Петля Орфея или Экзистенциальный парадокс во всей красе

Последствие: Вечером включают интернет. Эн не подключается. Он сидит и смотрит, как дождь стекает по стеклу. Ему не скучно. Он впервые дома.

Глава 15. Парадокс Последнего трамвая

Суть парадокса: Движение — жизнь. Остановка — смерть. Но именно на остановке мы можем увидеть, куда ехали всю жизнь (Кьеркегор / путник).

Художественная ситуация:

Ночной трамвай № 3 следует по маршруту. В вагоне один пассажир — старуха с пустой птичьей клеткой. Водитель трамвая — таксист из Главы 3. Это его новая работа.

Сцена (во всей красе):

Трамвай подъезжает к кольцу. Конечная. Все должны выйти.

Водитель оборачивается:

— Бабушка, приехали. Конечная.

— Нет, сынок. Это для тебя конечная. А у меня маршрут дальше. Вон там, за депо, где рельсы в землю уходят.

Водитель смотрит в окно. Там действительно старые, ржавые рельсы уходят в лес.

Диалог:

— И что там?

— Птичий рынок. Я попугая продавать еду. Он у меня утром помер. А клетка пустая стоять не должна. Это непорядок. Птица должна петь, или клетки быть не должно.

Кульминация: Водитель выключает двигатель трамвая. Он выходит, снимает форменную фуражку, берет старуху под руку, и они идут пешком по шпалам в лес.

Утро: Трамвай стоит пустой на кольце. Диспетчер ругается. В кабине находят клетку, а в ней — клочок бумаги: «Уехали за песней. Вернемся, когда научимся летать. P.S. Трамвай заправлен».

Глава 16. Парадокс Дождя в закрытой комнате

Суть парадокса: Мы запираем себя в четырех стенах комфорта, но стихия все равно находит способ напомнить нам, что мы часть чего-то большего и хаотичного (Мерло-Понти, плоть мира).

Художественная ситуация:

Все герои книги (Марина, Петр, Алиса, Глеб, Иван, Регина Петровна, Аркадий Семенович, Эн, Таксист и Старуха) оказываются в одном странном месте. Это огромная оранжерея на крыше заброшенного здания. Как они там оказались — неизвестно. Идет ливень. Выхода нет, стеклянная дверь заперта.

Сцена (во всей красе — финал первой части романа):

Они сидят в кругу. В центре — пальма в кадке. Дождь барабанит по стеклянному куполу. Сначала они молчат, каждый в своем коконе.

Потом Петр (смотритель маяка) достает из кармана огрызок карандаша и начинает рисовать на сухом листе пальмы.

Марина (пианистка) начинает отбивать пальцами ритм дождя по подлокотнику кресла.

Алиса (девушка без кефира) вдруг говорит: «Я знаю, что мы здесь делаем. Мы ждем, когда закончится вода, чтобы выйти и купить хлеба. Но вода не закончится. Потому что мы сами — вода».

Регина Петровна (библиотекарь) кивает: «Вода — это память мира. Мы просто капли, которые на минуту приняли форму человека».

Иван (таксидермист) гладит лист пальмы и говорит: «Живое. Надо же. А я и забыл, какое оно на ощупь».

Глеб (человек без часов) смотрит на небо сквозь струи: «Интересно, сколько времени идет этот дождь?»

Аркадий Семенович (чиновник): «Согласно метеосводке...»

Все хором: «Заткнись!» — и смеются.

Финал главы:

Дождь не прекращается. Но они перестают ждать. Таксист достает откуда-то термос с чаем. Старуха открывает пустую клетку и говорит: «Пойте». И все начинают петь — кто во что горазд. Фальшиво, нестройно, но так громко, что стеклянный купол вибрирует.

Снаружи, сквозь пелену ливня, кажется, что на крыше заброшенного дома цветет и звенит огромный, мокрый, живой сад.

Глава 17. Парадокс Будильника, который звонит в никуда

Суть парадокса: Мы заводим будильник, чтобы проснуться к жизни, но просыпаемся к обязанностям, забывая, зачем вообще открыли глаза.

Художественная ситуация:

Виктор, мужчина сорока двух лет, каждое утро просыпается по будильнику в 6:30. Он ненавидит этот звук. Однажды он покупает старый механический будильник на блошином рынке. Будильник оказывается с секретом: если завести его до упора и не поставить звонок, он все равно зазвонит — но не в заданное время, а в «момент истины».

Сцена (во всей красе):

Виктор ставит эксперимент. Он заводит будильник и кладет его на тумбочку. Проходит день, два, неделя. Будильник молчит. Виктор живет обычной жизнью: работа, пробки, ужин, телевизор.

И вдруг — в субботу, в 15:47, когда он просто стоит у окна и смотрит на голубя, будильник взрывается оглушительным трезвоном. Виктор вздрагивает. Он смотрит на голубя. Голубь смотрит на него. И Виктор вдруг понимает: он впервые за много лет действительно что-то видит.

Последствие: Виктор увольняется с работы. Он становится уличным фотографом, снимающим только голубей и отражения в лужах. Будильник он носит с собой, но больше никогда не заводит. «Он уже сделал свое дело, — говорит Виктор. — Он разбудил меня от жизни, которую я не выбирал».

Глава 18. Парадокс Окна, выходящего на стену

Суть парадокса: Мы смотрим в окно в поисках горизонта, но иногда единственный горизонт — это кирпичная кладка соседнего дома. И тогда мы вынуждены искать бесконечность в трещинах штукатурки.

Художественная ситуация:

Зинаида Павловна, пенсионерка, живет в комнате, единственное окно которой выходит вплотную к глухой кирпичной стене. Расстояние до стены — сорок сантиметров. Свет почти не попадает. Сын обещает «что-то придумать», но уже пять лет не придумывает.

Сцена (живая ситуация):

Зинаида Павловна начинает изучать стену. Она знает каждую трещину, каждый выступ раствора, каждое пятно сырости. Она дает им имена. Пятно в левом углу — «Море Лаптевых». Вертикальная трещина — «Тропа к храму». Скол кирпича — «Профиль Гоголя».

Кульминация: Она берет акварельные краски (подарок внучки, которым никогда не пользовалась) и начинает прямо на стекле окна обводить и дорисовывать то, что видит в стене. Пятно превращается в остров. Трещина — в дорогу. Скол — в лицо.

Утро: Солнце встает под таким углом, что свет проходит сквозь ее рисунок на стекле и проецирует на противоположную стену комнаты огромную, яркую, живую картину. Вся комната наполняется цветным светом.

Последствие: Соседи думают, что у Зинаиды Павловны проектор. А она просто сидит и смотрит, как по ее стене плывут облака, которых нет за окном. Парадокс: Она создала горизонт из тупика.

Глава 19. Парадокс Неотвеченного письма

Суть парадокса: Иногда самое важное сообщение мы получаем не в момент получения, а в момент, когда решаемся на него ответить — даже если ответ никогда не будет отправлен.

Художественная ситуация:

Лена находит на антресолях старое письмо от отца, который умер десять лет назад. Письмо адресовано ей, но она его никогда не читала — в тот год они были в ссоре, и она бросила конверт в коробку, не распечатывая.

Сцена (во всей красе):

Лена открывает конверт. Внутри — чистый лист бумаги. Ни слова. Она переворачивает, смотрит на просвет — ничего. Отец прислал ей пустой лист.

Она сидит с этим листом в руках два часа. Злость, обида, недоумение. А потом она вдруг берет ручку и начинает писать на этом листе ответ отцу. Она пишет все, что не сказала: про обиду, про любовь, про то, как она без него, про то, что родила сына, про то, что посадила яблоню.

Прорыв: Когда она дописывает последнюю строчку, чернила на бумаге вдруг начинают бледнеть, а на обороте листа проявляются его слова. Оказывается, он написал письмо молоком (как в детстве они писали друг другу секретные записки). Чтобы прочитать, нужно было нагреть лист. Тепло ее рук, державших ручку, проявило текст.

Отец писал: «Я знаю, что ты не откроешь сразу. Поэтому я оставляю место для твоего ответа. Сначала напиши мне. А потом прочти, что я хотел сказать. Я тебя люблю. И я знаю, что ты меня тоже. Иначе бы ты не стала писать на пустом листе».

Последствие: Лена сидит у окна. По ее щекам текут слезы. Но она смеется. Потому что он опять оказался прав.

Глава 20. Парадокс Рыбы, которая летает во сне

Суть парадокса: Мы определяем себя через границы (я — человек, я не птица, я не рыба), но сны и искусство постоянно разрушают эти границы, напоминая, что мы — всё и ничто одновременно.

Художественная ситуация:

В городском океанариуме есть старый аквариум с одиноким карпом. Ночной сторож Сан Саныч замечает странность: каждую ночь, ровно в 3:07, карп замирает у поверхности, его глаза стекленеют, и он начинает совершать плавниками движения, напоминающие взмахи крыльев.

Сцена (во всей красе):

Сан Саныч, бывший ихтиолог, списанный на пенсию по сокращению, устанавливает рядом с аквариумом кинокамеру и датчики. Данные показывают: в 3:07 мозг карпа демонстрирует активность, характерную для фазы быстрого сна. Карпу снится, что он летит.

Сан Саныч пишет научную статью. Над ним смеются. Тогда он делает инсталляцию: проецирует на стену океанариума замедленную съемку спящего карпа, наложенную на кадры полета орла. Это завораживает.

Кульминация: В океанариум приходит слепая девочка. Она просит поднести ее к аквариуму. Она кладет ладонь на стекло. Карп в этот момент спит. Девочка стоит так двадцать минут. Потом говорит: «Он сейчас над горами. Там холодно, но красиво. Передайте ему, что я тоже так умею».

Парадокс: Кто более свободен? Человек, который может пойти куда угодно, но не идет? Или рыба, запертая в стеклянной коробке, которая каждую ночь пересекает Анды?