Чужое противостояние

Пролог

      Короткая летняя ночь после жаркого дня не успевала охладить горячий воздух до конца. Но все же ближе к утру становилось если не прохладнее, то относительно не так жарко. Небольшой городок, бывший туристической Меккой сразу и для любителей дайвинга в горных озерах, и для спелеологов и любителей путешествовать по пещерам вообще. Место, в котором так замечательно уживались сразу несколько природных зон, не могло не привлекать туристов самого разного толка.

      С одной стороны, сразу три озера, соединенных между собой протоками. По протяженным берегам всех озер подступали широколиственные леса, не слишком густые, но все же не редколесье, столь распространенное в этих местах. Эти же леса стояли по берегам проток. С другой стороны буквально к самому урезу воды у двух озер подступали горные массивы. Они были не слишком высоки, но весьма и весьма живописны. И в этих горных массивах, а кроме них, и в горном кряже, который находился на некотором удалении от озер, имелась целая сеть пещер различной глубины и протяженности. Какова их истинная протяженность, наверное, не знал никто. Даже самые известные инструкторы с многолетним опытом работы в этих пещерах порой признавались, что не знают всех ходов и закоулков в этих подземельях.

      Некоторые из самых смелых дайверов утверждали, что на большой глубине на дне некоторых озер также имеются выходы из каких-то подземелий. Но ни подтвердить это, ни опровергнуть пока никто не смог.

      Днем берега озер, тем более в разгар туристического сезона, были буквально заполонены отдыхающими. Но сейчас, когда время приближалось к трем часам ночи, все побережье было совершенно пустынным. Лишь негромкий одинокий плеск волны от свежего дуновения ветерка нарушал изредка спокойствие. И в такие моменты ровная поверхность воды, освещаемая только ночным светилом, покрывалась легкой рябью.

      Такую же картину можно было наблюдать и на удаленном берегу одного из озер, на котором почти никогда не бывали туристы. Здесь скалистые и обрывистые склоны горного кряжа подступали к самой воде. Лишь в нескольких местах скалы отступали от воды, оставляя узкую полоску земли, покрытую обычно густым тростником.

      Неподалеку от одной из таких полосок земли плеснула вода, а затем все стихло. Но вот плеск повторился, но уже ближе к берегу, затем еще раз.

      В серебристом свете луны стало видно, что в нескольких метрах от прибрежных зарослей из воды появилась тонкая, не толще карандаша, трубка. Эта трубка вдруг изогнулась и словно посмотрела в сторону берега. Взгляд этот длился не более нескольких секунд, после чего трубка скользнула обратно под воду. И еще через десять секунд возле самых зарослей тростника из воды появились три человека, на голове которых был виден капюшон гидрокостюма. Все трое показались из воды так, что была видна только голова и шея. На лице у всех троих была надета маска. Она была похожа на маску аквалангиста, но любой профессиональный дайвер, увидев ее, был бы удивлен такой конструкцией.

      Один из них сделал какой-то знак, остальные кивнули, и в этот же момент силуэты всех троих словно слились с водной гладью. Послышался какой-то плеск, и по наличию на воде трех колышущихся пятен, от которых расходились небольшие волны, можно было догадаться, что исчезнувшие ныряльщики на самом деле еще здесь и выходят на берег.

      Когда все трое оказались на берегу, что было заметно по стекающей на песок воде, на поверхности озера показалась еще одна голова человека. У этого человека, кроме такой же необычной маски, как и у первых трех, на голове было надето нечто вроде небольшой видеокамеры, только с очень длинным для такого устройства объективом.

      Те три человека, что вышли на берег, двинулись в сторону зарослей кустарника, который рос у самого подножья скалы. Их движение можно было заметить лишь по слабому шевелению песка на отмели, да, может быть, очень чуткий слух на близком расстоянии смог бы услышать эти шаги. Ветви кустарника раздвинулись словно сами собой, и позади них обнаружилось небольшое отверстие в стене.

      И в этот момент раздался странный звук, словно кто-то тихо свистнул в свисток на очень высокой ноте. Послышался короткий стон, и один из троих аквалангистов, вдруг появившись словно ниоткуда, завалился на бок возле отверстия. И почти сразу после этого коротко прозвучало несколько хлопков, похожих на открывание бутылки с шампанским, только хлопки были тише.

      Снова прозвучал тот странный звук, похожий то ли на писк, то ли на свист, после чего послышалось невнятное ругательство, и в темноте появился еще один аквалангист. Но он не упал, а только выронил какой-то предмет и схватился одной рукой за вторую.

      Тот человек, что наблюдал за происходящим из озера, сказал какую-то короткую фразу на непонятном языке. Последовало еще два хлопка, после чего появился и третий аквалангист. Тот, что схватился за руку, подобрал предмет, который уронил, а затем наклонился к упавшему. Вместе с третьим аквалангистом они подхватили своего недвижимого товарища и потащили к воде.

      Когда они зашли в воды озера почти по пояс, тот, что наблюдал за происходящим со стороны, поднял руку к тому устройству, что было прицеплено у него на голове.

      Сверкнула короткая вспышка, и возле того отверстия, в которое так и не смогли попасть трое странных дайверов, вспыхнул ярко-оранжевый шар. Грохнул гулкий звук разрыва. Троица аквалангистов погрузилась в воду, придерживая того, кто по-прежнему не подавал признаков жизни, после чего все стихло.

      Но спустя примерно минуту после того, как перестали расходиться круги от погрузившихся аквалангистов, из отверстия пещеры вышли два человека. Они были невысокого по сравнению с аквалангистами роста и были одеты в странную серебристую одежду, похожую на фольгу. В тусклом свете луны было невозможно разобрать их лица. Некоторое время они смотрели на воду, а затем один из них протянул руку и показал куда-то в сторону другой стороны озера, туда, где располагалась одна из туристических баз. Второй произнес какую-то односложную фразу, тоже на непонятном языке.

      После чего оба повернулись и скрылись в отверстии пещеры.

Глава 1. Неожиданное приглашение

      Звонок от Никиты Панченко застал Костю врасплох. Он уже почти окончательно решил, что после того, как завершит первый год своей трудовой деятельности после окончания института, он отправится туда, куда собирался поехать уже более трех лет. В то место, в котором он почти что случайно побывал три года назад и которое произвело на него неизгладимое впечатление 1. Поход по заповедным местам Центральной России, по таким просто невероятным закоулкам, которые, по его мнению, вообще не могли сохраниться, заставил его многое пересмотреть в жизни. Он постоянно давал себе зарок, что обязательно посетит те места снова. И как это часто бывает, снова и снова находились такие дела, которые заставляли его отложить эту поездку.

      После окончания института Костя твердо решил, что отправится туда, но навалившиеся семейные проблемы вновь заставили сменить все планы.

      И теперь, отработав целый год на предприятии, на которое он попал по целевому распределению, – а, собственно, с такой целью он и шел в институт, – Костя надеялся все-таки осуществить мечту трехлетней давности. И тут этот неожиданный звонок от Никиты.

      Звонок, результатом которого стало то, что Константин Мошков ехал сейчас в поезде в направлении некоего курортного городка, в котором, по словам Никиты, он имел возможность встретиться со старыми друзьями. Костя сто раз перебрал в уме всех тех, кого Никита мог иметь в виду, но так и не пришел к какому-то выводу. С самим Никитой Костя не виделся целый год, с момента окончания института, в котором они учились вместе. Да, впрочем, они и в институте на последнем курсе не очень-то общались.

      Костя вспомнил разговор, после которого он, сам не понимая почему, принял решение поехать в совершенно незнакомое ему место.

– Здорово, Константин! – радостно прокричал в трубку Никита, когда Костя ответил на звонок. – Вот зуб даю, что моего звонка ты не ждал!

      Костя точно не ждал звонка Никиты, но и зуб старого приятеля ему был совершенно не нужен.

– А знаешь, я недавно думал о нашей компании, – соврал неожиданно для самого себя Костя, хотя не очень понимал, для чего это делает.

– Да ладно! – явно удивился Никита. – Приятно, хотя, честно скажу, неожиданно. Как там у тебя дела? Как работа у продвинутого целевика? Женат? Дети?

– Работа – в порядке, перспективы – неплохие, – кратко отрапортовал Костя, – жены нет, и детей, соответственно, тоже.

– Ну, что же, значит, все впереди, – оптимистично проговорил Никита, – ты там чем в отпуске собираешься заняться?

– А ты можешь предложить нечто интересное? – ответил вопросом на вопрос Костя.

– А знаешь, очень даже могу, – бодрым голосом ответил Никита, – хочу пригласить тебя в одно весьма симпатичное место, в котором просто прекраснейшая природа. Причем настолько разнообразная, что способна удовлетворить почти любой вкус.

– Надо же, – чуть скептически произнес Костя, скривив физиономию, благо Никита не мог его сейчас увидеть, – и что же это за место такое?

– Это небольшой городок О-ск, в котором находятся самые живописные озера в мире с чистейшей водой, – с воодушевлением ответил Никита, – глубокие и прозрачные, а кроме того, там просто красивейшие горы, откуда открывается живописнейший вид.

– Ну ты даешь! – с некоторым удивлением проговорил Костя. – Вроде всегда был этаким спортсменом, а тут прямо писатель в тебе заговорил, ты там рисовать еще не начал, в таком живописнейшем месте?

– Э-э, друг, тут любой становится или писателем, или поэтом, или художником, – засмеялся Никита, – а сколько здесь людей хороших!

– Так ты туда не переехал, случайно? – еще больше удивился Костя.

– Пока нет, – совершенно серьезно ответил Никита, – но мысли такие есть.

– Ну и дела, – продолжал удивляться Костя, качая головой.

– Я, собственно, почему звоню, – вдруг вспомнил о предмете разговора Никита, – тебе ведь, как обычно, все равно, куда в отпуск ехать, а здесь – просто рай для туристов самого разного толка. И к тому же есть старые знакомые, с которыми ты давно не виделся и которые часто вспоминают тебя.

– Ну, заинтриговал, – проговорил Костя, у которого действительно появился некоторый интерес, хотя до интриги было очень далеко, – конечно же, не скажешь – кто именно.

– Если я скажу, ты без разговоров откажешься, – ответил Никита, – а мне бы хотелось, чтобы ты хоть раз ответил согласием.

– Так я ведь уже отвечал однажды согласием, – сказал Костя, на сей раз нисколько не покривив душой.

– А, ты про тот случай, когда мы по заповедному лесу ходили, – догадался Никита, – но это единственный случай был. А здесь, кстати, намного веселее будет. Ну так ты хотя бы подумаешь?

– Ладно, я хотя бы подумаю, – ответил Костя, которому ужасно хотелось отказаться.

      Он посмотрел в зеркало, висящее в коридоре, и увидел в нем обычного молодого человека с довольно симпатичным, но особо не примечательным лицом. Темно-русые волосы были уложены, если можно так сказать, в какое-то подобие прически, а темно-серые глаза смотрели, как обычно, с этакой иронией и немалым скепсисом. Скепсис и недоверие в этом взгляде были, наверное, самой частой эмоцией, да, в общем-то, были значимой чертой его характера, что, возможно, мешало молодому человеку строить какие-то личные отношения.

      Вот и сейчас Костя, положив трубку, был уже почти на грани принятия отрицательного решения.

      Но потом он вспомнил, что от похода по заповедному лесу три года назад он тоже поначалу отказывался, но потом полученные впечатления оставили в его душе столь заметный след. Может, стоило и в данном случае немного поумерить свой скептицизм и дать согласие.

      Размышлял Костя целых три дня и, когда уже решил все-таки отказаться и позвонил Никите сам, неожиданно для самого себя все-таки дал согласие.

      Никита немало обрадовался, чем еще раз удивил Костю, ведь большими друзьями они никогда не были.

      Но, дав однажды слово, Костя не привык брать его назад. И после еще трех дней сборов он садился на поезд и ехал в О-ск.

      Дорога на поезде с одной пересадкой заняла почти двое суток. Костя любил поезда, предпочитая их другому виду транспорта, но все равно поездка почему-то несколько утомила его.

      Вокзал, на который прибыл поезд, представлял собой эклектичную смесь старого советского псевдоклассицизма и современного постиндустриального модерна. Такое сочетание, которое, быть может, кому-то казалось привлекательным, на Костю произвело прямо противоположное впечатление, ему захотелось сразу же покинуть этот калейдоскоп красок, ярких вывесок, стекла и пластмассы, перемежающихся с серым бетоном и желтым облупленным кирпичом.

      Город, как понял Костя, располагался на двух весьма обширных холмах и в долине между ними. В этой же долине протекала небольшая речка, впадающая в одно из озер, которые были местной достопримечательностью. Сами озера, равно как подступающие к ним живописные горы, располагались на некотором удалении от города, скорее, уже даже за пределами его пригорода.

      Сам же город был почти столь же эклектичен, как и его главные ворота во внешний мир. Даже в тех районах, которые располагались недалеко от вокзала, наблюдалась изрядная разница в архитектуре. Один из кварталов был полностью застроен советскими трех- и четырехэтажными домами постройки пятидесятых годов, к этому кварталу примыкал другой, уже более позднего времени, застроенный обычными хрущевками. И тут же, по контрасту, шли два квартала частного сектора, по большей части наполненные небольшими, но все же двухэтажными домиками.

      С той стороны, которая примыкала к кварталу хрущевок, был виден круглый павильон, который оказался, как узнал Костя, центральным рынком. За кварталами частного сектора, которые поднимались и спускались по склонам холма, были видны более современные постройки в пять и более этажей. Эти дома, судя по их виду, были построены уже в самом конце существования СССР, а может, даже в начале девяностых.

      Вообще, как потом узнал Костя, в городе не было ни одного здания выше десяти этажей. Во-первых, это было совсем не актуально при таком его небольшом населении, к тому же в основном стремившемся к собственным участкам. А во-вторых, все главы города последних двадцати лет, словно сговорившись, решили не строить таких домов, дабы не заслонять, как они говорили, «историческую застройку».

      Правда, Костя, проходя по городу сейчас, так и не заметил ни одного здания, которое могло бы претендовать на статус исторического, но, возможно, хозяевам города было виднее.

      Второй холм, на котором также располагался город, вообще отличался ярусностью постройки. Внизу, возле самой реки, стояли все те же трех- и четырехэтажные дома послевоенной поры. Чуть выше начинались двухэтажные коттеджи, построенные более-менее состоятельными гражданами в последние десять-пятнадцать лет. Ну а вершину холма заполняли невысокие домики частного сектора, из числа тех жителей, кому не улыбнулось обзавестись приличными средствами.

      Добираясь до места встречи с Никитой, который обещал встретить его почему-то не на вокзале, а возле моста через реку, Косте пришлось пройти чуть ли не весь город. Он уже начал чертыхаться по этому поводу, догадываясь, что не слишком искушенный в юморе Никита таким образом решил устроить ему экскурсию.

      Мост, возле которого была назначена встреча, выглядел вполне современно, – вероятно, его построили совсем недавно. По мостовой здесь сновали легковушки, микроавтобусы и часто попадающиеся мотоциклы и мотороллеры. Косте даже вспомнилась детская поездка на родину деда по отцу. Такой же захолустный городок, по улицам которого бесконечно сновали мотоциклы с колясками.

      Неподалеку от въезда на мост стояла новенькая «Нива», отливающая на солнце серебристой окраской. Возле этой «Нивы» околачивался высокий, крепкий парень с коротким ежиком светлых волос.

      «Фу-ух, наконец-то», – с некоторым облегчением подумал Костя, увидев этого парня, и двинулся к нему.

– Я все понимаю, экскурсия по городу иногда бывает полезной, но ведь можно было провести её на машине, – сказал он, подходя к парню возле «Нивы».

– Оп-па, а я уже заждался тебя, – обрадованно произнес парень, совершенно пропустив мимо ушей сентенцию Константина, – думал, неужели ты не найдешь мост.

– Еще пара таких прогулок по городу, и я смогу работать в нем экскурсоводом, – съязвил Костя и протянул руку, – но все равно рад видеть тебя, Никита.

– В таком случае ты будешь здесь первым экскурсоводом, – усмехнулся Никита, – сколько здесь ни бываю, но ни разу ни одного не видел.

– Так ты здесь, оказывается, часто бываешь, – притворно удивился Костя.

– Ну, не часто, но уже третий раз приезжаю, – серьезно сказал Никита. – Ну так что, поехали?

– Ну поехали, – вздохнув, ответил Костя, подходя к багажнику.

      Никита помог ему запихнуть обе сумки, после чего они сели в машину.

– А машина-то чья? – спросил Костя. – Только не говори мне, что ты приехал на своей из наших краев сюда.

– Нет, конечно, не моя, – ответил Никита, – это один старый друг одолжил, чтобы было на чем встретить тебя.

– Чей старый друг? – с некоторым подозрением спросил Костя, посмотрев искоса на Никиту.

– Ну, не друг, но очень хороший знакомый, – поправился Никита, – а знаем мы его оба.

– Ладно, поехали, поглядим, что за хороший знакомый присылает за мной персональный внедорожник отечественного разлива, – иронически проговорил Костя.

      Никита завел двигатель, после чего круто развернул машину на месте.

      Костя думал, что они проедут по мосту и двинутся дальше по другой стороне реки, но Никита вырулил на узкую асфальтовую дорогу, идущую вдоль реки с той же стороны, на которой они находились.

      Сначала с обеих сторон дороги мелькали все те же невысокие и, как было видно, совсем небогатые частные домики. Но, проехав метров триста, машина въехала сначала в сквер, скорее напоминавший небольшой парк, за которым пошли двух- и трехэтажные дома, напоминающие таунхаусы.

– Хм, и здесь, оказывается, есть зажиточные граждане, предпочитающие коллективное жилье, – показал Костя на эти дома.

– Эти-то, – засмеялся Никита. – Я тоже поначалу их принял за таунхаусы, но на самом деле это обычные многоквартирные дома, только малоэтажные. Это один из местных глав несколько лет назад сумел где-то изыскать средства и переселить пару сотен жителей с окраины.

– Ничего себе – изыскал средства, – покачал головой Костя, оглядывая красивые домики.

– Впрочем, известно, где он их изыскал, – проговорил Никита, – община этих сектантов ему заплатила.

– Каких сектантов? – удивился Костя. – Здесь есть сектанты, в таком захолустье?

– Ну, может, я не совсем верно выразился, – сказал Никита, – вроде бы они православные, но только что-то вроде староверов, вроде бы как блюдут какую-то изначальную веру. Хотя, с другой стороны, в церкви наши они не ходят никогда, да и с крестиками я никого из них не видел.

– Интересно, что же это за ответвление такое от православия, никогда ни о чем подобном не слышал. – Костя по-прежнему был удивлен. – И что, они тоже вербуют адептов?

– В том-то и дело, что совсем нет, – покачал головой Никита, – наоборот, особо в свой круг никого со стороны не пускают. Точнее, в обыденной-то жизни они вполне нормальные, обходительные и весьма образованные люди. Но стоит только заикнуться об их верованиях, как они вежливо и твердо уводят разговор в другую сторону.

– Так ты что же – общался с ними? – Костя с удивлением посмотрел на приятеля.