Коржики и сила Вселенной

Глава первая. Новенькая

В нашем классе появилась новая девочка. Ее зовут Оля. Это произошло в тот день, когда я сбежал со своей парты на последнюю, потому что меня достали Соня Кормушкина и Дана Малеева. Каждая из них хотела, чтобы я дружил только с ней. Они чуть не подрались из-за меня! А я вообще не собирался дружить с девочкой. Неинтересно мне это! Уж очень они непонятные эти девочки. Никогда не знаешь, что им от тебя надо.

Но когда к нам в класс вошла Оля Павлова, я сразу обо всем этом забыл, потому что она села рядом со мной и сказала:

– Привет, Дима!

Дело в том, что мы с Олей уже хорошо знаем друг друга. Мы познакомились в больнице. Друг моего брата Антон сломал ногу и попал в больницу. Мы пошли проведать его, а там оказалась Оля. И мы стали навещать ее тоже. Мы ходили к Антону и Оле целый месяц, и почти стали друзьями, но потом Олю выписали, и больше мы с ней не виделись. Самое обидное, что даже телефонами не успели обменяться. Родители девочки забрали ее совсем неожиданно.

И вот теперь, такая радость, она сидит рядом со мной за одной партой!

– Как ты тут оказалась? – шепотом спросил я Олю.

– Мы переехали в этот район, – прошептала в ответ Оля, – и родители меня перевели в эту школу. Правда здорово!

– Супер! – от восторга я даже задохнулся. – И ты меня сразу узнала?

– Конечно. Я тебя сразу увидела.

– Значит, ты все помнишь?

– Помню. Разве такое можно забыть? Ты пришел ко мне на помощь в самую трудную минуту моей жизни. Я этого никогда не забуду!

Я почувствовал, как запылали мои уши, и понял, что краснею.

– Там на задней парте! – вдруг раздался суровый голос Егора Васильевича. – Что за болтовня? Быстро приступили к работе!

Мы оба даже подпрыгнули на месте от неожиданности и замолчали. А ведь мы даже не разговаривали, а перешептывались. Но на уроках нашего биолога даже шептать опасно.

Так что до конца урока мы сидели молча. Но я нисколько не расстроился. Мне было хорошо и так. Безо всяких разговоров. Сама мысль о том, что рядом сидит Оля, наполняла меня радостью и даже счастьем.

Я ведь очень расстроился в тот день, когда мы пришли в больницу, а ее там не оказалось.

– Что же ты не записал ее телефон! – накинулся я тогда на Антона чуть не с кулаками.

– А я что? – стал он оправдываться. – Я и не догадался. Да и зачем мне ее телефон? Я ведь не собираюсь с ней созваниваться. Что мне делать нечего? Я же в нее не влюбился!

Да, конечно! Он в нее не влюбился! И телефон не спросил. И я не спросил. Как-то тоже об этом не думал. А потом стал сильно скучать по Оле. Так привык видеть ее, разговаривать с ней. Приносить разные сладости. Это было вполне нормально, и никто на это внимания не обращал, и никто не смеялся. Раз человек лежит в больнице, значит надо ему что-то приносить вкусное. Что в этом такого?

А потом, когда все это прекратилось, мне стало грустно и пусто. Мне не хватало Оли. Я тосковал по ней. Но никто про это не знал и не догадывался. Даже мой брат Лешка, от которого у меня нет тайн, и тот не знает, что я бываю иногда грустный и скучный, потому что рядом нет Оли.

И вот сегодня произошло чудо. Оля сама пришла в нашу школу, в наш класс и селя рядом со мной.

И я на нее смотрю. Вот она рядом сидит, склонилась и пишет в тетрадке по биологии, волосы стянуты розовыми резинками в два милых хвостика, пушистая челка свисает над страницей и закрывает то, что уже написано, язык от усердия слегка высунут, в ухе маленькая золотая сережка с розовым камушком. Оля мне кажется самой красивой девочкой на свете, и я готов смотреть на нее вечно.

И опять Егор Васильевич вернул меня к реальности:

– Коржик! Работай давай, а не отвлекайся. Я, конечно, понимаю, тебе хочется помочь человеку освоиться в новом коллективе, но для этого будет перемена, а сейчас прежде всего урок.

Я с сожалением, отвернулся от Оли и стал смотреть в свою тетрадку. Но только меня меньше всего теперь интересовала биология. Что там в ней может быть интересного?

И вместо того, чтобы начать заполнять дневник наблюдений за погодой на эту неделю, я написал:

«Я по тебе скучал, когда ты уехала!»

Написал, а потом испугался. Хотел зачеркнуть, но вместо этого просто закрыл надпись рукой. Оля увидела это и повернулась ко мне. Взгляд у нее стал удивленный. Она слегка оттолкнула мою руку и заглянула в мою тетрадь. Я быстрее закрыл надпись, но она опять с силой притянула мою руку к себе и все увидела.

Глаза у нее сначала расширились и заблестели, потом губы разъехались в улыбке, и она закивала головой. Она прошептала что-то совершенно беззвучно, но я без труда прочитал по губам, что она говорит.

– Я тоже!

Как же я обрадовался! Чуть не запел от радости. Еле сдержал себя. И даже стал в тетрадке биологию писать. И время побежало незаметно. Вскоре прозвенел звонок, и урок закончился.

Первым к нам подбежал Ванька Парандеев, мой лучший друг.

– Привет, Оля! – нарочно громко на весь класс поздоровался он. – Каким ветром тебя к нам занесло?

– Попутным! – засмеялась Оля. – Ты, Ваня, как всегда смешной и веселый!

Тут нас обступили остальные ребята нашего класса. Всем было любопытно познакомиться с новенькой.

– Привет! – раздавалось со всех сторон. – Привет!

А Ира Егорова, как и положено старосте, сказала:

– Добро пожаловать в наш класс. Мы очень рады тебя видеть! Правда ребята?

– Правда! – согласились одноклассники.

– Спасибо! – Оля крутила головой и улыбалась. – Как у вас здорово! Я так волновалась! Никогда раньше не переходила в другую школу. А у вас так все классно!

– А ты откуда Коржика с Парандеевым знаешь? – спросила Дана, которая оказалась около нас одной из первых. Рядом с ней во все глаза на нас таращилась Соня.

Оля даже не успела ответить, как Ванька тут же всем стал рассказывать историю о том, как мы все ребята из нашего дома познакомились с Олей Павловой, и как помогли ей связаться с родителями.

– Так тебя тоже Коржик спас? – восторженно воскликнул Саша Иванов. – Он у нас всех девочек спасает. Недавно Соню из подвала вытащил.

– Потом спас ее торт на дне рождения, – поддакнула Света Смирнова.

Соня, которая вовсю смотрела то на Олю, то на меня, хмуро, но согласно кивнула.

– Да, Дима такой! – Оля посмотрела на меня с восторгом. – Всегда приходит на помощь!

– Хватит меня хвалить! – возмутился я. – Чего тут такого? Ерунда все это! Пошли лучше на историю. Она в шестом кабинете.

И мы пошли на историю и тоже сидели за одной партой, потом на литературе и на математике. И перед каждым уроком я подводил Олю к учителю и говорил:

– А у нас новенькая! Запишите ее в журнал. Она теперь в нашем классе будет учиться.

И каждый учитель спрашивал:

– Как тебя зовут? В какой школе ты училась? А справка с предыдущими оценками у тебя есть?

– Она на задней парте будет сидеть, – говорил я. – И я тоже. Надо же человеку помочь освоиться в новом коллективе.

И мы шли на заднюю парту.

А на большой перемене мы с Олей побежали в класс, где учится мой младший брат Лешка и его друг Антон.

– Лешка! Антошка! – позвал я их в коридор. – Смотрите, кого я вам привел! Узнаете?

– Вау! – закричал Лешка.

Он подбежал к нам, увидел Олю, узнал и обнял ее как старую знакомую. Он сразу догадался, что произошло.

– Ты теперь с нами учится будешь?

– С вами, – ответила Оля. – В одном классе с Димой и Ваней.

– Круто! – Лешка чуть не задохнулся от восторга. – А Димка так по тебе скучал! Так скучал! Просто места себе не находил. Я думал, что все пропал мой старший брат ни за грош!

– Да уж, – согласился Антон. Он подбежал вместе с Лешкой и стоял рядом. – Старший Коржик так расстроился, что ты ему свой номер телефона не оставила.

Оля повернулась ко мне:

– Правда?

Я кивнул.

Удивительно! Оказывается, Лешка знал о том, почему я был такой грустный после Олиного отъезда. И ведь какой деликатный у меня брат! Ничего мне не говорил. Делал вид, что ни о чем не догадывается.

– Сейчас я Катю Лемминг приведу! – вдруг воскликнул Лешка и убежал за своей подружкой.

– И Катя здесь тоже учится? – пришла в восторг Оля.

– А то, – сказал Антон. – Мы все здесь вместе учимся!

Тут прибежала из своего класса Катя Лемминг завизжала от радости и тоже стала обнимать Олю:

– Как здорово! Как здорово! Мне Леша все рассказал! Ты будешь учиться с нами. Молодчина! А Дима так по тебе скучал! Так скучал, когда ты уехала. Такой грустный ходил! Мы все за него переживали и тоже грустили, и скучали по тебе.

Надо же! Оказывается, и Катя все знала. И тоже ничего не говорила! Все наши ребята знали и переживали за меня. Вот это да! Что значит, верные друзья!

– Да, лоханулись мы все тогда! – это к нам присоединился Ванька. – Не смогли до тебя дозвониться. А все Антоха виноват. Не мог твой телефон записать.

– Опять все на меня валят! – вздохнул Антон. – Что ж, ругайте! Ругайте! Мне все равно, а вам приятно.

– Ты же мог моим родителям позвонить! – вдруг вспомнила Оля. – Я же им с твоего телефона звонила. Он должен был остаться в памяти.

– Ты думаешь, я его не искал? – с горечью вздохнул я. – Искал! Еще как искал! Но эти телефоны иногда бывают такие вредные. Не было там почему-то номера твоих родителей и бабушки. Куда-то все исчезло. Как назло!

– Да, такое часто случается! – согласилась со мной Катя. – Раз и пропадает ценная информация. У меня тоже такое было!

– И меня такое было! – подхватил Ванька.

– И у меня! – добавил Антон.

– Но теперь мы все запишем твой телефон! – уверила Катя и достала свой мобильник. – Диктуй!

Мы все достали свои телефоны, и Оля продиктовала нам свой номер.

– Теперь ты больше не пропадешь! – радостно объявил Ванька. – У всех теперь Олин номер есть. Слышь, Коржик? Будь спокоен!

И он похлопал меня по плечу.

Тут перемена закончилась, и мы втроем побежали в свой класс на последний урок.

А после урока Оля меня спросила:

– Хочешь посмотреть, где я живу! – спросила Оля. – Я тебя в гости позову. На чай! Я умею очень вкусный чай делать. Хочешь чай?

– Хочу, – согласился я.

И мы пошли вместе. Вдвоем.

Когда отошли от школы метров пятьдесят я взял Олю за руку. Сердце у мне при этом сильно забилось. От волнения. Я очень боялся, что она сейчас вырвет свою ладонь.

Но она не сделала этого, и мы пошли, взявшись за руки. И сердце у меня теперь билось радостно и весело.

Глава вторая. Дорога в обход.

– Какой дорогой пойдем? – спросил я.

– Что значит какой дорогой? – удивилась Оля.

– Мы можем пойти короткой дорогой, и уже через десять минут будем у тебя дома, – стал объяснять я. – А можем пойти в обход и тогда будем идти целый час. Мы так ходим, когда нам не надо никуда спешить, и хочется погулять.

– Я сегодня как раз никуда не спешу, – тут же уверила меня Оля. – А ты, Дима?

– И я никуда не спешу! – обрадовался я. – Значит пойдем в обход?

– В обход!

И мы пошли в обход. Сначала прошли через квадратный старый двор, затем вышли на центральную улицу. Мы ее называем магазинной, потому что на ней много магазинов. Именно из-за магазинов мы и идем домой так долго. В один магазин зайдешь, в другой, пока все посмотришь, пока приценишься, пока в очереди постоишь, вот время и проходит. Я сразу Олю предупредил:

– Если хочешь, я тебе покажу все здешние магазины.

– Покажи! – обрадовалась девочка. – Я очень люблю магазины. Это у нас с тобой будет шопинг, да?

– Точно!

И мы начали свой шопинг, то есть стали заходить в один магазин, затем в другой. Сначала зашли в аптеку и стали осматривать витрины и стеллажи с таблетками и тюбиками.

– Тебе никакие лекарства не нужны? – заволновался я. – Ты здорова?

– Абсолютно!

– Это хорошо! Значит, здесь мы можем ничего не покупать. Но зато ты теперь знаешь, где самая большая аптека. Мало ли что?

– Ой, смотри, шоколадка! – воскликнула Оля.

– Это не шоколадка, это гематоген, – поправил я. – Он сладкий! Его едят больные с малокровием. Хочешь попробовать?

– Еще как хочу!

– И хотя Оля не была похожа на больную малокровием, наоборот, щеки у нее были румяные, а губы алые. Вполне здоровый вид, но я все равно купил маленькую плитку гематогена.

Мы вышли из аптеки, развернули ее, поделили пополам и стали жевать.

– Вкусно! – заметила довольно Оля. – Очень даже вкусно.

Я кивнул и добавил:

– И полезно!

Мы сжевали весь наш гематоген и пошли дальше.

После аптеки в следующем доме был обувной магазин. Я их терпеть не могу. Но раз уж, взялся показывать Оле магазины, деваться было некуда, и мы зашли в обувной.

Здесь кругом была обувь. Море обуви. Все стены увешаны полками, а на полках ботинки, туфли, сапоги, кроссовки, кеды и все остальное такое же. И сильно пахло кожей и еще чем-то пахучим и неприятным. В общем, от всего этого у меня сразу в глазах зарябило, и голова закружилась. Я даже слегка покачнулся. Со мной всегда такое бывает, когда меня мама в обувной магазин приводит, чтобы новые туфли примерить. И когда костюм для школы надо покупать, и мы приходим в отдел мужской одежды, со мной тоже самое происходит.

– Вон там детская, – показала Оля в дальний угол. – Пойдем посмотрим, мне на зиму сапоги нужны.

Я очень обрадовался. Вот не зря я повел Олю по магазинам. Оказывается, ей сапоги на зиму нужны.

– И мы пошли смотреть ей сапоги.

К нам тут же подошла продавщица:

– Ребята, вас что интересует?

– Зимние сапоги! – тут же громко и торжественно объявил я и кивнул в сторону Оли. – Вот для нее!

– Очень хорошо! – продавщица широко улыбнулась, мне даже показалось, что она сейчас рассмеется, и повернулась к Оле. – Какой фасон ты хочешь? Дутики или чулочками? А подошва какая? Тракторная или на каблуке?

И она стала разговаривать с Олей на непонятном мне языке. А та ей отвечала. Потом они стали мерять какие-то сапоги и перемерили их наверно штук двадцать. Я даже вспотел, скинул с себя рюкзак и снял куртку и шапку и сел на кожаный пуф.

Наконец Оля все перемеряла и разочаровано вздохнула:

– Жаль, но ничего не подходит!

Я даже рот открыл от удивления.

– Столько перемеряла и ничего не подходит?

– Да тут выбор совсем невелик. Ничего подходящего нет.

Мой рот открылся еще шире. Вот это да! Какие оказывается девочка привередливые!

Мы вышли из обувного магазина, и я с облегчением вдохнул полной грудью свежего уличного воздуха.

– Идем дальше? – спросила Оля.

– Ага!

Дальше был магазин женской одежды.

Давай туда не будем заходить, – предложил я, потому что испугался, что сейчас Оля тоже захочет себе что-нибудь присмотреть, и начнет мерять платья или юбки. А это куда дольше, чем сапоги.

Оля посмотрела на магазин с сожалением. Кажется, ей все же хотелось туда зайти. Я вздохнул:

– Ладно, давай зайдем!

Оля так заулыбалась, что я сразу перестал беспокоиться. Раз человеку так нравится мерять одежду или обувь, пусть меряет на здоровье. Пусть хоть все перемеряет!

И мы зашли в магазин женской одежды.

– Тебе чего надо? – спросил я. – Платье или юбку?

– Я хочу костюм худи, они сейчас знаешь какие модные! Весь город в них уже ходит.

Тут к нам опять продавщица подходит. Только не улыбается, а так строго спрашивает:

– Вы куда?

– Одежду смотреть! – ответил я.

– А деньги у вас с собой есть на одежду?

– У тебя деньги есть? – повернулся я к Оле.

– Денег нет, – ответила она.

– А у тебя? – продавщица повернулась ко мне. – У тебя деньги есть?

– И у меня нет, – вынужден был признать я. – Нет, небольшие деньги у меня конечно имеются. Рублей двести, двести пятьдесят, а вот, чтобы костюм купить, таких денег нет.

– А раз денег нет, так и идите себе гуляйте в другом месте! – говорит продавщица. – А за одеждой ты девочка с родителями приходи, а не с кавалером.

Вышли мы на улицу. Я, честно признаться, очень был рад, что нас выставили из этого магазина. Как-то мне неинтересно было в магазине женской одежды. А вот Оля расстроилась.

– Безобразие! – стала возмущаться она. – Какое здесь плохое обслуживание. Вот ни за что сюда больше не приду, и маме скажу, чтобы не ходила. И бабушке!

– Я тоже своей маме скажу, – добавил я. – И бабушке, и тете Марине. Как клиенты, мы для них потеряны. Денег они от нас не увидят!

– Не увидят! – обрадовалась Оля. – И так им и надо!

И мы продолжили наш шопинг. Следующим был магазин слуховых аппаратов.

– Зайдем? – спросил я.

Оля отрицательно покачала головой.

– И правильно! Мы же с тобой не глухие. Вот если бы были глухими, тогда да.

Следующим был магазин канцелярских товаров. И это был очень хороший магазин. Мы целых полчаса потратили, пока все посмотрели. И накупили себе всякой мелочи. Я купил две кисточки и два ластика и альбом для скетчей, а Оля купила пять разных карандашей, три ластика и две тетради.

После канцелярского магазина на нашем пути был банк с мудреным названием. Мы в него тоже заходить не стали. Что нам в банке делать? Денег у нас нет. И это вообще заведение для взрослых. А карточки мы можем в другом месте обналичить. Да и не собирались мы их обналичивать.

Рядом с банком был ювелирный магазин. И никогда не был в ювелирном магазине и даже не знал, что там продают.

– Что продают в ювелирном магазине? – спросил я.

– Ты что не знаешь? – улыбнулась Оля.

– Нет.

– Там продают золото и бриллианты! Вот что!

Я был разочарован:

– Кому это нужно! Золото и бриллианты! Тебе интересно? Если интересно, то давай зайдем.

Оля подумала немного, потом неуверенно сказала:

– Вообще-то интересно.

– Если ты хочешь, то давай зайдем! – сказал я открыл дверь ювелирного магазина.

Здесь не было ни одного человека. В зале было пусто. Только три продавца ходили вдоль прилавков. Когда мы зашли, они подняли головы и посмотрели на нас. Мы молча подошли к одной ветрине и стали рассматривать драгоценности, потому перешли к другой и тут к нам подбежала одна из продавщиц. Молодая и красивая.

– Что вас интересует, молодые люди? – спросила она. – Только имейте в виду, малолетним гражданам ювелирные товары не продаются. Можете только смотреть.

– То есть, если я захочу купить вот это кольцо с изумрудом, я не смогу этого сделать? – спросил я, сделав вид, что очень возмущен.

– К сожалению, нет, – улыбнулась продавщица. – Вам придется сходить за кем-нибудь из взрослых.

– Безобразие! – возмутился я и повернулся к Оле. – Дорогая, сегодня ты останешься без кольца!

Это я в одном фильме видел, как разговаривал один миллионер в магазине.

Оля вытаращила на меня глаза, а я сделал важное лицо. Мы молча и торжественно вышли из магазина, и уже на улице расхохотались чуть не до слез.

– А я так хотела кольцо с изумрудом! – несколько раз сказала Оля. – Но мы граждане малолетние, и не можем его купить.

– И не больно хотелось! – воскликнул я.

Мы посмеялись и пошли дальше к следующему дому.

Здесь первой была пекарня, из которой очень вкусно пахло. И тут я вспомнил, что Оля пригласила меня на чай. А моя мама, когда нас приглашают на чай, всегда к чаю покупает что-нибудь сладкое и мучное. Это так полагается приходить к чаю с чем-нибудь вкусненьким. И я решил тоже что-нибудь к чаю купить. О чем и сказал Оле.

– Ой, Дима! – всплеснула она руками. – Не надо ничего покупать. У меня дома есть песочное печенье. Его мама испекла вчера. Знаешь, какое вкусное!

– Нет, я не могу идти к тебе в гости с пустыми руками, – возразил я и хотел зайти в пекарню, но тут Оля схватила меня за руку и утянула прочь.

– Не надо ничего мучного и сладкого покупать! – приговаривала она. – От этого поправляются! А я не хочу поправляться!

Что поделать? Я вздохнул и подчинился. Тем более, как оказалось, человек на диете.

Затем мы зашли в большой универмаг, в котором миллион разных отделов. Тут тебе и женская одежда, и обувь. Можно до ночи мерять. Но мы сразу пошли в отдел игрушек, который на втором этаже и самый большой во всем магазине. И здесь мы провели наверно целый час, блуждая между полками с игрушками. Сначала мы ходили и смотрели игрушки для девочек, а потом игрушки для мальчиков, и Оля разглядывала машинки и пистолеты с автоматами с не меньшим интересом, чем куклы и наборы с посудой и кухонной мебелью. Потом мы смотрели конструкторы лего, потом книги, потом пазлы и другие разные головоломки.

Наконец Оля посмотрела на часы и ойкнула:

– Уже четыре часа!

А я и не заметил как быстро пролетело время. Оказывается мы с ней уже два часа гуляем.

– Нам еще спортивный отдел остался, – напомнил я.

– Я уже устала! – выдохнула Оля. – Давай его оставим на следующий раз.

Я охотно согласился, потому что тоже порядком утомился, и мы вышли из универмага, зашли за угол и свернули на улочку, которая вела к нашим домам. И когда мы уже были почти совсем рядом, нам попался еще один магазин. На нем крупными буквами было написано: «Рыба».

Вот уж куда я точно не собирался заходить, так это в рыбный магазин. На что там смотреть?

Но Оля так не считала.

– Смотри! Рыбка! – заметила она вывеску и облизнулась. – Дима, ты любишь рыбку?

– Да не особенно, – пожал я плечами. – Вот мой брат Лешка он ее терпеть не может, даже запаха не переносит. И Катя Лемминг тоже ненавидит рыбу.

– А я обожаю! – Оля сложила ладошки перед собой. – Давай зайдем посмотрим!

Я никогда не видел, чтобы человек так интересовался рыбным магазином. Честное слово.

– Если ты хочешь, то давай, – согласился я.

– Хочу, очень хочу! – И Оля потянула меня в рыбный магазин.

Мы зашли и стали смотреть на рыбную продукцию. Оля смотрела на рыбу огромными глазами, которые при этом поблескивали и ярко и жадно горели. Она шмыгала носом и жадно втягивала вкусные копченые и соленые рыбные запахи. Да в ювелирном магазине Оля на золото и бриллианты смотрела совсем по другому и в детском отделе универмага ни на одну игрушку так не смотрела, как на все эти рыбины с выпученными глазами и разноцветные консервные банки. И тут я понял, что не приду к ней на чай с пустыми руками. Вот от чего она точно не откажется.

– Хочешь я тебе рыбу куплю? – не стал я тянуть с заманчивым предложением.

И она не отказалась:

– Купишь мне рыбу? Это правда?

– Куплю! А чего ж не купить? Это ведь не кольцо с изумрудом, которое малолетним не продают. Это же просто рыба. Какую ты хочешь?

– Вот эту! – Оля тут же подошла к полкам с консервами, показала на одну банку и облизнулась. – Кильку в томате. Это моя любимая!

И я купил банку черноморской кильки в томатном соусе и жаренных сухарях. Оля так обрадовалась и так заулыбалась, что я бы купил ей еще десять банок, но у меня осталось денег только на одну.

Мы вышли из магазина, и я затолкал консервную банку Оле в рюкзак.

– Теперь уже можно никуда не заходить, – сказала девочка и в голосе у нее было нетерпение. – Побежали ко мне в гости!

– Побежали!

И мы побежали к Олиному дому.

Глава третья. В гостях

Оказывается, Олины родители купили квартиру в новом доме, который совсем недавно построили рядом с нашим. Высокий одно подъездный дом теперь стоит, можно сказать, в нашем дворе. Его построили очень быстро. За четыре месяца. А когда стройка год назад началась, мы даже бегали на нее играть в войнушку и поиски сокровищ.

– А мы тоже недавно переехали, – похвастался я, когда мы поднимались в лифте. – Из однокомнатной квартиры в двушку. Представляешь?

– Здорово! – одобрила Оля.

– И лифт у вас классный, – стал я огладываться. – Такой современный. Зеркала вокруг! Кнопки и потолок весь светится. Круто!

В подтверждении моих слов, кабина мягко и бесшумно остановилась и приятный женский голос объявил:

– Седьмой этаж!

Я даже ничего сказать не смог, просто открыл рот от удивления. А Оля выглядела такой гордой и довольной, словно это она сама такой лифт сконструировала.

Двери разошлись, и мы вышли на лестничную площадку.

– Вот моя квартира, – сказала Оля, подходя к одной из двух дверей. – Сейчас я ключ достану.

Она сняла со спины рюкзак и стала доставать ключ.

– А у тебя что дома никого нет? – удивился я. – Родители там, или братья сестры? Бабушка. Ты ведь жила с бабушкой.

– Бабушка в своей квартире осталась, – объяснила Оля. – Я к ней на выходные в гости езжу, а братьев и сестер у меня нет. Мама с папой на работе. Добро пожаловать, Дима.

Она открыла дверь и вошла в квартиру. Я за ней.