Бремя прожития, или Неисповедимы пути журналистские

«Северная правда», 3 ноября 1999 г.

ДЕСЯТЬ ЛЕТ С ПРАВОМ ПЕРЕПИСКИ

Через два года после новоселья на улице Профсоюзной, 77 потолок квартиры Татьяны Борисовны покрылся бурыми разводами и протек энергичной капелью. Собравшиеся на очередной день рождения гости просили выдать зонтики, не знали, что сначала спасать от потопа – прически с нарядами или закуски, и шутили по случаю: «Ладно что коровы не летают…»

Гости посмеялись и ушли, а Татьяна Борисовна осталась с потолком один на один. Течь расширилась на всю комнату, нельзя стало раздвинуть диван. Вернувшись однажды с работы, хозяйка обнаружила залитую прихожую: вымокла одежда в шкафу и обувь. Скрытая в сырой штукатурке проводка угрожала коротким замыканием, в квартире поселились неприятные запахи горящей изоляции, плесени и сырости.

Течь, оказалась с долгоиграющим характером. После дождичка в четверг лить начинало в пятницу, а заканчивало к исходу воскресенья. Традиционные тазики и ведра «капали на нервы», намучившись бессонницей, Татьяна Борисовна раскладывала на полу тряпку.

Летом 88-го (10 лет назад!) начала она борьбу за право жить под белым и сухим потолком. Но мать-одиночка с малолетним мальчиком в однокомнатной квартире на девятом этаже во втором Давыдовском мало интересовала ЖЭКи, ЖРЭУ и прочих коммунальников. Хотя в многолетней эпопее были яркие эпизоды.

Однажды в квартиру завалились два крепко поддатых слесаря. Один остался держаться за дверную ручку, а второй протопал в комнату и перегарно выдохнул:

– Что тут у вас?

– У нас потолок течет, – проинформировала хозяйка.

– Где? – бормотнул слесарь и, пошатнувшись, медленно попытался сконцентрироваться на потолке. Сорвавшаяся в этот момент капля смачно хлестнула ему по носу.

– Теперь вижу, – удовлетворился слесарь. – Но мы не поможем, – заявил он. – Мы – сантехники! А вам нужен кровельщик.

Поддерживая друг друга, сантехники отправились искать калым полегче. А Татьяна Борисовна вновь осталась под худым потолком.

Приходили к ней и более серьезные люди, в галстуках и с дипломатами. На крыше что-то делалось, прочищались ливневки, но течь не прекращалась. Из пачки документов (бюрократическая переписка с коммунальниками), скопившейся у Татьяны Борисовны за две пятилетки, явствует, что последний серьезный ремонт на крыше сделали в 97-м году. Но весной 98-го капель возобновилась с новой, удесятеренной силой. Женщина в отчаянии вновь начала писать жалобы, запросы, заявления и вновь начала получать отписки, пустые обещания и не менее голословные ответы, суть которых сводилась к одному: «Когда сможем, поможем, а пока денег нет».

Вера в торжество справедливости таяла, надежда на поправку крыши уменьшалась. Говорят: слов нет, одни чувства. С ними и пришла Татьяна Борисовна в редакцию. И принесла заключительную главу 10-летнего романа. Это отпечатанный на машинке без ошибок ответ начальника ЖРЭУ-18 Сергея Окулова: «…дом включен в титульный список на ноябрь 99-го». И выполненный на компьютерном принтере, но с ошибками ответ директора МУ «Служба муниципального заказа по ЖКХ» Александра Круглова: «Ремонт кровли при достаточном финансировании будет выполнен в сентябре-октябре 99-го».

Татьяна Борисовна не верит руководителям, за 10 лет сколько их сменилось?! Смущает ее фраза Александра Круглова «при достаточном финансировании», а также то, что октябрь к концу, а на крыше конь не валялся.

Мы заехали к Татьяне Борисовне и воочию убедились, что потолок ненадежен, а крыша у девятиэтажки явно съехала.

Начальник ЖРЭУ-18 Сергей Окулов подтвердил редакции, что «он в курсе проблемы», что рабочие уже поднимались на крышу и даже сделали замеры, но их куда-то срочно сняли. Он опроверг слух о том, что у коммунальников астрономические задержки зарплаты, а «поэтому они делать ничего не хотят».

– Зарплаты небольшие, – сказал он, – у кровельщиков ЖРЭУ-18, кстати, рублей 500-550, а задержка составляет от силы две недели.

Не разделил он народное мнение о том, что в городе чуть не половина крыш течет. На его территории только 8-9 домов нуждаются в местном ремонте кровли, и лишь один, в котором живет Татьяна Борисовна, капитальном.

Сергей Владимирович подтвердил письменный ответ, что капремонт сделают нынче осенью.

Слухи о том, что коммунальники города сознательно саботируют, чтобы разозленный их бездеятельностью народ не переизбрал мэра, возмутили начальника ЖРЭУ-18.

– Специально ничегонеделанием разваливать хозяйство? Никто на это не пойдет! Не верю!

Директор МУ «Служба муниципального заказа по ЖКХ» Александр Круглов убыл в длительную командировку. Кровельные дела по просьбе «СП» прокомментировал его зам Олег Смирнов.

– В нынешнем году отремонтировано 27 крыш из 42, – сказал он. – На трех работы продолжаются. Остается 12, в том числе крыша над Татьяной Борисовной. Уверен, что ремонт там начнется еще до конца октября, возможно, в день выхода сегодняшнего номера «Северной правды» кровельщики уже приступят к делу.

Общегородскую кровельную проблему Олег Александрович расценил как сложную: текут крыши 160 домов. Из-за дефицита средств крыши приходится выстраивать в строгую очередь, вялотекущие отодвигая на потом. Оказалось, в разных ЖЭКах разные задержки зарплаты. Заволжские коммунальники заработанного по три месяца ждут. Ситуацию: поздняя осень, грачи улетели, а кровельщики полезли на крышу – замдиректора считает нормальной, современные технологии и материалы позволяют поправлять мягкие кровли при отрицательных температурах. Доволен Олег Александрович подрядчиком, который сам, на своем заводе изготовляет новинку – стеклогидроизол и сам, когда в долг, когда по взаимозачетам, кроет крыши на радость горожанам. Именно стеклогидроизол усмирит наконец-то десятилетнюю боль Татьяны Борисовны.

Подрядчик оказался антагонистом общения с прессой. Пришлось заняться промышленным шпионажем. Оказалось, что отзывы о фирме – любительнице крыш, назовем ее по-шпионски условно – ООО «Блок», хорошие, заказчики хвалят, клиенты довольны. Блоковский завод в Высокове по выпуску стеклогидроизола говорит о том, что все налоги от деятельности фирмы остаются в местной казне. Честь и хвала кровельщикам «Блока»! Надеемся, что только настоящие зимние морозы сгонят их с девятиэтажной высоты на грешную землю.

В мажоре, однако, этот материал закончить невозможно. Так как сам собой напрашивается вопрос. Он хотя и звучит риторически, но без него не обойтись. До каких пор коммунальные проблемы будут вырастать перед горожанами до глобальных масштабов и десятилетиями отравлять жизнь?

«Северная правда», 27 октября 1999 г.

Специальный репортаж

ЗАЧЕМ МИЛЕВСКИЙ ЛЬЕТ ВОДКУ В БАССЕЙН?

чтоб не протек

В то время, когда люди, как цены, взвинчены и непредсказуемы, а наш разум возмущенный, в отличии от чайника, кипит при отключении газа и электричества, в санатории «Волга» сумели построить и пустить в эксплуатацию открытый бассейн.

В окружении щедро облитых золотом осени подруг-берез его ярко-синяя круглая чаша выглядит инородным телом, черенком безмятежно-курортной жизни Кипра, успешно привитом в лоно суровой российской действительности. Ощущение раздвоения дополняет подсобный домик под черепицей, белые гнутые стулья и столики под пестрыми зонтиками, а также шикмодерновские светильники. Не хватает только пальм веером, мулаток в бикини и корабля пустыни – верблюда.

Прозрачная вода бассейна волнуется: ее беспрерывно гоняют по кругу мощные насосы, постоянно очищая и подогревая. Табло информирует: «Температура воздуха – 12 градусов, воды – 22». «Вода – как в Сочи, купаться можно», – комментирует народ.

Почетное право перерезания традиционной ленточки доверили, как было объявлено, «прародителю всей санаторно– курортной системы Костромской области» Станиславу Феликсовичу Милевскому. Клацнули ножницы, бассейн открыт!

Собравшийся на презентацию народ – главврачи санаториев, представители власти, фонда соцстраха, фирм, прессы – «голубую жемчужину» рассматривает с удовольствием, но лезть в воду не спешит: диковато купаться при 12 градусах, внутренний голос не советует.

Перебороть его, очевидно, удалось председателю «Костромакурорта» Игорю Тараканову. Быстренько разоблачившись в раздевалке до плавок, он бултыхнулся в воду, вынырнув, померял глубину – по грудь – и поднял вверх большой палец – «Во!».

Женский купальный сезон открыла Лариса Денькевич, главный врач санатория имени Ивана Сусанина.

А я попросил поделиться впечатлениями С.Ф. Милевского.

– Это радость для отдыхающих, – под ликующие крики купающихся сказал он, – событие для нашего города и области. Трудно было построить, но все равно построили. Можно и нужно создавать хорошие условия для отдыха. Наши люди это заслужили.

После купания перешли к не менее приятной процедуре обмывания. Виновник торжества – главврач санатория «Волга» Сергей Милевский, провозгласив тост, с чувством выплеснул содержимое бокала в бассейн. Чтоб не протек, значит, и не сломался. Закусывали, тоже как на Кипре, горячей пиццей, только что испеченной в санаторной столовой.

Зачем санаторию «Волга», который и так на берегу полноводной реки, и в котором есть прекрасный крытый бассейн, еще один бассейн под открытым небом?

– Во-первых, хотя Волга под боком, но нормального пляжа там нет, – ответил Сергей Милевский. – Во-вторых, до Волги все-таки надо идти, а новый бассейн в десятке метров от корпуса. Здесь будет работать кафе, и не сомневаюсь, что люди пойдут сюда не только купаться, но и просто посидеть, отдохнуть в комфортной и приятной обстановке.

К строительству бассейна приступили более двух лет назад. Сначала привезли из Германии оборудование и сам ярко-синий корпус из металлопластика. Затем рыли котлован, укладывали фундамент, монтировали оборудование.

Большое дело без казусов не обходится. Заказали на заводе крашеную суриком плитку для укладки вокруг бассейна. Оплатили заказ, начали возить и укладывать, как вдруг «сверху» команда заводу – все отдать на железнодорожный вокзал. Добирали, по словам главврача, по крохам. Из-за подобных «мелочей» и сдали бассейн не в июне, как хотели, а только в сентябре.

Что все равно приятно. И не только сам факт пуска бассейна, а то, что есть люди, которые умеют, хотят работать и у них получается.

«Северная правда», 25 сентября 1998 г.

НУ, ЗДРАВСТВУЙ, ЭТО Я!

Гарнитура – в ухе, микрофон – у рта, пальцы – на клавиатуре, а глаза – на дисплее. Так проведут новогоднюю ночь операторы связи телеграфно-телефонной станции, а говоря по-старому, по-привычному, – телефонистки междугородной связи.

«В джазе только девушки», ни одного представителя сильной половины человечества не найдешь в аппаратном зале, хотя на Западе, говорят, оператор связи мужчина не редкость. «Бабье царство» возводит проблему новогоднего присутствия в куб, обрекая женскую душу на вечный поиск компромисса между семьей и работой. Чтобы не было мучительно больно, нынче «девушки» безраздельно отдались воле провидения – кинули жребий. Теперь ругать начальство и графики бесполезно, а обижаться на судьбу – только Бога гневить.

– Как же вы в Новый год от детей и мужа уйдете? – спросил я у одной из телефонисток.

– За тридцать лет, что я здесь работаю, много раз приходилось выходить в Новый год, – засмеялась она в ответ, – привыкла уже. Тем более что муж у меня – связист, в специфике разбирается.

Мужьям другого профиля, вероятно, доступна другая специфика – стабильная работа, высокая, без задержек зарплата жены. Сильный аргумент в пользу того, чтобы поскучать в новогоднюю ночь без любимой.

Новогодний «час пик», по словам телефонисток, начинается часов в 17 вечера и продолжается часов до 4 утра. Народ как с цепи срывается, озаботившись безудержным желанием приятельски поболтать именно в эти заветные часы. Вдруг вспоминают о тех, кому годами не звонили, просят набрать, а там уже и номера поменялись, и коды другие. Претензии абоненты, как правило, предъявляют не к себе, а к телефонисткам. От разгоряченных праздником клиентов им приходится наслушаться всякого.

И что самое плохое, отвечать взаимностью или вступать в пререкания нельзя. Оказывается, словарный запас оператора междугородной связи строго регламентирован. Женщин специально учат, как принимать заказ по стандартной схеме. Импровизация приветствуется только в том случае, когда, к примеру, пожилой человек сам не может сформулировать, что он хочет. Выяснить обстоятельства – дело чести телефонистки, и тут женский ум незаменим.

Но настоящая лавина звонков обрушивается на станцию в начале первого. Разгоряченный шампанским народ хочет позвонить весь и одновременно за десять-пятнадцать минут после боя курантов. Обслужить всех сразу телефонистки не в состоянии, но умный компьютер, принимающий звонки, никому не выдаст в линию сигнал «занято», а любезно заведет автоответчик: «Ждите ответа». Мало того, он запомнит даже тех, кто не внял совету и от застольного нетерпения повесил трубку. Рассказывают, что подобным образом телефонный компьютер ведет статистический контроль и учет.

Раздражают телефонисток в новогоднюю ночь многочисленные холостые звонки, когда вызываемый номер не отвечает, вероятнее всего, все ушли в гости. Работы много, вызов надо повторять несколько раз, а абонент от нулевого эффекта злится. Хотя в этом случае свой заказ он не оплачивает.

Нередко абонент сам перевирает номер, а потом конфликтует по поводу неправильного соединения.

96 процентов междугородных звонков в нашей области идет по автоматике и только четыре – через ручной набор. Куда же звонят люди с помощью операторов связи? Оказывается, без бывшего 07, теперь 8-11 (надо же, Высоцкий с его яростным «07, здравствуйте!» устарел), не позвонить в Ленинградскую, Архангельскую области, в отдаленные деревни нашей, не говоря уже о Камчатке и хуторе близ Диканьки.

Под утро «напруга» в телесетях спадает. Бывалые телефонистки вспоминают, что, как правило, с 5 до 6 часов новогоднего утра на станцию не поступает ни одного звонка. Самое время оторвать натруженные глаза от компьютерных экранов и встретить наступление первого дня нового года чайком с заранее припасенным тортиком.

«Северная правда», 1 января 1999 г.

В ОСТРОВСКОМ ДЕТДОМЕ КОРМЯТ ЛУКОМ И ЧЕСНОКОМ. КАЖДЫЙ ДЕНЬ

– И лимонами! – с удовлетворением заметила директор богоугодного заведения Валентина Стадник. Народными средствами сиротский контингент оберегают от гриппозной вакханалии.

Опытный детдомовский педиатр с горечью констатирует: из 24 детей не болеют только четверо. Здоровье остальных пропито родителями-алкоголиками. Насильно отобранные у пьяниц-матерей и помещенные государством в детдом, дети больше года чесались. Медицина классифицировала аллергию на продукты. Урок на будущее для воспитателей: социальных сирот к человеческому рациону надо приучать постепенно, понемногу прибавляя к привычной корочке с водой мясо, молоко, яйца и прочие «чужеродные белки».

Как выжить детдому в наше время? Озадачившись этим вопросом, губернатор Виктор Шершунов решил, что пора вернуться к хорошо забытому старому – шефской помощи, и 5 мая 98-го года подписал постановление «Об установлении шефства…» Что из этого вышло?

– Я признательна и благодарна и Виктору Андреевичу, и В.И. Виноградову, – полна положительных эмоций Валентина Николаевна. – В шефы нам определили комитет внешнеэкономических связей обладминистрации, и мы сразу вступили в тесную и плодотворную связь. С.И. Желтов, А.П. Копайков, Н.А. Смирнова стали подлинными друзьями нашего детдома. Приезжают на праздники, дарят школьные принадлежности, велосипеды, лыжи, новогодние гостинцы, организуют поездки в облцентр на елку и в цирк.

Нашли спонсоров – АО «Цвет», немецкие фирмы, работающие в Костроме, и даже вьетнамского бизнесмена господина Вувьетханга. Теперь у нас есть большой теннисный стол и… швейная машина – гордость наша! А как Сергей Иванович с детьми умеет разговаривать! Запросто, по-свойски, а слушают оцепенев. Для сирот такое общение важней всех подарков. К сожалению, не все руководители, а я по долгу службы по многим кабинетам хожу, на такое способны…

И как права В.Н. Стадник! Вот цитата из служебной записки «О ходе выполнения…» от девятого октября 98-го года: «В департаменте культуры, кино и исторического наследия, здравоохранения, инфраструктуры, комитетах по делам молодежи, фармацевтическому, по труду связь ограничилась знакомством».

Главный специалист департамента образования Галина Яшина подтвердила, что и к середине февраля вышеозначенные «структурные подразделения» дальше знакомства не продвинулись. За исключением департамента здравоохранения (В. В. Кульков), который все-таки проникся заботами Ковалевского детского дома Нерехтского района. Молодежный комитет подарил Солигаличской спецшколе-интернату… картину.

– Важны не подарки, – напоминает Галина Николаевна, – а моральная поддержка детей и персонала. – И удивляется черствости департамента транспорта (В.В. Кучин), который игнорирует подшефную Нейскую школу-интернат.

Уповая на губернатора, которому вся стать пригласить на ковер нерадивых чиновников и спросить о подшефных детях, вернемся к островскому горю луковому.

Горько в детдоме не от чеснока с лимонами, а от безысходности судьбы. Никакие подарки и дипломированные воспитатели не заменят пусть затрещину, но родительскую. Отточенная аттестациями педагогическая мысль проводит идеологическую обработку детских душ.

– У вас, дети, есть квартиры, куда вы вернетесь 18-летними, – говорят воспитатели. – Ваши родители не плохие, а слабые, они не смогли устоять перед злом – алкоголем. Вы должны вырасти и помочь им.

Детские мордашки, запечатленные «Кодаком», с письмами типа «Мама! Я живу хорошо, но ты лучше не пей и забери меня», отсылаются родителям. «Лети с приветом, вернись с ответом» иногда срабатывает. Родительское письмо – неописуемая радость – зачитывается до дыр. Для продления жизни реликвию ксерокопируют.

Два года назад двух мальчиков усыновили американцы. От родителей Паши «с оказией» пришли два письма и фотографии. У Паши теперь все «о'кей!». Новые родители Саши – миллиардеры, следует полагать, что у него еще больший «о'кей!». Директор о подробностях не говорит, возможно, скрывает. Понятно стремление родителей порвать связь ребенка с кошмаром прошлого.

Сложная процедура усыновления, по словам Валентины Стадник, теперь перекрыта бюрократическим шлагбаумом – только через суд. Инстанция иностранцам пока не по силам. Родина знает, как закрыть глаза своим сыновьям на светлое будущее.

Большая семья детдомовцев живет по-домашнему. Ходят в школу, в том числе музыкальную, гуляют, играют, учат уроки. Девчонки научились вязать, да так лихо, что директор с ног сбилась в поисках овечьей шерсти. Мальчишки помогают кочегарам укладывать-подносить дрова. Все вместе работают на огороде, прибираются в комнатах, учатся готовить, собирают грибы-ягоды. Малинового варенья на эту зиму наварили больше ста литров. Стала ли от этого детдомовская жизнь слаще?

«Северная правда», 17 февраля 1999 г.

Страсть пожарная

ТРЕХЭТАЖНЫЙ ДОМ ГОРИТ…

…а народ вокруг стоит.

Рассуждает меж собой:

догорит, пойдем домой.

В этой популярной некогда песенке сконцентрировался народный сарказм и ирония по совсем, казалось бы, не смешному поводу. Почему массовое сознание наплевательски относится к страшной беде? Исторически сложилось или, как и многое другое, насильно внедрено в души людей после «эпохи исторического материализма»?

Большой мастер пожарных дел Владимир Тихомиров, начальник службы пожаротушения областного управления государственной противопожарной службы, с которым мы искали истину, первую версию отметает категорически. По его словам, в былые времена хозяин деревенской избы или городского дома хранил ведро, топор или багор, с которыми сломя голову мчался «к месту возгорания». За инвентарем и регламентом следил строгий староста. У такого не забалуешь.

Пожарные части оттеснили народ на второй план. Роль зрителя, стороннего наблюдателя, который с удобством созерцает из партера за разгулом стихии и которому из безопасного места, конечно же, видней, как надо правильно тушить, сформировала потребительское отношение. Горит? Приедут, потушат! А мы поглядим.

Владимир Тихомиров уверен, что в последние годы в народном сознании произошел перелом в лучшую сторону. Его олицетворяет собой деревенская бабка, увидевшая красные машины, за считанные минуты примчавшиеся на «ликвидацию очага возгорания».

– Надо же!.. – по-деревенски хлестко, в одной фразе выразила она суть проблемы:

– Пожарные-то прикатили все молодые и трезвые…

Петушиный клич «Братцы, горим!..» не сходит в последние годы с повестки дня средств массовой информации. Телеэкран затягивает едкий дым пожарищ, через который скалятся на зрителя обгоревшие скрюченные трупы. На газетных страницах читателя ждут жуткие подробности: «Четверо! Сгорели! Заживо!» Большинство населения уверено, что пожаров стало больше, горим чаще и страшней.

Владимир Тихомиров вновь не согласен «с такой постановкой вопроса». Он считает, что тенденция к росту числа пожаров и гибели людей есть, но не в разы. О каком-либо пожарном буме не может быть и речи. По его мнению, в массовое сознание ударила информационная бомба. Раньше о пожарах писали мало (низ-з-зя!), народ считал, что их нет. Теперь стали смаковать страшилки, и люди уверились, что горим повсеместно.

Страсть пожарная провоцирует стресс. Но этот минус кроет жирный плюс. Огнеопасно встревожившись, люди задумываются, куда бежать и что делать, если жареный петух клюнет. Вспоминая исконную мудрость «На Бога надейся…» и «Спасение утопающих…», они делают правильные выводы. Кто-то лишний раз печку подремонтирует, кто-то легкую занавесочку от газовой плиты отодвинет. Владимир Тихомиров рассказывает, как в одной деревне бабушки, категорически не согласные с перспективой огненного вознесения, потратили скромные сбережения на… замену электропроводки.

Знает ли статистика, которая обязана знать все, отчего горим? Знает, докладывает подполковник Тихомиров. Это неосторожное обращение с огнем, пьяное курение, неисправность электропроводки. Причины банальны и стары, как мир, но верны. В прошлом году в основном от этого горели 1597 раз. В 57 случаях специалисты не смогли разгадать причину возгорания.

– И в моей практике был такой случай, – делится бывалый подполковник. – В квартире на проспекте Мира, за «Богатырем», самовозгорелась пустая пластмассовая пепельница. Когда мы приехали, от ее останков уже воспламенился стол. Делали лабораторные анализы, но разгадать причину самосожжения пепельницы не сумели.

Люди гибнут за страсть… к прожиганию жизни. Свыше 80 процентов оказываются в состоянии опьянения. Остальные проценты падают, следует полагать, на беспомощных детей и стариков. Здоровые и трезвые люди гибнут в исключительных случаях, таких, например, как в Самаре.

Что делать, если… Во-первых, не паниковать, говорит специалист. Во-вторых, вызвать пожарных. В-третьих, если у вас горит телевизор или холодильник – отключить от сети и накрыть покрывалом. Штору сорвать и залить водой. Помещение проветрить. Если горит где-то у соседей и на лестнице уже «бой в Крыму, все в дыму», утыкайте от дыма щели входной двери. Дышите через мокрое полотенце, откройте окна, выйдите на балкон и ждите помощи.

На прагматичном Западе «ответственного квартиросъемщика», не оборудовавшего первичными средствами пожаротушения и сигнализации свою жилплощадь, обдерут безбожно высокими страховыми взносами.

У Владимира Тихомирова, кстати, дома имеется небольшой углекислотный огнетушитель. Сейчас такой купить не проблема. Еще у одного пожарного, живущего на девятом этаже, на всякий случай есть фал, по которому он, с помощью альпинистского снаряжения, может спуститься на землю со всей семьей.

– Может, противогаз или акваланг завести, чтобы в дыму продержаться до прихода пожарных? – по привычке пытаюсь иронизировать я над разумной предосторожностью.

– Это был бы идеальный вариант, – по-прежнему серьезен подполковник.

Мораль сей басни такова: страсть пожарную надо встречать по-пионерски – «Будь готов!» – «Всегда готов!»

* * *

P.S. Куплю недорого, от греха подальше, веревочную лестницу. Нет ли у кого?

«Северная правда», 24 февраля 1999 г.

Субботнее обозрение

ЧТО ТАКОЕ КАЗИНО: ЗЛАЧНОЕ МЕСТО ИЛИ ЗАВЕДЕНИЕ ДЛЯ КУЛЬТУРНОГО ДОСУГА?

Наш обыватель, воспитанный комсомолом, отрапортует, как с трибуны, что казино – это «гнездо разврата, где обязательно нужно вести себя разухабисто, издавать непотребные крики и вообще прожигать жизнь». Что игра – порок, усугубленный вином и женщинами легкого поведения. Хотя сам (красиво жить не запретишь), посещая любимое место отдыха – спартаковскую барахолку, глупым карасем клюет на гортанные крики шулеров-наперсточников, добровольно отдавая им деньги, припасенные для покупок. Азарт сцапать за хвост птицу удачи гнездится в душе каждого второго, если не двух из трех. Но вряд ли кому из наших читателей приходилось бывать в казино. Наши корреспонденты по заданию редакции посетили казино «Старый центр» и делятся увиденным.