Пропавший декадент и прогулочная лодка. Русскiй детектiвъ
- -
- 100%
- +
– А вот и я! – и Елизавета вскочила в экипаж, – всё, едемте!
Девица, как всегда выглядела потрясающе. Недорого, но, красиво и вызывающе. Соломенная шляпка прикрывала стриженые завитые волосы, синее шёлковое платье, с громадными, словно горящими листьями мака, кружевной воротничок лишь оттенял это великолепие. Ну, и для защиты от вечернего холода имелся розовый короткий плащ.
– Отлично выглядите! – похвалила художница своего попутчика, А такие усы прекрасно вам идут!
Собственно, над усами он работал больше всего. Да, костюм из верблюжьей шерсти, песочного цвета и вправду был неплох, и очень нравился Стаброву. Как впрочем, и канотье из итальянской соломки. Тем более, этот наряд подходил к стилю Елизаветы, хотя бы в смысле шляпы.
– Я вам придумала легенду, -щебетала она, – будете цирковым атлетом. Вы ищете контракт в цирке на Большой Садовой, у Никитина. Сценическое имя я подобрала – Аллегри. Красиво? Да, кстати. В этих кругах меня зовут обычно Вергилией. Так, кстати, это Красный Феликс придумал.
Стабров промолчал, только про себя улыбнулся. Вот и вышло, почти как писанному, проводник в этих кругах. Прямо как у Данте, чьим спутником был сам Вергилий.
– А едем мы для начала, в квартиру на Большой Бронной, где содержит салон сама Софья Прудковская, но её всё Сибилой зовут. Гадает очень хорошо. Так колоду раскидывает… Ну, и спиритуализмом увлекается. Лучший ведь медиум, представьте, среди моих знакомых.
– А вы, что, верите в это?
– Вообще-то нет. Но иногда, помогает, – заметила художница, капризно подняв левое плечико, – и надо заехать в винный. Неприлично к Сибиле с пустыми руками приходить.
– Эй, малый! В винную лавку заедем по пути! – дал знать извозчику Стабров.
– Как знаете, барин…
Нет, Сергей Петрович тоже был согласен с тем, что на трезвую голову такими вещами заниматься просто глупо. Ибо, как гласит латинская пословица: « in vino veritas», то есть истина в вине. А Сибиле, как пророчице, что бы познать истину, вино просто жизненно необходимо. Ибо как бы она могла постичь все потаённые тайны мира без трёх-четырёх полных бокалов божественной влаги?
Винная лавка была рядом, Стабров быстро зашёл и намётанным взглядом оценил содержимое. Без сомнения, «Шабли», «Мерло» или там «Мозельское» решительно не годились для правильных спиритуалистов. И тут Сергей Петрович припомнил о любимом сорте вина господина Распутина. Решил, что это наилучший выбор из возможных, для просветления сознания.
– Любезный, нам бы дюжину «Мадеры» в экипаж. – распорядился Сергей Петрович.
– Так двадцать четыре рублика с вас, почтеннейший, – с добросердечной улыбкой проговорил приказчик, и одарил гостя улыбкой, притом совершенно бесплатно.
– Хорошо.
Стабров расплатился, проследил, как разносчик уложил вино на пол экипажа. Как следовало, в приличном ящичке. Затем расположился на сиденье, стукнул тростью по облучку и скомандовал:
– Поехали!
Елизавета оценила емкость тары и количество бутылок. Только слегка ехидно так улыбнулась.
– Вам будут рады! – многозначительно изрекла она.
– Так я надеюсь. Ну, посмотрим, что за общество нас ожидает.
***
– Вот сюда! – дала знать о себе прекрасная художница.
Сказать честно, Стабров призадумался, сидя в пролётке и обозревая Москву. Они уже ехали по Большой Бронной, и перед ними возник большой красивый четырёхэтажный дом. Признаться, ему больше нравились теперешние строения, выполненные в современных стилях, вычурных и необыкновенных – арт-деко и модерн. С такими прихотливыми и красивыми фасадами, с витражами, искусно набранными из цветных стёкол в причудливых окнах, или мавританской плиткой. Было чему глазу зацепиться. А вот, обычные доходные дома эпохи Александра Третьего, более похожие на армейские красные казармы, навевали грусть и тоску. И это здание радовало взгляд изящной лепниной, чудненькими балкончиками и даже аркой для въезда во двор.
– Вот, держи, – и Стабров уплатил обещанные полтора рубля лихачу.
Всё же ехали от Яузского бульвара, где теперь проживала где Елизавета Георгиевна, в собственной квартире.
Пусть это была и не аристократическая Остоженка, но всё же она купила жильё в новом доме, у застройщиков, на Яузском бульваре. Красивый трёхэтажный кирпичный дом, нефтяное отопление, водопровод. Сергея Петровича, сказать честно, впечатлило новое обиталище Елизаветы.
Сергей Петрович подал руку барышне, та обаятельно улыбнулась, и почти прильнула к своему спутнику. Запах духов словно толкнул Стаброва, тот не понимая глянул на девицу. Та же сама взяла его за руку.
– На нас смотрят, – прошептала она, – и Сибила в окошечко, из-за занавески подглядывает. Там как раз её спальня. Обожает женщина нежные страсти.
– Конспирация, конспирация и ещё раз конспирация, как говорят революционеры, – тихо произнёс в ответ Стабров.
– Ничего, не засыпемся. Вот, во дворе мотоциклетка Гурнатьева, а значит, уже и дело до водки дошло. Но, вино дам взбодрит. Мы Софье Прудковской! – объяснила она дворнику.
Служитель этого дома был человеком привычным, и много чего видевшим, и смутить его подобными гостями было непросто. Он спокойно взялся за метёлку, и принялся дальше выметать сор со двора.
Стабров вздохнул, решительно подхватил ящик с вином и пошёл к подъезду. Лиза подержала дверь, что бы он мог пройти, и они стали подниматься по парадной лестнице. Всё же четвёртый этаж, но он не устал, даже дыхание не сбилось, как убедил сам себя капитан флота.
Художница крутанула звонок в квартиру, и почти сразу дверь отворилась.
– Мы к мадам Прудковской, – сказала художница, – передайте что Вергилия пришла, с новым знакомым.
– А, Елизавета, это ты? Не узнала в новом платье, – степенно и немного устало проговорила экономка, – Софья тебе будет рада. И, с тобой новый кавалер? – удивлённо заметила женщина.
– Так и есть.
– Да что же это? А Ерёма такой милый молодой человек!
Экономка только всплеснула руками, осуждающе покачала головой и улалилась в своё убежище, на кухню. Лиза спокойно поправила волосы у зеркала и спокойно произнесла:
– Пошли!
ГЛАВА 3 Круг Первый. Лимб, преддверие Ада
Известно, что некая краткость всегда хороша и понятна. Особенно, если и сказать больше нечего. Стабров спокойно вошёл в гостиную, и поставил ящик с вином на паркетный пол. Ну, а за столом и около стола, присутствовала честная компания, а во главе, так сказать на почётном месте, сидела обворожительная женщина в лиловом бархатном платье с обширным декольте. Тёмно- каштановые волосы были убраны под золотую сетку, на манер римских патрицианок. Гости чувствовали себя вполне непринужденно. Трое сравнительно молодых людей обсуждали нечто важное, четыре барышни неторопливо вели беседу. Стабров услышал лишь часть дамского разговора.
– Да вот так всё и было, – говорила одна, – я присела перекусить, а Феликс пропал. Не заметила.
– Непонятно всё… – тихо проговорила другая.
– Добрый вечер! А вот и мы! – как бы невзначай, внезапно, поздоровалась Лиза, – это Сергей, он к вам с подарочком!
– Вот и здорово! – добавил один из молодых людей, рассмотрев сам сюрприз в деревянном ящике- а то всё водка… Разрешите представится, Андрей Гурнатьев!
– Андрюша, так это ты сюда ящик «Шустовской» доставил! – заметил его собеседник, не опуская рюмки.– и утверждал, что так оно лучше.
– Это какая-то ошибка, досадная ошибка, – и молодой человек опустил глаза в пол, но тоже не опустил рюмку, а выпил её содержимое и не поморщился, – вино, же будет как раз… Леонид, открой пожайлуста…
– Мигом, -согласился мужчина, названный Леонидом.
– Господа, вот, поешьте… Буженина, колбаса, – напомнила одна из дам..
Но, наконец, один из гостей подошёл к Стаброву, протянул руку и представился:
– Евгений Михайлович Старцев, редактор газеты «Время». Очень рад.
– Сергей Стабров. Спортсмен, атлет, – почти не соврал Сергей Петрович.
– Ах, как интересно… – произнесла хозяйка салона.
– Да, Сибила, – вмешалась Елизавета, – Сергей хотел бы поступить в цирк, на Садовой. Был разговор, что у вас есть возможности.,,
– О, господа! Я всё слышу! – поднял голову с подушки Гурнатьев, – а здесь ведь и гири имеются… Помнится, я поднимал! – и он помахал пальцем, – правба, правда!
– Ох, Андрей, куда уж тебе, – не утерпела одна из дам.
– Ты не права Анна, совсем не права, – ответил Гурнатьев, – а гири вот, у кресла. Я, сейчас непременно их подниму…
Но отважного героя удержал не внутренний голос, а его товарищ, сидевший рядом. Господин Мочалов, который возможно, не попал целиком под власть хитрой и коварной «шустовской», и ещё мог принимать логичные решения. Мужчина твердо и аккуратно держал руку журналиста.
– У меня есть силы! – упрямо бубнил и вырывался Гурнатьев, – ты не смеешь, Леонид! Я вызываю тебя на дуэль! – неожиданно заявил журналист, вскочив с дивана.
– Отлично, мы дерёмся на эспадронах, – согласился Леонид Мочалов, и выпил залпом бокал «мадеры».
Затем поправил несуществующий галстук, манжеты своей рубашки, вытащил и бросил на пол запонки, и вышел в коридор. Послышался шум воды из ванной комнаты, хлопнула дверь и всё стихло. Сибила только улыбнулась и отпила вина из своего бокала. Дуэль, как видно, сорвалась.
Но, тут Гурнатьев добрался до гирь, и чуть не упал на ковёр.. Сделал успокаивающий жест рукой открытой ладонью, и снова присел на диван. Смотрел на эти чугунные штуковины, словно пытался их загипнотизировать, сделать легче, а себя, возможно, сильнее. Снова встал, потер сам себе свои ладони, поморгал, покрутил головой. Но, ему помешали опять.
Это гость пренебрёг такими ухищрениями. Стабров с видимой лёгкостью поднял двухпудовые гири, перекрестился ими, и поставил на пол. Для него два пуда было совсем легко поднять, после домашних четырёхпудовых.
– Браво, браво! – с одобрением захлопала хозяйка салона, – вы несомненный талант, господин…
– Аллегри. Моё сценическое имя Аллегри.
– Сеньор Аллегри, это звучит, не правда ли, господа?
Собравшиеся здесь без промедления захлопали этому атлёту. А Кларисса и сама мадам Прудковская с явным интересом смотрели на силача.
– Да, Вергилия, ваш новый кавалер весьма импозантен, – заявила, притом твёрдо, Кларисса Ромова, – ваш облик, Аллегри, просто рождает во мне вдохновение:
– О, как выразительно, Кларисса! – разразилась репликой Анна, – жаль, что нет Феликса, он бы оценил твой стиль… Подкрепи же свои силы вином, этой истинной кровью поэтов! Она оживит тебя, и омоёт и очистит твой рассудок!
И Анна Дмитриевна преподнесла Ромовой полный бокал вина. Красная, словно тёмная кровь, мадера, была, казалось, светлее губ экспансивной женщины, вернее, тона её помады.
Вино было выпито, но, так что бы оно подарило некое успокоение, то-нет. Наоборот, дама оставила своё место и довольно бесцеремонно села рядом со Стабровым. Елизавете пришлось пересесть, и занять новую позицию слева от кавалера.
– Вергилия, надеюсь, ты не против? – спокойно проговорила дама.
– Ну конечно нет, – и толкнула Стаброва локотком.
Заметила барышня, что Сергей Петрович, вишь ты, задумал отодвинуться от жаркой поэтессы, а то и позорно бежать. Или нет, просто сменить позицию.
– Мой Данте, – зашептала Лиза ему на ухо, – это же первый круг, а с вами рядом Минос многожальный…
И Аллегри кивнул, готовясь принять все испытания. Да а чего стонать- то? Сам ведь в этот вертеп собрался, да и Лизу прихватил, как сказал сам себе храбрый кавалер. Сергей Петрович просто налил вина себе и дамам, и предложил тост:
– За искусство!
Все, конечно, выпили. Кларисса немного раскраснелась, и улыбнулась совсем мило. Нет, безусловно, дама была хороша собой, с её выразительными карими глазами, приятным овалом лица, правильной линией губ.
– Кстати говоря, – начала говорить дама, – я знакома и с антрепренёром цирка. Будьте уверены, он вас примет. Другие силачи в его цирке, по сравнению с вами, похожи на слабаков. А вы, просто как новый Иван Поддубный, или Евгений Сандов.
– Спасибо. И, здесь приятное общество. Я был мало знаком с поэтами.
– Очень жаль, что пропал наш Феликс. Очень и очень жаль…
Но её услышала Анна, встала со стула, и подошла к Клариссе. Посмотрела не очень хорошо, и выдала:
– Не иначе вы его куда-то дели. Бедный, бедный Феликс! А ведь скоро должен был выйти сборник его стихов!
– Я, дела? -не стерпела Кларисса, – так это вы потащили его на Балчуг! А он устал, выбился из сил, ему нужен был покой и отдохновение!
В общем, назревала банальная, хотя не совсем банальная, а женская драка. Нет сомнений, Стабров был не чужд некоторым приключениям, и жестким зрелищам, но предпочёл как-то утишить собравшихся. Он взял Клариссу за руку, и усадил на место. Реакция дамы была весьма неожиданной для него, но не окружающих. Поэтесса спокойно и размеренно поцеловала его в губы. Потом спокойно погладила его ладонь, но руку не убрала.
***
– О, Кларисса! Смелый шаг! – в восхищении захлопала Татьяна.
София Прудковская лишь неспешно пила вино из своего бокала, и отламывала кусочки от плитки шоколада «Нестле», понемногу отправляя их к себе в рот.
– Но, наверное, собравшиеся желают узнать, что же с господином Рощиевским? Куда пропал наш Орфей, наш Красный Феликс? – напомнила о себе сама Сибила. Давайте же, господа. Леонид, сядем за стол, и приготовимся услышать, что говорят нам духи умерших?
– А где же наш Леонид? – наконец, вспомнила про одного из своих кавалеров Татьяна, – Евгений, прошу тебя, сходи, посмотри, что с моим другом.
– Я ваш любимый друг, Танечка, – и мужчина облобызал руку дамы, – а Леонид…
– Прошу, идите… А то мало ли… Он же шёл за шпагами?
Господин Старцев не стал спорить дальше, и вышел из гостиной. Ну а Кларисса придвинулась ближе, и прошептала:
– Дуэли, дуэли… Феликс три раза стрелялся, и следующая дуэль была назначена на завтра. Представьте, ему бросил вызов поэт Первухин, это самодовольное ничтожество…
– Разве было много врагов у Феликса?
– Вовсе нет. Его все любили. Но, мы, например, дрались на дуэли с Анной Смычковской. До первого укола, -уточнила она, – у меня, вот царапина на локте осталась. А я Аньке зато плечо расцарапала, – гордо закончила речь женщина.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.