Пойнтер: Собачий глаз. Белое солнце Пойнтера. Пойнтер в гору не пойдет

Руками она кружила над Зерцалом, сплетая сложный узор. Повинуясь ее пальцам, вода без брызг широкой спиралью укладывалась на дно, обдавая края чаши. Помню, она уже играла с водяной пленкой в морге полицейского участка. Стало быть, это и есть одна из ее личных способностей – у любого эльфа их две. Одна посильнее, другая послабее, по ведущим аспектам симвотипа. Второй, слабый, но более опасный талант у высокородной должен быть связан с огнем. Хотя, с учетом того, что у нее каналы цветами поменялись при возрождении, раньше это был дар обращения с живым. Переучиваться придется, все навыки полетят…

Закончив, темная эльфь повернулась ко мне:

– Хочешь, вместе произнесем Слово?

Мгновение подумав, я кивнул.

– Знаешь, какое? – Она хотела быть уверена.

– Догадываюсь, – я поднял руку, широко раздвинув указательный и средний палец, прижав к ладони остальные.

Теперь понимающе кивнула Хирра. Хотя лучше этот знак получился бы у Мортимера – у него теперь пальцы длиннее. Зеваки на площади как раз слегка осмелели, чтобы выбраться из-за углов и фонарных столбов, когда мы с высокородной в один голос произнесли:

– Визио!

Над чашей медленно поднялось травянисто-зеленое сияние, крохотное зарево, в котором скользили неясные тени. Пока реликвии не задано, кого показать и обозначить, случайные образы всплывают и тонут в ней, повинуясь лишь Судьбе. Иные маги часами способны следить за ненастроенными видящими артефактами, а затем толковать мелькнувшие откровения. Как правило, весьма однообразно: в духе наступления Мировой Погибели. По-моему, сие зависит не от образов, а от магов. Эти мрачные толстячки способны нагадать погибель и по стрекозиным крыльям…

От взметнувшегося столба зеленого света праздношатающиеся опять попрятались кто куда, но нас их переживания не интересовали. Сияние осело, Хирра снова стала к штурвалу, а я остался у Зерцала, опасливо придерживая огромную чашу за край и поминутно ожидая, что при недостаточно плавном маневре вода выплеснется прямо мне в рожу.

Зря волновался: заклятая субстанция не шелохнулась, даже когда высокородная заложила крутой вираж, поворачивая обратно к городской стене. В полумиле за чертой города, на неприметной полянке ждали наши. Да еще шесть запряженных гекопардов со стрелометами и арбалетами в седельных кобурах. Молниемет Хирре было не состряпать. Его даже не всякий армейский маг заклясть может, куда там обычной эльфи, даже при жезле! А готовой в хозяйстве такую вещь не держат. Во избежание.

На «Осиные гнезда» и огневые шары позарился не я один, но нам с Костлявым удалось отговорить любителей большого шума от использования карманной файрболлерии. У нас тут не бунт Суганихи Кровавого, а приличное смертоубийство, без излишеств…

Через стену разогнавшаяся лодка перемахнула еще легче, чем давеча гекопард, – только зубцы и башенки мелькнули под днищем. Я оглянулся. Ветер отбрасывал назад угольную гриву темноэльфийской дивы, трепал, как короткий вымпел. Лоб ее был перехвачен собранной из плоских звеньев лентой, скрывающей шрам от Меча Повторной Жизни. За штурвалом высокородная смотрелась на своем месте. В бой с ней я бы пошел.

Да, собственно, уже и иду. Просто магии в этом сражении чуть больше, чем я привык, а кадавров – меньше. Один автопилот, да и тот сейчас отключен. Впервые Низкая клятва показала мне себя с приятной стороны. Или хотя бы с надежной и открытой.

За этими мыслями я и не заметил, как летучий катафалк достиг полянки. Мортимер и Джинго, изрядно запыхавшиеся, были уже здесь. Остальные давно наготове, только гекопарды еще не отвязаны, так и сидят на стволе и ветвях дуба, на сучья которого накинуты их поводья. Закат золотит короткую шерстку, звери довольно жмурятся, некоторые дремлют. Всего лишь вечер дня, когда мы собрались в кабинете замка Стийорр…

Борт лодки поравнялся с кроной дерева, листва пошла вверх, и вот мы уже зависли в футе над землей. Не дожидаясь приглашения, парни запрыгнули на планшир и собрались вокруг возвышения для гроба, не без опаски, но и не показывая страх в открытую. Еще бы нам, ветеранам Меканских Бригад, пасовать перед магией! Только Дьякон Джек то и дело размашисто обмахивался охранительным жестом. Впрочем, в деле и он не подкачает.

Хирра отдала якоря, чтобы катафалк не снесло, и прошла к нам. Теперь заклятие над чашей она читала в одиночку. Мне эти три с лишним десятка слов и не потянуть, точную наводку я всегда только с листа читал. А эльфи ничего – отбарабанила без запинки, как простой самозапуск тестовой программы.

Поверхность воды потемнела, на ней проступил вид города с высоты, словно с борта летучего корабля. А затем в этой темноте, словно пузырьки со дна чаши, стали всплывать зеленые огоньки. Охотники. Один, два… Полторы дюжины. Точно. По трое на каждого. И того с лихвой хватит.

Под пальцами темноэльфийской дивы то один, то другой огонек рос, заполняя собой всю чашу. Они превращались в светящиеся изображения магистратских, дорассветных, цеховиков-миллионщиков. И эльфов.

Вопреки моим опасениям, Властителей среди Охотников оказалось только двое: сама Хирра и ее отец, покойный ныне Владетельный ау Стийорр. У него хватило ума набирать статистов для дочуркиных игр не из равных себе. Трое городских Инорожденных среднего достатка (в десятки тысяч годового дохода), правда, имелись в наличии, чтобы ей совсем уж одиноко не было.

Вот и хорошо. А то до Властителей, даже наплевав на все законы и вооружившись, как заклятые рейнджеры, наша команда все равно не доберется. Пришлось бы раскручивать маховики на карманном крейсере Стийорров и брать замки штурмом. В общем, полновесный переворот устраивать. Но у тех в запасе тоже кое-что нашлось бы…

Перечень Охотников завершился. Еще пару минут мы спорили, разбирая, кого кому, меняясь кандидатурами, чтобы каждому опасностей поровну. Как-то я упустил, кому достался Нохлис. Неважно, ему все равно не уйти.

Наконец и с этим закончили. Я думал, что команду начинать отдаст Патерсон – привык по Мекану. Но все, и он в том числе, ждали слов от меня.

Эх… Набрав побольше воздуха, я начал:

– Раковины у всех на один канал закляты? – Парни и темная эльфь кивнули. – По выходе на позицию даем сигнал, и Хирра врубает подсветку, чтобы обозначить гада. Бьем по опасности: сначала эльфов и дорассветных, потом магистратских, в последнюю очередь всех прочих!

И первым соскочил с борта лодки, свистом подзывая Шипучего с ветви дуба, на которой дремал гекопард. Остальные седлали своих, когда я затягивал привязные ремни. Высокородная подняла катафалк и развернула носом к городу.

Ну, понеслись…

Мой первый Охотник умер быстро, даже не заметив смерти. Стрела в лоб отправила за Последнюю Завесу светлого эльфа, обернувшегося от зеркала, в котором тот с недоумением рассматривал окружившее его изумрудное свечение. От созерцания собственной персоны в зеленых тонах его отвлекло шумное дыхание моего гекопарда, взлетевшего по стене к самому окну, и скрип рамы, расходящейся под цепкими лапами.

С остальными так просто не сладишь. Прижав на раковине дальней связи врезанную в тонкую оправу жемчужину общего канала, я вызвал Хирру:

– Один есть! Как остальные?

– У Патерсона и Джинго по одному, остальные еще в пути, – отозвалась темноэльфийская дива.

– Давай ориентировку на следующего. – Азарт вступал в свои права.

– Корявый Генри Декстер, дорассветный, из воротил, с охранниками на пустующем ярусе склада своего магазина. – Эльфь чуть помедлила, проясняя местоположение. – На Третьей Цеховой, универлавка «Озарение».

– А, знаю. Многоэтажный корпус с тремя подъездами, – как раз поблизости я обзаводился сбруей для первого рейда в Храм.

– Пятый этаж, предпоследний, – не тратя лишних слов, уточнила Хирра.

– Понял, «отмашка».

– Что?

– Конец связи, значит, – пояснил я. Конечно, откуда ей знать кодовое слово окончания переговоров?

– А-а…

Дослушивать я не стал и отпустил жемчужину, уходя с канала. Гекопард уже одолел полпути до универлавки. Громадина, наскоро выстроенная на скупленной земле, неприятно вырывалась из ряда старых строений. На украшения Корявый не тратился, с успехом перенося свое прозвище на принадлежащую ему собственность.

Пятый этаж возвышался над карнизами соседних домов. Я осторожно перевел Шипучего на стену и заглянул внутрь.

Охранники дорассветного свое дело знали, окружив его плотным кольцом и выставив стрелометы. Обозначив Охотника слишком рано, Хирра спугнула его. Хорошо хоть сбежать не попробовал – стоит за спинами своих «псов», полыхая, как зеленый факел, и орет на собеседника по раковине дальней связи. Видно, счел происходящее провокацией конкурентов по дорассветным делам.

Да, подобраться к Декстеру будет непросто. Стоит выйти на огневую позицию, как охрана нашпигует болтами если не меня, то гекопарда. А мне, кроме него, еще одного убирать, и сменного зверя не предвидится.

Хотя есть одна идея. Из тактики воздушных кораблей в Мекане, когда те становятся в круг над наземной целью и начинают долбить с одного борта файрболами, молниями и болтами колесных стрелометов в центр круга, который относительно этого борта неподвижен. Такое может помочь – применительно к гекопарду.

Не теряя времени даром, я послал Шипучего сквозь окно. Первые болты охранников ушли в молоко, а дальше им уже не удавалось прицелиться – гекопард несся по стене, рыская из стороны в сторону, болты ложились то у бока, то вообще за хвостом. На пол и потолок он почти не сходил, а углы преодолевал прыжком.

Запрокинув голову, я вытянул над ней руки со стрелометами и каждый раз, когда в просвете между «псами» показывалось зеленое сияние, всаживал в эту щель пару болтов. Охранники так и не поняли, когда их клиент рухнул на пол тяжелой грудой, утыканный полутора дюжинами коротких стрел.

С разгону вылетев сквозь окно, я с той же бешеной скоростью пронесся до конца улицы и только там, остановив тяжело дышащего гекопарда, перезарядил опустевшие стрелометы и нашарил раковину в ременной петле на груди.

– Второго взял! Пришлось повозиться, но уже все!

– Поздравляю, – Хирра не нашла лучшей формулировки.

– Кто у нас напоследок? – Еще немного, и Охотничьему Клубу конец!

– Джейкоб Синестриан, цеховой старшина с регистрацией, отдельный кабинет ресторации «У старого повара», – как вышколенная диспетчерша, мгновенно выдала эльфь. Близко цель легла – ресторан всего в трех кварталах отсюда. Не бедный район, объекты здесь засели плотно.

– Через две минуты буду. Вот тогда его и засвети. Нечего спугивать гада раньше времени!

– Поняла, через две минуты обозначу. – Она помолчала пару секунд и добавила: – У Джинго тоже двое. Ему нужна наводка, так что «отмашка».

– Понял, «отмашка».

Еще до того, как я отнял раковину от уха, в ней уже опять шумел океан. Не знаю, специально такой нейтральный фон подбирают при настройке или это естественное свойство раковин. Гекопард как раз вымахнул на крышу дома напротив ресторации и одним прыжком перемахнул через улицу – только огни рекламы мелькнули под брюхом.

Ломиться через главный вход не имело смысла. Охранники ресторана вышколены по первому классу, и на них моя кираса впечатления не произведет, даже вкупе с исправным жетоном и ордером на арест. Тут сам прокурор с постановлением и комендантским взводом не пройдет – спокойствие клиента превыше всего. Особенно когда нельзя уверенно сказать, все еще дорассветный это клиент или уже вполне цеховой. Регистрацию-то и купить можно, пара сотен тысяч золотых для таких не проблема.

Так что лучший путь к намеченной цели пролегал через кухню. С заднего двора, от мусорных баков – обычно дверь там не закрывается никогда, во всяком случае, до конца работы заведения. А «Старый Повар» закрывался только к утру, когда клиентов развозили по домам кадавры-кучера, вроде автопилота на катафалке. Особым шиком считается и в повозку запрячь скакунов-кадавров, чтобы ни одно живое существо не досаждало хозяину экипажа в его высоких размышлениях, куда отправиться, проспавшись. Или на чем сделать еше пару миллионов, чтобы с полным правом продолжать подобный образ жизни.

Мой Шипучий легко сбежал вниз по стене, пару раз лязгнув водосточной трубой. Запах надежно вывел на ход с кухни. Двустворчатая дверь оказалась достаточно велика, чтобы пропустить гекопарда. Широкая грудь зверя раздвинула створки, и на меня рывком обрушился кухонный гвалт.

Нельзя сказать, что на местный персонал я произвел меньшее впечатление. Все замерли, образовав самую массовую немую сцену из когда-либо виденных мной. Усатые рожи поваров, блиноподобные – поварят и лощеные хари официантов застыли в беззвучном изумлении. Только кастрюли и сковородки продолжали шкворчать и булькать. Готовящиеся блюда не хотели замечать вторжение чужака. Это было ниже их достоинства. А туши скота и дичи для этого были слишком хладнокровны.

В общем, все, кто мог, повернулись к верховой фигуре штурмполисмена, окутанной уличными испарениями и подсвеченной в спину отсветами зажигающихся уже фонарей.

– Специальное задание! – проорал я, подняв забрало. – Всем оставаться на местах, персонал вне опасности! – Не хватало еще, чтобы они разбежались, как термиты. – Как попасть в кабинеты?

Навстречу из рядов обслуги был суетливо выдвинут жидкобородый старичок в поварском колпаке едва ли не выше его самого. На «Старого Повара» с вывески ресторации он не тянул, однако необходимым авторитетом явно пользовался.

– Подъемники, хай-сэр капитан, – закланялся старый гриб, указывая в глубину зала. – Кухонные лифты, хай-сэр… – С перепугу, считая, что кашу маслом, то есть лестью, не испортишь, повар завысил звание на ступень. Ланс был только лейтенантом…

Дальнюю стену и углы действительно обрамляли какие-то плоские платформы на цепях. При каждом имелись еще и вороты для подъема блюд к столу клиентов, о склонности к уединению которых я недавно размышлял. Осталось выяснить, который из лифтов вознесет меня к зажившемуся на свете Охотнику.

– В каком кабинете Синестриан?

– В пятом, хай-сэр капитан. – Похоже, старикашку заклинило на звании. – Пожалуйте за мной…

Ориентацию в собственном хозяйстве, в отличие от способности разбираться в полицейских шевронах, дедок не утратил, довольно споро направившись ко второму с края подъемнику. Повинуясь поводьям, Шипучий затрусил между разделочными столами и плитами, принюхиваясь к содержимому посуды. Слава богам, ипподромное воспитание не позволяло ему перехватить по дороге кусок-другой. Запрыгнув на предложенный лифт, я заставил гекопарда лечь, извлек стреломет, снял его с предохранителя и махнул рукой: «Поднимайте!»

Поварята завертели ворот, и платформа медленно поехала вверх. Створки над головой расходились постепенно, до поры до времени скрывая меня от пирующих. Наконец панели опустились по бокам платформы, и перед подгулявшей компанией предстало главное блюдо вечера – я в кирасе и шлеме штурмполицейского, верхом на прижавшемся к центру подъемного стола медово-алом гекопарде.

Впрочем, присутствующие к тому моменту были уже в таком градусе, что просто ничего не заметили. Двое – нувориш-Охотник в фиолетовом камзоле и какой-то из его гостей – тыкали друг в друга пальцем и вяло спорили:

– Т-ты уже допился д-до зел-леных демонов! В‐вон, светишься, как г-гнилушка в лесном борд-деле!

– Эт-то ты допился! Т-тебе и к-кажется, чт-то я свечусь! А й-я ни х-хрена н-не свечусь!!!

Сей плодотворный диалог прервали три мои стрелы, ушедшие по самое оперение в фиолетовую парчу, расшитую золотом. Подстреленный с нескрываемым любопытством уставился на черенки, а его собеседник завертел головой, пытаясь обнаружить причину заминки в разговоре. Наконец, как ни трудно это было в таком состоянии, он углядел меня, вытянул трясущуюся руку с выставленным пальцем и каким-то полухрипом выдохнул:

– Вв-о!

Прочие сориентировались куда быстрее. Но немая сцена не успела прорваться гвалтом. Гекопард скакнул на центральный плафон – я видел лишь запрокинутые к потолку рожи. Фиолетовый торжественно свалился мордой вниз, до упора вгоняя стрелы в уже мертвое тело, и взгляды опустились за ним. А мой гекопард уже вынесся сквозь частый решетчатый переплет окна, разметав фонтаном тонкие планки и стекла.

В три прыжка перенесясь через тот же дом напротив, я снова вызвал Хирру:

– Сделал третьего! Как дела у остальных?

– Все по двое, Дьякон и Патерсон всех, – с готовностью отозвалась она.

– Не ожидал от Джека! Отлично! – Вроде дело на мази.

– Не совсем, – печально ответила эльфь. – Джинго сделал двоих, но третий его убил.

– Кто? – я не мог представить, чтобы нахал Джинго погиб от руки оставленного напоследок захудалого негодяя.

– Нохлис. – В ее голосе было все.

Умруны болотные! Демоны неудач и их голые хвосты! Гномы… Гномы под горой!!! Никто из парней не оценил опасности Нохлиса. Во всяком случае, Джинго не раскусил его так, как мы с высокородной. Партайтодтфарера по-любому в начало списка ставить надо было…

– Его уже взял кто-то? – Теперь уж я Нохлиса не упущу.

– Патерсон, когда своих закончил, – охладила мой пыл темная эльфь.

– Ладно… – Остыть было трудновато.

– Погоди! – оборвала меня высокородная. – Патерсон ранен, уходит с тропы!!!

– Тогда он мой! – Надеюсь, моя удача стоила Костлявому не слишком дорого.

– Кампусы, пятая линия, – с готовностью отозвалась она.

Ах ты… Это на другой стороне города – даже на гекопарде добираться минут десять. Быстрее только на флайботе. Если Хирра поблизости, может, подбросит?

– Ты где?

– Над тобой, – кратко ответила эльфь.

Я задрал голову. Над ночным Анариссом серебряным призраком реял семейный катафалк дома Стийорр. Зерцало Видения, принайтованное цепями к возвышению для гроба, сияло и разбрасывало во все стороны зеленые молнии. Над ним черным олицетворением ужаса застыла Хирра, прижавшая к губам раковину дальней связи. Зрелище такое, что не удивлюсь, если к утру количество заик в городе утроится.

В общем, средства наведения и диспетчерская служба у нас на высоте. А теперь пришла пора ей поработать и средством доставки подразделений быстрого развертывания.

Взбежав по стене, Шипучий замер на гребне крыши, словно прихотливое украшение. Хирра опустила летающую лодку пониже. Не дожидаясь, я послал гекопарда в прыжок. Тот достал до борта, ухватился цепкими лапами и втянул гибкое тело на палубу. Без слов поняв меня, темноэльфийская дива развернула катафалк в сторону Кампусов.

Один стреломет я оставил снаряженным болтами, другой перезарядил пучками игл. Если бы не посторонние, и «Осиных гнезд» с молниями и файрболами на Нохлиса не пожалел. Да что там файрболы – Небесный Город Итархин на него уронил бы с удовольствием, будь такая возможность!

Пока мы летели, оставшиеся на темной глади Зерцала огоньки гасли один за другим. Парни свое дело знали. Оставалось лишь одно зеленое пятнышко, и это к нему мы летели во весь опор.

Зарево немеркнущих огней, отличающее Кампусы, стремительно приближалось. Трудновато будет найти тут зеленое сияние негодяя, это он неплохо рассчитал. Ладно, не впервой, справлюсь…

– Здесь, – коротко бросила высокородная, заложив вираж.

Перегнувшись через борт, я высматривал место, куда удобнее спрыгнуть Шипучему. И чуть не пропустил совсем уже другим голосом сказанное Хиррой:

– Удачи.

Она смотрела на меня совсем не так, как все эти дни. Разве что кроме того раза, когда плакала у меня на плече после смерти отца…

– Я исполню нашу клятву… – Что еще я мог сказать?

И рывком махнул через борт, целясь на крышу одного из колледжей. Может быть, послышалось, но эльфийская дива растерянно хихикнула и не менее ошарашенно уронила: «Вот дурак…» Если так, то эльфы явно прогрессируют в своем отношении к клятвам. Еще тысяч пять лет, и научатся воспринимать их с юмором…

Так или иначе, катафалк, не сходя с виража, ушел над крышами в сторону ворот Предосторожности. Выискивать Мертвовода среди бесчисленных фонарей, светильников и окон студенческого района мне предстояло в одиночку. Вроде парням уже не нужна наводка, но неплохо было бы подобрать Патерсона…

Словно в ответ на эту мою мысль, летающая лодка нырнула вниз. Обратно она всплыла, неся гекопарда с пустым седлом и человеческую фигуру, привалившуюся к возвышению для гроба. Хоть не лежит, и то хорошо. Теперь за Костлявого можно не беспокоиться.

Внизу справа мелькнуло изумрудное свечение. Не рассуждая, я пустил Шипучего по стене. Только чтобы убедиться, что реклама «Зеленого Огра» способна завлечь не только домохозяйку или оголодавшего студента. Светящиеся стручки в лапах зеленокожего здоровяка закачались, когда я со всей силы натянул поводья, пытаясь остановить гекопарда. Несколько банок овощных консервов все-таки упали с прилавка и покатились под уклон.

Лоточник не успел сказать ни слова, как я уже снова был на гребне кровли. Только тогда снизу донеслись возмущенные вопли, в основном сводящиеся к призывам всевозможных несчастий на головы ездоков по крышам. Как будто на разнесчастный лоток их ополчилось несметное количество. Кому, кроме меня, тут сейчас отираться?

Но я и в самом деле был уже не один над ночными Кампусами. На соседней кровле, на фоне зеленой луны, вырисовывался еще один силуэт всадника на гекопарде. Неужели кто-то из парней решил подстраховать?

Помахав рукой, я потянулся к раковине дальней связи. Заметив это, верховой развернул зверя и исчез, нырнув вниз. Что-то неладно. Надо бы посмотреть, в чем дело. На всякий случай.

С крыши, которую мгновение назад украшал силуэт всадника, открывалась улочка потемней вдоль заднего двора колледжа. И по ней быстро удалялось пятно зеленого света. Слишком быстро для пешехода. Слишком быстро даже для всадника на любом животном, кроме гекопарда. Собственно, гибкая спина зверя и мелькала в отблесках сияния.

Демоны, демоны и еще раз демоны! Всех мыслимых несчастий и неудач! Нохлис забрал гекопарда у Джинго! Это осложняет задачу минимум вдвое…

В такой ситуации не бывает излишней торопливости. И жалости тоже. Конечно, будет просто отлично, если первая же стрела угодит Мертвоводу в затылок. Но надо быть реалистом и сначала попытаться спйшить негодяя. Гекопард – мишень более крупная.

Это я додумывал уже в конце той самой улочки, сворачивая за угол вслед за зеленым свечением. К счастью, Нохлис держался в седле менее умело, и расстояние между нами сокращалось. Почаще бы еще поворачивал, на виражах скорость теряется легче всего. Словно услышав, Мертвовод, как по заказу, принялся петлять. То ли не мог решиться, куда лучше свернуть, то ли боковые проулки были для него узковаты. На крышу он больше не лез, резонно полагая, что там его будет видно на лигу окрест.

Наконец между нами осталось всего три десятка ярдов. Тут как раз слева открылась улочка пошире, и Нохлис замешкался, разворачивая зверя. Расстояние еще сократилось. Второго такого шанса могло и не представиться. Вытянув руку над холкой своего гекопарда, я разрядил стволы стреломета так быстро, как только мог нажимать на спусковой крючок.

Расчет был верен. В Мертвовода я так и не попал, зато его скакуна завалил. Зверь завизжал, закружился, пытаясь вырвать стрелы из бока. Я резко двинул Шипучего вперед, но Нохлис змеей выскользнул из привязных ремней. Одну петлю разомкнул, одну разрезал.

Теперь раненый гекопард стал преградой между нами. Он бился, закрывая телом проход. Перепрыгнуть было невозможно: узкую улочку перекрывал навес из полосатой ткани. Мертвовод удирал между лавками на четвереньках, то и дело ныряя под стойки.

Раздражение от заминки резануло по живому. Из-за этой мрази приходится тратить время на милосердие! Стрелометный болт за ухо успокоил раненого зверя навсегда. Распластавшись, Шипучий проскользнул над телом собрата, едва не задев торчащие из его бока оперения стрел.

Нохлис маячил зеленым пятном далеко впереди. Внезапно изумрудное сияние метнулось в сторону и исчезло. Свернул в проулок или проскользнул в незакрытую дверь. Второе хуже: придется обходить по стенам, а то и спешиться.

Так я и знал. В грубую каменную кладку стены глубоко врезался дверной проем, перекрытый пологой аркой. В него и пеший с трудом протиснешься, а уж верхом… Разве что на тесайрской ездовой змее, излюбленном скакуне воинов-жрецов.

Склонившись с седла, я заглянул под арку. На мое счастье, сразу за дверью вверх уходила кривоватая и шаткая даже на вид лестница. Не сквозной проход, и то хлеб.

Взяв чуть в сторону, гекопард протиснулся в щель между полотнищами навеса. Ткань затрещала, цепляясь за седло и мою кирасу. Если бы не привязные ремни, так бы и остался висеть на лоскутьях полосатого полога. Отмахнувшись, я зарычал. Кровь стучала в висках.

Над навесом света почти не было. В остервенении я и не заметил, как погоня увела нас из Кампусов. Куда? Неважно! Важно только, где скрывается Нохлис!