Тайна из детства

15

До рассвета оставалось совсем немного. Образаков жил на краю города, возле луга. От него до нужного места можно было добраться минут за пятнадцать. Раздался звонок Разумку на мобильный телефон и тот ответил.

– Да, Егор Васильевич?

– Ну что, ты отвел их к Терновке? (хутор, что близ города Фролова, в другой стороне от Кулугуров)

– Да, Егор Васильевич, отвел! – ответил Витя.

– Ну и молодец! – раздалось в трубке.

– Менты (со старого выражения, когда полиция, была еще милицией, то это было, одно из названий сотрудников этой организации), ведать к Шорнику приехали, вот он их в обратную сторону и направил. – сказал Разумок.

Наконец, все они оказались у небольшого оврага с заводью, где рос большой вековой дуб, а берега ее были покрыты густым камышом.

– Ну, вот, орлы! Мы и пришли, – сказал татарин, – а, теперь, видите, этот небольшой водоем? Так вот. Вам каждому, нужно будет нырнуть на дно. Найти там, под водорослями и под илом крышку. Когда найдете ее, нужно будет ее приподнять, и всем вместе заплыть под нее, после чего закрыть.

– А, что дальше? – спросил сомневаясь Григорий Образакова.

– А я не знаю, что дальше! – ответил татарин, – знаю только, что все вам это нужно быстрее делать, а то скоро светать будет!

– Спаси Бог! – трое казаков одновременно побежали к заводи и стали нырять. Так продолжалось минуты три. За всем этим зрелищем наблюдали с берега Разумок и Образаков. Вдруг, Николай крикнул.

– Нашел! Нашел крышку! Не могу один поднять ее! – все, троя, нырнули вместе, и вынырнули снова на поверхность.

– Открыли? – раздался голос с берега.

– Да! – ответил кто – то .

– Ныряйте! – крикнул татарин, – уже светать начинает!

– С Богом, братцы! – прокричал Григорий и нырнул.

– С Богом! – так же ответил Николай и исчез под водой.

– А ты? А ты, чего не ныряешь? – спросил Петра татарин.

–Пакет, что дал мне Шорник, не помню где он? – сказал Петр.

– Ныряй, чудак человек! А, то поздно будет! – завопил Образаков.

– С Богом! – сказал Петр и нырнул за товарищами.

Доплыв до крышки, они втроем открыли крышку и спустились в люк, не забыв его закрыть за собой.

Вода в заводе перестала баламутиться и утихла.

– Ну, вот и все! – сказал татарин, и перекрестился, осияв себя крестным знамением.

– Ты что это? Веру свою, что ли поменял? – удивленный Виктор смотрел на Образакова.

– Тебе чего надо? – ответил татарин, – один Бог у всех!

А в это время, по лугу на большой скорости мчался с выключенными фарами УАЗик. Подъехав ближе, он остановился. Из него выскочили трое полицейских и стали бегать возле заводи.

– Разумок, а ты разве не в Терновке?– спросил старший по званию полицейский.

– Нет! – ответил Виктор,– здесь я.

– Эх, если не жил бы ты у Шорника Егор Васильевича, я сейчас, тебя бы в отделение отвез! Там бы, мы с тобой поговорили!

– А, что? – продолжил Разумок, – говори здесь!

– Куда трое, что с тобой были, в казачьих формах делись? – продолжил полицейский.

– А я, почем знаю?! – искренне удивился Виктор, – видишь, нет их рядом.

– Эй, вы все там просмотрели? – спросил своих подчиненных, которые бегали и шарили по кустам ,старший по званию полицейский, – ни в какие кусты, они не могли спрятаться?

– Да, нет! Все чисто, здесь! – последовал ответ.

– Где они есть? – обратился к Разумку он. Затем, обернувшись к Образакову, продолжил.

– Может быть, ты знаешь, где они?

– На дне! – ответил татарин.

– Ага, пошути мне здесь еще! – разозлился полицейский.

16

Под крышкой вода вращалась и бурлила, как в страшном водовороте. Трудно было понять в этом омуте, где что находится. Казаков кидало то вверх, то вниз; из стороны в сторону. Воздуха не хватало, везде была только мутная вода.

Вдруг, Петр почувствовал, как муть стала рассеваться, и стало, что – то проясняться. Он увидел полоску голубого неба. Затем полоска стала проявляться ярче и отчетливее. Петр почувствовал, что он машет своими руками, но в руках не вода, а сено! Он раскидывал сено?! Казак вскочил, и сел, зарытый наполовину в стог сена. Глубоко дыша и задыхаясь от недостатка воздуха, еще до конца ничего не понимая, он сказал:

– Сон, что ли? Не может быть!

Рядом с ним , так же размахивая руками и раскидывая сено, громко задышал Николай. Чуть правея, от своих друзей, лежал спокойно Григорий, протирая глаза.

– Ты,чего руками машешь? – спросил Николая Петр.

– Ой, Пе – е – ть! Знаешь, что мне приснилось? – ответил Николай.

– Тонул что ли? – спросил Петр.

– Ооой! Если бы, только тонул!

– Люк то закрыли? – вдруг, раздался голос Григория.

– Гринь, и тебе тоже, это приснилось?

Григорий молчал.

– Интересно! Может одно и то же, всем троим сразу присниться? – задал, вопрос Петр, – С Шорником то, все общались?

– С войсковым старшиной, что ли? – спросил Петра Николай.

– Егор Васильевичем? – вмешался Григорий.

– Что это? – спросил своих товарищей Петр, – сон?

– Год? Интересно, какой сейчас год? – поинтересовался Петр, – мы в будущем, или нет?

– Смотри, хозяйка идет! – показывая пальцем в сторону идущей на баз старушки, сказал Николай.

– Эй, хозяйка! – закричал Петр, – мать, скажи нам, какой нынче (сейчас) год?

– Что проснулись, служивые? – заговорила старушка, – как спалось то?

– Ой, лучше не спрашивай мать! – ответил Петр, – если расскажем, не поверишь. Ты лучше скажи год у нас какой, сейчас?

– Так, одна тысяча девятьсот восемнадцатый, как Христос народився (родился)! – ответила старушка, – совсем, видно уморились (устали), с дороги! Спали пади так, что и про год забыли! Не много погодя, сейчас с хозяйством управлюсь (кормить домашний скот и т.п.),курям (курам), вот осталось дать, а тогда чуть попозжей (попозже), идите у хату, блинов с коймачком (казачье, молочное блюдо) сделаю. Поешьте.

– Гринь! А, ты, что скажешь? может, сниться всем троим, одно и то же?

– А Бог, его знает, – ответил Григорий, – надо бы у старухи узнать о том мужичке, который на бугре живет и о подземном ходе, что он охраняет! Когда пойдем в хату, то обязательно спросим!

Вскоре раздался голос пожилой женщины.

– Эй, служивые! Идите в хату. Идите, милые, к столу!

Друзья вошли. Повернувшись к иконам, что были в углу дома, осияв себя крестным знамением, казаки присели за стол, где уже стоял самовар, блины и коймак.

– Мать, скажи нам, пожалуйста, – начал было Григорий, – а хто там, на верьху горы живеть, где могилы трем братьям, что строили монастырь?

– А мужичек один, – ответила старушка, – он раньше на хуторе у нас жил, а когда семья померла, туда перебрался. Говорит, мол, любит один быть.

– И что, он там делает? – продолжил Григорий

– Та, Бог его знает. Хозяйство, у него там не большое. Да и на охоту иногда ходить, и кашолки (снасть, для ловли раков и мелкой рыбы) иногда, в тубе (залив из реки Дон) ставит.

– А ход, что через Дон, тут у вас? – не унимался Григорий.

– Да, был тут, одно время ход. Еще монахи его, кажется, рыли. А,посля (после), уж лет сто, как завалился он.

– И что? К нему нихто не ходить, к ходу то? – продолжил Гриня.

– А что, к нему ходить то, раз завален он?

– А посмотреть, можно его? – продолжил Григорий.

– А что же, нельзя? – ответила пожилая женщина, – тут не далеко у лес("у"раньше у казаков, произносили вместо "в") пойдете, там поляна будеть (а на конце слова, раньше обычно казаки ставили "ь"), увидите на поляне кусты, вот в этих кустах и увидите яму обрушенную. Это он и есть.

– Ну, спаси Христос дому сему! – встав, поблагодарил хозяйку Григорий, – ехать, нам мать пора.

– Спаси Христос! – поблагодарили и другие казаки.

– Ну, храни вас Бог, служивые! – ответила казачка.

Встав из-за стола, казаки направились на баз седлать лошадей.

– Гринь, а может быть, заедем в лес? – предложил Григорий Петру, – да посмотрим, что там с этим ходом?

– Заедим! – подтвердил Григорий.

– Слушай, Петро! А, пакет? где пакет, что тебе Шорник давал, – обратился к Петру, Николай.

– Я, когда тонул, то вспомнил, когда у Образакова были, в коридоре на полку положил и забыл про него – ответил Петр.

– Ну, это надо же, такому присниться, а – а! – качая головой, сказал Николай.

– Присниться или не присниться, а все как, прям наяву (действительно) было! – ответил Петр.

– Эт, точно! – добавил Григорий.

Они запрягли лошадей и поехали к месту, где должен был быть ход через Дон. Место и правда, было заброшенное и заросшее непролазными, колючими кустами, так, что к входу нельзя было и добраться.

– Гринь! Посмотри! И, в правду все заросло, даже нельзя подойти, – сказал Николай.

– Значить, и в правду сон! – констатировал Григорий.

– А, давайте, еще к тому деду заедем, что возля могилы трех братьев живет? – предложил Петр.

Подъехав к маленькой хатке деда, они увидели вчерашнего старика. Он сидел молча, и плел из вербы кашолки. (специальные снасти для ловли рыбы и раков)

– Здорово ль живешь, отец! – крикнул Григорий.

– Слава Богу! – ответил старик.

– Что ж, ты вчера, так сразу и ушел? Даже не попрощался? – продолжил Григорий.

– А где, я вас вчера, мог видеть? – спросил старый казак.

– Где ход через Дон, там нас и видел. Ты, что его не оберегаешь что ли больше? – продолжил говорить с дедом Петр.

– Его уж, сто лет, как никто не оберегает, – забубнил дед.

– Ну, храни тебя Господь! – сказал Григорий

Трое казаков тронулись в сторону своих станиц.

– Ну, надо же такому присниться! – удивляясь, сказал Петр.

– А что, интересный сон был! – продолжил Николай, – мне понравился он.

– Да, и в правду, не плохо, что мы в будущем побывали! – подхватил их Григорий.

Все трое запели строевую казачью песню:

– Во саду де – ре – во цве – тет, – задишканил (с казач. дищкант, он же дискант, – высокий, почти основной голос в песнях казаков) Николай,

– А каз – ак во пох – од идет, – продолжил Петр,

– Ра – а – з, два – а, горе не бед – а, а казак во по – ход ид – ет, – подхватив слова, продолжали они, петь, все вместе.

– Ра – а – з, два – а, горе не бед – а, а казак во по – ход ид – ет.

– А казак во поход идет,

– А за ним девка слезы льет,

– Раз, два, горе не беда, а за ним девка слезы льет,

– Раз, два, горе не беда, а за ним девка слезы льет.

.

– Да ты не плачь девка, да не рыдай,

– Да кари очи да не стирай,

– Раз, два, горе не беда, да кари очи да не стирай,

– Раз, два, горе не беда, да кари очи да не стирай . . .

– Эй, братцы! Смотрите!!! – Вдруг воскликнул, остановившись своих товарищей, Николай.

Казаки, оглянулись на Николая, и вдруг увидели, как он из кармана достал мобильный телефон.

– Тпрррррррр! – остановил лошадь Петр, так что та аж поднялась на дыбы, – откуда он у тебя?

– Разумок, вчера, после того, как с Шорником по нему поговорил, когда мы уже к заводи подходили, попросил подержать. Я его к себе в карман положил, а как к заводи подошли, так я с радости и совсем забыл про него, – ответил Николай…

ВОТ ТАБЕ И СОН….