Приключения вечных друзей. повесть

– Да, -сказал Смысл, -думаю, что грех не воспользоваться такой редкой возможностью!

– Прошу следовать за мной, -сказал директор и энергичными шагами направился в один из бесчисленных коридоров, отходящего, как луч солнца, от большого круглого холла, где располагался его кабинет.

Спустя пятнадцать минут энергичной ходьбы директор и его гость оказались перед герметичной дверью серого цвета, из-за которой не было слышно ни единого звука.

Директор нажал на большую зеленую кнопку, спустя мгновение дверь распахнулась и они вошли в ярко освещенное бестеневыми лампами помещение. Прямо навстречу неожиданным визитером вышел неприметный человек в совершенно сером костюме и с зеленым галстуком. Ни произнося ни слова, человек вопросительно смотрел на директора. Тот сказал, вполоборота повернувшись к Смыслу, -это руководитель группы разработчиков Содержания господин Мукалтини. Он с рождения немой, поэтому вы не услышите от него лишних вопросов. Он руководит тестированием и совершенствованием наших разработок. Спасибо, Мукалтини, -сказал с одновременным сурдопереводом директор.

Мукалтини едва заметно кивнул в ответ и исчез. Смыслу показалось, что он даже слышал в этот момент едва уловимое шипение.

Немного привыкнув к безжалостному свету ламп, Смысл осмотрелся. Помещение представляло собой комнату без единого окна, залитую мертвенно бледным светом. Справа от двери располагался заставленный аппаратурой в несколько рядов стол. Напротив множества мигающих светодиодов и мерцающих дисплеев расположились несколько ничем не примечательных людей, одетых в совершенно одинаковые с господином Мукалтини костюмы, единственное, их галстуки были голубыми.

Наискось от стола с непрерывно крутящими ручки своих приборов техниками располагалось совершенно обычное кресло, совершенно идентичное тысячам домашних и офисных кресел.

В кресле располагался давно не стриженный мужчина неопределенных лет, одетый в рубашку то ли коричневого, то ли бордового цвета, небрежно заправленную в некогда чистые джинсы. На его ногах были видавшие виды кожаные тапки с носами, загнутыми в сторону потолка. Челюсти персонажа непрерывно жевали некий субстрат, что автоматически подносился ему ко рту изящной искусственной рукой со множеством бесшумных сервоприводов. Верхняя часть лица незнакомца было закрыта эластичным материалом, который плотно прилегал к коже, словно маска газосварщика. На поверхности этого подобия маски переливались волны света, в своем разнообразии превосходившие множество радуг. Вокруг ушей человека располагалось полукольцо, которое плотно захватывало затылок незнакомца. От полукольца отходили пять мягких элементов, напоминающих щупальца осьминога, расположенные в области висков и темени испытуемого. У самого основания маски, в области переносицы, располагалось по дюжине мельчайших, едва заметных невооруженным глазом отверстия.

– Вот, нашли свежего зрителя, прямо из-за приемника вытащили и привезли сюда для натурных испытаний, так сказать, -с гордостью естествоиспытателя сказал директор, -обратите внимание, Бодлер: сигнал идет прямо в головной мозг, модифицируя негативные или излишне горячие мысли, превращая их в ровные, беззаботные и полезные нейроимпульсы. Эти импульсы синхронизируются с изображением, которое подается через визуализатор. Да, это именно эта пластинка, -пояснил директор, увидев вопросительный взгляд Смысла, -обратите внимание, что даже запах не извлекается из вещества, а возникает сразу в мозгу зрителя с помощью специально модифицированного тока.

И заметьте, Бодлер, на вот это наше ноу-хау, -он показал на едва различимый в ярком помещении плоский диск, расположенный на маске над переносицей зрителя, -это специальное устройство позволяет делиться трансляцией с любым человеком, у которого есть подобное приспособление.

– И у многих оно есть? -спросил Смысл, очень надеясь услышать отрицательный ответ.

– О-о-о-о! -словно вытирая руки купюрами, сказал директор, -за прошедший месяц мы получили уже десять миллионов предоплаченных заявок на покупку. И это при том, дорогой мой, что пользователь даже не знает детальных характеристик этого замечательного изделия. В своем предварительном оповещении зрителей мы лишь предоставили его обобщенное описание и не слишком подробно прорисованное изображение. Но каков результат, -голос директора гудел, как ослепительно начищенный колокол.

– Хотите, мы дадим Вам, Бодлер, попробовать в деле наше устройство, дабы у вас испарились последние сомнения относительно правоты моих слов?

– Давайте, любопытно испытать, -сказал Смысл, явно испытывая чувства, противоположные директорским.

Директор жестом приказал сотрудникам предоставить Смыслу полностью аналогичный описанному транслятор. Спустя пару секунд без единого лишнего движения инженеры водрузили приспособление на голову Смысла. Тот сидел, словно водолаз перед погружением, не издавая ни единого звука.

– Как, Бодлер, вам нигде не жмет? А то можем отрегулировать! -живо поинтересовался директор. Смысл вместо ответа поднял вверх большой палец правой руки.

– Запускай шоу номер триста сорок семь, -сказал вполголоса директор инженеру. Тот сделал несколько едва заметных движений, настраивая транслятор.

Перед глазами Смысла несколько секунд была кромешная темнота, спустя мгновение вспыхнуло и, как бескрайняя скатерть-самобранка, развернулось трехмерное пространство, наполненное цветами привычного людям спектра но с каким то неестественным кислотным оттенком. Изображение было идеально объемно, ни единая деталь, даже самая второстепенная, не выдавала его искусственное происхождение. Даже самый опытный геолог, замерев в безмолвном восхищении, не смог бы отличить ее от живого ландшафта. Смысл увидел перед глазами огромную поляну, сплошь покрытую изумрудно зеленой травой, насыщенную приглушенным сиянием светло-желтого оттенка. Опустив глаза вниз, он с удивлением заметил, что его ноги, почему то босые, находятся прямо на мягкой траве. Более того, он даже ощущал прикосновение каждого зеленого стебелька к своей коже. Послышался едва уловимый запах лаванды, который, лишь обладая носом парфюмера, можно было уличить в синтетическом происхождении. Внезапно прямо из пространства по обе руки от Смысла возникли три ожившие пары юноши и девушки. Они были абсолютно неотличимы от живых людей. Глаза, губы, волосы, каждая часть тела дышала виртуальной жизнью, которая, как хамелеон, имитировала жизнь реальную. В воздухе зазвучала незамысловатая мелодия и все три пары пустились в замысловатый танец. Спустя мгновение, Смысл обнаружил, что он солирует в этом неведомом ему ранее танце, с лихостью бывалого танцора отбивая непростые коленца. Аромат лаванды становился все более насыщенным, уже отдавая удушливой эссенцией. Смысл к непередаваемому удивлению продолжал демонстрировать чудеса пластики, двигая ногами в азарте ярмарочного шута. Девушки и юноши, как ни в чем ни бывало ускоряясь, вертелись вокруг Смысла со скоростью шпинделя большого токарного станка, доводя до ментального трепета. Запах лаванды уплотнился и стал нещадно разить в нос, отчетливо напоминая дезодорант для уборных. В голове Смысла молнией проскочила мысль, возникшая словно из ниоткуда-сколь уныло это зрелище, скрывающее за яростной веселостью бездонную пустоту, уныние захлестнуло его с головой. С неощутимой для глаза скоростью картина с мельтешащими парами сменилась панорамой большой ледяной горы, на которую, пыхтя и поскальзываясь, словно морские котики, ползли толстые мужчины и женщины в полосатых гетрах, широких плоских ботинках и мешковатых одеждах. Вся эта феерия дополнялась вспышками неведомо откуда исходящего хохота. Шум нарастал и превращался в один непрерывный гул, странные люди все быстрее карабкались на гору и кучей-малой ссыпались вниз, хохот бушевал вовсю. Отчетливо ощущалась бодрящая прохлада морозного воздуха, окатившего лицо ледяной волной холода. Внезапно картина резко исчезла и в воздухе опять повис тошнотворно-удушающий запах лаванды. Смысл отчаянно размахивая руками, вспоминая на ходу все известные ему жесты. Наконец, когда он провел по горлу ребром ладони, техники синхронно подскочили к нему как к ценному лабораторному животному, которое вот вот испустит дух в интересах науки, и стащили с его головы визуализатор. Бесстрашный участник эксперимента был совершенно мокрый, волосы на голове превратились в не расчесанный ком, похожий на птичье гнездо после урагана.