Золочёный фолиант. Сын морехода

Такой была Агния – мир королев, богов и мёртвых душ.

А теперь немного об Одрии, мире народов, чудес и Принцев. Смертный мир, хоть его так и называли, был светлым отражением гиблого мира богов. Его просторы покрывали моря, леса и пустыни, а день и ночь здесь разграничивались восходом разных звёзд. Но самым ценным его сокровищем были народы.

И сперва я расскажу об эльфах, восточном народе. Эти прекрасные создания прославились как искуснейшие виноделы. Их виноградники простирались от восточных равнин Нимленда до южных скал Дор’Фамиата. Въезжая в их земли, королевство Илония, первое, что замечал путешественник – терпкий запах вина или насыщенный аромат винограда.

Сами же эльфы выделялись высоким ростом. Они были наголову выше людей, и на две – низкорослых аллоров. Но самое приметное в этих существах – это, конечно же, их длинные заострённые кверху уши. Но как же прекрасен был этот дивный народ! Их красоту и изящество нельзя было сравнить ни с чем в этом мире. Кожа эльфов была бела, как утренний снег, а глаза их сверкали как далёкие звёзды, которых не коснулась ни скверна, ни Тьма. Движения эльфов были легки и бесшумны, а нрав – спокоен и мягок. Они никогда не спешили, но и никогда не опаздывали.

Эльфы всегда предпочитали красоту богатству. И это проявлялось во всём – от их домов до кошельков. Жилища их не отличались роскошью, но повсеместно были увенчаны резьбой и отливом. Серебро для эльфов было священным металлом. Золото в Илонии встречалось редко, да и то лишь случайно, ибо всё на серебро менялось в землях севера и запада. И именно поэтому эльфов недолюбливали на людских и аллоровых рынках, ибо расплачивались за всё они лишь серебром, сколь бы ценным не был товар. И неподъёмный мешок монет из этого металла – обычное дело для несчастных торговцев, решившихся иметь с ними дело.

Но венцом красоты этого народа был Тиссари́н – Серебряный Город. Это была столица Илонии, хрустальная роза, распустившаяся среди прекрасных лесов и холмов. Тиссарин был выстроен вокруг Серебряного Храма – обители Итриля. Главная улица его имела форму огромного креста, если смотреть глазами птицы, и соединяла она собой все остальные кварталы. А в центре её, как бутон лазурного цвета, высился Серебряный Храм. Эта обитель была видна сразу при въезде в главные ворота.

Стены Тиссарина заворачивались над верхушками домов, образуя некое подобие купола. Могучие, недвижные и одновременно прекрасные, ибо вплавлено в них было Ночное Серебро – благородный металл, что золота ценней в разы, и столь же многократно крепче. И вбирало это вещество любой Свет, умножая как призма его и рассеивая на многие лиги вокруг. И когда над Тиссарином восходила Ночная Звезда, вся долина надевала бирюзовый наряд, на миг всё приближая к сказке.

А как же набожны были эльфы, я сказал бы даже фанатичны. В Илонии было всего восемь городов, помимо Тиссарина. И центром каждого из них был храм. И каждое селение было посвящено своему одному богу. А Серебряный же Храм объединял их всех – он был передарен Творцу, во Имя которого, как водилось у эльфов, и рождался их смиренный народ. Скульптура Его стояла у дальней стены и высилась она до самых сводов, поддерживая их одной рукой. Вторая Длань Его довлела над центром просторной залы. Пол в Храме был вымощен в виде карты Одрии, отсылая к легенде Столпа Откровений.

У остальных же стен этого круглого зала, преклонив колени, стояли восемь аллоров, держа в руках и направляя к Праотцу алтари с вечно горящими свечами, как символ бессмертия и вечной верности. То были боги Наставники смертного мира. Каждый год, взывая мольбам Итриля, сюда спускался один из них, но лишь один, ибо таков был замысел Творца, и учил всех желающих сфере своего влияния. Паломники со всего мира стекались сюда с начала времён в поисках знаний и просветления.

И никто не знал, как выглядят Творец и боги, и поэтому Праотца изображали в виде человека с ушами эльфа и крылами аллора, а богов – как северян, ибо лишь этот народ мог сравниться с ними в упорности и искусности. Такими были эльфы.

Что же касается самих аллоров, моего народа, то первое, о чём я хочу поведать – это аллоров календарь. Летоисчисление в Одрии велось по годам, которые длились девяносто дней. И делились они на годы зимы, весны, лета и осени, проходя друг за другом по порядку. И брали начало они в ночь восхода первой звезды, что, как принято считать, случилось первым осенним годом. Но возраст было принято считать в проведённых летах, независимо от даты рождения.

Но не этим был прославлен мой народ. Аллоры были искуснейшими кузнецами и ювелирами. Казалось, что мы могли заковать в кулон сам Свет далёких звёзд и сплести золотые нити не толще волоска. А видели бы вы какие прекрасные скульптуры и памятники могли мы сотворить из любого металла и камня – вековые, величественные. Как жаль, что теперь наши умения служат совсем иным целям.

Внешне аллоры сильно отличались от эльфов – были низкорослы, без длинных ушей, но за спиной у нас было по два прекрасных крыла. И ни одно живое существо не ведало, для чего они нам даны, ибо летать не умел ни один аллор. Может, это была надежда на иное будущее, а может лишь шутка Творца. Отличия нашего народа проявлялись так же и в глазах. Встретив аллора на улице, незнающий решит, что увидел слепца, ибо очи наши белы, как и наши крылья. Но видим мы куда дальше, чем остальные народы. Взор аллора был подобен орлиному… Могли бы мы так же пуститься в полёт.

Жили аллоры в прекрасной стране – Альдмар. Нимленд, её континентальная часть, был когда-то бескрайней землёй равнин и лугов. Именно на юге этих мест рос в небо Столп Откровений. Аллорам так же принадлежал огромный остров Альдмар, который грядой возвышался над морем. Между Нимлендом и островом был глубокий ров, который прерывался лишь в двух местах – в непроходимых заснеженных горах на западе на Хребте Нильта́р, как звали его мы со своей стороны, или на Межземельном Хребте, для людей с их стороны; и в узком мосте в самой северной точке Нимленда, который как нож разрезал корону островных гор.

Сам же Альдмар был суровой северной провинцией. Суровой и прекрасной – снег лежал там дольше обычного, покрывая землю по два, а то и по три года к ряду. Чтобы выжить в этом, неприветливом на первый взгляд, краю, необходимо было усердно трудиться, что закаляло волю даже самого последнего лентяя. На севере разлилось Озеро Хла́да – единственный водоём на острове, который не покрывался льдом ни в один мороз. И в центре его, к которому вёл узкий каменный мост, что в зимние годы становился ледяным, расположено чёрное чудо севера – Жемчужный Замок, обитель Авелоса. Стены его были будто из чёрного мрамора. Но также были они и подобны зеркалу – отражая от себя всё в изменённом виде. Отражение теряло цвет и возвращалось чёрно-белым. Однако, в этой увядающей красоте было что-то таинственное, необъяснимое.

Внутри же Замок был не менее мистическим – в нём не было ничего, кроме непроглядной темни, но живые существа, входившие туда, виделись отчётливо, будто при Свете дня. Было видно и предметы, что находились там, но они как бы парили в пустоте, имитируя очертания подставок и тумб. Вся эта пустота и Тьма были подвластны лишь Авелосу, младшему сыну Творца.

Аллоры были кротки нравом и дисциплинированы. И дома наши были под стать владельцам – просты и практичны. Они крепко стояли на фундаментах, глубоко вкопанные в землю. В них всегда строился цокольный этаж – так было удобнее и теплее. А какие же у нас были деревенские таверны… Да-да, именно деревенские, ибо городов у аллоров не строилось. Что же касается трактиров – они были так же до неприличия практичны. Крепкие столы были намертво вбиты в пол, а скамьи прикреплены к специальным желобкам, по которым только и могли двигаться. Деревянная посуда была не менее прочна и добротна. А из стекла там были только окна.

Но все эти меры были скорее для приезжих постояльцев, чем для самих аллоров, которые вели себя даже тише эльфов, будучи до краёв полны отменной брагой. Такими были аллоры.

И, наконец-то, люди. Эти странные существа назвали свои земли Королевством Вечной Осени. Их государство лежит западнее Илонии. Эти две страны разделяет горная гряда, которую люди звали Занебесными Вершинами со своей стороны, а эльфы – Дор’Фамиатом со своей. Земли запада были очень разнообразны – обширные леса могли сменяться не менее обширными пустынями. К тому же, лишь люди имели выход к морю, и лишь они владели искусствами кораблестроения и мореходства.

Нужно ли говорить, что облик Королевства полностью соответствовал своему имени? В осенние годы всё государство надевало золотой наряд – и земля, и люди. А какой был там урожай… Жители этих земель не могли сами использовать все сборы, которые пожинались дважды в год, поэтому они продавали остатки другим народам, из-за чего Королевство Вечной Осени было самым богатым в Одрии.

И это богатство отражалось в домах. Они были роскошны до неприличия. Богатая отделка снаружи меркла по сравнению с убранством внутри. Их города были построены едва ли не из золотых стен, но и деревни не уступали в своей вычурности – каждый дом был украшен искусной резьбой, и только жилище самого последнего лентяя не старалось затмить собой соседское.

А видели бы вы их столицу – Ильтур. Это был самый большой город в Одрии. Он был построен вокруг Каменного Замка на западе Королевства. Ильтур был подобен огромной квадратной черепахе, которая упала на землю грудью и более не может идти, и единственный способ передвигаться – это шириться сразу во все стороны.

Ещё Ильтур в народе звали Городом Мостов, ибо вокруг каждого нового кольца вырывался глубокий ров, заполняемый водой. И чтобы перебраться через него, необходим был мост. Каждый новый круг был больше предыдущего, и нужно было больше переправ, чтобы не было очередей, ибо внутри, как в огромном муравейнике, с каждым днём людей-муравьёв становилось всё больше и больше.

А Каменный Замок… Это самое великое, что когда-либо появлялось в Одрии. Он стоял на острове, который был окружён глубочайшим рвом, который так и не удалось заполнить водой, а вели к нему через эту бездонную пропасть семь мостов. И сам Замок тоже хотел подражать своему младшему брату Ильтуру, но был ограничен центральным островом. И у него не оставалось выбора, кроме как расти в небо. И, вы знаете, он ни на шаг не отставал от расширяющегося города, пронзая облака своими вершинами. И с самого верха этой башни свисали по три золотых стяга с каждой стороны до самой земли, которые удлинялись вслед за растущим Замком.

А что же до самих людей, внешне они ничем не выделялись – были невысоки, уши их были коротки и даже крыльев не имели! Однако, среди всех народов их выделяли сердца. Их пылкие сердца горели ярче и жарче самой Дневной Звезды. И это пламя грело душу людей, оставляя в них надежду даже в самые тёмные дни. И хоть люди не были искуснее в целом как другие народы, но среди них были те, кто считался прекраснее эльфов, преданней аллоров и даже всевластнее богов. Однако, из-за своего горячего нрава люди нередко страдали сами – они были вспыльчивыми и непредсказуемыми. Даже эль дурманил их иначе, одних делая буйными и необузданными, а других – тихими и спокойными. Самые шумные таверны были именно в землях запада. И приезжие были в неописуемом ужасе, глядя на дикие танцы, лихие песни и крепкие драки. И недаром говорили, что свеча людей горит ярче других. Такими были люди.

Нельзя не упомянуть так же и о гаванях, что будто белые лебеди сидели на южных берегах. И люди каждый день уплывали за горизонт и возвращались домой с дальних морей. Что искали там они – то лишь Творцу известно. Искали ли они там страны заморские, народы невиданные, но нашли они лишь Смерть и первобытный страх. На юге от Илонии за виноградниками Фамиата расположены горы Дор’Ута́лла. А за ними находились бескрайние пустые и гиблые земли. Населяли их бездушные существа, что лишены любого осознания. По легендам Храма, они есть хлам и мусор, что остался от сотворения первичных скульптур.

Существа эти, фёлды, не имели определённой внешности – они были черны как уголь, имели всевозможные отростки, а количество их голов, рук и ног у каждого разнилось. Они не обладали ни разумом, ни волей, лишь жестокостью ко всему, включая друг друга и даже самих себя. Фёлды, по рассказам путешественников, бездумно слонялись по своей гиблой стране, Уталле, в поисках своей жертвы. А если они её не находили, то начинали терзать сами себя, выдирая органы и сдирая плоть когтями и клыками. Как они множились при такой ненависти к своему виду – неразрешённая тайна.

И именно они принесли в наш мир жестокость. До встречи с этими уродливыми существами не было нужды ни в охране, ни в дозорах. Творец заложил в нас определённые знания о мире, в которых не было места тёмным мыслям. Каждый любил друг друга как брата, не было ни зависти, ни гнева. Никто об этом попросту не знал. А самое главное, не было оружия, которым можно убить себе подобного. Никто об этом и не помышлял. И фёлды, как бы это странно ни звучало, «подарили» нам это. Буквально после первой с ними встречи, слушая рассказы мореходов, люди впервые прослышали о жестокости. И даже простые рассказы об этом смогли зародить в них неправильные думы. Истории передавались, и вскоре весь мир прознал об этом. А там, где начинает прорастать порченное семя, появляются нечистые побеги… Но не будем забегать вперёд.

Здесь ещё стоит сказать о великих Дарах Творца для народов Одрии – это пять таинственных и мистических точек на карте, в которых образовались волшебные места. По мнению Храма, в тот день, когда Творец создал Одрию, Он распростёр над ней свою Длань. И в тех местах, где пальцы Его касались земли, появились Его Дары.

Первый Дар – это Безмятежный Город на юго-западе Альдмара. Это поселение, которое даже снег облетал стороной, и царила там лишь тёплая погода. Холодной земли на улицах города того не было. Вместо неё прямо были полы, вымощенные тёплым деревом. И поэтому каждый, кто входил в этот город, снимал обувь и босым проходил в купальню, где мыл свои стопы. И никогда в этом городе не было ни вражды, ни зависти, ибо любой входивший туда слышал пение незримой птицы, что как заклинание гасило любое пламя в душе, приносило мир и покой.

Второй Дар – это Великая Кузница на юго-востоке Альдмара, на уступе высоко в горах. Там горело горнило с колдовским пламенем, которое могло расплавить любое вещество, попавшее внутрь, не только металлы, но даже дерево и травы, что в разы облегчало приготовление отваров. А наковальня была из того же камня, что и Чертоги Творца, и поэтому любой предмет, который лежал на ней, становился по твёрдости подобен стеклу из сколь бы крепкого материала не был сотворён.

Третий Дар – это Древо Четырёх Королев на севере Илонии. Путники, кому довелось идти мимо него, клялись, что видели прекраснейшую деву, которая танцевала вокруг этого дерева. И каждый видел девушку из своего народа, танцующую всегда вокруг иного дерева – то ясень, то яблоня, а то и дуб. И девы были одеты то в белую одежду, то в зелёную, то в красную или жёлтую. И на дереве то снег лежал, то листья шелестели, то распускались почки. Ходили разговоры, что это – четыре мятежных королевы загробного мира, и Древо, не что иное, как та самая дверь в Агнию.

Четвёртый Дар – это Тропа Идущего За Светом на северо-западе Королевства Вечной Осени. Это дорога, лежавшая среди Гане́ллских лесов. Любой идущий по этой тропе должен был оставить дар Творцу, и тогда Свет приведёт его к любому месту в Одрии, которое он только пожелает.

Пятый Дар – это Потаённый Грот где-то на юге Дор’Фамиата или Занебесных Вершин. Любая потеря, хоть монета, хоть ключ, появлялась в том таинственном месте. Но пещера эта сокрыта от всех жадных взоров снегами и льдами девственных гор, и найден Грот был лишь однажды, а после сразу же забыт.

Такой была Одрия. И такой она уже никогда не станет, ибо то, что произошло позднее, навсегда изменило её прекрасный лик. А началось всё с человека по имени Э́лдрин, который волею случая, а может и самого Творца, запустил череду событий, положивших чудесное начало ужасного конца… а может, всего на всего приблизивших Судьбу».

•••

Элдрин… Это имя странным призрачным оттенком отпечаталось у меня в памяти. Но мой разум настойчиво не желал вспоминать того, кто носил его.

Мои обветренные губы обсохли, выражая неожиданно пробудившийся интерес. Я отшвырнул книгу, лежавшую на спинке кресла и с самого начала мешавшую мне устроиться поудобнее, а после нетерпеливо продолжил чтение, будто возвращаясь в мёртвый разум мудреца.

Глава 1 – Бромор

Самый нежеланный гость

4001 год от Истока. Город Бромо́р, столица восточного графства Королевства Вечной Осени.

Сырые обшарпанные стены, покрытые частыми прожилками плесени – это первое, что увидел юноша, с трудом разомкнув тяжёлые веки. Он не чувствовал ногами земли, что было, в общем то, неудивительно, ибо его, подхвативши за руки, волокли два бугая в потрёпанных жёлтых накидках.

– «Броморская стража, не пусти их Брутад», – подумал, как видимо, пленник.

– Гляди-ка, Во́льран, этот выродок проснулся, – скрипучим голосом излил один из стражников.

– И правда, – второй конвоир достаточно грубо пихнул локтем черноволосого парня. – Мерзкий вор! На этот раз не отвертишься. К утру, надеюсь, раздробят тебе твои блудливые пакли на Торговой Площади. То-то люд порадуется!

Узник мало понимал о чём говорят стражники… Он даже не помнил последние минуты перед потерей сознания! Тут его вновь повело, голова закружилась, напряжение в руках исчезло и его взгляд вновь поглотила темнота.

Очнулся названный преступник от того, что кто-то швырнул его бессильное тело на стул и принялся старательно связывать руки за спиной. Сознание вернулось не сразу, сперва слабые отголоски ощущений, затем уже более явная боль от давления спинки стула на всё плотнее сходящиеся руки. Ускорило процесс ведро ледяной воды, которое опорожнили юноше прямо в лицо. Жидкость была столь холодна, что диафрагму узника повело судорогой, напрочь лишив возможности дышать.

Откашлявшись спустя несколько мгновений, он осмотрел комнату. Это было небольшое подвальное помещение, в котором был лишь стол и пара стульев, на одном из которых он, собственно, и сидел. У самого потолка было единственное крохотное окошко, заштрихованное толстыми стальными прутьями. Через него яркие лучи Света падали прямо на лицо юноши, из-за чего он видел лишь очертания крупного силуэта, сидевшего на втором стуле.

– Перестарались твои вышибалы… Так своей колотушкой двинуть, что твой стол я до сих пор воедино собрать не могу… – возмутился юноша, адресуя свою жалобу явно знакомому собеседнику.

– Некто Элдрин, сын достопочтенного Эдварда, известного мореплавателя, – словно не услышав предыдущей фразы медленно и гулко проговорил таинственный силуэт. – Как у столь славного человека мог появиться такой… несуразный отпрыск?

Здоровяк вышел на Свет, держа в руках небольшую потрёпанную тетрадь, из которой он и процитировал начало своей речи. Этот высокий и широкий человек с короткой стрижкой и кучерявой бородой тоже был облачён в жёлтую накидку с изображением каменного древа на груди; однако, от двух солдафонов, доставивших сюда пленника, его отличала пара расшитых погон достаточно высокого ранга.

– Ну наконец-то они научили тебя читать, Медведь… – попытался сострить парень, но служитель закона прервал его.

– Ограбление обоза, вёзшего овощи к графскому столу…

– Ложь! – ответил на это Элдрин.

– Похищение кольца-печатки броморского писца…

– Ложь!

– Исчезновение при странных обстоятельствах шляпы графини ностарианской…

– Ложь!

– Вероломный взлом посольского номера в состоянии алкогольного опьянения…

– Эм… – на этот раз призадумался узник, чем удивил некого Медведя. – И тут вышла ошибочка…

– Но тебя застукал сам нимлендский посол в сопровождении двух броморских стражников, – с ухмылкой подметил здоровяк.

– Я просто спутал этот домик со своим, – вновь попытался поднапрячь память обвиняемый.

– Это случилось на втором этаже лучшей гостиницы Бромора, которая находится в Верхнем Городе, куда вход таким олухам как ты заказан!

– Да ты же сам сказал, что я был пьян, – улыбнулся юноша.

– Ааа, и пропажа двух мешков этой новой ерунды для засева полей, конечно же, тоже не твоих рук дело? – наигранно пробормотал обвинитель.

– Чего? – это заявление здорово обескуражило Элдрина. – А вот это уже серьёзно, не я!

Здоровяк устало подсел на край стола, достал из-под мундира железную флягу, открыл её, отбросив пробку на тонкой цепочке, и сделал пару жадных глотков.

– Четыре раза нам не хватало совсем немного, чтобы надолго запереть тебя за решётку, но в этот раз ты серьёзно вляпался. Надеюсь, мыло у тебя уже припасено… петлю чтоб смазать.

– Ну нет… в этот раз это точно ошибка! Я, видимо, в тот момент был рядом, а твои тугодумы…

– Кончай эльфийской монашкой прикидываться! У тебя руки по локоть в грязи. И грязь эту просто так не отмыть! – лицо здоровяка сильно покраснело, а на лбу проступили капельки пота, он вновь отпил из фляги чего-то явно горького и добавил. – Уж очень подозрительно, что самый нежеланный гость в Броморе, опять оказался рядом, когда что-то пропало.

– Это просто совпадение… – умерил свой пыл обвиняемый.

–А, так, значится, мы ошиблись? Ничего, вздёрнем тебя, а если оправдают – извинимся и помилуем, – собеседник юноши, разгорячённый алкоголем и моральным превосходством, уже открыто издевался.

– Медведь, это просто…

– Хватит! – вдруг рявкнул здоровяк. – Изволь чин капитана хотя бы уважать! Стража!

Последовала продолжительная пауза. Подчинённые не торопились следовать зову их командира, а у Элдрина будто ком в горле встал. В это время обладатель капитанских погон вновь отхлебнул из своей фляги. Поморщившись, он заревел ещё громче:

– Стража!!!

В этот раз подчинённые практически мгновенно распахнули дверь и вдвоём ввалились в комнату.

– Увести эту мразь! – неожиданно переменившийся в настроении Медведь неистово махал руками, выронив в итоге свою драгоценную ёмкость, которая, в свою очередь, незамедлительно опорожнилась. – Вот пёс… Я лично явлюсь на твою казнь и толкну рычаг, улыбаясь тебе в лицо!

Конвоиры неуклюже подхватили Элдрина и спешно покинули помещение, не желая попадаться под горячую руку капитана.

– Чудной он у вас, – сам себя попытался подбодрить шуточкой осуждённый.

– Ага, каждое утро на работе оторжаться не можем… – уныло прокомментировал один стражник, добавляя в свой тон нотку то ли насмешки, то ли сарказма.

– Всё, шутник, пора спать, – вдруг проговорил второй.

Юноша уже приготовился к очередному удару по затылку, но вместо этого на его голову накинули плотный мешок.

– Ни к чему тебе знать, где эта комнатка находится, – добавил тот же стражник.

Заключённого вели достаточно долгое время. Ноги порой спотыкались о ступени, а иногда затягивались в маркое месиво, появившееся после вчерашнего дождя. Ослеплённый вор пару раз даже упал, цепляясь за неожиданно выступившие камни. Конвоиры даже и не думали пробовать его ловить, лишь после поднимая грубо на ноги. Однако, благодаря этим падениям, Элдрин смог увидеть, что они вышли на Торговую Площадь и, вероятно, направлялись к нижней башне, что расположилась в самом центре рынка, и где была расквартирована стража Нижнего Города.

Как и любой человек, уверенный в своей невиновности, несправедливо осуждённый преступник не желал мириться с незаслуженным наказанием, поэтому он в очередной раз спровоцировал своё падение – в этот раз специально.

– Творец милосердный, дети малые пешком под стол увереннее ходят! – начал причитать один из стражников.

Оба сопровождающих одновременно наклонились, чтобы поднять неуклюжего подопечного, что сыграло последнему на руку. Они вновь резко дёрнули вверх, пытаясь его поднять, но тот не торопился вставать на стопы, а предпочёл подогнуть ноги, тем самым заставив стражу наклониться ещё ниже. Едва его сапоги коснулись земли, Элдрин оттолкнулся, резко рванув вверх и достаточно плотно заехав плечами прямо по носам сразу обоим стражникам! Хватка конвоиров ослабла, что позволило юноше вырваться и побежать вперёд. Одним движением он смахнул мешок с головы, а после, будто подскочив через короткую скакалку, перепрыгнул свои руки, выведя их вперёд.

Далее юноша побежал что есть сил, тщетно пытаясь высвободить руки из плотно обвязанной верёвки. Он оставил позади постепенно приходящих в себя стражников. Наверняка они начнут погоню, поэтому времени на лишние движения у Элдрина не было. К тому же плотный поток людей не давал возможности для манёвров, но позволял затеряться в толпе. Чем и решил воспользоваться беглец, едва скрывшись за углом торгового ряда. Но юноша играл это представление совсем для иных зрителей – ещё одна пара жёлтых мундиров патрулировала эту часть рынка, а человек со связанными руками немного выделялся средь прочих. Парень накинул капюшон куртки на голову и спустил закатанные рукава, чтобы скрыть верёвку на запястьях, а после неспешным шагом пошёл вдоль лавок, делая вид, что выбирает товар.