Дело о красном виноделе

С уважением, Панов И.И."

Внизу страницы была сделана дописка:

"Ах, да, для стимулирования вашего поведения в правильном русле скажу: у меня находиться дорогой тебе человек. Не делай глупостей, девочка очень боится меня и моего острого и холодного друга, который так и жаждет согреться молодой кровью.

Я не хочу, чтобы она пострадала из-за твоих неверных шагов… Я всё вижу…"

Вот собака! Что делать? Что делать? Что делать? Я нервно ходил по комнате туда-сюда. Осторожно отодвинув шторку, выглянул в окно. Действительно, возле входа стояла простая повозка, груженная сеном, с запряженной грязной лошадью и мужичок в простой одежде.

"Не глупи, давай начнём выполнять его условия, – осторожно влез Барбатос"

"Лучше ничего не придумал?"

"Инициатива пока на его стороне…"

Я быстро надел форменную одежду, проверил патроны в револьвере, вернув его в кобуру, спрятал короткий кинжал в ножнах за голенище сапога и пошёл на выход.

В харчевне на первом этаже всё ещё с минувшего вечера шёл безудержный кутёж: слышны пьяный смех и крики, звон бокалов… Около крыльца стояла повозка, мужик, завидев меня, спрыгнул с неё:

– Максим Эдуардович? Мне велено отвезти вас. – Он протянул вперед открытую ладонь. – Отдайте ваше оружие.

Я послушно вынул из кобуры требуемое и отдал извозчику, тот сунул его за пояс. Дождавшись пока я присяду на сено, он запрыгнул на телегу и ударил лошадь вожжами. Повозка медленно пошла к Приказу.

Через четверть часа мы были у Приказа тайных дел. Извозчик отказался отпускать меня одного и пошёл со мной. Выглядело это со стороны достаточно странно. Этот мужик, видимо чей-то холоп, идёт вплотную ко мне по правую руку, приставил к боку мой же собственный револьвер.

Дежурный стрелец на входе без вопросов пропустил меня, лишь презрительно глянув на холопа.

– Где ваш кабинет? – спросил мужик.

– Не важно, дело всё равно не там.

"Ты что задумал? – опасливо спросил Барбатос"

"Не мешай, смотри тихо"

– А где же?

– В подвале, – сказал я максимально спокойно.

– Что оно там делает? – удивился он.

– Вчера была жара, в кабинете невозможная духота, я решил поработать в прохладном подвале.

– Да?

Версия крайне глупая, надеюсь, поверит.

– Что стоишь? Пошли в подвал. Только медленно, не делай резких движений. – Он сильнее ткнул меня в бок.

Уже около лестницы сверху спустился начальник следственного отдела из Стрелецкого приказа с ворохом бумаг, увидев меня, он сразу же подскочил:

– О, Максим, привет! То же решил свои бумажки разобрать?

– Зачем?

– Как это? – искренне удивился он. – Разве не знаешь, что сегодня утром Князь с проверкой нагрянет, будет смотреть что, да как его служивые люди делают. Я вот, – он указал на кипу бумаг в руках, – решил прибраться, не хотелось бы утром быть уволенным.

– Похвально, – нейтрально ответил я.

– Это кто с тобой? – Чернопятов спросил про извозчика.

Мужик новым тычком в бок напомнил, что следует быть осторожным в выборе ответа.

– Этот? – на секунду я задумался. – Да, холоп какой-то, около моего постоялого двора нужду справлял, вот я его и задержал. Сейчас будет отрабатывать своё дурное поведение, пусть бумаги мои, да Мартына по алфавиту раскладывает!

– Ха-ха! Интересное наказание, надо будет моим стрельцам-следакам рассказать! Ладно, я пошёл работать.

Он ушёл. Вух-х-х, пронесло… Извозчик после этого непринуждённого разговора расслабился и потерял немного бдительности. Мы спокойно спустились в катакомбы, остановившись в небольшой комнатке с одиноким столом, за которым сидел скучающий опричник, двое других вооруженных подпирали решётчатые двери, уходившие вглубь подземелья.

– Здравия желаю, Ваше Благородие! Чего изволите? – бодро отрапортовал дежурный.

Я резко нанёс удар локтём под дых извозчику, одновременно уходя с возможной линии огня вбок:

– Скрутить его!

Мужик, явно ошарашенный произошедшим, хотел было выстрелить из револьвера, но у него не получилось по двум причинам. Во-первых, мой пистолет не огнестрельный, который можно найти где угодно, а воздушный, находящийся на вооружении Приказа тайных дел и охраны Князя, из этого оружия, если не знаешь как, выстрелить не сможешь. Извозчик, судя по всему, такими познаниями не обладал. Во-вторых, опричники, кинувшиеся выполнять мой приказ, быстро остудили его пыл двумя прямыми ударами: в нос и живот. Скрутив его, опричники подняли потерявшего сознание холопа на ноги:

– Что с ним делать?

– Так… Бегом его в допросную, вызвать свободного дознавателя и найти бойца, похожего на него. Ещё… Ни кому из Стрелецкого приказа ни слова о произошедшем. Это тайная операция нашего Приказа.

– Так точно! пробасили парни и бросились выполнять полученные приказы.

***

Через 2 минуты 12 секунд…

– Фу… – извозчик поморщился и очнулся.

– Ну, вот. – Дознаватель в железной маске убрал от лица мужика тряпку, пропитанную нашатырным спиртом. – Очнулся, а вы сомневались!

Холоп быстро стал озираться по сторонам, увиденное его испугало. Он висел в воздухе, закрепленный по рукам и ногам в тяжелые кандалы, от которых в стороны отходят натянутые цепи. Перед ним стоят пять человек: двое рядом с ним, один молодой, второй странный – с обнаженным торсом и лицом в маске, оставшиеся трое стояли в стороне. Посмотрев на руки и ноги, извозчик понял, что верхнюю одежду с него сняли и в неё одели одного из опричников.

– Итак, времени очень мало, а узнать требует много, – я взглянул на наручные часы. – Коллега, работаем по плану.

Дознаватель подошёл к закованному в кандалы холопу и повертел перед его лицом большим гусиным пером:

– Знаешь, пытка щекоткой на Востоке считалась очень жестокой… Люди буквально умирали от смеха… Проверим эту теорию?

– Я за! – Я повернулся к стоящим за спиной опричникам: – Пацаны, вы согласны?

В ответ они одобрительно покивали головами.

– Чего вы хотите от бедного человека? – крикнул холоп.

– Узнать о твоей роли в постановке! – ответил я.

– Какой постановке? Какую чушь вы несёте? Ха-ха-ха!!!

Дознаватель провёл пером несколько раз по животу мужика, вызвав у того приступ смеха:

– Ответ неверный. Думай дальше.

Я постучал пальцем по столу, привлекая внимание холопа ко мне:

– Вопрос первый. Куда ты должен меня отвезти?

– В лес, – неуверенно ответил он.

Ложь! Врет, словно дышит. Палач посмотрел на меня, я в ответ отрицательно покачал головой. Для него это был знак к действию. Перышко ещё несколько раз прошлось по подошвам ног извозчика, вызвав у последнего очередной приступ смеха и подёргивания всего тела. Какой терпеливый…

– Всё!!! Ахахах!!! Хватит!!!

Железная маска мгновенно прекратила издевательство.

– Я всё скажу! Мне сказали, после того как вы заберёте дело, везти по Восточному тракту три версты, возле пьяной берёзы свернуть в лес и ехать до упора.

На мануфактуру выходит… Жалко, что мы там никого не оставили…

– Кто тебя нанял? – поинтересовался я.

– Мужик какой-то… Уже ночь началась, темно. Дремлю я на телеге своей, подходит какая-то пьянь и бормочет, мол, съезди к постоялому двору, подбери человека. Зовут Максимом Эдуардовичем. Отберешь у него оружие и отвезёшь в Приказ тайных дел, вместе с ним забери дело, он знает какое… Потом по маршруту, который только что описал.

– Мужик, ты дурак? Или как? – спросил дознаватель. – Зачем подписываться на такой криминал? Думаешь, нападение на опричника останется безнаказанным?

– Не-е-е, я нормальный! – уверенно заявил он. – Сначала я отказался, послал пьячугу по известному адресу, но он предложил деньги! Двадцать рублей золотом аванса и ещё тридцать после окончания работы!

Палач засмеялся и спросил задержанного:

– Ха-ха! У пьяни подзаборной было пятьдесят рублей? Ещё и золотом?

– Да! Он мне сам передал их. – Извозчик попытался пошевелиться в цепях, но у него слабо получалось, тогда он стал махать головой в сторону переодетого опричника. – Вот, там внутри моей шапки есть потайной кармашек, там деньги.

Всё мгновенно облепили переодетого бойца, он снял с головы шапка, вывернул подкладку и вытащил несколько золотых монеток. Кто-то из опричников присвистнул. Похоже не поддельные… Значит, говорит правду.

– Ясно… Дополнительные инструкции тебе давали? – спросил уже я.

– Нет-нет!

– Ладно, хватит! Времени мало, так… Уважаемый, – я обратился к палачу, – работайте дальше. Боец, – следующим на очереди был переодетый в одежду извозчика опричник, – запомнил маршрут? Да? Хорошо, тогда поехали.

Взяв со стола старое архивное дело, принесенное по моему приказу, по толщине примерно похожее на то, что интересует Панова, мы пошли на выход из катакомб…

***

Спустя три четверти часа…

Относительно быстро мы с бойцом прикатили к острогу-мануфактуре… Быстро, по сравнению с маршем на тяжёлых паровых экипажах, так и норовящих улететь в кювет или застрять в разбитых русских дорогах. Остановившись, не доезжая до острога метров пятьдесят, я слез с телеги и осторожно пошёл на свет внутри завода. Опричник, по договоренности, должен подключить ко мне в том случае, если что-то пойдёт не так… А пока он будет сидеть в телеге и не отсвечивать.

Приблизившись к ограде и выломанным на днях воротам, я решил осторожно посмотреть через щели в частоколе, что происходит внутри. В центре острога, где недавно стояла толпа рабочих, на земле сидит связанная по рукам и ногам девушка, вокруг неё нервно ходит мужчина. Люба! Стоп, что там ещё со злодеями? Больше никого не видно… Всего один? Так я его сейчас повяжу и всего делов-то! Я уже хотел было наперевес с револьвером бежать на помощь, как в свете большого костра блеснула сталь револьвера в руке мужчины. Это уже плохо… С такой дистанции я в него не попаду. Тогда пошли на переговоры…

Уже особо не скрываясь, я зашёл через центральные (впрочем, и единственные) ворота. Злодей услышал меня и повернулся на встречу мне, но из-за того, что он стоял спиной к костру, являющемуся единственным источником света, лица его я разглядеть не мог. Я уверенно приближался к нему, но его такой напор не устраивал, но выставил вперед дуло револьвера. Я остановился:

– Ну, я пришёл? Что дальше?

Услышав мой голос, Люба зашевелилась и замычала. Похитителю это не понравилось, он повернулся к костру и крикнул ей замолчать. Но как только он подставил часть своего лица костру, его лицо мгновенно залило, светом и я разглядел его:

– Суходрев?! – удивился я.

Его я меньше всего ожидал здесь увидеть.

– Да, я! – уверенно заявил Сашка. – Кого ты ещё ожидал здесь увидеть?

– Кого угодно, но только не тебя!

– Хватит! – нервно крикнул он, чуть дёрнувшись всем телом. – Брось оружие! Бегом!!! Я знаю, что оно у тебя с собой!!!

Я вытащил револьвер из-за спины и положил на землю перед собой.

– Нож ещё!

– Какой?

– Не коси под идиота!!! – Он указал дулом на мои ноги. – Тот, который опричники носят в сапоге!

На землю полетел и нож с ножнами отдельно. Этот маразматик потребовал, чтобы я показал, что ножны не пустые.

– Давай к делу!

– Пожалуйста…

– Дела принёс?

– Как просил, – спокойно, в отличии от него, ответил я.

– Давай сюда!

Я достал из сумки толстую папку с бумагами, вытянул вперёд и стал приближаться с нему, чтобы отдать.

– НЕТ!!! Стой на месте, не подходи! – Суходрев, держась, двумя руками револьвер, несколько раз потряс им, целясь в меня.

– Спокойно… – я медленно отошёл.

– Брось папку на землю перед собой и отойди назад!

Я выполнил его требование, отойдя метра полтора назад и сделав небольшой шаг вправо. Злодей, смотря прямо на меня то же чуть повернулся, его лицо чуть-чуть осветилось светом от костра.

– Ещё!!! – истошно крикнул он.

– Сейчас…

Дальше Сашка, похоже, не знал, что делать, он осторожно подошёл к делу, и хотел было взять, но я его прервал:

– Александр, давайте поговорим…

– Зачем?!

В те моменты, когда он отвлекался на папку на Земле, я медленно смещался вперед-вправо, чтобы, наконец, заставить его повернуть к костру.

– Мне же интересно, как следователю, узнать мотивы и некоторые другие моменты, которыми вы руководствовались, совершая преступления…

Суходрев задумался (я успел сделать ещё несколько шагов), но в итоге разрешил:

– Валяй!

– Зачем использовать именно яд для убийства? Это же не по-мужски… – задал я немного провокационный вопрос.

– …

– Слабо было застрелить их или заколоть? – ещё больше повысил голос.

– …

– Конечно, ты же ни черта не можешь!

– Я?! Да я сейчас застрелю тебя!!!

Пацан несколько раз нажимал на курок, чтобы произвести выстрел, но ничего не выходило. Я за это время сделал ещё несколько шагов, вынуждая злодея поворачиваться за мной, таким образом, его лицо было полностью освещено. Я присвистнул… Зрачки Суходрева были неестественно расширены… Да он обдолбан.

– Наркоман, ты даже револьвером пользоваться не умеешь! Брось, а то поранишься! – инициатива перешла в мои руки. – Ты же не Панов!

– Конечно, Панов не он. Панов – это я! – сказал знакомый голос из тьмы.

На небольшую площадку, освещенную костром, вышел новый персонаж. В красной стрелецкой форме и моим револьвером в руках вышел начальник следственного отдела стрелецкого приказа Андрей Чернопятов, судя по голосу, походке и комплекции это был он. Но лицо! Оно было ужасно! Многочисленные глубокие шрамы, практически полностью слезшая с одной щеки кожа… Точно! Головоломка сложилась!

– Доброй ночи, господа! Позвольте ещё раз представиться Панов, он же Иванов и он же купец Костин, – Чернопятов отвесил присутствующим небольшой поклон. – Максим, я вижу, ты не удивлён моему присутствию. – Он присел на принесенную им табуретку. – Ну, что поговорим? Ты же этого хочешь? Задавай вопрос, который тебя интересует.

– И много денег уходит на покупки масок?

– Так и знал, что вопрос будет примерно в этом роде! – он усмехнулся, насколько позволило сделать его лицо. – Как видишь, у меня дефект лица, полученный во время учёбы в Европе, я учился на химика… Вот неудачный эксперимент и поставил точку в моей карьере… – он задумался. – Денег? Денег, да, уходит достаточно… Но прибыль, в том числе и с этой мануфактуры покрывала всё! Не знаю, читал ли ты, но учёные открыли, что человек узнаёт других в первую очередь по лицу. Наденешь новую маску и твои же стрельцы тебя на улице в лицо не узнают, особенно если одеться победнее, тогда ты для них вообще пустое место.

Он замолчал, внимательно рассматривая моё лицо:

– Хочешь, расскажу про убийства? Вижу… Хочешь… Итак, про Салтыкова я тебе уже писал… Мудеев. Да, фамилия по нему! После того как ты с твоим котом-садистом допросил его, он прислал мне в капсуле просьбу встретиться. Вечерком я с ним поговорил, он очень испугался за себя, что ты начнёшь рыть и что-нибудь в итоге нароешь на него, я успокоил его, а он на своём. На следующий день хотел идти к тебе и во всём признаться. Не знаешь в чём? Хм, сейчас скажу, он вместо Вадика должен был прикрывать мою мануфактурку. Вот… Потом, я проследил за ним до дому, постучался, он открыл. Предложил ему выпить, поговорить ещё раз, он отвернулся к шкафчику, где хранит выпивку. Тут я его и уколол.

Чернопятов поднял перед собой правую руку, показывая на серебряную печатку. Нажав мизинцем на какую-то миниатюрную кнопочку сбоку, герб на кольце открылся, обнажив короткий шип с капелькой жидкости на острие:

– Не только у тебя есть интересный перстень… Сколько времени? – неожиданно спросил он.

Я посмотрел на свои часы:

– Почти полчетвертого утра.

– Да… Многовато. Расскажу последнюю историю на сегодня… Итак, – он встал с табурета, – сижу я сегодня ночью в Приказе, разбираю бумаги, ну я тебе говорил по поводу них, вижу, приходит следователь из Тайного приказа с каким-то типом… Думаю, что за ерунда? Ночь на дворе, решил к нему подойти. Подхожу со спины и слышу, говорит этот следователь: "Дело в кабинете…". Во-о-о, думаю какие дела… Слежу за ним, он выкрадывает резонансное дело об убийстве Салтыкова и уносит из Приказа. Я за ним. Беру лошадь и еду. Вижу мануфактура, та самая, которую Приказ тайных дел накрыл, около неё телега. Внутри извозчик, с кинжалом в спине! Смотрю… А кинжал-то опричный! Подхожу к острогу и слежу дальше… Вижу, следователь отдаёт он дело какому-то парню, я решаю вмешаться! – Он поворачивается к Суходреву. – Возьми дело, что оно на полу-то лежит, замокнет испортится…

Сашка послушно нагибается. И… Фьить! Тело Суходрева безвольно опадает на землю. Я хотел сделать рывок к Чернопятову, но тот направил ствол на меня:

– Стоп. Я не договорил! Так вот… Забегаю и что же я вижу? Двое подельников ты и вот он, – он указал на тело. – Ссорятся из-за чего-то, наверное, из-за этих бумажек, ты стреляешь в него. Повторять не буду, ему одной пули хватило. Я нырк за барак! Смотрю дальше…

Он подходит к Любе, девушка сразу же начинает дёргаться и отчаянно мычать.

– Прежде чем я закончу свою сказку, отвечу на последний твой вопрос. Задавай! – он сложил руки на груди.

– И как ты хочешь после этого выкрутиться? Опричники в курсе, мы твоего извозчика разговорили, сюда уже группа захвата едет.

Он недовольно скривил лицо:

– Да… Неприятные изменения в условия задачки. Хотел выйти героем, поймал оборотня в погонах, снова человеком стать, но судьба – против. Значит, уеду в далёкое княжество и снова начну свою карьеру… – он почесал подбородок. – Вон, в Царство Кощея Бессмертного можно, он говорят, новых людей набирает на службу… Ладно. Финал! Смотрю я дальше, вижу, что следователь начинает домогаться до девушки, а оно против, тогда он решается взять её силой.

Он приближается к Любе, она смотрит с надеждой на меня… Чернопятов смотрит на Смолину, потом снова на меня, поднимает револьвер:

– Вот и сказочке конец, кто слушал молодец! А кто не слушал…

Фьить! Фьить! Резкая боль в груди… Ноги слабеют… Я падаю… Перед глазами темнеет… Всё, что я слышал – это истошный крик Любы сквозь кляп… Темнота… Спокойствие… Наконец-то…

***

… Время установить не возможно … Местоположение не определяется …

Темнота… Легкость в теле… Дзинь! Дзинь! Что такое? Опять трубы в гостинице меняют? Администратор паразит… Обещал же… Ну, что его закрою сегодня! Дзинь! Утром не даёт поспать, а мне сегодня на службу, между прочим! Дзинь! Открываю глаза…

Яркий золотой свет… Где я… Пола нет, потолка со стенами тоже…

"Барбатос, зачем разбудил?"

"…"

"Ау!"

"…"

Странно… Дзинь! Я встаю с кровати на… туман. Тёплый… Иду вперёд… Дзинь! Иду на звук… Дзинь! Он ближе… Дзинь!!! Ещё… ДЗИНЬ!  Ещё… ДЗИНЬ!!! Туман рассеялся… Сверху золотое небо… Снизу огненная бездна… Передо мной старик с белоснежными длинными волосами и золотыми усами в белой рубахе. В одной руке у него кузнечный молот, в другой щипцы. С каждым ударом он высекает из заготовки на наковальне столп искр.

– Здравствуйте… – мой голос был очень слабым по сравнению с ударами молота.

Старик поднял на меня свои голубые глаза:

– ЗДРАВСТВУЙ, МАКСИМ, – его голос гремел, как раскаты грома.

Поздоровавшись, кузнец продолжил свою работу.

– Где я?

– ЭТО МЕСТО НЕ ИМЕЕТ НАЗВАНИЯ… ЕГО ПРОСТО НЕ СУЩЕСТВУЕТ…

– Тогда зачем я здесь?

– ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОМНИШЬ? – он печально покачал головой. – ПОДОЙДИ КО МНЕ.

Делать не чего, я подошёл. Он прикоснулся своей светлой рукой к моей груди. А-А-А!!! Перед глазами замелькали кадры… Костёр… Сашка… Чернопятов… Люба… Револьвер… Выстрел… Пустота…

– Я умер?

– НЕТ.

– Я жив?

– НЕТ, – кузнец покачал головой. – ТЫ НЕ СМОГ.

– Почему?

Вместо ответа старец взял мою левую руку и указал на перстень.

– Он мне мешает?

– ДА, НО НЕ ТОЛЬКО ОДИН.

– Что же делать?

– ВСПОМНИ, КОМУ ТЫ НУЖЕН.

Точно!!! Там Люба одна на остроге с ней только этот преступник Чернопятов! Да я его!!!

– ЧУВСТВУЮ, ТЫ ВСПОМНИЛ. НО Я ТЕБЯ ПОКА НЕ ОТПУЩУ, ТЫ ЕЩЁ ЧТО-ТО ХОТЕЛ СПРОСИТЬ.

– Что с Барбатосом? Почему я его не слышу? – как же не вспомнить по этого, не знаю, как его описать.

– ОН СКОРО ТЕБЯ ПОКИНЕТ. ОН НАШЁЛ СЕБЯ!

Барбатос нашёл себя? А, вспоминаю… В одном из снов он сообщал мне что, что-то ищет.

– Что дальше?

– ТЫ САМ ЗНАЕШЬ ЧТО! ТАМ ЗЛОДЕЙ ОДИН НА ОДИН С ТВОЕЙ ЖЕНЩИНОЙ! ИДИ, СПАСИ ЕЁ!

Старец размахнулся кузнечным молотом и со всей силы приложил меня в грудь. Я взлетел от удара как пёрышко! Темнота…

***

Темнота… Но глаза открыты… По ощущениям я падаю, хотя тело не чувствую… Вижу Солнце, Луну… Вот что-то синеет передо мной… Океаны… Моря… Леса… Река Камень… Ягодово… Полянка… СТОП! Я ПАДАЮ!!! До земли метров двести… Сто… ПЯТЬДЕСЯТ! ДВАДЦАТЬ! А, вот и моё тело на земле… ДЕСЯТЬ!!! ПЯТЬ!!! ОДИН!!!

АРГХ!!! Я воздохнул и сел на земле, потрогал себя… Вроде живой… Что-то мундир мокрый… Блин, это ж кровь! Засунув руку за пазуху прямо под двумя дырками в мундире, чувствую только целую кожу… Странно…

– А-А-А!!! Пусти, мерзавец!!! – крик Любы вернул меня из прострации.

– Не дёргайся! Тебе никто не поможет! Я убил Фиалковского!!! – над ней склонился Чернопятов.

"Убеди его в обратном!!! – а вот и Барбатос"

Я, чуть пошатываясь, встал, в руке у меня лежал револьвер. Наверное, злодей вложил мне его в руку…

"Он издевается над девушкой! Ему НЕ МЕСТО на Земле! – Барбатос не унимался"

Стрелец пытался преодолеть сопротивление Смолиной, меня не замечал вовсе. И к лучшему. Резкий удар в район печени отбросил его метра на два. Люба смотрела на меня красными заплаканными глазами, не веря, что я живой:

– Максим?!

Чернопятов то же не верил:

– Я же убил тебя!!! Ты не должен ходить!!! ИЗЫДИ!!! – после болезненного удара он лежал на спине, привстав на локтях.

"УБЕЙ ЕГО!!!"

Рука с револьвером нацелилась на торс злодея.

"Нет! Я не буду, он будет предан суду"

Я опустил руку.

"Он только что чуть не убил тебя! ЗАСТРЕЛИ ЕГО!!!"

Револьвер вновь поднялся, палец напрягся, пытаясь нажать на курок. Чернопятов, что-то кричал.

"Я не буду уподобляться ему!"

Фьить! У меня хватило силы увести револьвер в последний момент, пуля зашла в землю в паре сантиментров от его груди.

"ЗАРАЗА!!! УБЕЙ ЕГО!!!"

"Зачем?"

"МНЕ НУЖНО ЕГО ТЕЛО!!! – Барбатос раскрыл карты"

– Максим! Там кто-то едет!

Люба отвлекла меня от концентрации, я на мгновение бросил взгляд на неё. Фьить! Фьить! Фьить! И несколько холостых спусков за ними…

Прямо на площадь ворвалось несколько паровых экипажей, из них выскочили опричники с винтовками наизготовку, перед ними стоял Мартын со своим ножичком:

– Граждане бандиты, всем стоять!!! Руки вверх!!! – голосил Мартын. – Максим, где злодеи?

Подойдя ко мне и увидев тело он присвистнул:

– ***! Ты, что Чернопятова завалил?