Добрая психология

1. О Доброй психологии

Сейчас существует множество школ и направлений в практической психологии и психотерапии. Однако в России огромное количество людей, решившихся на обращение к психологу, не получают в результате желаемой помощи. Более того, они разочаровываются в психологии. В чем же причина?

Мы отвлечемся здесь от таких моментов, как приход в практическую психологию большого количества малоквалифицированных «специалистов» (увы, но это именно так) и от того, что в России традиционно вообще избегают обращения к психологу, пока ситуация не доведена до крайности.

Сконцентрируемся на том, что подавляющее большинство современных российских психологов обратились к западным школам. Но эти школы катастрофически не соответствуют отечественному менталитету. Наша культура, по сути, глубоко коллективистская. И это остается неизменным, хотя капиталистическая Россия и пытается сейчас выбрать прозападный путь развития. Западная же психология основана на индивидуализме, и это не упрек, а просто историческая реалия.

Мало кто сейчас помнит о том, что в России и до начала моды на психологию существовала отечественная психотерапевтическая школа. Правда, работали в ней исключительно врачи-психотерапевты. (Советская психология, имевшая в мире огромный авторитет, была нацелена полностью на науку, а не на практику). Наша психотерапия называлась личностно-реконструктивная (название говорит само за себя) или же патогенетическая (направленная на устранение причины страдания). Отечественный психотерапевт был обязан знать множество западных школ психологии, но не придерживался ни одной из них, отдельно взятой, полагая их подход шаблонным, односторонним, зато использовал самые различные методы и техники – в зависимости от жизненной ситуации и личных особенностей клиента. В целом, личностно-реконструктивная школа полагалась, прежде всего, на мудрость, опыт и способность конструктивно мыслить самого специалиста.

Первой психотерапевтической школой на Западе стал психоанализ З.Фрейда. Автор называл его ГЛУБИННОЙ ПСИХОЛОГИЕЙ, то есть идущей в глубины всего темного и бессознательного, что есть в душе человека. Все лучшее, высокое, сугубо человеческое выпадает из поля зрения психоаналитика, человек представляется здесь существом, вся жизнедеятельность которого проистекает из двух инстинктов – сексуального инстинкта (эрос) и т.наз. «инстинкта смерти» (танатос). Можно смело утверждать, что психоанализ Фрейда буквально заполонил умы западных психологов и стал фундаментальной основой мировоззрения в США. Хотя к настоящему моменту как в Америке, так и в Европе существует множество других психологических школ, но Фрейд признается классиком, а на душу человека продолжают смотреть как на средоточие темных и сугубо эгоистических инстинктов.

В начале ХХ основатель отечественной научной психологии Л. С.Выготский, а в середине ХХ века – замечательный человек, немецко-американский психолог В.Франкл (тот самый, который, будучи узником нацистского концлагеря, организовал там подпольную психологическую службу и спас множество заключенных от самоубийства) – оба этих выдающихся ученых писали – именно в противоположность психоанализу – о необходимости создания ВЕРШИННОЙ ПСИХОЛОГИИ. Эта новая психология, по их замыслу, должна быть ориентирована на все лучшее, все сугубо человеческое и ЧЕЛОВЕЧНОЕ, что есть в людях.

В.Франкл создал такую психологию, названную им ЛОГОТЕРАПИЕЙ. Он был верующим человеком, а, как известно, Логосом в христианстве называют Иисуса Христа. Но Франкл в своем учении понимал ЛОГОС как высший, человеческий смысл жизни. И в концлагере помогал людям выжить в нечеловеческих условиях именно тем, что давал им СМЫСЛ ЖИЗНИ, причем этот смысл всегда был нацелен на других. Сам Франкл выжил благодаря тому, что помогал людям, а также во имя написания своей книги о логотерапии. Вот это и есть вершинный, сугубо человеческий смысл.

По мнению В.Франкла, современному западному образу жизни присущ экзистенциальный вакуум, отсутствие высокого смысла жизни. Его заменил культ потребления и сугубо материальных благ.

Сейчас, когда этот культ вещизма и потребительства проник в нашу страну и активно заполонил умы масс, вместе с ним пришел и экзистенциальный вакуум, утрата высоких целей и идеалов. С экранов телевизоров, через всемирную сеть Интернета, со страниц газет и журналов нам активно навязывают ориентацию на богатство, индивидуализм, а по сути – на сугубый эгоизм. Но человек не может быть счастлив, если ориентируется лишь на эгоистические потребности. Это противоречит человеческой социальной природе.

Ко мне как к опытному старому психологу обращается за помощью много людей. И еще больше детей и подростков прошли перед моими глазами за 35 лет работы школьным психологом. Что касается подрастающего поколения, то их МЕТАПОТРЕБНОСТИ (высшие духовные потребности) отыскать очень легко. Достаточно предложить им помогать другим, организовать активное волонтерство – и эти метапотребности актуализируются, начинают придавать их жизни счастливую целеустремленность к добру.

Что касается взрослых, то там с метапотребностями дело обстоит значительно хуже, хотя они, несомненно, есть. Приходится обращаться к юношеским мечтам и идеалам, давно забытым у большинства взрослых людей – забытым до такой степени, что на вопросы о юношеских мечтах – большинство отвечает поначалу, что их не было. И здесь на первое место выступают метапотребности самого психолога, его убежденность в том, что человек отличается от всех других живых существ именно человечностью

То направление, в котором я работаю, я называю ДОБРОЙ ПСИХОЛОГИЕЙ. Она основана на лучших традициях отечественной психотерапии. Недаром западные психологи неоднократно удивлялись энциклопедичности знаний отечественных психологов, которые знают большинство зарубежных школ – и умело используют приемы из самых разных направлений (для справки: на Западе все время обучения в ВУЗе будущий психолог тратит на изучение какой-либо одной школы, которой в дальнейшем и придерживается). Добрая психология обращается ко всему лучшему, что есть в душе человека. Но главное в ней – собственная глубоко ЧЕЛОВЕЧНАЯ, НРАВСТВЕННАЯ позиция самого психолога.

Добрая психология вовсе не предполагает скучного морализаторства. Нравственные проповеди нашим клиентам ни к чему, им нужно решение труднейших жизненных проблем.

Однако, если мы начнем их решать с позиций индивидуализма, пресловутого «волчьего закона выживания», то вряд ли на выходе получим счастливого человека. Недаром американские психоаналитики признаются, что их «идеальный клиент» – это богатый невротик: он ходит и платит годами и не получает в итоге никакого положительного результата. Да, каждая крупная западная школа внесла свою лепту в копилку мировой психологической науки. Беда лишь в том, что все они основаны на частностях, на каком-либо одном открытии. Как писал Л. С.Выготский в своей работе «Исторический смысл психологического кризиса» каждая из этих школ пришивает теорию к частному открытию, как если бы пальто пришили к пуговице, а не наоборот. Тот же Фрейд распространил свою теорию сексуальности буквально на все – не только на жизнь конкретных людей, но и на церковь и государство, на всю мировую историю. Примерно то же происходило и происходит с другими узкоспециализированными школами. Что не умаляет их вклада по частным вопросам в учение о человеческой душе (психологию).

Почему в нашей стране не применима логотерапия В.Франкла? Дело в том, что при всей ее человеческой высоте, теория эта глубоко мистическая. Страдания человека там рассматривается как некая мистическая плата за счастье других людей. Наш российский клиент между тем ориентирован не на постижение трансцендентного, потустороннего смысла своего страдания, а на избавление от страдания, на преодоление кризисной ситуации, на практические методы ее разрешения. Наше материалистическое, естественнонаучное в своей основе образование (несмотря на широкое распространение в последние 30 лет религиозных взглядов) с необходимостью формирует у человека причинно-следственное мышление, именуемое также детерминизмом. Человек хочет понять, почему у него в жизни сложились те или иные проблемные обстоятельства и КАК РЕШИТЬ ПРОБЛЕМУ, а не настроен на то, чтобы и дальше терпеть страдания, придавая им некий смысл.

Добрая психология, психология человечности, по моим наблюдениям, очень близка как отечественным клиентам, так и клиентам, эмигрировавшим с постсоветского пространства за рубеж. Наши люди, живущие за рубежом, сохраняют отечественный коллективистский, высоко социальный менталитет и не готовы видеть высший смысл своей жизни в удовлетворении сугубо эгоистических материальных потребностей. Напротив, ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ, к которой обращается психолог, наполняет их жизнь смыслом и помогает решить возникшие жизненные проблемы.

И, разумеется, непреходящее значение имеет воспитание доброты, эмпатии, совести в детской и подростковой психологии. Я не встречала еще ни одного родителя, который был бы против воспитания в детях ЧЕЛОВЕЧНОСТИ.

Согласно философской и психологической традиции, выделяется три основные составляющие человечности:

– альтруизм, эмпатия;

– нравственные качества, этика;

– воля.

Все это в совокупности приближает человека к идеалу человечности. Скажите, кто из Вас не согласился бы воспитать все это в своем ребенке? Мой опыт показывает: чем раньше начать такое воспитание, тем более гуманным и СЧАСТЛИВЫМ вырастает человек, тем тверже стоит он на ногах, тем больше склонен к ТВОРЧЕСТВУ, к тому, что известный психолог А.Маслоу назвал САМОАКТУАЛИЗАЦИЕЙ, поставив эту потребность на вершину своей пирамиды человеческих потребностей. Если мы почитаем самого Маслоу, то его самоактуализация – это не чистое творчество ради творчества, а радостное служение человека делу, полезному для общества, для других людей.

Вряд ли кто-то из родителей хотел бы воспитать своего ребенка махровым потребителем-эгоистом, лишенным сострадания, нравственности и воли. Расхожие представления о том, что добрые люди неуспешны, порождены двумя причинами.

Во-первых, после насквозь криминализированных 90-х максимально обогатились именно то, кто так или иначе был связан с преступным миром, бандитизмом. Во-вторых (и здесь уже эпоха не имеет значения), очень часто доброта присуща людям тревожным, депрессивным, склонным к заниженной самооценке.

Вряд ли кто-то хочет вырастить сына или дочь бандитом. Что касается второй причины, то тем самым хорошим, но забитым людям, катастрофически не хватает ВОЛИ, а она является необходимой составляющей человечности. Добрый и совестливый человек, «забитый жизнью» – вовсе не идеал гуманности, с такими клиентами добрый психолог работает над выработкой волевых качеств, способности постоять за себя и свои идеалы.

Итак, ДОБРАЯ ПСИХОЛОГИЯ. Психолог, сам обладая высокой нравственностью и «моральной чистоплотностью», обращается ко всему лучшему, что есть практически в любом человеке (не берем в расчет случаи клинического садизма, патологической жестокости – это серьезнейшее отклонение от нормы), и, таким образом, помогает разрешить жизненные проблемы, порожденные как раз-таки эгоизмом либо самого человека, либо окружающих, либо и тем, и другим, вместе взятыми.

Мне приходилось читать, что А.Маслоу под конец жизни признал, что даже самоактуализация (творческая самореализация) не является высшей человеческой потребностью, выше нее стоит служение людям, забота о других.

Таковы основы предлагаемого направления отечественной психологии, которую я назвала ДОБРАЯ ПСИХОЛОГИЯ.

2. Волшебная концепция Сверхдобра

В моих «современных сказках Доброго Психа» часто появляется такой образ – Мирозданье. Иногда я использую его на психологических консультациях. Образ этот – порождение фантазии, о чем я прямо говорю своим клиентам, однако он неплохо работает для помощи людям.

В современном мире широко распространены как различные религиозные, так и атеистическое мировоззрение. Ни одна из религий, насколько мне известно, не осуждает служение Добру, напротив, оно всячески приветствуется. Люди, даже вполне взрослые, тянутся к чуду, к волшебству, к поддержке со стороны некой доброй и справедливой Высшей силы. Именно поэтому, попадая в беду, многие обращаются к религии как к своеобразной психотерапии, и находят там поддержку и опору, которой зачастую так не хватает нам в реальном, далеко не добром мире.

Я атеист, однако своим клиентам иногда предлагаю дать волю фантазии и представить себе, что законы жизни, законы мирозданья не безразличны к этике, а все же устремлены к добру. Это в чем-то похоже на концепцию «логоса» В.Франкла, создателя логотерапии: Логос в его понимании – высокий смысл жизни. Древнегреческие мыслители, предложившие концепцию Логоса, понимали его как единый закон, разумный смысл, сущность мирозданья, однако у них это «божественное», одухотворяющее начало было безразлично к добру и злу. Позже люди стали наделять Бога атрибутами добра – и это естественно, ведь человечество пусть медленно, но идет по пути нравственного совершенствования.

Итак, осторожно, чтобы не задеть религиозное мировоззрение клиента (если оно есть), я предлагаю представить себе Мирозданье (или же Логос) как высшее добро, представить, что «структура мира» такова, что добрые поступки вливаются в нее, тогда как любые проявления зла противоречат «структуре мира», нарушают и корежат ее. В этой волшебной концепции нет места потусторонней злой силе, иначе уж очень удобно свалить на происки дьявола все свои и чужие пороки, все недостойные поступки. Зло – это выбор самого человека, однако корежить «структуру мира» нельзя безнаказанно – и не потому, что тебя покарает Бог, а потому, что это противоречит законам мирозданья. То, что зачастую называют кармой, «законом бумеранга», справедливым возмездием – это как если бы мы сами вырыли ямы вокруг своего дома, а ночью упали бы в одну из них и сломали руку. Нас не Бог наказал – мы сами создали все условия, чтобы пострадать.

Мирозданье (или Логос) , в моих «современных сказках» всегда повернуто лицом к тем, кто не просто подает милостыню на паперти или уступает место пожилым людям в транспорте, а делает намного больше, чем общепринятое «маленькое добро». Мне повезло в своей жизни встретить немало прекрасных людей помогающих профессий, замечательных волонтеров-подвижников, тех, кто готов отдать последнее – и не просто готов, а делает это всю жизнь. Если бы Вы знали дорогие читатели, как СЧАСТЛИВЫ эти люди – ведь альтруистическая деятельность является самоподкрепляющейся, мотивирующей саму себя: чем больше ты делаешь важных и значительных добрых дел, тем больше тебе это нравится, тем больше ты уважаешь себя и чувствуешь достойным человеком, тем сильнее тебе хочется продолжать служение Добру (уж поверьте старому волонтеру, усыновителю и приемному родителю).

Я не так часто обращаюсь в своей работе к этой волшебной концепции. Но бывают ситуации, где человек (мой клиент) просто не в силах преодолеть какие-то тяжелые обстоятельства. Ко мне обращаются матери психически больных детей, люди, потерявшие близких, те, кто доведены до отчаяния тем самым злом, которым отягощен реальный мир. И тогда я предлагаю им просто в своем воображении допустить такую разумную структуру мира и сделать свой «вклад» в нее каким-то большим добрым делом, значительно отличающимся по силе альтруизма от обыденных поступков. И знаете, это РАБОТАЕТ! Такая задача СВЕРХДОБРА не просто воодушевляет отчаявшихся, потерянных людей, но и придает смысл их жизни, а главное – неизменно приводит к хорошему результату. Каким-то волшебным образом жизнь человека меняется к лучшему.

Какие именно психологические закономерности тут работают, затрудняюсь сказать наверняка. Все мы знаем: меняется сам человек – меняется и его жизнь, включая, казалось бы, самые непреодолимые обстоятельства. А возможно, действительно структура мира такова, что обращение к СВЕРХДОБРУ дает счастье.

Как бы то ни было, моя многолетняя практика показывает: если человек совершает нечто сверх обычной «меры» добра – результат всегда бывает волшебно-неожиданным и счастливым. Приведу примеры.

Мы со школьниками-волонтерами в конце 90-х ездили в один из детских домов в Московской области и обратили внимание на 6-летниюю девочку, добрую сверх всякой меры и к тому же интеллектуально одаренную. Ей нужно было сделать несколько операций по поводу врожденной косолапости, но врачи понимали, что без родительской заботы она просто не сможет восстановиться после операций. Я переговорила со своими товарищами-взрослыми волонтерами (я руководила тогда не только детской, но и взрослой «тимуровской командой»), и одна женщина-медик со своим мужем согласились удочерить эту девочку (вот так, просто поговорила с людьми – и они тут же согласились удочерить!), хотя имели своего сына того же возраста и были весьма стеснены в жилищных условиях. В те времена взять ребенка из детского дома можно было очень легко. В день, когда они забрали свою новую дочку, супругам пришло извещение, что подошла их очередь на новую квартиру, которой они ждали уже много лет. Вот так быстро, просто и «в лоб» сработала некая закономерность, которую я условно называю «структурой мира». А их сын, весьма избалованный и эгоистичный ребенок, оказавшись под сильным влиянием новой сестренки, вырос довольно неплохим человеком.

В тот же детский дом вместе с моим школьным волонтерским отрядом ездил один удивительный человек – доктор наук, профессор, слепоглухой с детства. Волонтерством он занимался всю жизнь, и надо было видеть, как заботливо относились к нему дети! С каким восхищением на него смотрели! (Именно он стал прототипом главного героя моей современной сказки «Профессор Тимур и его команда»). Этот человек, сам нуждающийся в помощи окружающих, не просто достиг высот в научном мире, но еще ездил по стране, чтобы помогать одиноким детям-сиротам. Каково же было удивление окружающих, когда он решил… стать приемным отцом 14-ленему подростку. Юноша вырос и категорически отказался от профессорской квартиры, которую тот хотел на него переписать. Итог – юноша весьма счастливо женился, а профессор здравствует и поныне, несмотря на очень преклонный возраст: его сын с женой окружили его такой любовью и заботой, о которой можно только мечтать.

Следующий пример. Одна женщина прожила весьма несчастливую жизнь с мужем, довольно богатым человеком, и лет в 55 все же решилась с ним развестись, устав от его постоянных измен, злоупотребления алкоголем и вечных ссор. Муж предполагал, что она станет делить с ним имущество, ежедневно устраивал скандалы и выяснение отношений. Измученная обстановкой дома, не получив ни поддержки, ни понимания взрослых детей, она обратилась за помощью ко мне. Ситуация представлялась ей безнадежной. Я рассказала ей о волшебной концепции «структуры мира» и предложила самой поискать, какой вклад добра она может вложить в мирозданье. Обдумав это, она решила поступить по максимуму бескорыстно: сказала бывшему мужу, что свою долю имущества оставляет ему и детям – и уехала к матери в провинцию. Очень скоро она весьма романтично (именно так, как ей мечталось в юности) устроила свою личную жизнь: вышла замуж за поэта-барда, причем уже много лет они счастливы вместе. А бывшему мужу его жадность и нездоровый образ жизни пошли не впрок, он вскоре скончался после очередного возлияния, все имущество досталось их детям.

И еще один случай. Женщина потеряла горячо любимого отца и впала в тяжелую депрессию. Даже хорошие отношения со взрослыми сыном и дочерью не утешали ее, не отвлекали от душевной боли. Я тоже рассказала ей о и о логотерапии Франкла, и о возможности доброго «вклада» в Мирозданье. И что же? Она пошла работать медсестрой в дом престарелых, сказав мне: «Теперь я знаю, ради чего жить». Там она нашла не утешение, нет, она нашла свое призвание, и продолжает успешно работать до сегодняшнего дня.

Каждый понимает СВЕРХДОБРО по-своему. Но итог всегда один – мир становится лучше и добрее. Мы на шаг приближаемся к Светлому будущему, которое сейчас, в наше безумное и жестокое время, многим представляется – увы! – неосуществимой мечтой. Хочу сказать свое слово в защиту этой мечты: в истории человечества было много мрачных эпох, реальный мир, к несчастью, и правда, отягощен злом. Выбор за нами: сдаться и «плыть по течению» – или же упорно, иногда сжав зубы, двигать мир в правильном направлении, зная, что наш вклад в дело Добра всегда не напрасен. Как сказал уже не раз упомянутый мною психолог В.Франкл (тот самый, который, будучи узником концлагеря, подпольно оказывал психологическую помощь другим узникам): «Хороших людей меньшинство, но это не основание, чтобы нам не быть в их числе».

3. Основной принцип Доброй психологии: понять и помочь

Как я уже писала в одной из предыдущих статей, Добрая психология соответствует традиции отечественной психотерапии, несправедливо забытой в наши дни.

Здесь я хочу рассказать о том, в чем заключается процесс психотерапии именно в отечественной ЛИЧНОСТНО-РЕКОНСТРУКТИВНОЙ школе, построив этот рассказ на своем опыте Доброго психолога. В целом скажу, что задачей психотерапии является ПОНЯТЬ и ПОМОЧЬ.

На деле это не так просто, как кажется. Работа психолога с самого начала состоит из двух этапов, которые реализуются ОДНОВРЕМЕННО (и в этом сложность). Психолог не просто слушает человека. Его первейшая задача – образно говоря, УСЛЫШАТЬ ЧЕЛОВЕКА ДУШОЙ (или «взять в душу» клиента, как я это называю про себя). И это намного больше, чем просто эмпатия. Когда родственник, друг или знакомый рассказывает нам о чем-то, мы сочувствуем ему, проявляем эмпатию. Но психолог не просто сочувствует, не просто мысленно примеряет на себя ситуацию клиента, но одновременно производит очень серьезную работу мысли – анализирует ситуацию, ищет ее причины, пытается понять суть проблемы. И это необходимо, чтобы выработать пути ее решения.

Живой пример. У меня на приеме Ирина, очень тревожная мать тревожного ребенка-первоклассника Темы. Мать и сын взаимно заражают друг друга страхом, тревогой перед жизнью. Ирина вспоминает, что, когда была школьницей и выходила отвечать к доске, ее как бы парализовывал страх – и, кроме горьких слез, она ничего не могла из себя выдавить. Теперь то же самое, только в худшем варианте, происходит с Темой: он так боится всего на свете, что начинает плакать, едва переступив порог школы, иногда плачет с самого утра и умоляет мать оставить его дома.

Я – человек не тревожный. Эмпатически слушая Ирину, мысленно примеряю на себя совершенно чуждое мне состояние тотального страха перед всем миром. Параллельно ставлю себя на место семилетнего Темы, для которого столь шумное и напряженное место как школа – источник не просто страха, а панического ужаса. То есть «беру в душу» состояние матери и сына. Для чуткого собеседника – более чем достаточно.

Однако я не просто собеседник, я психолог, который должен решить проблему клиента. Наша отечественная психотерапия не зря именуется также ПАТОГЕНЕТИЧЕСКОЙ, то есть направленной на выявление и устранение причины страдания. Моя задача – не только понять страх и тревогу Ирины и Темы, но и помочь им если не избавиться, то хотя бы максимально уменьшить эти тяжелые переживания. Здесь уже работает мышление психолога, причем часто работает на максимальных оборотах.

У каждого человека есть жизненные проблемы и трудности, и иногда уходят годы на их преодоление. А теперь представьте себе, что психолог ежедневно, на каждой консультации должен за один час придумать эффективный способ решения очередной проблемы клиента. В отечественной психологии не используют штампы западных школ: мы не сваливаем все на свете на подавленные сексуальные влечения (как это делает психоанализ), не советуем завершить гештальт (попробуйте предложить людям на местах катастроф «завершить гештальт»!!!), не «вешаем всех собак» на токсичную мать, не призываем «полюбить себя» и так далее, хотя и используем некоторые продуктивные западные концепции – но очень ограниченно и по ситуации. Можно, конечно, было бы в случае Ирины и Темы порассуждать о роли «жертвы» и о пользе «личных границ». Но вряд ли им это поможет. В каждом конкретном случае требуется НОВОЕ, строго индивидуальное, СВОЕ решение – его-то и нужно выработать за тот час, что отводится на консультацию.

Предлагаю Ирине сыграть со своим ребенком в игру, где школа – это сказочное испытание героя (Тема любит сказки), при этом подыскать приз, который ждет мальчика, если он перестанет плакать в школе. Выясняем, что Тема мечтает о собаке. Ирина любит животных и не прочь завести питомца, но тревожность заставляет ее откладывать такое решение на неопределенное потом. Спрашиваю, готова ли она подарить Теме щенка, если тот прекратит плакать, пройдет свое испытание и добьется хороших успехов в учении. Поскольку женщине вообще трудно даются решения, делюсь с ней своим собственным эмоциональным и энергетическим ресурсом (очень большим, кстати). Мы увлеченно обсуждаем ту радость, которую испытает Тема, когда появится собака, вспоминаем примеры из жизни, из книг. Наконец, Ирина решилась. Тема в восторге от перспективы получить щенка, его тревожное отношение к школе меняется на увлеченную игру в героя сказки. Результат достигнут: он перестал плакать, стал успешно учиться и получил собаку.