Голография Дыхания. Семь Духов Судьбы и Четыре Смерти

© Игорь Юрьевич Лютый, 2025

ISBN 978-5-4490-9199-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

В названии данной работы я использовал много терминов. Даже если убрать второе название, то есть подназвание (а изначально это было единственное название трактата), то всё равно эти два слова – «голография дыхания» – требуют объяснений, потому что перед нами паранаучная работа, а не художественное произведение. Именно этому я и хочу посвятить введение в данный трактат.

Прежде всего, «голография дыхания» подразумевает «объёмное описание дыхания». Голография происходит от греческого ὅλος – полный, целостный, объёмный + γραφή – запись, изображение. Это – набор технологий для точной записи, воспроизведения и переформирования волновых полей. Данный метод был предложен в 1948 г. Дэннисом Габором, он же ввёл в 1949 термин голограмма и получил «за изобретение и развитие голографического принципа» Нобелевскую Премию по физике в 1971 г. Голография Дыхания, по сути, не просто название трактата, а название метода, который я использую в трактате, и который связан с методикой голотропного дыхания, являющейся практической основой возникновения данного трактата и самого метода. (У данного метода есть более распространённое название Последовательный Катарсис, о котором речь будет идти ниже).

Второе название данного трактата включает в себя три темы. Так, по сути, и есть. Первая тема звучит как «Духи». Может показаться, что мы собрались заниматься эзотерикой, или спиритизмом, или другим видом мистики. Давайте для начала определимся в терминах.

Понятие эзотерика произошло от греческого ἐσωτερικός (на латыне esōterikós) – внутренний, то есть сокровенный, скрытый от непосвящённых, тайный.

Понятие спиритизм произошло от латинского spiritus – душа, дух. Спиритизм возник в середине девятнадцатого века в США в среде тех, кто верил в загробную жизнь душ умерших и стремился с ними общаться. Очевидно, что в возникновении спиритизма в этой стране учавствовали афроамериканцы, точнее – африканские культы Вуду. Белые лишь сделали из вудуизма нечто более «цивилизованное», по сути – «застольное» (поскольку акты спиритизма чаще всего производились за круглым столом, а в наши дни достаточно просто тарелки, и особых ритуалов, и внешних условий).

Мистика – более широкое понятие, охватывающее и спиритизм, и эзотерику. Термин «мистика» происходит от греческого μυστικός (на латыне mystikos) – таинственный. В разных школах мистицизма он, помимо вышеперечисленного, может обозначать также и божественный, и сверхъестественный, обрядовый и культовый, и загадочный, и сказочный, необъяснимый и иррациональный, и даже – вводящий в заблуждение и уводящий от понимания.

Таким образом, должен заявить, что данный трактат паранаучный. То есть, мы не будем заниматься мистикой в смысле культа тайны. Напротив, то, что может показаться, на первый взгляд или в силу обычной неграмотности, мистичным и необъяснимым, на самом деле в данном трактате объяснимо логически и не противоречит разуму в общеупотребительном светском смысле. Снова обратимся к терминологии.

Понятие паранаучный неотъемлемо связано с понятием научный, то есть с тем, что поддерживается современной концептуальной наукой и может найти подтверждение в опытах и экспериментах. «Пара» с греческого означает παρα – рядом, около, или по времени – скоро. Схожий термин «мета» (например, метафизика, метагалактика и т.п.), означающий с греческого μετα – после, между, через, за, в самом широком смысле представляет идеальную сторону предмета, по сути, стирание граней между познаваемым и познающим.

Паранаука, в силу вышесказанного, возникает там, где наука временно затрудняется что-либо описать, объяснить, или же, как нередко случается, представители от науки просто не могут набраться мужества признать. То есть, науку от паранауки могут отделять эмпирические неточности и временная нехватка исследовательского материала, проволоки исследователей, связанные, например, с банальным финансированием и государственными приоритетами, или же просто бюрократические препоны администраторов от науки, их концептуальную лень, и личные амбиции научных авторитетов, цепляющихся за свои методологические приёмы, наработки и ценности.

Данная работа всецело опирается на практику, на эмпирический опыт, а также на особенности некоторых функциональных систем человеческого организма и их взаимосвязей. Но начнём с этимологии, то есть с происхождения понятий. В первую очередь нас интересует понятие «дух».

Многие лингвисты и люди, в силу своей деятельности пересекающиеся с устойчивыми речевыми оборотами (например, экзистенциальные психотерапевты, гипнотизёры, филологи, философы, и пр.) указывают, что во многих языках понятия дух, душа и дыхание едины в своём происхождении и не напрасно звучат схоже. Наглядная иллюстрация – и русский язык. Называя данный трактат именно «Семь Духов Судьбы…», я имел в виду «семь дыханий», но и более того. За семью дыханиями стоит работа духа. То есть, назвав данный трактат «Семь Дыханий Судьбы…», я внес бы неточность и неполность в название. Работа духа больше, чем просто дыхание. Но опираться в работе я буду именно на дыхание – явление дыхания в целом и практику дыхания в частности, ведь если говорить только о духе, работа будет носить излишне мистический характер. Мистики же в данном трактате ровно столько, сколько просто непонимания в нашем сознании. То есть, до тех пор, пока мы что-то не можем объяснить, мы склоны называть это мистикой. Но, если вы что-то не можете объяснить, или даже утверждаете, что не верите в это – ЭТО не означает, что данного явления не существует. Таким образом, давайте будем ближе к телу, к явному, но не забывать и о тонком. Не будем ни идеалистами, ни материалистами, но будем реалистами!

Вторая тема звучит как «Судьба». Снова сначала определимся в терминах.

Судьба связано с понятием «суд». Можно говорить о Высшем Суде, можно говорить о светском суде, на котором перераспределяются блага по социальной справедливости, например, принципу: каждому по заслугам. Некоторые исследователи так и видят происхождение понятия «судьба», считая, что на таком суде каждому члену общины отводилась его доля, соответствующая его социальному статусу, заслугам и возможностям. На этом суде участь каждого изрекается, что рождает понятие «рок». Рок, с этой точки зрения, может рассматриваться как часть судьбы, которая ставит точку в финале этого судебного процесса – делает судьбу неизменной, подводит итог судьбоносному процессу. Рок в самом простом рассмотрении – судьба, которую уже не изменишь.

Действительно, с понятием «рок» этимологически связаны такие понятия, как «урок», «срок», «порок», «впрок», наконец, число «сорок», которое имеет таинственное и сакральное значение в культах поминовения души умершего человека, а также в культах перехода души умершего в иной мир после смерти. Срок в сорок дней – это последний рубеж существования души умершего в мире, где он жил. Более того, известны календари, где жизнь общества исчислялась не месяцами и семидневными неделями, а циклами в сорок дней и девятидневными неделями. Нетрудно догадаться, что в году таких циклов будет девять. Так, сорок дней, очевидно, нужно рассматривать в более широком контексте, чем этап поминовения усопшего, но это срок перехода, связанного с особыми изменениями человека на индивидуальном и, возможно, даже личностном плане. То есть, в году, помимо двенадцати месячных, или лунных биологических переходов, связанных с деторождением, человек способен девять раз пережить определённые изменения в своём восприятии, девять раз пережить ментальное прозрение по поводу отношения к жизни, девять раз понять нечто новое, что раньше ему было неведомо. Можно говорить, что в году мы двенадцать раз переживаем биологический катарсис (др. греч. κάθαρσις – очищение), и девять раз ментальный. С очищением катарсис несёт обновление, и даже перерождение. И эту весть, что интересно, несёт на кончике своего клюва птица сорока!

На Востоке в случае описания судьбы, или рока, используют понятие «карма». В переводе с санскрита карма означает «действие». Нужно понимать, что карма есть действие, направленное к самому себе. Поэтому, карма подобна вектору, в котором направление есть морально-психологическая ориентация наших жизненных событий в будущем, что и есть, по сути, рок, неизбежность, фатальность. Длина же этого вектора может меняться, и в наших силах сгладить, или почти устранить нежелательные тенденции нашей судьбы, тем самым предотвратить, или почти предотвратить негативные последствия этих тенденций. Впрочем, положительные тенденции и желаемые события жизни мы также можем усилить, приблизить, или улучшить вероятность того, что такое событие произойдёт. Так, судьбу изменяемую и неизменный рок можно рассматривать как два вида кармы.

Теперь я хочу ввести понятия горизонтальная карма и вертикальная карма, а также давайте договоримся писать ниже «судьба» всякий раз, когда будем иметь ввиду изменяемую судьбу, или горизонтальную карму, и «рок», когда будем иметь в виду неизменный рок, или вертикальную карму. Пояснение, почему именно «вертикальная» и «горизонтальная», будет ниже в соответствующих разделах данного трактата.

Целью данного трактата также является изложение практических закономерностей осознания своей жизни сквозь призму событий, которые были в жизни, но могло их и не быть, которые были в жизни, и никак не могло быть иначе и, наконец, которые могут случиться и случатся.

Третья тема посвящена явлению смерти, которое я бы обозначил как культурно-эзотерическое явление. То есть, у смерти, как минимум, две составляющих – культурологическая и эзотерическая.

С культурологической точки зрения, смерть – это мера жизни, или мера дыхания, или, наконец, мерило Духа. Умирание – приход к миру, я бы добавил, к внутреннему миру. И никакого гниения, страшных картин с покойниками и печальных сцен оплакивания усопшего… Это драматическое, торжественное явление, но не печальное и не трагическое, как нам обычно представляется.

Эзотерическая составляющая смерти, можно сказать, «ближе к телу». С ней связано такое явление как «программа смерти». Если с культурологической точки зрения смерть – мера жизни, или мера духа, то с эзотерической точки зрения смерть – мера дыхания как функциональной системы организма, а также это мера эмоций человека, и связанных с ними психологических и физиологических состояний человека, которые управляются в конечном итоге программными установками, ценностными ориентирами, социальными стереотипами и снова спецификой культуры. Только здесь культурологическая сторона иная, касающаяся не особенностей языка (в конце концов, в разных языках смерть может звучать так, что не будет этимологических связей ни с миром, ни с мерой), а особенностей существующей научной парадигмы и современного мышления. Другими словами, программа смерти – это удел современного человека, независимо от его национальной, культурной и религиозной принадлежности.

Так, в данной работе я предложу необычное рассмотрение смерти, разложив её «по полочкам» таким образом, чтобы вскрыть программу смерти. А знание, как известно, это сила. Иметь знание о смерти, значит, быть вооруженным против действительно губительных установок. Кто сказал, что для обычного человека норма длины жизни должна составлять 60—80 лет?.. А ведь так эта программа и работает! Физиология человека рассчитана на значительно большие сроки жизни, и это доказано физиологами. Нужно просто, если не устранить, то хотя бы сгладить, частично нивелировать программу смерти.

В данном трактате я связываю дыхание, судьбу и смерть, а также практику жизни с философией жизни и смерти. Я, прежде всего, практик и реалист. Не идеалист, но и не материалист, а прагматик. Поэтому в столь необычное название трактата я вкладываю совершенно практические идеи, которые позволят прекрасно ориентироваться в тонкостях своего дыхания, а вместе с ним – в тонкостях своей жизни и своей смерти.

В этом и заключается метод Голографии Дыхания.

Трёхмерная модель дыхания

Своё рассмотрение дыхания я начал ещё в начале 90-х годов, когда стал вести тренинги по голотропному дыханию. Затем тренинги я предпочитал называть голотропное погружение, затем последовательный катарсис. В конечном итоге я остановился на названии «Дыхание – Работа Духа», вложив в это определение весь диапазон возможных изменений в руководстве тренинга, а также возможных видов тренингов и семинаров. Метод был и остаётся прежний – дыхание, в частности, глубокое, или даже глубинное (потому что, помимо глубокого, оно ещё и ритмичное, интенсивное, форсированное, но в дальнейшем эти два термина у меня будут означать одно и тоже) дыхание, а вот техники, то есть методики, используемые внутри этого метода, разные, в зависимости от развития самого метода.

Например, популярный сейчас и наиболее известный метод холотропного дыхания есть тоже разновидность метода глубокого дыхания. Другими словами, не стоит путать метод и методику, где метод есть способ восприятия мира, способ подачи терминов, способ объяснения, основанный на определённом мировоззрении и парадигме мышления. Методика же есть частная техника. Методику может давать кто угодно, даже, в определённых случаях, и обезьяна, метод же – только специалист.

Что же касается истинного звучания «голотропное» или «холотропное», то стоит понимать, что корень «голо» произошёл от греческого ὅλος и традиционно закрепился в отечественной науке, в то время как англоязычники транслируют ὅλος как holos, при двойной же транслитерации на русский ὅλος уже звучит как «холо». Таким образом, возникли и закрепились два термина, описывающие разные, хотя и родственные психологические явления, которые корректно будет употреблять в контексте описываемых этими терминами явлений.

В конечном итоге, мы пришли к семи типам дыхания, соответственно, семи типам субъективного опыта, соответственно, семи типам эмоциональных состояний и переживаний этого опыта. Но начнём по порядку, с самых первых рассмотрений работы духа.

Так, в начале своей деятельности на Группе мы рассматривали дыхание только в двух ипостасях – вдох и выдох. И дыхание внутри тренинга я давал с ориентацией на вдох, например, форсированный вдох, и ориентацией на выдох, или форсированный выдох. Так появилось «искусство вдоха» и «искусство выдоха». Позже я стал обращать внимание и на паузы между вдохом и выдохом, а также между выдохом и вдохом. В итоге появилось «искусство паузы». То есть дыхание стало условно трёх типов.

Я не зря обращаю внимание на «условность» трёх типов дыхание, поскольку нельзя делать только вдох, или только выдох, также невозможно подолгу и не дышать. Если же делать акцент только на вдохе, или только на выдохе, или на паузе, прежде всего, мысленный акцент, то можно, во-первых, увидеть и ясно различить разницу в результатах такого «фиксированного» дыхания, во-вторых, увидеть закономерности самого процесса. И такие закономерности следующие.

Три закона, на которые опирается «искусство вдоха».

– Если мысленно выделять вдох, то вдох удлиняется, становится более форсированным, причём непроизвольно. В конечном итоге, мы начинаем сознательно произвольно форсировать вдох. Выдох же при этом делается пассивно, инертно. Итак, вдох форсированный.

– Такой процесс дыхания приводит к тому, что в теле появляются новые и для большинства начинающих странные ощущения физического плана, которые и воспринимаются в большинстве случаев как ощущения болезненные. Но о самих ощущениях речь пойдёт ниже. Сейчас важно выделить следующее: дыхание становится как бы самодостаточным, то есть в таком дыхании начинает выделяться и доминировать сам процесс дыхания, когда цели отпадают, точнее, блокируются чрезмерными физическими ощущениями. Телесный опыт начинает так доминировать, что все цели просто забываются, или вытесняются физиологическим энергетическим катарсисом. В таком случае, лучше и временно «позабыть цели», то есть просто их «отпустить» хотя бы на уровне мысленной изначальной установки, которая даётся перед процессом такого дыхания. Итак, второй закон «искусства вдоха» – дыхание процессуальное.

– Третий закон «искусства вдоха» также диктуется естественным процессом дыхания, когда явно выделяется телесно-физическая компонента опыта дыхания. Тело испытывает спазмы в конечностях и в целом (или частично) находится в каталепсии, когда очень трудно пошевелить конечностями и ими сознательно управлять. Вот здесь и предлагается «не бороться» с опытом, с телом, «отпустить» весь процесс, принять, «по возможности» (поскольку начинающий нередко испытывает при таком опыте панические настроения, ему кажется, что он «таким» и останется, несмотря на то, что перед дыханием он неоднократно получал пояснения по поводу этого опыта). Третий закон «искусства вдоха» – тело неподвижное, или тело-растение. Уже перед дыханием, с положения лёжа на спине, я даю упражнение: представьте, что позвоночник лежит на полу, сросся с полом, всё тело вросло в пол и т. п. В самом же дыхании, если тело непроизвольно двигается, то не препятствовать этому. Другое дело, что движения некоторых людей становятся чрезмерно сильными, что мешает и их дыханию, и дыханию других людей (например, в силу того, что они используют ранние наработки с других тренингов по дыханию) – в таких редких случаях я притормаживаю эти движения и напоминаю начальные инструкции «искусства вдоха».

Я уверен, и неоднократно убеждался в своей правоте, что начинающему нужно сначала «продышаться на вдох», чтобы последующие более сложные и тонкие процессы шли гармонично и предсказуемо. В этом – суть метода последовательного катарсиса. Так называемой «спонтанности» дыхания нужно знать цену и меру.

Наблюдения, сделанные на группах по глубокому дыханию, позволили сделать вывод, что акцент на вдох при глубоком дыхании, процессуальность и телесная неподвижность позволяют естественно отслеживать (а иногда и усилить) ощущения в теле, которые возникают сразу с первых же минут такого глубокого дыхания. Отслеживать для того, чтобы быстрее пройти, не зацикливаясь по возможности на деталях опыта, и перейти на другие формы дыхания и соответствующие им катарсисы.

Речь идёт о начинающих так называемых «среднестатистических невротиках», то есть о людях, не отягощёнными не только психическими болезнями (здесь вообще глубокое дыхание непродуктивно), но и хроническими физиологическими и психосоматическими болезнями. Психосоматика и хронические заболевания дают другую «картину дыхания», а значит, выделяют и другие законы и закономерности всего процесса.

Три закона, определяющие «искусство выдоха».

Здесь сначала нужно уточнить, что, в отличие от «искусства вдоха», «искусство выдоха» является более тонким, в том смысле, что «искусство вдоха» «ближе к телу», чем «искусство выдоха». То есть, при акценте на выдох, опыт уже не столь явно описывается в категориях телесно-физических компонент. Если же делать катарсис «последовательным», то есть фиксировать сначала дыхание на вдохе, а уж затем (спустя несколько дней, как минимум) на выдохе, то в «искусстве выдоха» вообще телесная компонента почти нивелируется, исчезает, а если и остаются какие-то физические ощущения, то они совсем не доминируют, и скорее являются результатом совсем других процессов – не физических, а эмоциональных.

На ранних тренингах по голотропному дыханию, когда тренинг проходил в течение полутора-двух месяцев, в среднем по 2—3 занятия каждую неделю (от 4 занятий в первую неделю и до 1 занятия в последнюю неделю), первую неделю мы занимались дыханием с акцентом на вдох, а вот со второй недели уже начинали делать акцент на выдох. С конца 90-х годов количество недель и занятий тренинга в целом сократились, и в конечном итоге тренинг голотропного погружения стал проводиться от 2-х дней до одной недели. Сейчас инструкции «на вдох» или «на выдох», или «на паузу» мне приходится давать отдельно разным участникам, в зависимости от опыта дыхания, и реже, в зависимости от запроса участника или его проблемы. Хотя, такую «дискриминацию» я стараюсь явно не выделять, дабы не отвлекать умы начинающих от более сложных инструкций. Итак, законы «искусства выдоха» следующие.

– Акцент в дыхании теперь делается на выдохе. Акцент на выдохе. Это происходит хотя бы в силу того, что «дыхание на вдох» себя исчерпывает, то есть ощущения или уже не появляются, или становятся вторичными, и идут на фоне доминирующих эмоций, или же просто становятся «не интересны» дышащему, то есть не привлекают его внимания, как во время дыхательного процесса, так и после. Или то, и другое, и третье…

– Когда работаешь с эмоциями, когда эмоции вскрывают определённые пласты жизни, реально происходящие или происходившие в жизни дышащего, когда эмоция вдруг ни с того ни с чего начинает доминировать на фоне дыхания, то в таком дыхании начинаешь невольно (или вольно) думать о чём-то, или о ком-то, или о нечто, что привлекает внимание, или спонтанно всплывает в памяти. Такое дыхание уже не процессуальное, то есть это дыхание ориентировано на цель! Как и то, что эмоции человека принципиально отличаются от эмоций животных (или даже вегетативных, то есть растительных) телесных ощущений. Процесса больше нет, есть устремлённость к чему-то, или к кому-то конкретному – начинаешь дышать для чего-то, или для кого-то, а не «просто так». Здесь уже ждёшь своеобразной символической «награды» за дыхание, или хотя бы некоего «отчёта», или хотя бы какого-то понимания того, зачем, собственно, дышишь. Итак, дыхание ориентировано на цель.

– Тело подвижно. Это третий закон «искусства выдоха». Под этим законом следует понимать тот факт, что при дыхании всякие сознательные телодвижения уменьшают телесные ощущения, но порождают эмоции. Ощущения как бы переходят в эмоции. Но во время первой фазы катарсиса я бы не советовал специально переводить физический катарсис в эмоциональный, и позволить физическому катарсису пройти сполна, как говорится, продышаться. Иначе застойные грубые энергии так и останутся в теле, точнее, эти энергии (зажимы, блоки и т.п.) рано или поздно высвободятся, но на это уйдёт больше времени, и весь процесс будет запутанным (подробнее об этом ниже). В итоге, телесный катарсис сам исчерпается, и на смену ему придёт «искусство выдоха».

«Искусство паузы» между вдохом и выдохом и между выдохом и вдохом тоже имеет свои законы. Более того, эти законы ещё более изощрённы в своей неявности, абстрактности, утонченности и глобальности. Также длительные паузы, то есть задержки, рассматриваются в традиционных методах дыхания (пранаяма, цигун и пр.) как очень сложные виды искусства дыхания, которые новичкам не предлагаются в силу опасности, непредсказуемости и противоречивости достигаемых результатов. Вдох проще контролировать, чем выдох, но делать различные задержки ещё более сложно. То есть, ориентироваться в деталях паузы, осознавать энергетические потоки и уметь ими управлять, видеть результаты такой практики, ведь эти результаты ещё более отсроченные, чем работа с выдохом, поэтому о них трудно судить. Но, более, того – отсроченные результаты сильнее закрепляются в физиологии: «всё, что приходит медленно – приходит напрочь» (восточная истина), что хорошо, когда эти результаты положительные. А если иначе?

Законы, определяющие «искусство паузы», это законы медитации, и они следующие.

– Умение остановиться «поперёк хаоса».

– Цель и процесс «не имеют смысла». Этот закон проще понять, если обратиться к первому пункту, дополнив его: «умение остановиться поперёк хаоса целей и процесса».

– Подвижность и неподвижность также взаимно переплетаются и дополняют друг друга, и здесь также можно дополнить первый пункт: «умение остановиться поперёк хаоса движения, не нарушая само движение, и, что более парадоксально – умение остановиться поперёк хаоса неподвижности, дополнив неподвижность такой «остановкой». Как то, что медитация бывает динамическая и статическая. Но мы уверены в том, что начинать нужно со статической медитации, рассматривая её как первый уровень «остановки поперёк хаоса». Приведу иллюстрацию только что сказанного.

Существует целое направление человеческого личного развития, которое относят к великому гуру Махариши Патанджали, жившему, как полагают, во втором веке до нашей эры. Это – Аштанга Йога, или Раджа Йога, или «царственная йога». Эта система довольно изящно разбивает человеческий жизненный путь в направлении к духовному совершенству на восемь этапов, или восемь уровней развития. Но, по сути, это восемь уровней, или восемь видов медитации. Ведь слово «медитация» имеет совсем не восточное происхождение: в переводе с латинского meditatio – размышление, обдумывание, то есть, по сути, любая умственная техника, будь то молитва, концентрация или чтение книги. Можно сказать, что «медитации» нет ни в Индии, ни в Китае – там просто исторически использовались совершенно другие понятия. Речь идёт о термине, и этот термин не восточный, а западный. Итак, восемь уровней медитации по Патанджали.