Маленькая капля на кончике носа

Зайдя в ванную комнату, я обнаружил наверху, под самой молнией её сумки, маленький предмет, длиной с указательный палец, похожий на брелок. Это была удивительно тонкой работы безделушка в виде спирали ДНК, сделанной скорее всего из стекла, но очень тяжёлого по весу. Я сразу отметил про себя, что стекло не может столько весить. Внутри прозрачной спирали мерцал странный огонёк в виде загадочного символа. Он источал мерцающий свет. Я схватил эту вещицу и спрятал в карман, надеясь спросить при появлении Вики, что это такое. «Наверняка шпионские штучки», – подумалось мне.

Я тоже был изрядно навеселе и не особо отдавал отчёт своим действиям. Вики мирно спала, выставив из пены переполненной ванны только своё лицо и острые коленки подростка. Первая мысль, которая пронеслась у меня в голове, – незаметно уйти, но я прогнал эту мысль. Вики была всё-таки красива, а я ещё был не настолько стар, чтобы ретироваться, не добившись взаимности с её стороны. И наконец, какова интрига? Настоящий детектив. Меня это заводило чрезвычайно.

Убедившись, что она спит, я бережно взял молодое и красивое тело Вики и понёс в спальню. Её тело было миниатюрным и напоминало небольшую фарфоровую куклу. Эту схожесть усиливал безжизненно-бледный цвет кожи Вики. Маленькая грудь была как у подростка, и её забавные соски безжизненно-фиолетового оттенка с вызовом взирали на этот мир в противоположные стороны под углом в сорок пять градусов, отчасти напоминая строгий взор нашего национального оберега византийского происхождения, то есть двуглавого орла. Поразительно, но, столкнувшись с таким видом патриотической символики, у меня стали просыпаться отцовские чувства, вытесняя столь родные мне инстинкты охотника-мачо. Я бережно положил её на постель и молча стал рассматривать её очаровательную внешность. После душа её лицо, избавленное от каких-либо следов косметики, оказалось усыпано веснушками. Огненно-рыжие волосы, собранные в начале нашей встречи в пучок, рассыпались по подушке. Маленький носик-кнопочка ещё больше придавал сходство с куклой. Теперь, и это было очевидно, она совершенно не походила на Любу. Мне захотелось её пощекотать, но я понял абсурдность своей затеи. Вдруг Вики открыла глаза и пристально уставилась на меня, явно соображая, где она находится и с кем.

– Предупреждая безумные вопросы выпавшего из действительности алкоголика, сообщаю, что сейчас ты в компании стареющего ловеласа, который не успел ещё воспользоваться твоим беспомощным состоянием, а всего лишь возжелал тебя пощекотать, – мне казалось, что мой юмор был уместен и достаточно лёгок, чтобы не обременять воспалённый алкоголем мозг Вики.

– Может, ты извращенец? Что ты пялишься на меня? – довольно грубо проговорила Вики, отнюдь не смущаясь, так как лежала по-прежнему совершенно голой передо мной.

– Не груби, детка! Я могу уйти, если ты не в духе… Однако как изменился твой тон. Куда пропало очарование лингвиста-преподавателя, обожающего испанскую поэзию? – Я был удивлён.

– Испугал ежа голым задом, – вдруг опять перешла на русский язык Вики.

– О, ты, оказывается, полиглот? В совершенстве владеешь русским? – я сохранял серьёзный вид.

– Да, а ты только сейчас понял? Что ты стоишь как швейцар в ожидании чаевых? Ложись рядом, – проговорила Вики равнодушным тоном.

Я плюхнулся на кровать рядом с ней.

– А ты не хочешь рассказать, кто ты на самом деле? И какие цели преследуешь? – Я многозначительно и загадочно улыбнулся, давая понять, что знаю о ней больше, чем говорю.

– А не боишься потерять сон, дорогуша? От чрезмерных знаний болит голова и теряется покой. Слышал об этом? – Было заметно, что Вики стала трезветь.

– Ты русская? – я решил спросить в лоб.

– Нет, – равнодушно ответила Вики, – и тебе не советую!

– Поздно, я уже втянулся, если не по крови, то по культуре уж точно! – я решил поддержать шутку Вики.

– Знаешь, я вот понять хочу, ты для чего плюхнулся со мной в кровать? Тебе важнее определить мой культурно-этнический код или вкусить прелесть молодого женского тела? Я вот всегда, ещё со школы, отдавала предпочтение дядькам в возрасте, частенько их похотливые взгляды и двусмысленные комплименты приводили меня в возбуждение. – Вики, уже не стесняясь, окончательно перешла на русский язык.

Я натужно рассмеялся, пытаясь скрыть смущение. В отличие от меня десятилетней давности, мне уже важнее было провести с ней поединок страсти и ума, нежели просто овладеть физически. Поразмыслив, я навалился на неё всем телом. Она равнодушно отдалась мне, сдержанно реагируя на моё рвение. Минут через двадцать, утолив свое вожделение, я решил продолжить нашу болтовню.

– Ты не задумывалась, отчего тебя тянуло к старпёрам? Тебе не хватало отца. Всю жизнь мать выбивалась из сил, поднимая тебя. Ты с ней ругалась, ненавидела её и мечтала об отце. Многие твои подружки, к которым ты приходила в гости, имели любящих отцов. И ты завидовала им. А секс – дело десятое для тебя, признайся!

Вики отстранилась от меня и молча стала изучать моё лицо, пока я нежно поглаживал её упругое тело.

– Ты глуп, но очарователен. Это я умею ценить, – закусив губу и постанывая, прошептала Вики, – неплохо можешь развлечь.

Удивительно, но в начале нашего страстного соития мне почудилось, что она девственница. Слишком тяжело всё проходило. Её мимика, звуки, которые она издавала, говорили о её неискушённости и некотором дискомфорте. Даже то, как она пыталась всё это скрыть, говорило о том, что секс для неё – это нечто новое и ошеломляющее.

И я старался быть чутким и нежным.

Наконец, закатив глаза, Вики издала дикий вопль радости, от которого у меня мурашки восторга и гордости побежали по спине. А потом, резко выскочив из кровати, подбежала к открытому окну и заголосила:

– Help me! Help me!!!

Я ошалело наблюдал за этим, будто парализованный. Мне казалось, что я смотрю какое-то кино. Алкоголь ещё не успел выветриться, и события, которые я наблюдал, казались мне сном.

Через какое-то время дверь распахнулась, и в комнату вбежал тот самый усатый портье, который, подозреваю, и был владельцем этого отеля. Он прытко подбежал к Вики и нежно накинул ей на плечи простынь, прикрывая её наготу. Я даже заподозрил, что он с ней заодно! Вдруг вспомнилась любимая комедия «Бриллиантовая рука», где главный герой, попав в лапы коварной соблазнительницы, также оказывается в беспомощном состоянии в одном из отелей курортного городка. Схожесть этих сюжетов рассмешила меня, и я захохотал как сумасшедший, закатываясь и подёргивая ножкой. Моя реакция привела в полное изумление Вики и портье. Они молча наблюдали, как я корчусь от смеха.

Наконец, умолкнув, я осмотрелся по сторонам. Вики любезно поблагодарила портье и попросила его оставить нас, для того чтобы она смогла одеться. После чего пообещала ему спуститься, чтобы вместе с портье вызвать полицию. Портье недоумённо развёл руки и неспешно покинул номер, осуждающе покачивая головой.

– Ну что, любитель нимфеток, ты понял, что окунулся в дерьмо по самые уши? Это чистой воды изнасилование! Твоя живительная влага уже во мне, что доказывается легко. Так что статья, по которой ты сядешь, будет не самой симпатичной даже среди марранов-маргиналов.

Я окончательно протрезвел. И самообладание вдруг вернулось ко мне.

– Зачем тебе всё это и что ты хочешь? – спокойно спросил я, стараясь подавить накатывающую злость и отчаяние.

– Вот таким ты мне нравишься больше. Конечно, мы можем найти выход, но только при одном условии – ты должен помочь мне в одном деле, связанном с твоим другом. Я знаю, что он тебе доверяет как никому. Ты должен убедить его начать сотрудничать со мной. Ты видел, что он без ума от меня, так что это сделать будет не так сложно.

– Но если он и так без ума от тебя, как ты говоришь, то зачем тебе я?

– Ну, согласись, твой дружок человек взбалмошный и непредсказуемый. И я просто хочу быть уверена, что у меня сильные союзники. Думаю, что это очевидно.

– Мне ясно, что требуется от меня, но что тебе надо от него? – спросил я, уже догадываясь о сути претензий Вики и её сообщников из спецслужб.

– Ты ведь слышал расхожую мысль о многом знании, сокращающем жизнь? Так вот, тебе пока достаточно знать то, что мы работаем во благо интересов отечества! Понятно? – Вики произнесла это почти торжественно.

Я опять ухмыльнулся.

– В принципе в тебе достаточно дурости, чтобы говорить об этом серьёзно! Мне всегда интересна была психология матёрых патриотов. Я далёк от мысли, что патриотизм – последнее прибежище негодяев, как говаривал Лев Николаевич Толстой и Самуэль Джонсон. Но патриотизм, которым ты хочешь заразить меня, – это скорее профессиональная болезнь, то есть болезнь, за которую платят деньги, или сопутствующее заболевание, основанное на глупости. Я верю в патриотов небольших этносов, бьющихся за самое своё существование, или цивилизаций, находящихся в кольце врагов. Но, милая моя, чем питается твой патриотизм? За счёт чего выживает и заставляет делать подлости с другими людьми?

– Слушай сюда, папик! Ты мне говоришь о глупости, хотя из-за собственного идиотизма можешь загреметь в местную сельду, она же тюрьма, лет на пять минимум. Это уже не шутки.

– Хорошо-хорошо, я не отказываюсь от сотрудничества, но согласись, что я могу рассчитывать хотя бы на минимум информации. Тем более мы с тобой почти коллеги. Я тоже работаю на своё отечество, которое люблю. И знаешь, поскольку я подготовился к нашему разговору основательно, то, когда примчится полиция, я попрошу их сделать анализ не только содержимого твоего влагалища, но и анализ крови. А там можно обнаружить много интересного. Знаешь, сколько дают за наркотики в Европе? Тоже «отдых» продолжительный возможен. Перед тем как ты отключилась, я ввёл в тебя немного одного вещества с отстроченным началом действия. Оно должно сработать совсем скоро. Более того, среди складок твоих вещей заложена небольшая порция белого порошка с характерным привкусом. Ты, конечно, не знаешь, где оно, а я знаю, и по прибытии доблестной полиции я с радостью укажу им на это место. Так что подумай, имеет ли смысл тебе приглашать законников? Нам с Сашей сразу показалось подозрительным твоё поведение, – я взял паузу и испытующе всматривался в карие глаза Вики, – но мы можем договориться. Я знаю, на кого ты работаешь, а ты не знаешь, на кого я! Предлагаю сотрудничество, тем более у нас есть общие интересы, не противоречащие друг другу.

Я нагло блефовал, импровизируя на ходу. Но, к удивлению, Вики равнодушно смотрела на меня, не произнося ни слова.

– Вот как? – спокойно спросила Вики. – А наш красавец не столь прост и хочет поиграть, не так ли? Так вот – меня интересует информация о твоем друге. И правда, наши интересы совпадают пока. Временно мы можем действовать совместно. Ты выполняешь все мои указания, а я останусь киской. Но если я пойму, что ты шалишь, то берегись. – Вики с улыбкой смотрела на меня и, помолчав, добавила: – Да, а касаемо твоих наркотических грёз и закладок, то не думай, что я поверила им.

Вики вдруг схватила свою сумочку и стала там рыться.

– Ты забирался ко мне в сумку? – Вики удивлённо вскинула голову и задала этот вопрос тоном обиженного и испуганного ребёнка. – Верни то, что взял! По-хорошему прошу.

Я не сразу понял, о чём именно говорила Вики. И только когда Вики вдруг побледнела и стала немного трястись, я вспомнил о той странной вещице, которую увидел среди содержимого сумочки Вики. Тот самый маленький цилиндрик, который я обернул в остатки фольги от любимого мною шоколада «Линдт». Я, помнится, положил его в карман, чтобы узнать у Вики, что это за безделушка.

Я вытащил цилиндрик, освободив его от фольги, протянул его Вики. Вики мгновенно успокоилась, порозовев и справившись с мелкой дрожью. Выхватив из моих рук этот цилиндр, она поднесла его к подбородку. Так мы просидели в абсолютной тишине несколько минут. Я с удивлением наблюдал за происходящим, пытаясь понять смысл увиденного.

– Что это значит и что это за безделушка? – спросил я.

– Как я устала от всего! – Вики закатила глаза и откинулась на спинку кушетки, на которой сидела. – Пойми, мне нужна помощь. Все мои товарищи вышли из игры. А я не могу больше врать и лицемерить. У вас это норма, а для нас это колоссальный перерасход энергии. И я вынуждена подчиняться законам вашей биологии! Хорошо, давай играть в открытую! Мне срочно нужно попасть в земной адронный коллайдер через Якова, брата Саши. Вся эта интрига посвящена только этому. Я знаю, что мои слова покажутся тебе бредом, но у меня нет выхода и сил врать, врать… Если ты не поверишь мне или просто откажешься помочь, то просто уйди и не мешай. Но надеюсь на твою поддержку. Ты можешь дать шанс человечеству и нам.

От удивления я почувствовал жар. Вики поняла моё состояние.

– Давай по порядку. Эта, как ты её назвал, «безделушка» – важнейшая часть моего жизнеобеспечения. Чтобы отсечь глупые вопросы и сомнения, я тебе покажу кое-что, – Вики отпустила цилиндр, который держала ладошкой у подбородка, после чего он на несколько секунд завис в воздухе, а после медленно поплыл в мою сторону. Приблизившись к моей переносице, цилиндр застыл, увеличив интенсивность свечения. Перед моими глазами возникла голограмма в виде замысловатой схемы, вроде тех, какие часто показывают в научно-фантастических фильмах. Это походило на систему планет с движущимися орбитами. Там происходили какие-то сложные процессы, сопровождаемые интенсивным миганием и разноцветными всполохами. После всего этого медленно появилась довольно крупная фраза на русском языке: «Косецкий – сморщенная жопа!»

Я ошарашенно уставился на Вики. Открыв рот, я хотел спросить о смысле увиденного мною, но передумал и ошалело стал изучать оскорбительную для меня надпись, так как я и был Косецким.

Вики улыбнулась и решила сама внести ясность:

– Не расстраивайся, это не констатация факта, а всего лишь провокация, которая должна убедить тебя в серьёзности происходящих событий, – помолчав, Вики продолжила: – Мой встроенный интеллект посчитал, что на тебя благотворно воздействует именно такого рода процесс познания и восприятия.

Я опять открыл рот и задышал как рыба на берегу, не издавая никаких звуков. Сказать, что я был потрясён, – ничего не сказать. Я в прямом смысле потерял дар речи. Но справившись с удивлением, я засыпал Вики вопросами:

– Во-первых, означает ли всё увиденное мною, что ты не человек?! Во-вторых, что именно ты хочешь добиться от меня, Саши и Якова на самом деле? В-третьих, что значит встроенный интеллект?! Ты что же, робот-андрогин? – Я вымученно выдавил улыбку. – В-четвёртых, зачем твоему интеллекту понадобилось меня оскорблять? И главное – я хотел этот вопрос задать первым.

Вики продолжала улыбаться.

– Не волнуйся, всё не так сложно и легко объяснимо, по крайней мере для тех людей, кто смотрит научно-фантастические фильмы. Дело в том, что моё тело, которое ты видишь сейчас перед собой и которым ты так страстно овладел некоторое время назад, искусственного происхождения. Отчасти оно выращено из пробирки, отчасти состоит их синтетических материалов. Я же представляю собой разум, инсталлированный в сложную компьютерную программу. Я и мои братья-сестры существуют вне органических форм материи. А на моей родине мы все родственники, говоря по-земному. Но, благодаря сложнейшей системе рецепторов и датчиков этого тела, я могу ощущать все прелести и неудобства человеческой жизни. Моё преимущество состоит в том, что я легко меняю оболочку, если она есть поблизости, сохраняя память и сознание. Моя проблема заключается в том, что на этой планете вышли из строя все тела моих коллег, с помощью которых мы добивались своих целей. Осталась лишь я. Этот цилиндр является передаточным звеном между телом и моим разумом. Инкубатор тел вышел из строя по объективным обстоятельствам. Главное же заключается в том, что на Земле грядут фундаментальные перемены, в результате которых многие люди исчезнут, а оставшиеся должны будут перейти на ту форму жизнеобеспечения, которой пользуемся все мы. И мы в этом поможем вам. Причиной катаклизмов являются как естественные процессы на Земле, так и инициированные нами. Конечно, существует и субъективный фактор, знаменующий пренебрежительное отношение человечества к экологии. Впрочем, этот этап развития вашего вида был заложен в общей программе эволюции любого разума. Органическая оболочка – это рудимент, который на определённом этапе отмирает, выводя чистый разум на новый уровень. Правда, сроки и условия его прохождения зависят от поведения и миропонимания всего человечества. Степень болезненности прохождения этого периода зависит от совокупного для людей морально-этического уровня и тех законов развития, которые доминируют у вас. Пока с грустью могу сказать, что переход в целом для большинства людей будет болезненным. Хотя отдельные группы и индивиды пройдут его просто и успешно. Ты захочешь спросить: а чем же отличается этот переход от смерти? Всё просто – смерть лишает памяти и сознания большинство людей, обрекая на новый виток с «чистого листа». Это даёт шанс интенсивного личностного роста. Выйдя же на новый уровень, нельзя будет так быстро развиваться, но можно двигаться маленькими шажками всему человечеству более равномерно, преобразуя всю Вселенную. До этого единицы совершали мощные прорывы в интеллектуальном и духовном росте, а большинство прозябало на полуживотном уровне. Любой разум проходит через этот этап, но когда-то должен произойти скачок, позволяющий более равномерную эволюцию всему человечеству. Это и есть цель всей нашей программы. Внедрение в матрицу развития человечества высочайших морально-этических норм. Тем самым мы стираем тёмное начало, которое являет собой пустоту, наполненную несовершенными эонами7

Примечания