походкой счастливого человек, мужчина направился в самый страшный наркомат. С опаской входя в приемную Дзержинского, путешественник во времени ожидал увидеть здесь что-то ужасное, но вместо этого белокурая девушка с голубыми глазами улыбнувшись ему произнесла:
– Здравствуйте, товарищ, вы на прием?
Опешив от подобного вопроса, а еще больше от красоты секретарши, Захар глупо улыбнулся в ответ и сказал:
– Здравствуйте, нет, я за мандатом, моя фамилия Самойлов!
Посмотрев в рабочую тетрадь, она пожала плечами и грустно ответила:
– А на вас мандата нет!
– Как нет? – уже хотел воскликнуть мужчина, как в этот момент в приемную зашел Дзержинский.
– А-а-а-а, вы уже здесь, очень хорошо! Лиза, напечатайте документ на товарища Самойлова, он назначается начальником отдела ВЧК в Замоскворецкий район, – обыденно сказал Феликс Эдмундович и удалился к себе в кабинет.
С видом победителя Самойлов посмотрел на блондинку за столом машинально отметив, что девушке не больше двадцати лет и у нее красивая грудь.
– Вы можете сейчас получить форму, оружие и продовольственный паек пока я готовлю для вас мандат, – мило улыбнувшись сказала Лиза, подавая мужчине предписание. На бланке строгой отчетности были четыре записи и одна из них значилась как секретный отдел. Возле каждой из граф был отмечен кабинет. Все помещения находились в одном здании из которых три в подвальном помещении. Решив сначала зайти в секретный отдел, чтобы потом не ходить с вещами в руках, Захар отправился на третий этаж. Входя в приемную, он увидел совершенно другую картину. За столом сидела не женщина, а солдат средних лет в застиранной гимнастерке и что-то писал. На ремне мужчины виднелась кобура с револьвером Наган. Кроме стола и двух стульев в приемной ничего больше не было и скучающим взглядом осматриваясь по сторонам, Захар спросил: