Четыре из пяти на троих
- -
- 100%
- +
Максим прошёл по квартире на кухню, потянулся щёлкнуть керамический выключатель лампочки. Вслед за резким щелчком он ожидал увидеть всполох тёплого яркого света, но ошибся. Невероятно слабо светящая лампочка не смогла разогнать густую тьму на кухне, лишь показала паутину, полностью обволакивающую стеклянную колбу. На паутине сидел крохотный серый паучок, но благодаря небольшому, но свету, на стене появилась огромная дрожащая тень паука во всю стену. По спине Максима пробежали мурашки. Разыгравшаяся перед ним картина была одним из ночных кошмаров, преследующих опричника долгие годы. Чтобы прекратить неприятное сновидение достаточно просто проснуться, хотя это и не всегда просто, сейчас же другое дело – происходящее вокруг слишком реально…
Крепко зажмурившись и сильно сжав руки в кулаки так, что короткие ногти больно впились в кожу, Максим постоял так пару секунд, постаравшись проснуться. Открыл глаза. Ничего не изменилось, та же лампочка, не дающая света.
"Что за ерунда?! Лампочка горит! Я это вижу, почему она не освещает комнату? Такое я видел лишь в снах… При том довольно неприятных. Надо успокоиться" – подумал Максим.
Решив не слишком сильно пугаться произошедшего (что слабо получалось), он взял с плиты уже остывший с вечера чайник и немного налил в кружку. Абсолютную тишину ночной квартиры прервало успокаивающее мерное бульканье жидкости. Успев сделать только один глоток, он тут же с отвращением выплюнул жидкость с отчётливым солёно-металлическим привкусом. Кровь! Тьфу, какая гадость! Проведя рукой по губам и посмотрев на неё, Максим увидел на тёмные разводы, ещё тёплые на ощупь. На плите блестели тёмные капли. Кто залил кровь в чайник? Да ещё и тёплую! Если она тёплая, значит ещё свежая… Нет. Молодой человек уверял себя, что спит чутко, поэтому проснулся бы, если кого-то начали резать.
– Максим… – кто-то очень тихо прошипел. – Иди сюда… В спальню…
Возможно, идти на голос не стоило, уж больно повеяло от него потусторонним, не похожим на нормальный человеческий. Но он пошёл как заколдованный, хорошо, что появившиеся во время службы рефлексы заставили зайти в прихожую и прихватить с собой револьвер. Автоматически проверил наличие пуль в барабане и уровень давления в цилиндре. Воздуха мало, накачивать некогда, но первый выстрел всё равно должен получиться мощным.
В спальне, впрочем, как и во всей квартире было темно, но глаза к ней уже привыкли, поэтому видно все предметы или их контуры. На старой двуспальной кровати всё так же лежала Люба, только сейчас она перевернулась на спину, раскинув ноги и руки в стороны, укрывшись одеялом до подбородка.
– Ты пришёл… – из тьмы вынырнул силуэт, быстро обретающий форму. – Узнаёшь меня?
Силуэт стоял возле изголовья кровати и полностью обрёл форму человека. Он был одет в когда-то красный, а сейчас тёмно-серый мундир. В районе живота, печени и грудной клетки виднелись тёмные круглые отверстия, из которых на пол и на постельное бельё капала свежая кровь, оставляя на месте падения небольшие лужи, но всё увеличивающиеся и увеличивающиеся в размерах, мгновенно впитываясь в ткань. Лицо исказила маска Смерти, на правой щеке отсутствовала кожа, представляя миру активную работу подкожных мышц и мелких червей, поедающих разлагающуюся плоть. Андрей Чернопятов. Бывший начальник следственного отдела Стрелецкого приказа собственной персоной.
– Ты же умер! – изо рта вырвался только еле-еле слышный шёпот, хотя Максим хотел крикнуть.
– Да я умер… В прошлую нашу встречу ты одержал вверх… Но ты меня обманул! Ты каким-то образом выжил! Но я снова пришёл за тобой, я закончу начатое, и ты не сможешь мне помешать…
В руках Чернопятова появился короткий кинжал, он занёс его над грудью Любы:
– Попробуй помочь ей… – злорадно ухмыльнулся он.
Максим пытался кричать во весь голос, но изо рта вырывались только редкие нечленораздельные звуки, не способные разбудить даже человека с очень чутким сном. Оживший Чернопятов полностью блокировал опричника.
– Ты слабый… Ты ничего не можешь… Без Барбатоса ты никто!
Дрожащая рука с револьвером с трудом поднялась вперёд, нацеливаясь на Чернопятова. Оружие казалось невероятно тяжёлым, пришлось помогать второй рукой. Фиалковский нацелился прямо в точку на лбу чуть выше переносицы. Но руки не переставая дрожали, не давая сосредоточиться на прицеливании, кроме того, они начинали понемногу неметь. Ощущения такие, как будто держишь на вытянутых руках тяжёлый груз на исходе сил.
– Ха-ха! Ты не сможешь убить меня вновь! – Он поднял руку с кинжалом на уровень головы, приготовившись нанести удар. – Я заставлю тебя смотреть, как она будет мучиться, а ты не сможешь ничего сделать…
Палец с усилием давил на курок, обычно он должен идти немножко тяжело, но достаточно мягко. Сейчас же казалось, что его намертво приварили к корпусу, специально чтобы насмехаться над слабым стрелком, сделать боевое оружие, не способное произвести ни единого выстрела. Один палец не справлялся со своей задачей, Максим стал пытаться нажать этот чёртов курок уже двумя указательными пальцами, но ничего не выходило.
– Ты проиграл… – Он резко опустил руку с кинжалом вниз.
Но опричник всё-таки был быстрее. Преодолев нечеловеческое усилие, пальцы спустили курок, раздался выстрел. Бум! Время замедлилось. Вращающаяся пуля вместе с облачком пара вышла из дула, пролетела разделяющее двух людей расстояние и медленно с противным хрустом вошла в череп. Пройдя через голову, кусок свинца вырвал большую часть затылочной кости, которая вместе с кровью и каким-то серым желе полетела на стену, прямо за ним. Это только в кино пуля проделывает аккуратные круглые отверстия на входе и выходе, в жизни кусок свинца, обладающий огромной энергией, просто разрывает кости в дребезги. Кинжал вылетел из расслабленной руки Чернопятова и полетел вниз. Острие меньше чем через метр готово войти в нежную женскую кожу и пронзить сердце. Андрей, видя это улыбнулся, перед тем как окончательно закрыть глаза.
Былая подвижность тела вернулась к Максиму и он, сделав нечеловеческое усилие, прыгнул на кровать, перекрывая собой траекторию падающего клинка. Как только он коснулся своим телом тела Любы, она мгновенно распалась в туман. Это была иллюзия! А летящий клинок – нет.
– Я тебя уважаю, я бы так не смог… – прошипел из тьмы Чернопятов.
Бум! Волнистый клинок с чавканьем вошёл в тело. Адская боль и темнота…
Четыре часа утра…
Бум-бум! Бум! Максим открыл глаза и с испугом посмотрел на лежащую рядом Любу. Вух-х-х… Только сон… Она мирно спала, точно так же, когда он пошёл пить воду, изредка посапывая. Вокруг кровати Тьмы не было, просто обычная темнота, не нагоняющая страх. Часы, висящие на стене, сообщили, что до восхода ещё больше двух часов… Кто в такую рань мог прийти к Фиалковскому? Бум-бум!
"Точно! Как я не понял? Звуки выстрела и кинжала! Они же были неестественными – это удары кулаком по деревянной двери, но никак не то, что они пытались изобразить выстрел из бесшумного духового револьвера." – подумал проснувшийся следователь.
Словно услышав его мысли, к нему повернулась Люба, тоже проснувшаяся от дверного стука:
– Максим, кто-то пришёл… – сказала она сонным голосом.
– Спи. Сейчас посмотрю, кто это там нарывается, – шёпотом ответил он.
Встав из тёплой постели и надев тапочки, Максим прошлёпал к входной двери квартиры. Бум-бум. Пугающие во сне силуэты предметов больше не заставляли вздрагивать. Крепкая деревянная дверь вздрагивала от ударов кулака раннего гостя. Как плохо, что нет глазка… Просверлить что ли? Опричник потянулся к висящему на гвоздике мундиру и вытащил из кобуры духовой револьвер. Проверил и тут же похолодел. Одной пули не хватало… Да и давление спало…
– Кто там? – спокойно спросил Фиалковский, изображая сонный голос.
– Это я – Мартын! Кто ещё может в такую рань прийти к тебе? – прокричал помощник из-за двери.
Действительно, как можно было не догадаться? Только Мартын может прийти не свет ни заря в чужую квартиру и поднять людей из постели. Тем более в выходной день этого человека, и тем более в День Рождения этого человека. Да, у Максима сегодня День Рождения, первый, который он будет отмечать вне Энска… Что ж День Рождения – грустный праздник…
Как только Фиалковский отворил дверь, Мартын тут же залетел в квартиру, но остановился, так как дуло служебного оружия упёрлось ему в пузо. Он скосил взгляд вниз и осторожно отвёл пальцем ствол в сторону:
– Я вижу, ты подготовился! – опять громко сказал кот, после чего уставился на начальника, указывая на губы: – Ты что, кровь пьёшь? Упырём заделался? Или тебя бьют?
– Тихо. Любу разбудишь, – прошептал хозяин и посмотрел в зеркало. Действительно на губах была засохшая кровь. – Естественно вампирю! Сейчас и тебя укушу. – Он протянул в его сторону руки, изображая это мифическое существо. – Расслабься. Ночью шёл по квартире и стукнулся об косяк.
Мартын хитро улыбнулся, проматывая в голове пошлые мысли, обычно занимавшие большую её часть.
– Макс, кто там? – спросила из комнаты Люба. – Мартын?
– Конечно я! Кто ещё к твоему женишку с утра припрётся?
Прикрыв дверь в комнату, чтобы не мешать подруге спать, Максим внимательно принялся рассматривать нежданного гостя, желая получить от него хоть какие-то объяснения:
– Что стряслось опять?
– Сокровищницу грабанули! – воскликнул кот.
– Ну мне жаль. Нам-то какое дело, пусть дружинники разбираются…
Мартын нервно помотал головой:
– Не-не-не. Не та сокровищница, где у Князя казна и всякие побрякушки хранятся, а та, что за нашим Приказом закреплена. Надо ехать.
– У меня выходной! – возразил Фиалковский. – Кроме того, у меня…
– Я в курсе. С Днём Рождения тебя, желаю всего самого хорошего, пусть все твои желания сбываются, желаю дослужиться тебе до тайного советника, и так далее и тому подобное. Ну, едем?
– Ладно. Сейчас только оденусь. – Он потянулся к висящему рядом мундиру…
Глава 4. Сокровищница
Город Ягодово, являясь столицей одноименного Ягодного княжества, одновременно являлся в нём и самым большим городом, с населением больше четверти миллиона человек. Отличительной особенностью Ягодово являлась его протяжённость, город раскинулся вдоль берега реки на тридцати километрах, данный факт включал его в самые крупные (несмотря на малочисленное население) города Руси. По жилым домам можно явно установить сословие и достаток хозяина, например, в больших каменных домах в несколько этажей жила в основном аристократия и купечество. Зажиточные горожане построили для себя деревянные или частично каменные домики, а обычные горожане довольствовались маленькими квартирами в многоэтажных типовых домах.
Пока Фиалковский с Мартыном рассекали на самодвижущемся экипаже, с надписью "Приказ тайных дел" на борту, широкие пустынные улицы утреннего Ягодово, Мартын кратко пересказал суть сегодняшнего происшествия, на которое они торопились. Сегодня, глубокой ночью, когда все честные граждане спали, а нечестные уже вышли на свой грязный промысел, произошёл пренеприятнейший инцидент. Неустановленные лица в неустановленном количестве, переодетые в форму бойцов опричных сотен, предположительно рядового состава, совершили дерзкое ограбление сокровищницы возле Княжеского двора. Кот-помощник ещё не совсем в курсе, но вроде как выкрали что-то о-о-очень ценное. Князь в бешенстве, хочет, чтобы нашли злодеев. У начальства любые неустановленные факты вызывают изжогу, особенно если они произошли прямо под боком, в одном из самых охраняемых мест города.
На площади, вокруг Терема, не смотря на очень раннее утро, было крайне многолюдно. Стрельцы, опричники и дружинники стояли большими группами, стараясь предотвратить новые посягательства, которые вряд ли произойдут. Хотя может найтись какой-нибудь дурачок, решивший совершить преступление прямо на глазах сотни правоохранителей.
Выйдя из экипажа, товарищи направились к сокровищнице. Растолкав мужчин, перед ними возникла каменная пристройка в один этаж, застенчиво притаившаяся подле монументального Терема. Массивная дверь была раскрыта, изнутри светил мягкий свет и слышалось тихое бурчание. Пройдя внутрь, Фиалковский увидел Княжича, одетого в скромный коричневый кафтан, расшитый золотом и самоцветами лишь на груди:
– А-а-а, Максим Эдуардович! Хорошо, что вы приехали! – подлетел он к одному из своих лучших сотрудников.
– Здравия желаю, Ваше Сиятельство, – поклонился Фиалковский.
Ярослав Земляникин заложил руки за спину и принялся, медленно покачиваясь с носков на пятки, изображать возмущённый вид:
– Ну, что стоишь?
– А что делать?
– Ты кто? Следователь? Да. Так вот и расследуй! – Он обвёл руками кучи всякого добра вокруг.
Максим осмотрелся. Из многочисленных ящиков, ящичков, сундуков, шкафов, стеллажей и других мест хранения прямо на пол вытряхнуты кучи камней, тканей, скульптур, оберегов, склянок и другой, типа, волшебной ерунды. Долго же придётся работникам прибираться, вон какой бардак. Однозначно следы поиска чего-то. Наверное, что-то украли… Причём, судя по количеству бойцов на улице, вещица действительно важная…
– Ваше Сиятельство, как я могу расследовать, если даже не знаю, что украли?
Максим Фиалковский, хоть и был следователем достаточно высокого класса, готовый, в том числе с помощью недавно обретённых частично демонических навыков, вытянуть из людей практически любую информацию, всё же не способен угадать, что же отсюда похитили.
– Разумно. Но… это тайные сведения, – он обвёл глазами лишних на его взгляд людей из числа рядовых опричников, стоящих в сокровищнице и осматривающие диковинные штуковины. Они тут же удалились, стуча каблуками сапог.
– Всем привет! – пропустив выходящих опричников, в помещение зашла Елена Премудрая в расшитом серебром длинном ярко-синем пальто с большой кожаной сумкой на плече. Она посмотрела на напряжённое лицо Ярослава Земляникина, затем на Максима, который ей с самого начала симпатизировал.
– Мартын и Елена будут помогать мне в расследовании, – коротко заметил Фиалковский, предвосхищая вопрос начальника.
– Слушайте. Украли сорок шесть чертежей. Формат примерно такой… – Он обозначил руками в воздухе размер ватмана.
– Чертежи чего? – поинтересовался любопытный Мартын. – Это важно. В зависимости от содержания будет разниться тактика расследования преступления. Эдуардыч, я прав?
– Полностью согласен. Ярослав Владимирович, скажите, что было в чертежах?
– Дирижабль. На паровом ходу. – Видя непонимание в глазах Мартына и Елены, он лениво добавил: – Это такой огромный шар, наполненный горячим воздухом, который может летать. Большие лопасти, приводящиеся в движение двигателем, позволяют совершать управляемый полёт.
Максим принялся прокручивать в голове услышанное: "Какая интересная штуковина… Дирижабль в середине девятнадцатого века, да ещё и на Руси… Забавно… Никогда не летал на воздушном шаре, наверное интересно… Надо будет напроситься, потом полетать, когда найдёт. Чертежи умудрились похитить. Кому они нужны? Это изобретение обойдётся крайне дорого, у частников никогда не хватит финансов построить такую бандуру. Что ж, будем расследовать. Чувствую, если мы сможем найти бумаги, то лишняя звёздочка на погонах появиться, и премию дадут, как же без неё!"
– Ваше Сиятельство, позвольте мы начнём расследование.
– Я это и говорю! – Молодой Земляникин дёрнулся всем телом, от скопившегося внутри напряжения. Он стал похож на кастрюлю, где бурно кипит вода и периодически подпрыгивает крышка, выпуская накопившееся давление наружу.
– Тогда попрошу вас осторожно выйти на улицу, мы начнём осмотр. Пожалуйста, не повредите возможные следы. – Повернувшись к Елене и Мартыну, Максим сказал: – Лена, ищи следы пребывания злодеев. Мартын, пообщайся с охраной сокровищницы, я потом подойду и тоже поговорю с ними.
Кот, коротко кивнув, удалился на улицу. Елена Премудрая присела на корточки, открыла свою сумку и принялась доставать оттуда различные приспособления. Ничего особенного не было, всякие лупы, кисточки, порошочки, пару пинцетов и ещё много чего, но внимание следователя привлекла масляная лампа необычной конструкции. Металлический кожух вокруг фитиля ограничивал распространение света только в одну сторону. Потом она вытащила поллитровку с ярко-фиолетовой жидкостью и принялась заправлять лампу.
– Лена, это что такое? – Максим указал на колбу с фитилём.
– Это моё новое изобретение! – гордо заявила она, завинчивая колпачок бутылки, и чиркая спичкой.
– И для чего оно?
– Состав при сгорании создаёт особый фиолетовый свет, который подсвечивает все следы пальцев рук, ног, крови и всего другого производного от человека, оставленного практически на любых поверхностях. Вот… – Она зажгла фитилёк, на стене сразу же появилось светлое лиловое пятно, тут же показавшее миру несколько отпечатков. – Бери, можешь пользоваться, заправки хватит минут на сорок. Только не смотри на горящий фитиль, можно ослепнуть.
Взяв предложенное приспособление в одну руку, Максим тоже присел на корточки, снял одну перчатку и коснулся пальцем каменных половых плит. Осветив светом лампы плиту, он увидел ярко-фиолетовый след. Ха-ха! Классно! Одев перчатку обратно, Фиалковский пошёл к входу в сокровищницу. Если и начинать расследование, то начнём с самого начала, то есть с входной двери.
Вот так в середине девятнадцатого века в провинциальном регионе России сказочная красавица Елена Премудрая с сомнительным происхождением, про которое она практически ничего не рассказывает, придумала нечто похожее на ультрафиолетовую лампу для криминалистических целей.
Входная дверь, хоть и была деревянной, но сделана из толстых добротных дубовых досок, плотно подогнанных друг к другу и дополнительно усиленных медными листами. В центре двери, чуть выше, чем на уровне глаз, белой краской нарисован равносторонний треугольник, смотревший одним из углов вниз со вписанным в него открытым глазом – символом Приказа тайных дел. Точно такой же, как и на всех печатях Приказа, на пряжке ремня опричной формы, на рукаве кителя и так далее, куда его только не нанесли. Поступив на службу, Максим долго выяснял смысл этого знака, про значение оригинала (тот же знак, но повёрнутый углом к верху) ему всё известно, но здесь-то его зачем-то перевернули… Согласно одной версии, око символизирует бдительность опричников, перевёрнутый треугольник – символ интуиции и Луны, всё вместе говорит об опричниках, как о людях чувствующих любые опасности, грозящие Ягодову. Альтернативная версия говорит о стоящем на вершине треугольнике как о символе баланса, который постоянно ищет Приказ, баланс между интересами простого люда и рода Земляникиных, между законностью и справедливостью…
Ниже мощной металлической ручки врезан дверной замок, судя по размерам замочной скважины, ключ должен быть в аккурат чуть больше ладони взрослого мужчины. Максим присел возле замка, осматривая поверхность вокруг и сам механизм внутри. Следов силового взлома не видно. Логично. Такую дверь попробуй вынести… Замок не высверлить, да и шумно. Но дверь взломана была однозначно, ключей от сокровищницы всего пару штук один у Князя, второй у хранителя сокровищницы и начальника отдела редкостей Приказа тайных дел – Якова Каца. Князь вряд ли кому-то отдал ключ. Кац… Он мог, наверное… Уж больно любит деньги и всякие безделушки, на подобие тех, что хранятся в ограбленной сокровищнице.
Следователь решил попробовать применить спецлампу… Мягкий фиолетовый свет осветил поверхность двери. Максим непроизвольно присвистнул. Вся поверхность представляла собой одно большое пятно из нескольких десятков различных следов, они были на ручке, замочной скважине, просто на поверхности дерева и листов меди, несколько штук расположились даже на дверных петлях. Нет, лампа здесь не поможет. Дверь умудрилось обхватать достаточно народу.
Надо рассуждать логически. В сокровищнице нет окон, вентиляционных отверстий, входов в катакомбы и тому подобного. Вход только один – и это тяжёлая дверь, перед которой сидит Максим. Значит, проникнуть могли только через неё. Можно ли взломать этот замок? Конечно. Открыть можно всё, лишь бы было время! Это запросто можно проверить. Фиалковский достал из внутреннего кармана мундира подаренную ему этим летом универсальную отмычку. Чёрный металл ключа, ручка которого поблёскивала красными рубинами-глазами маленького черепа, темнел абсолютно матовой поверхностью, наконечник отмычки несколько раз в секунду менял свою заточку. Не смотря на то, что размером мой ключ явно не подходил к замку, но как только ключ проник в долгожданную скважину, заточка мгновенно увеличилась в размерах. С еле слышим скрипом, в котором слышалось, что-то похожее на: "Хозяин… Сейчас мы всё вскроем… Ещё чуть-чуть… Да, почти… Есть!". Демонический ключ подобрал нужную комбинацию и смог сделать им несколько оборотов. Механизм проворачивался очень тяжело и туго, так что взломать такой замок обычными инструментами было не возможно. Любая отмычка тут же сломается.
"Здесь нужен или мой ключ (я надеюсь Барбатос подарил его только мне) или уникальное умение взлома, сходное с искусством," – подумал Максим, всё ещё разглядывая замок.
После входной двери перед вором появилось ещё несколько препятствий в виде нескольких решетчатых дверей. Первая стояла сразу же после деревянной двери, остальные отделяли коридор склада и отдельные хранилища друг от друга. Тут замки элементарные, которые можно вскрыть хоть пальцем. Весь расчёт делался на основной вход, стороживших его опричников и просто благоразумие людей, которые не должны сами лезть в пасть тигра.
Елена Премудрая ползала по всему хранилищу с ещё одной фиолетовой лампой, тщетно пытаясь хоть что-нибудь найти. Но вор был крайне аккуратным, голыми ногами не следил, работал в перчатках и не царапался, чтобы не оставлять кровавые пятна.
Выйдя на тёмную и холодную улицу, Максим лицом к лицу или скорее грудью к лицу (кот был гораздо ниже) столкнулся с Мартыном:
– Начальник, пойдём в экипаж. Там двое ночных сторожей, требуется проверить их на ложь.
– Ну, пошли.
Следователь с помощником двинули в сторону неровно припаркованных ведомственных паровых экипажей. Не смотря на вымощенное белым песчаником какое-то подобие дорожной разметки, экипажи стояли, как попало.
– Есть сомнения в их показаниях? – уточнил Максим.
Мартын остановился и повернулся к нему, звякнув кинжалом, висящим на поясе:
– Конечно! Ты бы слышал, что они там заливают! Я бы сказал так, или они полные идиоты, или подельники грабителя.
– Даже так…
– Идём-идём. Сам послушаешь. – Мартын вытянул руку в сторону открытой серой дверки автобуса. – Прошу!
Забравшись внутрь транспорта, Фиалковский присел напротив бледных опричников. Кот, судя по всему, уже успел припугнуть клиентов. Осталось только поработать детектором лжи, в чём поспособствует золотой перстень с азуритом. Из-за этого же кольца он и попал летом в сказочную Русь. Благодаря необычайным свойствам синего камня улавливать ложь, Князь назначил Максима в Тайный приказ. Если владелец перстня сам начинал вещать ложь, камень окрашивался в алый цвет, а золото раскалялось, причиняя обладателю некоторое неудобство, в течении достаточной продолжительности способное привести к тяжёлому ожогу.
– Здравия желаем, Ваше Высокоблагородие!
– И вам доброе утро, служивые, – душевно поздоровался Максим, присев на сиденье напротив. – Итак, повторите ваш рассказ, что вы уже поведали многоуважаемому титулярному советнику Мартыну.
Опричники, перебивая друг друга, пересказали события текущей ночи. То и дело, один из них добавлял конкретизирующие подробности. В итоге, передо мной сложилась вся картинка, почти по минутам. Первое, что мне пришло в голову, и чуть не сорвалось с губ – это было одно единственное слово: "Дебилы!!!". Как можно быть такими? Ведь их развели как детей! Однако, как бы мне не хотелось, но все показания оказались абсолютной правдой! Чертежи секретной разработки смог украсть единственный человек, которого никто не запомнил, при чём он придумал сказку про захваченный Приказ и огромную банду, буйствующую прямо в городе. Эти двое набедокурили, а нам разгребать… Паразиты… Эти десятком нарядов вне очереди не отделаются, придётся придумать что-то новенькое и запоминающееся для них.
– Повторите ещё раз, как он представился? – уточнил Максим.
– Хол Ыт! Я никогда это не забуду, – тут же ответил один из них.
– Прекрасно… – Фиалковский порылся во внутреннем кармане мундира и вытащил оттуда небольшой блокнотик и короткий карандаш, после чего что-то написал и показал ночным сторожам. – Прочитайте слово "хол ыт" справа налево… Прочитали? Оценку вашим потрясающим умственным способностям ещё ночью дал сам преступник! Если бы вы были более внимательными и сообразительными, то скрутили бы его, вместо того чтобы сейчас рассказывать мне оправдания вашей неземной…