Бремя прожития, или Неисповедимы пути журналистские

Дума и барахолка: сестры навек?

– Что, депутатам больше делать нечего, как организовывать послабления для этих торгующих хапуг?! – слышатся мне возмущенные голоса многих наших недовольных жизнью граждан.

Отрадно, что облдумцы не побоялись огульного охаивания и 26 июня приняли судьбоносное для барахолки постановление №141. Оно касается не только торгующих на рынках. Рамки постановления охватывают общественное питание, оптовую торговлю, посредническую деятельность, а также различные услуги – от ветеринарных до ритуальных, от охраны до разведения аквариумных рыб, всего 27 видов деятельности.

Только ли возмущение торговцев введением «мягких чеков» послужило поводом для принятия постановления? Конечно же нет. Вторая причина, о которой наш рядовой читатель, возможно, даже и не догадывается – это увеличение с 5 до 28 процентов отчислений в пенсионный фонд. Как сказано в постановлении облдумы, «в связи с увеличением в 5,6 раза размера тарифов страховых взносов в пенсионный фонд».

Но что это постановление реально дает торговцам?

– Размер годовой стоимости патента с 50 «минималок» (торговля смешанными промтоварами) понижается до 21 «минималки» – миллиона 753 тысяч рублей, – посчитал по моей просьбе инспектор отдела налогообложения физических лиц облналогинспекции В.Ю. Андрейченко. – А это значит, что общая сумма платежей за год для индивидуального предпринимателя, взявшего патент на право применения упрощенной системы налогообложения, составит около 4-5 миллионов рублей. Тогда как раньше было раза в два больше – миллионов 11. Мы давно ждали постановления, переход предпринимателей на патент – в наших интересах.

Лед тронулся?!

Второй раз мне приходится сочетать приятное с полезным – посещать спартаковскую барахолку по служебным делам. Но в мае это было куда интересней и спокойней, чем в июле – жара-с! Потеющие торговцы нервные, недовольные, злые, с неадекватными реакциями. Поэтому для беседы выбрал, как мне показалось, наиболее уравновешенного мужчину средних лет, торгующего почему-то исключительно одними мужскими рубашками.

Но интервью у нас получилось наоборот, так как вопросами завалил он меня, что, мол, да как с новой платой за патент. А разузнав всё у корреспондента (!), не раздумывая сказал, что сумма в 4-5 миллионов в год его устраивает. Что на такой патент он перейти согласен, а чеки выдавать покупателям как квитанцию об уплате денег (по закону о защите прав потребителей) и не отчитываться по ним перед налоговой инспекцией.

Трудно сказать, насколько этот пример характерен для всех торгующих «на Спартаке». Вероятно, все будет зависеть от рекламы и пропаганды. Но у меня почему-то появляется уверенность, что в 97-м на патент перейдет куда больше предпринимателей, чем в 96-м, когда, по словам В.Ю. Андрейченко, патент взяли лишь 30 человек, причем из них в Костроме – не более десяти.

Если процесс пойдет, то, на что надеются областные Дума, администрация и налоговая инспекция, лихой народ спартаковской барахолки автоматически окажется в числе, что сегодня кажется просто невероятным… ЗАКОНОПОСЛУШНЫХ НАЛОГОПЛАТЕЛЬЩИКОВ!

«Северная правда», 8 июля 1997 г.

…и живи спокойно

Честная барахолка: миф или реальность?

Всероссийская барахолка, чьи проблемы мы любим обсасывать часто и с большим смаком, вновь накалилась до революционного состояния. Разум торговцев вскипел от экспансии в их ряды фискальной новости – первоапрельского единого налога на вмененный доход. Это раньше «шла баба с тестом…», а сейчас баба с барахолки идет с протестом и пишет в налоговой декларации «Отказываюсь от свидетельства».

Галина Дубровина, начальник отдела налогообложения физических лиц четвертой инспекции Костромы, рассказавшая, что подобным образом визируют декларацию чуть ли не все поголовно, недоумевала: «Неужели незаконно торговать собираются?»

Первоначальная информация истекала выводом, как апрельская сосулька толстой каплей: а вдруг и правда торговцы, выжатые налоговым прессом до состояния кошки из анекдота, свернут манатки и покинут насиженные места? Как же мы, сироты, будем без вещевого рынка «Спартак», без крытого «Универсала» и торговли наземного базирования на Молочной горе? Разве можно выбивать из-под наших ног наглядный базис рыночной экономики? Что прикажете делать добропорядочным гражданам, которые блюдут себя и экипируются непременно в псевдофирменное обмундирование барахолки?

От подобных мыслей сразу хочется выразить возмущение, постоять с плакатом, устроить скандал и вынести сор из горящей избы. Или хотя бы громко крикнуть: «Руки прочь от барахолки!»

При отсутствии лицензии на проведение следственных действий пришлось ограничиться журналистским расследованием. Увлекательный процесс выявил в недрах облналогинспекции высокопоставленных чиновников, которые в глубине души остаются людьми, лояльными к барахолке. Используя служебное положение в личных целях, они выяснили, что в действительности все не так, как на самом деле. Пожелав, к сожалению, остаться за кадром, они поделились результатами служебного расследования.

Во-первых, не так страшен черт, как его малюют. Все последние годы торговцы сами постоянно говорили: сделайте нам фиксированную плату единого налога, чем вечно путаться со всеми фондами и прочими платежами. Тем более что каждый год по торговцам ударяли новостями налогообложения. То чекотерапию устраивали для барахолки, то кассовый аппарат воздвигали, то 5-процентный налог с продаж внедряли. В применении единого налога на вмененный доход, кстати, масса льгот. Учтены инвалиды, оплата авансом (чем больший срок оплачиваешь, тем меньше сумма), и даже… географическое положение торгующего. Чем дальше от центров цивилизации, тем меньше налог. Самый выгодный – годовой платеж, торговец в этом случае оказывается застрахованным от повышения «минималки», к которой привязан единый налог. Как говорится, заплати вперед и торгуй спокойно. Заплатил – и стал честным. Полный абзац! Революция на рынке и в сознании. Сотни палаток спартаковской барахолки, и из каждой выглядывает честное лицо законопослушного налогоплательщика. За что боролись…

Во-вторых, волну о непомерности суммы – около 400 рублей в месяц накатывают теневики. Именно они впадают в невменяемость от вмененного налога. Раньше они подставляли девчонок-реализаторов под налоговый каток. Теперь за каждую придется заплатить налог. Выйти из тени? Стать честным?! Подобная ломка сознания чревата запоями. Вряд ли на лицах у Сань и Лех улыбки, скорей – гримасы.

В-третьих, почти поголовный отказ от свидетельств, по мнению наших налоговых чиновников, при детальном рассмотрении не выходит за рамки ежегодной естественной убыли. Бизнес, как Восток, дело тонкое, а где тонко, там и рвется. В бизнесе постоянно кто-то теряет, а кто-то находит. По их данным, число пополнивших предпринимательские ряды в два (!) раза больше, чем количество мартовских отставников. После 94-го года, когда в связи с массовыми увольнениями на фабриках и заводах случился предпринимательский бум, количество предпринимателей в области колеблется на уровне 21-25 тысяч и с апреля 99-го особо изменяться не собирается. Зато значительно повышается наполняемость бюджетов, что официально подтвердили нам в казначействе. И так теперь будет каждый месяц.

Конечно, кто-то на свой страх и риск попробует торговать без свидетельства об уплате единого налога на вмененный доход. Обязательно найдут лазейки, голь на выдумки хитра. Тут должна насторожиться контролирующе-проверяющая рать, активизироваться и доказать, что не зря проедает драгоценные бюджетные деньги. Перечень санкций и штрафов, которыми она вправе приводить в чувство левых уклонистов, может занять половину газетной страницы.

* * *

P.S. Прошло 1 апреля. На барахолке все спокойно. Жертв и разрушений нет.

«Северная правда», 2 апреля 1999 г.

Продолжая тему

ЛЮБИМЫЙ РЫНОК МОЖЕТ ЖИТЬ СПОКОЙНО. До 1-го января

Михаил Задорнов, юморист, рассказывал, как провинциалка, объясняя московскому таксисту направление, рукой показывает направо, а говорит, что ехать надо налево. Таксист повернул направо и нарвался на внушение рассерженной пассажирки:

– Не знаю, как у вас в Москве, а у нас в России, куда говорят, туда и едут.

Чем руководствовалось правительство, имплантируя всероссийской барахолке контрольно-кассовые машины, можно только догадываться. Но факт налицо: Москве вновь оказалось не по пути с Россией.

Инородное тело отторгается организмом. Чтобы орган прижился, организм вводят в заблуждение, приглушая иммунную систему. У торгующей братии иммунитета хоть отбавляй. Утрамбовавшись под непрерывными ударами судьбы до состояния класса,стадионный табор, для приличия немного помитинговав, не хуже педагогов и медиков бросился качать права по начальственным кабинетам.

Болью и гневом народа прониклись и губернаторы, и думы многих российских областей. И, в свою очередь, стали слать запросы в правительство, Госдуму и Совет Федерации.

Печальное постановление правительства за номером 1027 вступило в силу с момента подписания (3 сентября) Виктором Черномырдиным. Почему контролирующие органы до сих пор не претворяют его в жизнь? По двум причинам. Во-первых, продавцам негласно дается некоторое время на приобретение касс и раскачку, хотя ни одно официальное лицо официально в этом не признается. Во-вторых, озабоченная выживанием челночного братства облдума заключила с налоговой инспекцией негласный пакт о ненападении на продавцов без касс до 15 ноября. Срок прошел! Неужели теперь все продавцы без аппаратов будут оштрафованы на 200 минималок?

– Нет! – заверила меня заместитель начальника областной налоговой инспекции Маргарита Соловьева.– Буквально на днях из Москвы, из Государственной налоговой инспекции к нам пришло распоряжение (ведомственная инструкция), согласно которому мы должны проверять, предупреждать продавцов о необходимости иметь контрольно-кассовый аппарат, но штраф за его отсутствие не налагать. Действует эта инструкция до 1 января.

Итак, до 1 января любимый рынок может жить спокойно. Хотя, понятно, что в такой подвешенной ситуации покой ему только снится.

Что будет? Устоит ли правительство перед массированной атакой регионов? На мой взгляд, устоит. Потому что благие намерения на этот раз облачены в конкретную форму введения налога с продаж и отмены многих, ныне существующих налогов. Реализация этого полномасштабного проекта без контрольно-кассовых машин невозможна.

Несомненно, что слабых продавцов кассой придавит. Произойдет, как и после 17 августа, естественный отбор, выживут сильнейшие. Которые в жару и мороз пойдут с кассой по жизни.

* * *

P.S. Кстати о морозе. В холодном колбасном ларьке «Унипрома» продавщица выбивает чеки на небольшой белой контрольно-кассовой машине.

– Неужели работает в такой холод?

– Работает, – кисло улыбается она. – Только кнопки плохо нажимаются.

Рассказывают, что на «Спартаке» один продавец где-то раздобыл себе большую механическую кассу и теперь энергично крутит ручку, выбивая чеки.

«Северная правда», 18 ноября 1998 г.

Сушь-99

ЛЕШИЕ СО СПИЧКАМИ НЕ ХОДЯТ

«Береги лес от пожара!» – украшают лесники опушки наглядной агитацией. Наш народ относится к ней, как к кирпичной «Славе КПСС» на обочине дороги и беспечно оставляет «зеленому другу» незалитые костры и непотушенные окурки.

Такое наплевательство, великая жара и сушь 99-го запалили лес еще 23 апреля. И с тех пор пошло-поехало. 3-4 загорания в день стали нормой. Доходит до 5-6. 131 лесничество в области и все в постоянном напряге: не потянуло бы дымком из мест народных гуляний на зеленой. Специфика тушения лесного пожара аналогична прочим – давить в зародыше и стеречь, чтобы не возродился фениксом из пепла.

Неписанное правило у лесников – не оставлять пожар до утра, тушить ночью, когда сама природа умиротворяет огненную стихию, стихает ветер и повышается влажность воздуха. Стремление к конечному результату провоцирует лесников на нарушение инструкции, которая лучше знает, как жить, и запрещает работать в лесу по ночам, но на нее закрывают глаза.

Если бы блюли документы – не потушили бы к 20 июля 96 загораний – рекордное число за последние четверть века после пожарного 72-го. 81-й год, когда к 20 июля горели 60 раз, теперь на втором месте, а 92-й, тоже засуха, но без дикой жары, с его всего-то 40 пожарами – на третьем.

Павел Ступин, начальник отдела охраны и защиты леса Костромского управления лесами, демонстрирует прессе большую карту области, на которой черными флажками отмечены пожарища. Они роятся вокруг населенных пунктов, вдоль дорог, по берегам рек. И ни одного черного треугольника нет в дальних дремучих чащобах. Разгульно-пьяные компании сюда не добираются, у лешего спичек нет, а охотники – народ бывалый и осторожный. Пожар от молнии – исключительный случай. Павел Николаевич говорит, что весной пожары начинаются от берегов рек, это печальный финал народного развлечения «ловись рыбка большая и маленькая», а осенью – от ягодных болот и грибных мест, где загорания организует тот же человеческий фактор.

Из 96 пожаров, по словам начальника отдела, не потушено два. Горит торф у деревни Филипцево, но без болотной техники к нему не подобраться.

С начала июня горят космынинские торфяники. Лесники указывают загорание в сводках, хотя пожар не по их ведомству. Все, что находится в полосе отчуждения железной дороги, должно заливать Министерство путей сообщения, стало быть, Ярославское отделение Северной железной дороги. Почему железнодорожники не тушат, Павел Николаевич не знает, видимо, просто не хотят.

Дымящийся торфяник возле самого Космынина все-таки допек нерехтскую администрацию, в понедельник к 11 часам сюда прибыли три мощных бульдозера Т-130 и с ходу принялись сгребать горящий торф в большие кучи, чтобы пожар не мог распространиться дальше.

Мы побывали на месте ЧП и убедились, насколько это кошмарное зрелище и адская работа. Представьте себе – жара под 30, над полем, наполненное едким торфяным дымом, повисло марево раскаленного воздуха, буквально земля горит под ногами, а желтые тракторы с бульдозерными ножами ворочают тлеющий торф. Когда трактор вскрывает «очаг активного горения», на волю, как джинн из бутылки, вырывается огромное облако темно-серого плотного дыма и, безудержно увеличиваясь в размерах, ядерным грибом устремляется вверх. Чисто бой в Крыму, все в дыму. Совершенно удивительно, как трактористы умудряются не задохнуться в кабинах, и вообще, как человеческий организм может функционировать в столь жутких условиях. Рядом с раскаленными тракторами дежурит пожарная машина. Пожарные готовы охладить из брандспойтов и трактор, и тракториста.

Павел Ступин говорит, что к возгоранию склонны плотные хвойные молодняки, разгорится – не остановишь. Именно они стоят сейчас на месте гари 72-го года в Макарьевском и Мантуровском лесхозах. Управление лесного хозяйства и костромское звено авиалесоохраны, обеспокоенные постоянной напряженностью ситуации, а она все лето стоит на грани чрезвычайной, планируют направить самолет в Шарью. Отсюда ближе, а значит, дешевле обозревать с воздуха центральную и восточную части области, где находятся основные лесные массивы, в том числе и четвертьвековые мантуровско-макарьевские сосны.

Август, по словам Павла Ступина, самый пожароопасный месяц. Жухнет листва, высыхает лесная подстилка, из-за уменьшенного сокодвижения древесина становится суше. Пал при таком комфорте рванется со скоростью курьерского поезда.

Кроме воздушного дозора в арсенале у лесников «ограничение доступа в лес». Его пока не вводили, потому что ситуация за грань не перешла. Если перейдет, глава администрации области объявит «чрезвычайную ситуацию».

В каждом лесхозе есть пожарная команда. Когда горит, лесники тушат круглосуточно, забывая о доме, о семье. Их тяжелый, малооплачиваемый труд малозаметен, но лесники – люди ответственные, скромные, громкой славы им не надо, был бы порядок в лесу. Только благодаря этому ситуация с лесными пожарами в области, несмотря на жару и сушь, не докатывается до чрезвычайной.

Павел Ступин вперед, на август, заглядывать не хочет, говорит, что во многих районах хорошо помочило и жить стало легче. Так или иначе, нас ждет тревожный месяц вересень. Сколько грибников и ягодников оставят непотушенные костры? Сколько недотеп сплюнут окурок в сухую лесную подстилку? Почему так? Почему человек, который жить не может без леса, стал его главным врагом?

На опушках лесники ставят еще один наглядно-агитационный лозунг: «Лес – наше богатство». А богатство мы с 17-го года не уважаем.

«Северная правда», 21 июля 1999 г.

КОСТРОМЕ – 5 ПРОЦЕНТОВ, МОСКВЕ – МИЛЛИОН,

или КОЛБАСА КАК ДВИГАТЕЛЬ ПАССАЖИРОПОТОКА

Как вы думаете, уважаемые читатели, почему костромич, отправляясь на день-другой по делам в столицу, не берет сразу билет на обратный путь? Почему оставляет он побоку столь удобную услугу, предпочитая выстоять очередь в московской кассе?

Ларчик открывается просто: в Костроме приобретение каждого билета облагается 5-процентным налогом с продаж, а в Москве такого налога не существует.

Вот еще пример для прояснения ситуации. Семья – трое взрослых и ребенок – собралась в Ташкент. Билеты стоят почти шесть тысяч. Кассир предлагает добровольно уплатить 5-процентный налог с продаж, около 300 рублей. Пассажиры негодуют: «Да мы на эти 300 рублей всю дорогу питаться будем!» и берут в Костроме билеты только до Москвы, чтобы в столице, где нет налога с продаж, приобрести дорогостоящие билеты до Ташкента.

Первоначальный вывод о глупости московских властей, которые не используют столь явную возможность пополнения бюджета, как стакан о бетонный пол, вздребезги разбивается о проявившийся теперь во всей красе коварный замысел, за которым явно просматривается крючконосый банкирский лик и большой сейф для хранения наших денег.

Все области вокруг Москвы ввели налог с продаж на железнодорожные билеты. Столица пошла не в ногу. Отказавшись от мизерных доходов 5-процентного налога, она со стопроцентной эффективностью использует чисто рыночный принцип: снизь налоги – увеличишь доходы, и каждый день инкассирует в банковские сейфы миллионы пассажирских рублей. Которые, не будь такой налоговой вилки, пополняли бы скудные региональные бюджеты.

Сколько костромских денег подобным образом уезжает в Москву? Где ответ на такой вопрос? Нужны специальные и дотошные исследования, а кто станет их проводить? Костромской вокзал теперь как бы и не костромской, а наполовину ярославский. Зарабатываемые им деньги сдаются в костромской банк, но на ярославские счета. Что положено, Костроме должно бы возвращаться, но резвость банковской системы хорошо известна. Может, стоит задуматься о возвращении нашему вокзалу статуса самостоятельной дирекции, а не ярославского цеха? Понятно, что, вводя «пятачок», хотели как лучше, а получилось как всегда. Москву по кривой не объедешь, перехитрила и на этот раз.

Кстати сказать, первыми от налога с продаж пострадали билетные кассиры. С помощью взращиваемой с 83-го года компьютерной системы «Экспресс» они умудряются оформлять билет буквально за одну-две минуты. На выписку квитанции об изъятии у пассажира суммы в счет налога с продаж времени уходит в два-три раза больше, 5-процентному обложению с 1 февраля нынешнего года подверглись все вокзальные услуги, включая… платный туалет. Наладить учет и контроль на этом производственном участке оказалось проще, чем у вечно нервозных кассовых окон. Кассир, контролер, билетер, полотер в одном лице не торопясь может выписать квитанцию об уплате налога с продаж за время исполнения клиентом естественных надобностей. Лишь один вид вокзальной самодеятельности избежал налогообложения. Это обилечивание садово-огородных дачников непосредственно в электричке.

Применение «пятачка» стало казусом при желании пассажира сдать назад билет. На каком основании вернуть отказнику «новость налогообложения»? Ведь его денежки уже тю-тю, в налоговой. Туда и направили клиента с сопроводительными бумагами. На что налоговая справедливо возмутилась: «Вы деньги брали, вы и отдавайте». Вопрос удалось решить. Теперь пассажиру возвращают не только стоимость билета, но и налог с продаж. А в роли стрелочников опять билетные кассиры, у них прибавилось дополнительной работы.

– Да не пишите вы про этот налог, – посоветовала прессе Руфина Разживина, начальник вокзала. На дороге она с 65-го года, на вокзале – с 80-го, так что навидалась всякого. – А то еще подумают, что это я жалуюсь.

(Заявляем официально – материал подготовлен исключительно по инициативе редакции.)

– Лучше расскажите читателям, какой хороший у нас сервис-центр, где можно без очереди купить билет, а пока его оформляют – выпить кофе и посмотреть телевизор, – продолжила она.– А комната отдыха какая уютная! Мягкая мебель, тишина, есть туалет и даже душ. Пять касс работают с шести часов утра и до девяти вечера всего лишь с 30-минутными перерывами на передачу смены. Одно окно действует круглосуточно. В каждой кассе можно взять билет до любой станции, хоть предварительно, хоть в день отправления. Существует заказ билета с доставкой на дом. У нас прекрасный коллектив – 65 человек, из них 28 грамотных и ответственных билетных кассиров. Текучесть кадров нулевая. Зарплаты маленькие, но получаем вовремя.

– Напишите и про форменные безобразия, – перешла Руфина Петровна к «негативу». – «Меденосов» развелось – жуть! 6 июня, как раз в мое дежурство, в Каримове на подстанции украли вставки. Подачу электроэнергии долго не могли восстановить, а обесточился огромный участок железной дороги. Электрички пришлось таскать тепловозами. Представляете, какие были опоздания, как сбились графики. А что в электричках делается?! На мой взгляд, 80 процентов пассажиров бесплатно ездят. И мы ничего не можем изменить. Пытались было посадочные бригады поставить, так на такие оскорбления нарвались… Любители писать жалобы не переводятся, несмотря на наши времена. И пишут одни и те же одно и то же. Начинаем разбираться, оказывается, что строчит инвалид первой группы, психически больной человек. Один такой маньяк-писатель, не стану публично называть фамилию, долго нас доставал пустыми жалобами, а потом вдруг перестал писать. Оказалось, умер. Его место вакантным не осталось. Жизнь, видно, такая, озлобленная.

За четыре месяца к налогу с продаж на вокзале привыкли. Хотя недоумевают, почему в других областях им облагаются только высококлассные, комфортные услуги, типа билетов в купейные и спальные вагоны, а у нас – все подряд: и общие вагоны, и платный туалет. Железнодорожники понимают, что люди экономят каждую копейку, поэтому стараются сделать подешевле, из общих вагонов «местный» поезд Кострома – Свеча. Майскими 5-процентными квитанциями набиты два с половиной почтовых мешка, готовые к отправке в ярославскую дирекцию. Но это уже рудимент. С 1 июня налог с продаж «завели» в кассовые компьютеры, теперь о нем будут заботиться электронные мозги. Мечтают на вокзале об окончании капитального ремонта и переезде касс из ангара в новые, человеческие условия. По словам Руфины Разживиной, в мае на 200 человек увеличился пассажиропоток. Это хорошо. Хотя чистенький, фирменный поезд Кострома – Москва так и ходит в укороченном варианте. Не 22 вагона, как когда-то, а только девять. Хотя это и понятно. Колбасы сейчас везде навалом.

«Северная правда», 16 июня 1999 г.

Поступил сигнал

В ТЕМУ

ИЗ ФОЛК-КОЛЛЕКЦИИ «СП»

Подмигнула мяснику:

жить без мяса не могу!

Бросил нож свой, троглодит,

На мое филе глядит.

МЯСНОЕ ДЕЛО ВИКТОРА АНДРЕЕВИЧА

Мясное дело активизировалось в позапрошлый понедельник на планерке в областной администрации. Оказывается, все чаще костромские дворы оккупируют несанкционированные торговцы мясом. Мясо у них, как правило, неклейменное, а вместо документов – филькина грамота. Переживая за неразборчивое население, которое, как тот пушкинский поп, в погоне за дешевизной может остаться с укоризной, руководство побудило ветеринаров усилить контроль и повысить бдительность.

Естественная журналистская реакция – вызнать у ветеринаров о «мерах по упорядочению» и донести их крутизну до читателей «Северной правды» – вызвала у озадаченных антагонизм и нежелание общаться.

Игорь Кузьминов, начальник отдела ветсанэкспертизы облуправления ветеринарии, осознав стремление прессы, просьбу об интервью отверг категорично – приедет, мол, в понедельник главный госветинспектор области Сергей Мозжухин, с ним и говорите. Главный госветинспектор города Виктор Бойков продолжил песню в той же тональности.