Стеллар. Заклинатель

Глава 3

– Свен! Грэйхольм!

Я очнулся. Эстер настойчиво трясла меня за плечо. Поймав взгляд кофейных глаз, я ощутил, как сознания коснулось чужое пси-восприятие, вспомнил о способностях темнокожей Заклинательницы и моментально закрылся. Любопытная… или она пока использует свой дар инстинктивно? Интересно, могла ли девушка что-то эмпатически почувствовать, пока я был в отключке?

– С тобой все нормально? Ты как будто вырубился на минуту! – тревожно спросила она.

– Голова… – я зажмурился, помассировал виски. – У меня такое иногда бывает…

– После амнезии? Боли? Потеря сознания? Тогда тебе точно нужно в медком, – заключила она.

К моему удивлению, мы прошли вблизи последнего кольца стен и легли на новый курс, направляясь к одному из горных кряжей. Черные горы с белоснежными вершинами, похожие на замерзшие куски угля. Они тоже находились в круговом периметре стен, но за вторым кольцом, на приличном отдалении от Города.

Теперь я уже не сомневался, что минуту назад видел именно их – в послании, где неоновый Город был тысячью грязных палаток над секретной подземной базой, скрывающей Синюю Птицу. Тот самый инопланетный корабль, столетия назад доставивший на Землю технологии Стеллара. Значит, он спрятан где-то под Городом, вернее – сам Город выстроен над ним. А мой предшественник, выходит, был одним из основателей? Но зачем он показал мне именно это? Зачем нужно найти Синюю Птицу? Она как-то связана с главным терминалом и тайной системы Стеллара? Или – от этой холодной мысли дрожь пробежала по спине – она и является главной целью моего возвращения с Черной Луны? Возможно, Одержимые просто хотят довести дело до конца?!

Я заставил себя успокоиться. Вопросов было больше, чем ответов. Значит, Полигон, Башня Пустоты – следующий пункт назначения. Возможно, то, что там оставил мой предшественник, прояснит многие загадки…

Мы резко снижались и сбрасывали скорость. Впереди на склоне, прямо на краю скального обрыва вырастали строения, напоминающие небольшой форт, огороженный прямоугольником стен. Мы уже снижались, и я заметил горную тропу, по которой бежала цепочка полуголых фигур, увидел людей во внутреннем дворе, плац с рядами каких-то гимнастических приспособлений, круглую песчаную арену – и внезапно понял, что мы почти прибыли, это и есть Тимус.

Мы приземлились, под шум винтов трибуты выпрыгивали наружу. Легионеры же остались внутри – видимо, их доставляли в другое место. Через несколько секунд винтокрыл взлетел, обдав напоследок упругой воздушной волной, и очень быстро превратился в удаляющуюся черную точку.

Прибыли. Дороги назад не было. С этого момента начиналась моя новая жизнь.

– Девять, одиннадцать… двенадцать? – выстроив в шеренгу, нас пересчитывал встречающий: полностью седой мужчина с худым лицом, изрезанным морщинами. После короткого доклада одного из трибутов, его удивленный взгляд остановился на мне.

– Грэйхольм? Заново родился, трибут? – спросил он. – Тебя уже похоронили. После проверки медкома зайдешь ко мне с подробным рапортом. Понял?

Необычный человек. В нем ощущался стержень. Включив сверхчувствительное восприятие, я ощутил искру мощного Источника. Воин? Заклинатель? Нет, не похоже…

– Трибуты, всех поздравляю с прибытием, – сказал он. – Всем сдать оружие в арсенал. До вечера вы свободны, отдыхайте. Завтра занятия по обычному графику.

Тимус представлял собой комплекс из нескольких зданий, самым большим из которых было П-образное двухэтажное строение. Пока мы шли к нему, я жадно разглядывал полосу препятствий вокруг большой арены, засыпанной песком, ряды странных истуканов, плац прямо на краю обрыва, на котором занимались группы полуголых ребят, высокую стену и дозорные башни со скучающими часовыми. И первый раз шевельнулся червячок тревоги – Тимус, судя по первому впечатлению, тщательно охранялся и находился в отдалении от Города. Возможно, покинуть его будет не так просто, как я ожидал. Но сначала нужно выяснить, где расположены те самые Полигон и Башня Пустоты – причем желательно не вызывая подозрений.

К арсеналу, находившемуся в подвале, сразу выстроилась небольшая очередь. Трибуты сдавали в зарешеченное окно снаряжение и оружие, стаскивали плотные серо-зеленые комбинезоны, получая взамен свертки со своей одеждой. Внутри, за двойной решеткой, виднелась стойка, за которой сидел пожилой одутловатый мужчина с нашивками опциона на правом плече. Лысый блестящий череп был покрыт густой сеткой шрамов.

– Метку приложи к сканеру, трибут, – не глядя на меня, безразличным голосом произнес он, когда подошла моя очередь. Я осторожно коснулся запястьем приспособления на стойке, повторяя действия предыдущих ребят, и обе татуировки чуть заметно кольнуло. На сканере мигнул зеленый огонек.

– Так… Грэйхольм… второй круг. Сдавай, чего стоишь и смотришь? Особое приглашение нужно? Где вещи?

– Какие? – не сообразил я.

– За тобой числится полный скаут-комплект, игольник с тремя магазинами, экспресс-аптечка и азур-индикатор.

В системе учета Легиона и Тимуса, видимо, выданные вещи прикреплялись к человеку. Свен Грэйхольм был снова введен в список живых, но вместе со снятием пометки KIA, вернулся и числящийся за ним список снаряжения. Тот самый, первый комплект, потерянный мною еще в первые дни.

У меня ничего не оставалось. Поврежденную «Лорику», забрали в лагере Легиона при первом досмотре. Сейчас на мне был лишь обычный серо-зеленый комбинезон, приобретенный еще в Энджело.

– У меня ничего нет, – склонившись поближе, я попытался объяснить опциону суть проблемы, но…

– Астра фатида! – выругался легионер, краснея на глазах. – Трибут, ты что, негатив-отметку захотел?! Где рапорт об утере?! Где пометка командира подразделения?! Пойдешь в Легион за рядовыми очко драить! Мне, факинг шит, рапорты за вас строчить из-за недостачи в арсенале, а?!

– Я был в А-Зоне и… – я попытался пересказать историю своей пропажи, но легионер даже слушать не стал.

– Да мне покласть, где ты был, хоть на Черной Луне! – рявкнул он. – Астра фатида! Короче, все профукал?! Так и пометим в твоем профиле, идиот! Приложи Метку к сканеру!

– Я…

– НЕ ЗАДЕРЖИВАЙ МНЕ ОЧЕРЕДЬ!

Несколько секунд я холодно смотрел в побагровевшую рожу опциона. Но здесь я был вынужден играть по чужим правилам – и нарушать их пока рано. Я раздраженно стукнул запястьем по сканеру и отошел в сторону, пропуская следующего.

Остальные трибуты переодевались в обтягивающие черные комбинезоны из эластичной ткани со звездой Стеллара на рукаве, совершенно неотличимые от тех, что хранились в Монолите. Ко мне снова подошла Эсси и тот рыжеволосый парень, Питер.

– Пошли, Свен. Нам приказано проводить тебя в медком.

Пока мы шли по длинным коридорам Тимуса, я обратил внимание, что внутри здание оказалось куда более технологичным, чем достаточно обшарпанная оболочка. Автодвери, мнемо-управление, скрытое освещение, наверняка множество следящих систем, фиксирующих каждый чих трибутов.

– Короче, напиши рапорт насчет утери оружия, – тихо сказала Эстер, идущая рядом. – Этот крэм на тебя все повесил, будет негатив-отметка в профиле и придется возмещать полную стоимость. Это несправедливо… Кстати, мы пришли.

Медком был стандартным – практически такой же был в Монолите. Несколько белоснежных комнат, ряды коек и медицинских капсул, полностью роботизированная операционная.

Я заколебался. Включить Мико? Нет, очень опасно. Если у них есть приборы или способности, подобные интерферометрам Одержимых, они могут засечь симбиотическую активность когитора. Попробую справиться сам.

Здесь заключалось узкое место моего плана. В профиле Свена стояли пометки о «неподтвержденной амнезии» и «возможных азур-мутациях», и, несомненно, медицинская аппаратура Тимуса может обнаружить в моем организме чужеродные Геномы. Но вот сумеет ли она определить их происхождение? Кай рассказывал мне, что Святые, фанатики, обитающие в А-зонах, поглощают в пищу определенные органы азур-измененных чудовищ с целью привить их Геномы – и порой добиваются неожиданных результатов.

Кроме того, Инкарнаторы, не прошедшие первую эволюцию, практически не отличались от хорошо развитых людей. Фактически лишь мой Источник, сейчас двукратно превосходивший человеческий, мог вызвать подозрения, однако «Непроницаемость» давала неплохие шансы скрыть это.

– Свен Грэйхольм? – навстречу мне вышла женщина в голубой накидке врача. – Проходи. Вот сюда. Садись. Меня зовут Ириан, я старший медком Тимуса.

Я мгновенно изучил ее. Длинные вьющиеся золотистые волосы, убранные в хвост, правильный овал лица, строгий подбородок. Очень хорошо выглядит, но по рукам, морщинкам в уголках глаз и губ можно было сделать вывод, что ей чуть больше лет, чем кажется на первый взгляд.

– Свен Грэйхольм. Клан Фенрира, – задумчиво повторила Ириан, глядя на меня, – Холли, пока мы беседуем, возьми анализ крови и подготовь капсулу для комплексной диагностики.

Холли оказалась ее ассистенткой – миниатюрная смуглая молодая девушка с раскосыми глазами. Машинально коснувшись ее пси-полем, я вдруг провалился в пустоту. Она не имела человеческого сознания. Холодные импульсы позитронного мозга, полное отсутствие эмоционального фона. Девушка была не более живой, чем компьютер или регенерационная капсула.

Синтетик, никаких сомнений. Такой же андроид, как «Майлзы» на «Мстящем», только не боевой, а медицинский. И высшего класса – неотличимая от человеческой внешность, походка и даже мимика. Выдавала разве что сверхъестественная точность движений – но такое возможно и у специалиста, в совершенстве владеющего своими навыками.

– Очень интересная история в твоем профиле, трибут, – сказала Ириан. – Рассказывай. С самого начала.

Я коротко пересказал историю своего выживания и дороги в Энджело. Пока говорил, Холли ловко взяла у меня пробы крови. Интересно, по ним можно будет что-нибудь определить? Например, сдвоенный ряд ДНК? Ириан несколько раз перебивала, переспрашивала подробности некоторых моментов – в основном ее интересовало, с какими именно Тварями и странными эффектами я столкнулся в А-Зоне.

– Значит, ты потерял память и несколько дней провел в А-Зоне, – сказала Ириан. – И утверждаешь, что попал под азур-выброс, так называемую Бурю Перемен. Кроме того, ты выжил в радиусе поражения абсолют-оружия.

– Да.

– Я бы не поверила в такую историю. Экстраординарный случай. В таких местах выживают только Инкарнаторы, – продолжила она. – Но живое доказательство сидит передо мной. Да, жизнь порой складывается удивительнее любой сказки. Тебе очень повезло, трибут.

– Я сам не верил, что выбрался, – буркнул я. – Вот только память…

– Это еще одна странность. Но про амнезию мы поговорим позже, после полной диагностики. Сейчас меня интересует другой вопрос. Покажи руку.

Я протянул руку и она внимательно осмотрела ранку от инъектора. Укол уже затянулся, на коже осталась малозаметная розовая точка.

– Регенерационные способности повышены, – спокойно отметила медик. – Кожа… тоже очень странная. Какой силы было азур-излучение, которое на тебя воздействовало, запомнил? Минимальное, среднее, пиковое?

– Не знаю. Я потерял азур-индикатор в первый же день.

– Чем ты там питался? Употреблял в пищу ткани азур-измененных тварей? Пил зараженную воду?

– Да, – ответил я. – Ел и пил, что найду. Чтобы выжить.

– Мне нужен будет полный список существ, растений и их описание. Замечал за собой что-то странное? Образования на теле? Боли? Необычные ощущения?

– Раны… быстро заживают.

– Больше ничего? Ты впитал много Азур. Как насчет Источника? Новые способности не проявлялись?

Ириан вдруг приложила руку к моей груди и закрыла глаза. Почти минуту она сидела неподвижно, как будто прислушиваясь. Я ощутил, как из ее руки исходит тепло, пытающееся пробиться внутрь меня. Невидимая энергия казалась физически осязаемой.

– Спокойно, трибут. Расслабься, – произнесла она. – У тебя удивительно мощная ментальная аура, но я хочу заглянуть внутрь…

Ириан тоже была Заклинательницей и притом, по меркам Легиона, наверняка не самой слабой. Я заметил это сразу. Пси-активное сознание, скорее всего, ее азур-способности были как-то связаны с медициной. Диагностика, исцеление, терапия? Но все одаренные, кто служил Легиону, казались какими-то ущербными, неполноценными, как слепые щенки. Она ощущала мое пси-поле, но не могла понять, что это такое. Теперь я понимал, почему Оскал презрительно называл их «подделками».

– Я вообще не ощущаю твой Источник. Почему? – требовательно спросила она, оторвав руку.

– Не знаю.

– Хорошо. Не переживай, мы разберемся. Раздевайся и залезай в капсулу.

Пока все шло по плану. Холли открыла створку, и я погрузился в белое нутро «Асклепия», медицинской капсулы. К лицу прижалась податливая силиконовая маска, тело начал обволакивать прохладный состав, напоминающий текучее серебристое желе. Насколько я понимал, подобная капсула была способна произвести самую подробную диагностику пациента, включая состояние мозга и всех внутренних органов. Поеживаясь от щекочущего холода, я сосредоточился и расширил свое пси-поле, накрыв им все вокруг. Теперь, после последних апгрейдов Источника, это выходило намного проще. Не пользуясь зрением, я четко знал, где находятся Холли и Ириан, ощущал эмоции Заклинательницы и слышал их переговоры.

– Готово, Холли? Есть первичные результаты? Меня беспокоит его ментальный фон.

– Да. Результат… неопределенный.

– Что там? – нетерпеливый голос Ириан. – Азур-мутации? Неопознанные органы? Паразитные симбионты?

– Нет. Ничего. Вообще ничего.

– Что это значит? Как ничего? Вообще на всех диапазонах? Может, оборудование просто не работает?

– Оборудование полностью исправно.

– Дай я сама посмотрю. Ничего себе… Но как это возможно?

– Полная непроницаемость. Предположительно: защитная геномная модификация либо азур-приобретенная абсолютная резистентность.

Глава 4

Ириан находилась в поле пси-восприятия, я четко отслеживал ее эмоциональный фон. Когда она увидела результаты диагностики, спокойная сосредоточенность женщины неожиданно сменилась изумлением.

Недоумение. Волнение. Тревога. Всколыхнулся страх. То, что я оказался непроницаем – было крайне необычно, и у них имелся какой-то протокол для подобных случаев. Немезида. Код “Немезида”. Страх Заклинательницы выделил этот образ. Ириан мыслила так отчетливо, что я понял – нужно немедленно действовать! Еще несколько секунд, и она поднимет тревогу.

Если в Тимус прилетит Инкарнатор и начнет детальное обследование, мое инкогнито будет легко раскрыто.

Существовал только один способ.

«Повелитель Стаи»! Его эффективность росла вместе с силой Источника. Сверхчувствительное пси-поле было лишь основой, главное назначение геномода – контроль и подчинение! Мико говорила, что я могу воздействовать только на существ, чья ментальная сопротивляемость слабее – вот и пришла пора попробовать.

Неизвестно, сработает или нет. Кое-какие попытки пси-подчинения уже были – я тренировался на войдах, «Диве» из Клыка, Звере, птенце руха и легионерах. Не всегда удачно, но выбора не оставалось. Ничего не выйдет, если плыть по реке обстоятельств и случайностей, опасаясь сделать рискованный шаг.

Действовать нужно было реактивно. Я зафиксировал открытое сознание Ириан и осторожно прикоснулся к нему. И сразу понял, в какую точку нужно бить.

Ириан сомневалась. Она кусала губы, разрываясь между служебным долгом и жалостью. Заклинательница знала, что ее выбор решит судьбу трибута. Было что-то темное в глубинах подсознания, к чему она боялась даже прикоснуться – но я четко понял, что меня не ждет ничего хорошего в случае тревожного сигнала.

Я надавил на жалость, усилил сомнения, чувствуя, как плавится воля Заклинательницы. Она не была готова к чему-то подобному. Я связал нас ментальным каналом и спокойно погасил ее неуверенность и страх.

Ириан неожиданно ощутила головокружение. Ментальное поле Грэйхольма вдруг усилилось до невероятного предела, за которым она переставала его чувствовать. Какую-то миллисекунду Заклинательница пыталась осмыслить это, понять, нащупать основу, чувствуя себя песчинкой, падающей в бесконечную пропасть, а затем ее воля оборвалась, как не выдержавшая напряжения струна, прозвенев печальным диссонансом.

И все изменилось, за один взмах длинных ресниц.

Она вдруг поняла, что не может исполнить служебную инструкцию. Вот просто не может, и все. Какая-то часть сознания сопротивлялась этой мысли, но тяга была настолько непреодолимой, что Ириан отмела малейшие сомнения, мгновенно найдя оправдания своему решению.

«Код Немезида» – и парня, случайно получившего мощнейшую геномную модификацию, заберут в лаборатории Легиона или на базу Шепота, чтобы секвестировать необычные Гены. Что с ним произойдет в процессе исследования, Ириан не хотела даже думать – она не знала никого, кто возвращался оттуда. Из кланов каждый год выжимают молодую кровь с Источниками – а потом используют ее в своих темных целях. Это неправильно. Так – нельзя!

– Что случилось? Вам необходима помощь, Ириан? – спросила Холли.

– Нет, – с трудом ответила Заклинательница.

Рассудок был необычайно спокоен и ясен, дальнейшие действия – понятны, мотивация – естественна. И даже страх возможного наказания не пугал. В конце концов, она, Ириан Иванова двадцать лет назад тоже покинула Сайберию в качестве трибута, и холодная дисциплина Легиона, оказывается, не до конца сломила мятежный дух народа Раш. Ириан глубоко вздохнула и приказала:

– Холли, диагностику я закончу самостоятельно. Отключи запись медицинских процедур. Отнеси пробы крови в лабораторию и опечатай до моего распоряжения. Ожидай там.

Парень уже вылез из капсулы и оделся. Он выжидающе смотрел на Ириан, и она неожиданно почувствовала необычную симпатию. Он притягивал, как магнит, ему хотелось помочь. Несмотря ни на что. Одна кровь с ее народом, хоть и разные кланы.

Уверенность, что она делает все правильно, была необычайно мощной. Медком ощутила азарт, дрожь эйфории – нарушать запреты оказалось неожиданно приятно, и указала трибуту на стул:

– Грэйхольм, садись…

Просто. Гораздо проще, чем поединок с бешеным Зверем. Никакого противодействия, ее сознание казалось трепещущей мышкой, сжатой в кулаке. Нажми посильнее – и оно лопнет, взорвется брызгами темного безумия. Неужели после апгрейда Источника до десятого ранга «Повелитель Стаи» стал так силен? Я знал, что сейчас могу внушить Ириан все, что угодно, сделать своей послушной марионеткой. Такая власть казалась одновременно притягательной и страшной.

Откуда я знал, как именно нужно действовать? Это, как и в случае с анимой Алисы, пришло неосознанно, как умение ходить или разговаривать. Как знание, куда именно прищелкивать магазин. Возможно, в прошлом я владел подобной техникой, и навык закрепился на уровне базовых рефлексов.

Ириан стояла и молча смотрела на меня. Нас связывала незримая нить. Контроль был абсолютным – я ощущал эманации ее сознания, ее намерения и эмоции.

Разум женщины был спокоен. Она сама приняла решение, я просто немного подтолкнул. Сознание полностью подстроилось, воспринимая происходящее как нечто само собой разумеющееся. Значит, так и работает эффект Стаи? Так Король управлял сотнями своих крыс? А что будет, если я отвлекусь и она вдруг передумает?

– Грэйхольм, садись, – Ириан жестом указала на стул. – Должна сказать, у тебя необычный случай, несколько мощных геномных мутаций. Я внесу данные обследования в твой профиль.

Я подбодрил ее эмоцией счастья, тихого восторга, наблюдая, как медленно розовеют щеки медкома. Все хорошо, все правильно. Она опечатала пробы крови, стерла данные диагностики «Асклепия» и подделала запись в моем профиле таким образом, что все изменения казались естественным следствием пребывания в А-Зоне. Необычный случай азур-мутаций организма под воздействием А-энергии, диагностика пройдена, нужные отметки внесены в профиль Свена Грэйхольма.