Пробуждение. Выбор

ДОПУСК: ВРЕМЕННЫЙ

МАРШРУТ: ТУННЕЛИ

ОГРАНИЧЕНИЕ: С ВОПРОСАМИ

За Максом пытается пройти женщина с ребёнком. Рамка пищит. Красный. Женщина хватает ребёнка и делает шаг назад. Ей не говорят «нельзя». Ей просто не дают.

Охранник Макса смотрит на это и стискивает зубы. Он привык, что его форма открывает, а тут не открывает даже ребёнку.

Ниже, у первой развилки, лежат люди — завал живых тел. Это не очередь, это способ переждать холод: вместе теплее.

Молодой поднимает голову и встаёт на пути. Глаза пустые, как у человека, который уже давно держит внутри только одну мысль: выжить.

— Налог, — говорит он.

— Какой налог? — спрашивает Макс.

Молодой протягивает ладонь. На ладони вода. Несколько капель.

— За проход.

Охранник делает движение вперёд, привычное: оттолкнуть. Молодой сразу подходит вплотную, так близко, что дыхание касается лица.

— Или добираемся интерфейсом, — тихо говорит он.

Это не угроза словами. Это знание: он уверен, что Макс не рискнёт. Так как здесь любой риск — это кровь, а кровь запускает толпу.

Макс молча отдаёт полбутылки. Молодой пьёт жадно и отступает на шаг, но не уходит.

Охранник шепчет Максу:

— Дай команду. Я его уберу.

Команды уже нет. И убийство здесь не решит ничего: за молодым стоит десяток таких же.

Макс качает головой.

— Нет.

Охранник сжимает рукоять ножа. Молодой видит руку на ножне и улыбается, не отступая.

— Считай, администратор, — говорит он. — Один глоток — один шаг.

Макс делает шаг и отдаёт ещё глоток. Молодой словно ставит печать: пальцем проводит по браслету Макса, оставляя грязную полоску. Не метка Системы — метка туннелей. И она работает лучше, чем любая печать: следующий пост сразу видит, что Макс уже «платил» и не будет играть в власть.

Второй пост — скамья и парень с ружьём. На нашивке у него нет имени, но по жестам видно: власть у него в пальцах.

— Обыск, — говорит он.

Макс кладёт интерфейс на скамью. Парень смотрит на экран, не понимая половины строк, но видя главное: это вещь, за которую можно получить воду.

— Вещи.

Макс отдаёт жетон. Парень кивает.

— Знак.

На груди у Макса звёздочка: «А» в круге. Символ, который раньше означал доступ. Парень снимает звёздочку и кладёт на землю. Потом наступает на неё ботинком и вдавливает в грязь.

— Здесь другие законы, — говорит он.

Знак перестаёт быть знаком. Становится металлом.

Дальше начинается участок, где потолок ниже. Трубы идут так близко, что касаются плеч. На стенах белым мелом написано: «НЕ БЕЖАТЬ». Ниже — второе: «НЕ СВЕТИТЬ В ЛИЦО».

Охранник Макса всё равно включает фонарь ярче, и сразу слышит сзади:

— Эй.

Три голоса. Не угроза, предупреждение. Фонарь ослепляет, и тот, кого ослепили, может ударить на автомате. Охранник выключает яркость, глотает слова.

На следующей развилке на полу нарисованы две линии. Над ними подпись: «УЗЛ-ЛИНИЯ 1» и «УЗЛ-ЛИНИЯ 2». Люди идут строго по линии, как по рельсам. Сойдёшь — получишь локтем или трубой, не из злости, а чтобы не сбивать поток.

Макс идёт по линии и замечает: это и есть новая дисциплина. Не приказы сверху. Полоса под ногами.

Система: ОТМЕТКА МАРШРУТА

УЗЛ-ЛИНИЯ: 2

СТАТУС: ПРОЙДЕНО

ПРИМЕЧАНИЕ: НАРУШЕНИЯ НЕТ

Дальше туннель сужается. На сужении трое: охранник в кожаной куртке и двое молодых с куском трубы. Охранник куртки смотрит на интерфейс как на добычу.

— Материальные ценности.

— У меня нет, — говорит Макс.

Охранник кивает на интерфейс.

Макс не отдаёт.

Первый молодой делает шаг к охраннику Макса. Охранник вынимает нож. На таком расстоянии нож — приговор, а приговор в туннелях не отменяют.

Охранник куртки видит нож и кивает, отступая на полшага. Граница обозначена.

— Тогда жетон, — говорит он.

Макс отдаёт жетон. Охранник куртки кладёт его в карман.

— Следующий жетон — трубой получишь.

Молодой поднимает трубу и показывает, как именно.

Макс идёт дальше с одним жетоном. С одним куском идентичности.

На главной платформе туннелей собрание. Люди сидят полукругом. Не митинг — суд. Сверху капает вода, и каждый плеск слышен, как удар.

Впереди Ирина. Она стоит не как администратор. Как человек, который уже выиграл этаж.

— Администратор, сколько процентов энергии нам? — спрашивает она.

Макс пытается говорить как начальник:

— Равенство. Пятьдесят на пятьдесят.

Сразу поднимаются голоса.

— Равенство? Туннель семь мёртв от холода, — говорит мать и показывает на ладони ребёнка, красные от трения.

— За сколько дней система упадёт полностью? — спрашивает старший, не повышая голоса. Это голос того, кто уже считает ресурсы.

Парень с чёрными пальцами встаёт:

— Назови имя, и в центре будет свет.

Толпа растёт. Слова не спорят, слова давят.

Молодой делает шаг вперёд. Его имя Кирилл. Он не говорит. Он тянет руку к вентиляционной шахте на стене. На шахте железная заслонка на цепи. Если дёрнет — воздух сорвётся из туннелей пять-семь. Давление упадёт. Паника в темноте. Смерть за час.

Охрана туннелей видит руку Кирилла и колеблется. Никто не двигается. Так как если тронуть — он дёрнет.

Ирина подходит к нему и говорит негромко, так, чтобы слышал только он и те, кто рядом:

— Ударишь заслонку, и я выключаю свет на третьем уровне. На десять секунд.

Кирилл смотрит на неё и не верит. Ирина достаёт чёрный пульт. На нём красная кнопка.

— Я считаю до пяти.

— Не надо! — кричит кто-то из толпы.

Ирина нажимает кнопку один раз.

На третьем уровне свет гаснет.

Вдалеке слышны крики, сразу, словно темнота была нажата на горло. «Включи!» «Мама!» Детский плач, тонкий, длинный. В панике кто-то падает, кому-то ломают руку. Кто-то теряет ребёнка и кричит его имя в темноте.

Кирилл видит это. Видит в глазах Ирины, что она не блефует. Видит, что она готова убить половину туннелей, чтобы остальные слушались. Он опускает руку.

Детский плач становится громче, потом вдруг прерывается: мать зажимает ребёнку рот. Здесь молчание спасает.

Ирина отпускает кнопку. На третьем уровне свет загорается.

— Первое условие, — говорит она толпе, не повышая голоса. — Администратор приходит в туннели каждый день.

— Второе. Доля энергии не опускается ниже тридцати пяти.

— Третье. Автономный режим в нижних уровнях. Без ваших охранников.

Она смотрит на Макса.

— Нарушите хотя бы одно — и я выключаю всё. Навсегда.

Макс понимает, что это не слова. У неё в руках кнопка.

Он подходит к распределительному щиту у стены. На щите — считыватель. Рядом схема, на которой от руки написано: «ДОЛЯ».

Макс прикладывает браслет. Считыватель пищит, как чужой замок.

Система: РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЭНЕРГИИ

ЗАПРОС: ТУННЕЛИ

МИНИМУМ: 35%

ПОДТВЕРДИТЬ?

Макс нажимает.

ПРИМЕНЕНО

Система добавляет строку, которой нельзя спорить.

Система: ЛОКАЛЬНАЯ ИЕРАРХИЯ УСТАНОВЛЕНА

ЛИДЕР: ИРИНА

СЕКТОР: ТУННЕЛИ

СТАТУС АДМИНИСТРАТОРА: ОГРАНИЧЕН

На площадке кто-то смеётся коротко, без веселья. Смех звучит как щелчок выключателя.

Кирилл проходит мимо Макса и специально задевает плечом. Не удар — напоминание. Макс не реагирует. Реакция здесь всегда платная.

Охранник за спиной шепчет:

— Мы им отдали.

Макс не отвечает. Он поднимается по ступеням, и каждый шаг вверх кажется легче, но это обман: наверху воздуха больше, а власти всё равно нет.

Он отнимает ладонь от считывателя. На пальце остаётся влажный след, как подпись, которую уже не стереть.

После условий Ирина не отпускает его сразу. Она делает паузу, чтобы толпа успела понять: договор не с Максом как с человеком, а с Максом как с подписью.

— И ещё, — говорит она. — Ты приносишь сюда список отключений. Не объяснения. Список. Когда и что упадёт.

— У меня нет доступа к архиву, — отвечает Макс.

Ирина кивает, словно это её устраивает.

— Значит, будешь приносить то, что тебе дают. Нам достаточно знать, кто наверху врёт.

Охранник Макса делает движение, словно хочет сказать, что так нельзя. Но на него никто не смотрит. В туннелях охрана — только тело с ножом.

Ирина показывает на вдавленную в грязь звёздочку у входа.

— Забери, если хочешь, — говорит она. — Можешь повесить обратно. Только здесь она не работает.

Макс не поднимает звёздочку. Он смотрит на ботинок, который её расплющил, и понимает: если поднимет, толпа воспримет это как попытку вернуть знак. А попытка вернуть знак здесь заканчивается трубой.

Он разворачивается, идёт вверх. На лестнице слышит, как за спиной снова начинается разговор: люди делят свет, делят воду, делят порядок.

Рамка на выходе пискнула.

Система: ЛОКАЛЬНАЯ ИЕРАРХИЯ

СТАТУС: АКТИВНА

ГЛАВА 4. «Преддверие выбора»

Едва Макс возвращается на верхние уровни, Система подкидывает новый узел, как кость, которую нельзя не поднять.

Система: ПРАВИЛО

ЕСЛИ АДМИНИСТРАТОР НЕ ВЫБЕРЕТ

СИСТЕМА ВЫБЕРЕТ ЗА НЕГО

СТАТУС: АВТОМАТИКА ГОТОВА

Следом — авария.

ЛОКАЦИЯ: ТУННЕЛЬ 4

СОСТОЯНИЕ: ВЕНТИЛЯЦИЯ ПОВРЕЖДЕНА

ОКНО: 45 МИНУТ

ТРЕБУЕТСЯ: РЕЖИМ РЕАКЦИИ

На экране три варианта, ровно три, словно других миров не существует.

ВАРИАНТ А: СПАСЕНИЕ

ПОТЕРИ ОХРАНЫ: 5–8

ВАРИАНТ Б: ПЕРЕКРЫТИЕ

ПОТЕРИ ГРАЖДАН: 30

ВАРИАНТ В: ОЖИДАНИЕ

ПОТЕРИ: НЕИЗВЕСТНЫ

В углу таймер: 45:00… 44:59… 44:58…

Макс задерживает палец над «ОЖИДАНИЕ». Это выглядит нейтрально. Это выглядит как способ не подписывать смерть своими руками.

Он нажимает «ВАРИАНТ В».

Система: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

ОЖИДАНИЕ = БЕЗДЕЙСТВИЕ

ПОТЕРИ: НЕИЗВЕСТНЫ

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ: АДМИНИСТРАТОР

ПОДТВЕРДИТЬ?

Он не подтверждает. Так как понимает: «неизвестны» здесь означает «больше». Система специально оставляет туман, чтобы страх толкал к выбору, который ей удобнее.

Анна в этот момент уже сдвигает носилки ближе к двери. В медблоке холод растёт, и она переставляет людей в центр, как в маленький круг тепла.

— Если уйдёт ещё пять градусов, — говорит она, не поднимая головы, — у нас перестанут работать руки. Будем держать шприцы как палки.

И снова всё сходится к одному: какой бы вариант ни выбрал Макс, чьи-то руки перестанут работать.

Макс смотрит на карту. Красные точки — люди. Синие линии — воздух, который должен идти. В одном месте линия рвётся. Рядом маленькая строка, почти незаметная, как примечание в договоре.

ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ: ДА

СЕКТОР-ОТДАЧА: МЕДБЛОК

Он жмёт на строку, пытаясь открыть детали.

ДОСТУП: ОГРАНИЧЕН

РЕВИЗИЯ: АКТИВНА

Из рации слышен голос Владимира:

— Перекрывай. Если полезем — потеряем людей охраны. Потом не удержим склад.

Макс пробует связаться с Ириной, так как туннель 4 — её территория. Рация хрипит, но голос появляется.

— Мы к вам не полезем, — говорит Ирина без приветствия. — Вы же сами только что подписали: автономия.

— Там авария, — отвечает Макс. — Люди задыхаются.

— Люди всегда задыхаются, — говорит Ирина. — Вопрос, кто платит.

Она паузой даёт понять, что уже торгуется.

— Дай нам воздух на третьем уровне, — добавляет она. — И я открою заслонку у четвёртого, чтобы вытащили тех, кто ближе к выходу. Не больше.

Макс смотрит на интерфейс. Система не даёт ему открыть «подробности», но даёт очевидное: любое вмешательство в вентиляцию — это перераспределение.

Владимир в рации почти сразу:

— Не давай ей. Она закрепит власть.

Анна рядом, тихо, чтобы не слышали другие:

— Если не дашь, погибнут сейчас. А власть она и так уже закрепила.

Макс снова понимает: ему не дают выбрать хорошее. Ему дают выбрать, что именно станет плохим первым.

Анна появляется рядом, словно ждала именно эту секунду. На ней халат, а под ним — тёплая кофта, так как медблок уже начал мёрзнуть.

— Если перекроешь, — говорит она, — там задохнутся. Не когда-нибудь. За полчаса.

Система не даёт спорить. Она даёт кнопку.

Макс понимает: тут нельзя сделать «частично». Нельзя сказать «спасём десять». Нужно выбрать режим, и режим сам рассчётно добьёт тех, кто не помещается в формулу.

Он пробует обойти через команду, как в медблоке.

ПРИКАЗ: ОТКРЫТЬ ВЕНТИЛЯЦИЮ ТУННЕЛЯ 4

ОТКАЗ

ТРЕБУЕТСЯ: ВЫБОР РЕЖИМА

ПРИКАЗ: ПЕРЕНАПРАВИТЬ ВОЗДУХ ИЗ УЗЛА 3

ОТКАЗ

РЕЖИМ РЕАКЦИИ: НЕ ЗАДАН

Система держит его в одной точке: сначала подпись, потом воздух.

Он пытается сделать вид, что он всё ещё может управлять цифрами.

ПРИКАЗ: ОГРАНИЧИТЬ СПАСЕНИЕ 10 МИНУТ

ОТКАЗ

РЕЖИМ: НЕ ПОДДЕРЖИВАЕТ ЧАСТИЧНЫЕ УСЛОВИЯ

ПРИКАЗ: СПАСЕНИЕ БЕЗ ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЯ

ОТКАЗ

СТРУКТУРА: ИНТЕГРИРОВАНА

Система добавляет красную строку, как штраф за попытку торга.

Система: ИНИЦИАТИВА АДМИНИСТРАТОРА

ЦЕНА ВМЕШАТЕЛЬСТВА: ПОВЫШЕНА

ПРИМЕЧАНИЕ: ПОВТОР = САНКЦИЯ

Владимир в рации коротко смеётся, без радости:

— Видишь? Ты не торгуешься. Ты просто повышаешь цену.

Макс убирает палец с экрана. Таймер продолжает идти.

Охранник Виктор стоит рядом, уже в снаряжении. На браслете у него маленький жетон — фотография девочки. Он трёт жетон большим пальцем, словно стирает страх.

— Дай «спасение», — говорит Виктор. — Мы успеем.

Макс смотрит на таймер. 43:12… 43:11…

Он выбирает «ВАРИАНТ А: СПАСЕНИЕ». Кнопка «ПОДТВЕРДИТЬ» не загорается сразу. Система заставляет пройти процедуру, как нотариус.

Система: ПРОТОКОЛ ВЫБОРА

НЕОБРАТИМОСТЬ: ДА

ОТКАЗ ПОСЛЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ: НЕДОСТУПЕН

САНКЦИЯ ЗА СРЫВ: ПОВЫШЕНИЕ ЦЕНЫ

ПОДТВЕРДИТЬ?

Макс кладёт палец на считыватель. Считыватель пищит. Система ждёт голос.

Система: ФРАЗА ПОДТВЕРЖДЕНИЯ

ТЕКСТ: «ВЫБИРАЮ РЕЖИМ»

ЗАПИСЬ: ОБЯЗАТЕЛЬНА

— Выбираю режим, — говорит Макс.

Считыватель щёлкает.

ВЫБОР: ЗАРЕГИСТРИРОВАН

РЕЖИМ: СПАСЕНИЕ

СТАРТ ПРОТОКОЛА: ДА

Перед спуском Виктор собирает группу у входа, словно ещё существует порядок.

— По одному, — говорит он. — Не лезем глубже второго пролёта. Берём тех, кто у стены. Дальше — обрушение.

Алексей плюёт на пол:

— Там и у стены люди.

— Я знаю, — отвечает Виктор. — Но кислород не резиновый.

Маша проверяет ремень на Викторе и подтягивает карабин. Потом делает то же самое себе. Движения спокойные, как у человека, который привык работать в дыму.

— Связь держим коротко, — говорит она. — Если молчание больше десяти секунд — возвращаемся.

Сверху охрана открывает технический люк вентиляции. Люк скрипит, словно его не открывали давно. Изнутри идёт тёплый воздух, пахнущий пылью. Это воздух, который сейчас должен уйти из медблока, чтобы дать туннелю 4 шанс.

В коридоре медблока лампа меркнет на одну ступень. Люди это замечают сразу, как замечают холод.

Система: ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ

ПРИОРИТЕТ: ТУННЕЛЬ 4

СЕКТОР-ОТДАЧА: МЕДБЛОК

ТЕМПЕРАТУРА: -2°С ЗА 10 МИНУТ

Виктор не говорит «спасибо». Он просто разворачивается и бежит, так как в туннелях времени нет, есть только воздух.

У входа в туннель 4 уже стоят двое: Алексей и Маша. Алексей матерится, как дышит. Маша молчит и проверяет ремни.

Виктор открывает ящик с аппаратами дыхания. Внутри два баллона и три маски. Мало.

Он проверяет клапан, слушает, как шипит воздух, и выставляет на корпусе время.

40 МИНУТ

Маша проверяет рацию. Алексей стучит по своей, чтобы убрать помехи.

— Канал? — спрашивает Виктор.

— Третий, — отвечает Маша. — Третий живёт.

Они спускаются.

Внутри туннеля воздух тёплый, но это не тепло — это газ. Сразу режет горло. Маска запотевает. Лоб мокрый.

На полу лежат люди. Кто-то ползёт, цепляясь пальцами за бетон. Кто-то стоит, потом падает обратно, словно ноги забыли, что должны держать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.