Война ассасинов. Жадная кровь – 2

Я обернулся назад. Левченко не отставал, соблюдая дистанцию примерно в десять метров. Вполне возможна атака Грозового Орла, так что лучше почаще смотреть назад. Если Орел и будет нападать, то на заднюю машину. Чтобы не увидели.

– Воронов, давай правее! – крикнул я, наклоняясь в салон машины. – Объезжать не будем.

– Так точно… – с неуверенностью ответил парень.

Вокруг уже было с десяток слонов. Мы вошли прямо в их построение, причём по ощущениям они шли широкой линией. Если я прав – пара сотен метров, и мы пройдем армию големов, если нет – увязнем в середине их строя.

Что пугало и одновременно радовало – монстры на нас никак не реагировали. Мы для них были муравьями со своими муравьиными заботами. Какое дело у самих слонов, правда, оставалось загадкой. Уверен, они шли что-то разрушать, однако вопрос, куда именно их направляли.

Перебазировка для дальнейшего удара по нашей базе? Или их ведут на стоянку где-то далеко-далеко, чтобы использовать при следующей надобности?

Для атаки наших стен слоны подходили отлично. Они умели кидаться магмовыми шарами, отрывая от своих рук по кусочку огненной массы. От этого действия големы на глазах худели, но с десяток огромных магмовых сгустков они кинуть способны. После, скинув вес, слоны становились более маневренными и переходили в ближний бой.

– Похоже, проехали, – с опаской, но в то же время с радостью произнес Воронов.

Я контрольно посмотрел назад. «Медведь» Левченко на месте.

– До базы недалеко, да и дорога здесь ровная. Ускорься.

– Так точно.

Меня чуть качнуло от исполнения приказа на ускорение. Садиться в машину я не стал, оставаясь в люке. Лишним точно не будет.

Справа от нас грохнуло неимоверное количество молний. Уши слегка заложило. Не давая оклематься, ещё более сильный столб молний ударил спереди.

Туман осветило светом, и мы увидели новую партию слонов.

Эти были худыми, и шли ровно в направлении от нашей базы. Неужели они порушили наши стены?… Они возвращаются потому, что выполнили задачу или потому, что провалились?…

Нет, наша база стоит, я уверен.

Анализ действий Вавилона говорил, что они не стремятся к самоубийственным атакам. Отправление в бой армии монстров ни о чём не говорит – этот ресурс бесконечен.

– Командир, впереди худые слоны.

– Вижу. Не сбавляй скорость. Едем прямо через них.

– Они только-только после обстрела… – очень тревожно сказал Воронов.

– Не волнуйся, с нашей базой всё в порядке. Они бегут.

– Ты не только дерханский, но и язык слонов понимаешь? – крикнул мне Костров. – По-моему, мы сейчас увидим нашу базу в руинах. Может, свернём и уйдём в пустошь?

– И подохнем там? – спросил я, садясь внутрь машины. – Меланис у нас не восстановится.

– Зато восстановится возможность делать преобразования крови. Да я и сейчас собственно могу сделать парочку.

Мы въехали в построение худых големов.

– Вавилон проиграл и бежит. Устроили напоследок пакость и теперь уводят армию.

– Тогда почему возвращают монстров? Они же всё равно в Светочи воскресятся.

– Ты прав – монстры воскреснут. Но собрать армию слонов, тем более такую большую, сложно. Вполне логично, что их хотят сохранить.

– Худые слоны восстановят массу только, если полностью погибнут. По-моему, глупо посылать их назад, – голос Кострова стал жестче. – База уничтожена, надо ехать в пустошь. Воронов, поворачивай!

– Воронов, едь вперёд. Я здесь командир, а не Костров.

– Эй, Калинин! Я признаю, ты хороший тактик, но сейчас ты сильно ошибаешься! Худые слоны – это прямой признак, что база уничтожена. Наверно, их уводят для нападения на дерханские поселения. С местными вавилонцы не дружат, а слоны хорошая боевая единица. Воронов! Поворачивай, а то поджарю!

– Костров, тебе знакомо словосочетание «военный трибунал»?

– Мне знакомо словосочетание «здравая логика». А трибунал особо не страшен – всё равно отправят воевать. Максимум, какое-то телесное наказание и не дадут девку для суррогата. Это лучше, чем сдохнуть тут! Да и ты ещё поблагодаришь меня, когда я окажусь прав.

– Не паникуй, Костров. В критических ситуациях ты порой отключаешь мозг. Как три года назад, когда я пригрозил тебе преобразованием крови.