Ты моя тень
- -
- 100%
- +
Анна оглядела комнату, небольшая и в ней полностью отсутствовала мебель. Было просто, но очень уютно и чисто. Она обратила внимание, что даже окна блестели и отражали свет, проникающий и заполняющий комнату. Садиться явно было не куда, поэтому они стояли, прислонившись к стене и ждали, пока старец закончит. В комнате ощущалось благоухание каких-то ароматических масел, струйкой исходящих от бамбуковых палочек, которые стояли в стаканчике рядом с читающим. Амрит закончил свой ритуал и, не поднимаясь, похлопал по половице рядом с собой, приглашая их присесть рядом.
Анна неприязненно сморщила нос, но присела, Никита последовал её примеру и тоже устроился рядом, напротив старого индуиста.
– С помощью агарбатти можно очистить атмосферу жилища, прогнать злых духов, настроиться на медитацию и молитву, а эти, – Амрит указал на палочки, – я специально привёз из Индии. Я знаю, почему вы здесь, – как-то очень резко он перешёл к тому, ради чего они пришли.
– Нам кажется, что мы поменялись душами. Ну или что-то происходит с нашими телами, отчего мы совершаем поступки совершенно не свойственные нам, – начала Анна.
– Не совсем так, я расскажу вам, чтобы вы понимали и были готовы, только не пугайтесь. – Предупредил Амрит. Он взял руки молодых людей, соединив их и начал свой рассказ.
– Всё идёт издревле. Способности человека ещё мало изучены, а о душе известно ещё меньше. Но, тем не менее, мы не отрицаем её существование, неразрывно связывая её с личностью конкретного человека. Умирает человек, и что с душой происходит дальше? Вот тогда-то душа и находит себе новое тело.
– Исполняя своё предназначение, как урок в школе. Пока не справится с заданием, да?
– Да, девочка. Вот такую светлую сторону мы имеем. Наши предки утверждали, что душа может себе находить тело от 5 до 50 раз. Всё зависит от прошлой жизни: если умерший был хорошим человеком – его душа вселится в такого же праведника, и от жизни к жизни душа будет улучшать условия своего существования.
– Погоди-ка, Амрит, – Никита нахмурил брови, – но причём тут мы? Мы ведь не умершие, как ты выразился и вроде как не…
– Вроде как… Но только по случайному случаю у Них, – Амрит кивком головы указал наверх, – что-то там пошло не так, и кто-то из Низших Ангелов проглядел, как единая душа, не завершив полного цикла реинкарнации, расщепилась, и мужское, отделившись от женского осталось в тебе и твоей подружке. Такой феномен невозможен, но факт остается фактом. Теперь там наверху Высшие Ангелы взяли управление в свои руки и должны соединить души.
– Но, – Анна испугано смотрела на старца, – если они объединят души, значит, останется… одно… тело?
– Да, это и есть тёмная сторона дела. Объединив ваши души, Они оставят одну плоть. Но остаться должна сильнейшая. Тот, кто действительно будет испытывать тягу к жизни, тот, кто своими прошлыми поступками и деяниями доказал, что его карма чиста и готова нести душу.
– Но… – Анна с мольбой смотрела то на Никиту, то на Амрита и слёзы отчаяния застыли в её глазах. – Этого не может быть.
– И когда же произойдет это единение душ? Ты знаешь, Амрит? – обратился к нему Никита.
Старец повёл головой из стороны в сторону и ответил:
– Высшие Ангелы определили для вас срок 3 года. Два года уже прошли. Это последний год, когда вы ещё в своих телах.
Каждый из нас по-разному переносит благие и дурные вести. Каждый по-своему переживает события своей жизни. Эмоциональная сила каждого обладает разным потенциалом. Но нет ни одного человека, который бы, узнав о том, что ему предстоит умереть, спокойно продолжал жить, как ни в чём не бывало. Анна с Никитой продолжали тесное общение. При этом каждый из них занимался также своими делами, работой и любимым занятием. Иногда Никита оставался у неё с ночевкой или они отправлялись в другой город развеяться. Они уже без удивления принимали изменения и привычки, колебания в настроении и характере друг друга. Со стороны могло показаться, что их жизни мало что изменились с того дня, когда они побывали у Амрита. Но внутренне каждый переживал огромную боль, страшную катастрофу и неизбежность, которая надвигалась чёрной тучей. И самое мерзкое, что они-то понимали, уход одного человека будет жертвой для другого.
Анна хорошо запомнила слова старого проповедника: «Останется тот, чья тяга к жизни будет сильнее». Конечно, она хотела жить, но умом понимала, что Никита больше неё достоин прожить эту жизнь. Она всегда считала, что человек, который способен писать – несёт людям свет своими рассказами, он дарит слово и лечит словом. Да, пусть ещё не совсем виртуозно, но в этом и есть его цель. Его миссия на земле только начата и не может завершиться, а что до неё – она ведь уже получила ответ на свой вопрос и собственно доказательство тому, что душа после смерти не умирает. А переселяется и повторяет свой цикл в другом человеке, животном, растении или камне.
«Получается, я должна освободить свою оболочку ради Никиты. Ну что ж я ведь давно хотела сделать тату, да и на байке прокатиться давно мечтала. Почему бы мне не потусить напоследок?»
Глава 3
Поначалу Никите даже нравилось, что она приобщилась к его интересам, да и тату «пташки», как он называл журавля на икре, смотрелась очень клёво. Выделив из заработанных средств сумму, Никита купил ей байк, и полностью экипировку байкера и теперь Анна, как его подруга рассекала по улицам Москвы с ним вместе. Новоиспеченная байкерша быстро влилась в байкерское сообщество и легко находила общий язык со всеми ребятами и девушками. К последним даже проявляла больший интерес. И если бы раньше Никита это принимал за шутку, то сейчас он всё чаще и больше обращал внимание на то, как Анна откровенно флиртует с девчонками, получая ответный интерес.
– Ань, а чё происходит? – не выдержал как-то Никита.
– Что?
– Ну, что это за недвусмысленные намёки и ужимки с девочками? Ты давно в этих заделалась?
– Брось, Ник, тебя что-то не устраивает? Может попробуем трипл?
– Ты больная? Какой ещё нахрен трипл?
– Ну, ты, я и кто-нибудь из них, – она ведёт головой в сторону группы девчонок на байках.
– Я не понимаю… ты специально это всё делаешь что ли? Ты хочешь, чтоб мы расстались?
– Твоё право. – Она остаётся невозмутимо стоять, и почти не смотрит на Никиту.
И тут до него доходит, он прокручивает эпизоды разных дней. Вспоминает, как она ходит дома в его рубашках, ссылаясь, что мёрзнет. Как она сама напросилась на тату. Как курит по утрам, хотя раньше всегда морщила нос даже от запаха сигарет. Как поднимает стульчак, когда ходит в туалет. Как перекидывает его на спину, когда они занимаются любовью, и как вставляет в свою речь грубые словечки, не гнушаясь мата. Никита вспомнил и свои ощущения, как ему стало «легче» физически, и как выровнялись его желания покрасоваться, принарядиться, покапризничать. Он вдруг понял, что Аня всё делает специально, чтобы вытравить из себя всё женское и потерять интерес к жизни, убить себя ради него.
– Ты что с ума сошла? Ты чего задумала? – Никита подтаскивает её я за руку к себе и смотрит в глаза. – Ты счёты с жизнью решила свести что ли таким образом? Смотри на меня!
Анна, сглатывая слёзы, чуть дрогнувшим голосом, отвечает:
– Если из нас двоих кому-то и суждено остаться одному, то это должен быть ты. В тебе есть сила и ты должен стать писателем. Мне видится, что в этом твоё призвание. А не в твоих железяках. Ты исключительно хорошо пишешь, у тебя талант, Ник.
– Глупенькая. Малыш, ты серьезно? – Никита прижимает её, плачущую к себе? Ань, выкинь эту херь из башки. Ну подумаешь, Амрит чего-то там наплёл. Нет никакого переселения. Все это сказки. Я не хочу, я не смогу жить, если ты себя угробишь.
Никита понимает, что уговорами и просьбами ему её не взять, слишком сильный характер и твердолобость непробиваемая. Видимо тогда у него в голове и созрел этот план. Вернее так сработало его приглашение в парк на аттракционы. Но в тот момент ещё никто ничего не понимал.
Они приехали в парк под вечер, когда народу уже было поменьше, и не нужно было стоять в очередях. Влюбленная парочка неспешной походкой двинулась по дорожке в направлении павильона с декоративным баннером – «Тир «Пушка».
– Мне так нравятся эти фонари, – Анна подняла голову на свисающие вдоль дорожки металлические колокольчики, раскачивающиеся из стороны в сторону. – Словно что-то волшебное, будто бы какое-то чудо должно произойти.
– Фантазерка ты у меня, Ань. – Никита спрятал её крохотную руку в своей.
– Ты будешь стрелять первым как обычно?
– Ну, наверное, да, – Никита прикидывал, как будет лучше.
– А давай в этот раз также? – хитрый прищур хищницы.
– То есть ты хочешь пострелять в мишень? Как тогда с яблоком?
– Ага.
– Ну ты ведь понимаешь, что это не совсем законно. И мы с тобой снова ступаем на острие ножа. Но, с другой-то стороны, что нас не убивает, то делает ещё более притягательным. А вот сейчас у девушки и узнаем, возможно ли это? – Никита улыбнулся своей ослепительной улыбкой, подойдя к хозяйке тира.
– Возможно что? – отозвалась на его улыбку миловидная кареглазка.
– Установить мишень на голове и пострелять, – невозмутимо продолжил Никита.
– Да вы что? Шутите или совсем того – девушка покрутила пальцем возле виска. – Вам то, в случае чего ничего не будет, кроме сноса безмозглой башки, а меня посадят. Из-за вас дураков.
– Да не бойся ты. Ничего не случится. И потом мы не первый раз. А в случае чего, не переживай, скажем, что ты тут не причём и что мы сами всё. А вообще никто и не заметит. Темно. А мы заплатим тебе по двойному тарифу. А? Ну не упрямься, милая. Мы отличные стрелки. Оба. – Никита притянул Анну к себе, слегка приобняв за талию.
Девушка, насупившись, молчала, явно затея ей была не по душе. Но сумма, обещанная в два раза, была заманчива и она уже фантазировала, что добавит её к той, что есть и наконец-то сможет купить себе то платье в крупный горох. Она уже представила, как эффектно будет на ней смотреться обновка и точно понравится её новому ухажеру.
– Ладно, хрен с вами. Только давайте быстро.
– Давай, ты первая. – Никита подтолкнул Анну к тиру.
Анна прошла внутрь помещения и встала к стене. Девушка установила у неё на голове импровизированную грушу, такого размера, что попасть в неё мог и слепой. Никита отошел на расстояние 3 метра, встал боком, поднял лук на уровне плеч, и наклонил голову к орудию.
– Готова? – Он натянул тетиву.
– А то, – отозвалась Анна и застыла.
Воздух пронизал рассекающий звук стрелы, и металлическое перо вошло в мишень.
– В яблочко! Ух! Ну кто-молодец? Я – молодец! – Никита сиял, ожидая похвалу. – Давай, покажи теперь, на что ты способна.
Хозяйка тира стояла бледная как полотно, но молчала. «Пронесло ведь, что бояться. И сейчас пронесёт», подумала она и в душе перекрестилась.
Анна по-прежнему стояла возле стены, хотя хозяйка тира уже давно сняла с неё мишень. Анна что-то ощущала, но не могла разобраться, что её так беспокоило. Может быть, так передавалось возбужденное состояние Никиты. Никита подошел и, чуть подтолкнув Анну к выходу, занял её место. Он сам водрузил мишень себе на голову, и пристально посмотрев на неё, скомандовал: Стреляй!
– Ты… готов? – Анна также отошла на расстояние 3 метра от тира, повернулась к Никите боком, расширила ноги для большего равновесия и подняла лук. Прицелилась, наклонив голову. Натянула тетиву. Задержала дыхание и… отпустила.
Дальнейшее всё происходило как в замедленной сьемке.
Стрела, выпущенная из лука, чуть изменила траекторию.
Никита, то ли от неожиданности, то ли по специальной задумке, качнулся в сторону.
Хозяйка тира, наблюдавшая за полётом, вскрикнула и бросилась к Никите.
Анна же, выронив лук, прикрыла рот руками и закрыла глаза.
– Фуф… успели! – Архангел Гавриил опускает глаза к небу.
– Зачем они так? Ничего не понимаю…
– Да, Михаил, тебе еще во многое предстоит вмешиваться. И делать свои поправки.
– Эти смертные очень странные!
Чуть позже, уже сидя в машине и придя в себя, Анна задала Никите волнующий её вопрос, зачем он, собственно говоря, повёлся в сторону. Никита ехал молча. Он понял, что его план провалился, стрела влетела в стену, слегка задев его за рукав. Словно какие-то потусторонние силы помешали его планам осуществиться. Он не смог отвести удар судьбы от своей девушки и принять стрелу возмездия на себя. Все рушилось!
Но у Анны был на этот счёт свой план: она вспомнила о турпутевке, которую ей на юбилей подарил Артём. Путёвка лежала в ящике стола, не представляя интереса. Но как это обычно бывает, мы вспоминаем о каких-то вещах, представляющих для нас важность совсем неожиданно. Вдруг. Вернувшись домой, Анна первым делом проверила срок давности, убедилась, что путёвка ещё действует и тогда только предложила Никите. Но этот год был последним. Именно это она и привела в аргументах Никите, предлагая (пока не поздно) воспользоваться путёвкой.
– Отдохнём, Никит. Мы что-то с тобой оба сдали.
– Когда ты хочешь поехать? – без особого энтузиазма отозвался Никита.
– Ну думаю, через пару недель, чего тянуть. Тем более к концу года и работы поменьше будет. Да и пора отпусков начнётся.
– Да. Давай. – Как-то обречённо ответил он.
Анна уже не переживала, теперь-то она точно знала, как действовать. Вещи были собраны. На работе коллег она также предупредила. Никита оставил вместо себя своего заместителя, предупредив, что едет на отдых и возможно не всегда будет в доступной сети.
Они заказали такси и утром субботнего дня, оформив все документы и пройдя регистрацию, приехали в аэропорт.
Анна взяла полностью всю организацию поездки на себя, успела позвонить в отель и попросила заменить номер вместо одноместного – на двухместный. Итальянская сторона с радостью отозвалась и предоставила им помимо номера ещё и комплимент от отеля – пеший маршрут “Tour du Mont Blanc”. Анна радовалась как сумасшедшая, ещё бы, далеко не всем выпадет возможность насладиться одной из самых великих и красивейших вершин Альпийских гор – горы Монблан или Монте Бьянко.
Своё альпинистское снаряжение они получили в отеле по прибытии, к ним также был прикреплен опытный инструктор, который должен будет сопровождать их восхождение. Естественно покорять 4810 метров никто не собирался, но «чуть-чуть полазить по Белой Горе», как Анна сказала, это можно. «Этого будет достаточно».
Наутро, облачившись в приготовленные костюмы для альпинистов, собрав рюкзаки всем необходимым, группа выдвинулись к предместью Курмайёр. Снаряжение незамысловатое: две каски, пара карабинов, две спусковые-страховочные системы, две «кошки», динамическая верёвка, пара верёвок-«репчиков», пластырь, тюбик с магнезией, провизия с едой и пара бутылок воды. Весь путь они двигались молча, каждый погружённый в свои мысли. Гнетущая пугающая тишина, казалось, застыла и в воздухе. Их проводник, также снаряжённый в альпинистский рюкзак, шёл впереди. Он знал, что Монблан – это первая их горная вершина. Поэтому молчание и ощущение волнения он списывал на неизвестность и пугающее сомнение – а справятся ли?
– До перевала Тет Рюс остаётся ещё чуть больше часа. Осилим? – спросил он, оборачиваясь к ним. Проводника звали Круз, это был сорокалетний мускулистый мужчина с явным опытом восхождения. В его движениях не было суматохи ни здесь – на земле, ни потом там – на вершине.
– Дотянем, – отозвалась Анна, оборачиваясь на Никиту.
Никита продолжал движение, монотонно передвигая ноги и уставившись вниз.
И вот наконец-то первая остановка. Они разбили свой палаточный лагерь, перекусили и легли спать, а чуть позже их ждало испытание ночной стихией и шквалистым ветром. Порой ветер с такой силой бил в бок палатки, что казалось, ещё чуть-чуть и палатка сложится, но снаряжение не подвело. Потому что «качественное снаряжение – это залог успеха», как говорил инструктор.
Наутро глазам туристов открылся необыкновенный вид. Красота гор подавляет человеческое понимание, ведь недаром говорят – «Лучше гор могут быть только горы». Они напоминают о том, что людям подвластны далеко не все силы в мире. Восхождение к вершине пролегало ещё через один перевал – Гюте. Технически весь маршрут не очень сложный и не требует серьёзной альпинисткой подготовки, но базовые знания узлов и умение ходить в связках – обязательно! Поэтому Круз провёл инструктаж и обучил, как делать «восьмёрку» и «булинь». Он также приказал держаться друг друга, и наступать строго в отметины от его ботинок. Первым дорожку прочищал он, за ним на расстоянии 3-х метров динамической верёвки двигался Никита, а уже замыкала гусеничную команду Анна.
Если вы думаете, что эта поездка случайно – то вы ошибаетесь. Если вы думаете – что Анна забыла о том, что должна спасти Никиту – то вы снова ошибаетесь. Если вы думаете, что у неё не хватит сил – то и здесь вы ошибаетесь. Здесь на высоте почти 3000 метров, Анна поняла, что любое восхождение сопровождается усилиями и страданием. Чем ближе они были к вершине Белой Горы, тем отчётливее она слышала свой внутренний голос.
Её руки непроизвольно скользили по страховочной верёвке-«репчику», опоясывающей её и закрепляющейся со спусковой-страховочной системой через карабин с одной стороны и с шествующими впереди товарищами – с другой. Ещё до восхождения она сделала узел «булинь», хотя Круз и рекомендовал выбрать «восьмёрку», поскольку она была надёжнее и не ослабляла верёвку. Но надёжность Анне как раз нужна была меньше всего.
Она справилась с узлом, ослабив динамическую верёвку как раз, когда они снова начали подъём. Дождалась, пока они приблизились максимально близко к уступу, и открепилась от ребят. Верёвка вырвалась из карабина, опоясав в воздухе спираль вечности, и девушку с силой дернуло. Так словно кто-то ухватился за её обе ноги и начал стаскивать вниз. Она непроизвольно издала крик, на который обернулись ребята, идущие впереди. Первый сообразил, что происходит Круз, у него как по инерции сработал инстинкт и он, ухватив за страховочную верёвку-«репчик» закричал: «Выпусти когти!». Что на языке альпинистов означало – попытаться закрепиться «кошками». Но Анне как раз нужно было обеспечить себе свободное падение. Чего она явно никак не ожидала, это того, что сделал Никита.
Анна никак не могла знать того, что Никита в свою очередь предпринял те же действия с верёвками, что и она. Так же как и Анна, Никита ещё на стоянке сделал узел «булинь», ослабив свою страховочную верёвку. Разве мог он не использовать шанса схождения с вершины горы? Но сейчас, увидев, как любимая девушка зависла над пропастью, у него словно открылись глаза. Получалось, для того, чтобы в нём проснулось угасающее стремление жить, творить – нужно было сделать толчок.
Никита, также ухватившись за вспомогательную верёвку, опоясывающую подругу, дёрнулся, но устоял. Анну же продолжало тянуть вниз. Она ощущала лёд у себя во рту, снежная масса больно щипала глаза и забивала нос. Но она всё ещё видела. На помощь к Никите подоспел Круз и теперь они вместе держали Анну за верёвку-«репчик».
Она зависла над склоном, но всё ещё держалась. На мгновение её глаза встретились с Никитой. Он проследил за её рукой, которая соскользнула вниз к тому месту, где верёвка входила в карабин и соединялась со страховочной системой.
– Нет! – закричал Никита. – Не смей!
– Прощай, – прошептала Анна в последний раз и сорвалась вниз.
Никита, не задумываясь, отстегнул свой карабин и, оттолкнув Круза, сорвался за ней следом.
Они летели как два листа бумаги, рассекающих пространство. Страха не было.
Анну подхватило порывом ветра, так словно она была бумажным самолётиком и словно две воздушные руки опустили её на снежный ком. Ощущение жуткой боли по всему телу парализовало сознание и последнее, что она увидела, упав на спину – это летящую сверху фигуру Никиты. А потом тишина. И звук музыки, который её закружил и понёс вверх.
Никита открыл глаза и увидел Анну, лежащую от него в нескольких шагах, но так как он не чувствовал после падения ног, то встать он не мог. Ему пришлось ползти. Расстояние было не больше десяти шагов, но даже они давались с трудом. Вспоминая известного лётчика, Никита с трудом справлялся с болью, плевался и откашливался. Кроме того после падения разбилась каска и башка трещала так, что Никита зажмуривался. Слёзы, смешиваясь с соплями, текли по лицу. «Только б она была жива. Господи, пожалуйста! Только бы она выжила! Пожалуйста! Господи! Услышь меня! Прошу!».
Никита подполз к Анне, просунул руку под голову и повернул её лицо к себе. Вместо лица было кровавое месиво, Никита отёр снег и прижался губами к её заскорузлым губам.
– Милая… Аня… Аня, дыши, ну пожалуйста… дыши… родная… как я тут без тебя, Ань… Я хотел спасти тебя… Идиот! Не спас…
В этот момент Анна почувствовала, словно кто-то выталкивает её. Ей так не хотелось возвращаться. Она ощущала тепло, а теперь снова вернулся холод. Она не испытывала боли, а теперь снова её тело было как одна сплошная кровоточащая рана, она чуть двинула руками, ногами, вроде бы действуют. «Слава Богу, не калека!»
И тут она ощутила дыхание Никиты на своих губах, сознание вернулось, и она чуть дёрнула глазами.
Она открыла глаза и сквозь корку льда и крови посмотрела на Никиту.
– Боже, жива! Спасибо Господи, жива! – Никита прижал её к себе и заплакал.
– Как… так? – Анна с трудом выплёвывала из себя слова. – Как же… оба…
Два тела и две души, сплетённые в снежных объятиях, согревали друг друга своим теплом. Две души, прошедшие сквозь боль и страдания. Они лежали, а сверху на них падали снежинки. Белые, как пушинки они кружились в воздухе. Анне показалось, что она заметила четыре белых крыла, которые прорезали воздух и скрылись.
– Ты думаешь, мы правильно сделали, что оставили обоих?
– Поживём, увидим.
– А жить мы будем долго…
Оба Архангела рассмеялись одними глазами и растворились в воздухе, словно и не было никаких белых созданий с крыльями за спиной.
Автор изображения SUJU ссылка на изображение https://cdn.pixabay.com/photo/2017/08/15/14/23/eye-2644086__340.jpg Pixabay License Бесплатно для коммерческого использования. Указание авторства не требуется.
Москва, 2019 г.