Пробуждение: Выбор

На рации молчание.

Стрелок смотрит на холодный индикатор канала. Жмёт кнопку ещё раз.

Молчание.

Стрелок видит молчание, как знак, и опускает оружие. Он уходит.

Толпа видит уход охранника и прёт дальше. Люди упираются плечами в дверь склада, как в стену. Металл ходит, скрипит. Один кидает на пол свой жетон и прыгает на ручку ногами. Второй виснет на нём сверху. Петля выгибается.

Макс в этот момент жмёт на рацию.

На интерфейсе Макса красный таймер:

ЗАДАЧА 1 / 60 СЕКУНД.

Макс пытается встать – но человек с кровью на кулаке толкает его в спину.

Макс падает. Интерфейс падает с ним, экран ударяется о бетон и мигает.

На полу Макс жмёт на экран лёжа. На интерфейсе три варианта. Макс видит варианты снизу, с точки зрения грязи и ног. Ботинки, кровь, осколки стекла. Его рука дрожит.

ТУННЕЛИ:

Ребёнок лет пяти сидит на корточках у трубы. У него кашель, как ломкий. Он держится за стену, чтоб не упасть. Мать держит его за плечо и шепчет:

– Дыши носом… тихо, тихо…

Свет над ними мигает. Воздух тяжёлый. Каждый вдох – как долг.

ЦЕНТР / МЕДБЛОК:

Санитарка Марина подкладывает под голову старика свернутое одеяло. У старика губы синие, кожа пятнами. Она не успевает менять ему грелки, не успевает ничему. Они лежат в ряд, и у каждого своё «не успевает».

Марина бросает взгляд на лампу под потолком – там роса льда, как на трубе зимой. Температура всё ещё падает.

ПРОИЗВОДСТВО:

Рабочий у станка смотрит на красную лампу «СТОП». Станок мёртв уже час. В руках у него ключ, которым он обычно регулирует подачу металла. Сейчас он сжимает ключ как оружие. У него трое детей в туннелях. Если производство не запустят – им нечего будет есть.

ЛАГЕРЬ / СКЛАД:

Охранник Сергей – высокий, с рубцом – стоит над уже открытой дверью и держит в руках шлем, не надевает. Внутри склада – ряды воды, пакеты еды, коробки медикаментов. За его спиной горячее дыхание толпы.

– Приказ? – тихо спрашивает он в рацию. – Начальник?

На рации шипение. Никакого голоса.

Сергей смотрит на скользящую по полу кровь – это кровь того самого молодого, которого он только что ранил. Молодой стонет и тянет к нему руку:

– Дай… зайти… у меня семья…

Сергей делает шаг назад вместо ответа.

Складовая дверь в эту секунду выгибается окончательно и даёт трещину по раме.

На интерфейсе Макса, в грязи, мигает красным:

ВАРИАНТ А: ЦЕНТР ПЕРВЫЙ (ПОТЕРИ: 12–18) ВАРИАНТ Б: ТУННЕЛИ ПЕРВЫЕ (ПОТЕРИ: 15–21) ВАРИАНТ В: ПРОТОКОЛ ОЧИСТКИ

На экране таймер: 59… 58… 57…

Макс смотрит на три варианта.

На полу склада три трупа – те, кто оказался под ногами, когда дверь дёрнулась внутрь. Их лица не видно, только ботинки, прижатые к их грудям. Кровь течёт в щель пола и уходит вниз, в невидимый канал.

Толпа рвёт дверь и идёт к центру склада.

ЦЕНТР / МЕДБЛОК:

Люди стоят с глазами, выпученными от холода. Температура упала. Лёд на лице старика. Голубой цвет кожи. Он ещё живой, но не дышит – дыхание застряло где-то между ртом и лёгкими.

На рации Владимира голос из центра:

– Люди умирают. Где приказы?

На рации молчание.

На интерфейсе:

ПОДТВЕРДИТЬ? 55 СЕК.

Макс видит варианты. Он жмёт пальцами по интерфейсу. Его рука трясётся.

ВАРИАНТ А нажат.

На экране:

СИСТЕМА: СПАСЕНИЕ ЦЕНТРА АКТИВИРОВАНО. ПРОТОКОЛ: ИНВЕРСИЯ ТЕМПЕРАТУРЫ. СЕКТОР ЦЕНТРАЛЬНЫЙ: ЦИКЛОН ТЕПЛА. ИНТЕНСИВНОСТЬ: МАКСИМУМ.

ТУННЕЛИ:

Свет дрогнул, как свеча. Пламя стало слабее.

Ребёнок у трубы делает ещё один вдох – и воздух вдруг становится тяжелее, теплее на один градус, но беднее. Он кашляет, сгибаясь пополам. Мать прислоняет его лоб к холодной стене, чтобы хоть так облегчить жар.

ЦЕНТР / МЕДБЛОК:

Начинает идти снег с потолка. Не холод. Жар.

Люди видят снег с потолка, и это снег с пламенем.

На крыше медблока система включает циклон – раскалённый воздух как ураган, спущенный вниз.

Старик с синей кожей встаёт. Его волосы скручиваются и вспыхивают. От его тела идёт дым. Он открывает рот, но крика нет – лёгкие горят. Он падает. Его тело горит в позе, в которой упало.

Медсестра Оля видит это и пытается добежать до двери. Её одежда вспыхивает. Она не успевает. Её кожа становится чёрной за две секунды. Она падает, прижимая к себе флакон с лекарством – последний жест, последнее что-то ценное.

Ребёнок стоит в углу. Он спрашивает:

– Мама, почему они кричат?

На ребёнка падает кусок потолка. Он исчезает как с экрана – просто нет.

Третий человек, молодой мужчина, выбегает из медблока с горящей спиной. На рации:

– Живых нет! Огонь везде!

Он кричит и бежит, пока не падает. Потом его видно ещё пять секунд. Потом огонь его покрывает полностью.

На полу медблока остаются сорок два пустых места. Не трупы. Пустота. Пепел без костей, без отпечатков, без следов. Система стёрла их.

ЛАГЕРЬ / СКЛАД:

Дверь наконец сдаётся. Петля рвётся, металл орёт. Толпа вваливается внутрь.

Сергей пытается загородить путь телом, но его отталкивают.

Первый врывается к ряду с водой и хватает сразу два ящика. Второй хватает три пачки еды и даже не смотрит, что именно. Третий бежит туда, где медикаменты.

Кто-то падает, его ногами продавливают к полу. Именно в этом месте, где пролилась кровь молодого, крупный мужчина поскальзывается на крови, падает головой в край ящика и не встаёт. Шея ломается почти без звука.

На интерфейсе Макса, поверх кадров пламени, вспыхивает строка:

СИСТЕМА: СПАСЕНО: 0. ПОТЕРЯНО: 42.

Про склад система пишет:

ПОТЕРЯ: +3. СТАТУС: ИНЦИДЕНТ НЕ КРИТИЧЕН.

На интерфейсе новая строка:

ВНЕШНИЙ КОНТУР: РЕВИЗИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА. ВЫБОР ПРИНЯТ.

В лагере на другом конце коридора старик, у которого когда-то лечил ногу Виктор, вбивает в интерфейс запрос:

ЗАПРОС: МЕДСЕСТРА ОЛЯ

На экране:

РЕЗУЛЬТАТОВ: 0.

Старик морщит лоб.

– Она была, – шепчет он. – Я видел.

Второй человек, подросток с разодранной кофтой, ищет старика, который только что погиб на складе. Вводит имя. Пусто.