- -
- 100%
- +
– Ну как… Алекс и всё такое.
– Нет, Софи, ты можешь не переживать. Это уже пройденный этап.
– Ладно, милая, тогда до встречи! Рада, что у тебя всё хорошо.
– Софи, спасибо тебе…
– За что, дорогая?
– За всё… Ты печёшься обо мне, как о сестре.
– Так ты и есть моя младшая глупенькая сестрёнка.
Подруги помолчали, а затем ласково распрощались, пожелав друг другу удачного дня. Положив трубку, О́на позвонила Владимиру Анатольевичу Онешко. Новый клиент был известным кардиохирургом и возглавлял частную клинику, которой уже давно нужен был ремонт. По совету друга он обратился в их фирму. И проект поручили О́не. Встреча была назначена на понедельник. Впереди было всё воскресенье, и девушке захотелось провести его иначе, чем обычно. Как всегда, любое дело откладывается до понедельника, и О́на решила нарушить традицию и прямо сейчас взяла и направилась в фитнес‑зал, где, не имея спортивного опыта, выбрала занятия с тренером. После заполнения анкеты и составления договора она получила карточку и направилась в раздевалку.
В зале её встретила подтянутая молодая девушка небольшого роста, очень милая и складненькая. Раз это фитнес‑тренер, то и я справлюсь, – наивно подумала О́на. – Каково было её удивление, когда эта хрупкая, по её мнению, девушка стала такое вытворять на снарядах, что и не всем мужчинам под силу.
Изрядно попотев на тренажёрах, уставшая и довольная собой, О́на отправилась на съёмную квартиру. После физической нагрузки захотелось есть. Быстро приготовив обед, и съев всё до крошки, она принялась за работу. За ней и прошёл остаток дня.
А утром её снова поднял будильник. Ну как поднял… О́на буквально сползла с кровати – болело всё, что только могло болеть. После вчерашних спортивных подвигов она была похожа на трансформера, которого треснули об стену. В офисе, странно передвигаясь, она занялась подготовкой к встрече с кардиохирургом.
– О́на, привет! Что с тобой? – Ксюша с недоумением смотрела на обычно лёгкую и парящую коллегу, с которой явно произошли какие‑то непонятные метаморфозы.
– Здравствуй, Ксю! – улыбнулась О́на её реакции. – Не переживай! Это всё фитнес.
– Ты ж никогда им не занималась!
– Вот именно!
– О́на, ты себя добьёшь! И не закатывай глаза.
– Тьфу! Почему нет?
– Кстати, ты готова к сегодняшней встрече?
– Да, последние штрихи.
Их разговор прервал звонок.
– Владимир Анатольевич, доброе утро!
На том конце провода что‑то ответили, судя по озадаченному выражению лица О́ны, нечто неожиданное.
– Так, и как же нам быть?!
В трубке снова послышался голос.
– Владимир Анатольевич, у меня другое предложение. А если мы не будем переносить встречу? Может, я сама к вам подъеду? Вам не нужно будет тратить время на дорогу, я осмотрю помещение и сразу сделаю замеры.
На этот раз ответ О́ну удовлетворил, и она довольно улыбнулась.
– Вот и отлично. Тогда до встречи!
О́на подъехала к клинике без пятнадцати одиннадцать. Выйдя из такси, она осмотрелась. Увиденное сильно впечатлило её. Трёхэтажное здание с парковой зоной и резными беседками на территории выглядело впечатляюще. Девушка шла по длинной аллее и размышляла, как же, должно быть, хорошо пациентам сидеть под сенью елей. Кто‑то очень хорошо придумал для сердечников насадить хвойных деревьев. Вдруг её мысленный монолог прервала капля, упавшая ей на лицо. Начинался дождь. Впереди стояли двое мужчин и женщина. Женским чутьём она почувствовала, что один из них – Юн, и как будто даже услышала его низкий голос с придыханием.
О́на не сводила глаз с компании людей. Ей жутко не понравилась девушка, которая смеялась и заискивающе смотрела в глаза её Юну. Когда это он стал моим? – этот мысленный вопрос застрял в горле О́ны, так что она аж закашлялась. – Это что‑то новенькое…
Её раздражало в этой девушке всё, даже ярко‑красная помада, казалось, смотрелась нелепо. О́на не знала, как вести себя. Поздороваться, вдруг он не заметит. Не поздороваться и пройти незаметно – у неё не хватит на это сил. Тогда она взяла телефон и стала имитировать разговор в надежде, что Юн услышит. И, надо отдать ей должное, своей цели она добилась. Парень обернулся и тут же пошёл ей навстречу. Его спутница кидала на О́ну недружелюбные взгляды. Но у неё не было шансов, молодой человек полностью был поглощён своей новой знакомой. Дождь усилился, Юн скинул с себя кожаную куртку и подошёл к О́не.
– Добрый день! Вы позволите?
– Добрый, – О́на кивнула и тогда Юн накинул на неё свою куртку. Сделал он это зря, аромат его парфюма буквально сбил её с ног, она даже прикрыла глаза, сделав глубокий вдох.
– Что это ваше начальство совсем не заботится о сотрудниках? Отправили в такой дождь без машины.
Обезоруженная О́на даже не смогла ничего ответить. А зайдя в клинику, мысленно ругала себя: взрослая самостоятельная женщина, а поведение, как у школьницы.
Её уже ждали. Администратор встретила О́ну и проводила в кабинет главного врача.
– О́на Павловна, – главврач – приятный мужчина средних лет с русыми волосами и серо‑голубыми выразительными глазами – встал из‑за стола и вышел ей навстречу, – очень рад. Я наслышан о вашей фирме и лично о вас.
– Серьёзно?
– У людей моей профессии много связей в высшем обществе. А в этой среде, как вы знаете, сегодня модно следить не только за своим внешним видом, но и за интерьером жилья и офисов.
– Да, это точно.
– Так, с чего начнём? Чай, кофе? Вы, кстати, не промокли?
– Нет, не успела. Давайте перейдём сразу к делу, чтобы всё успеть.
О́не не хотелось задерживаться, ведь в душе у неё теплилась надежда снова встретиться с Юном.
– Отлично. Времени и правда в обрез. Но чаем я вас всё же угощу. Или вы предпочитаете кофе?
– Кофе, если можно. Кстати, по поводу этого напитка ходит много споров, хотелось бы услышать мнение кардиолога.
– Знаете, О́на Павловна, в больших количествах вредно всё без исключения. Во всём, абсолютно во всём должна быть мера. Поэтому чашечка кофе один‑два раза в день, – кардиохирург шутливо поднял вверх указательный палец (как успела заметить О́на, очень ухоженной руки), – точно не повредит.
– Вот чувствовала я, что мы с вами найдём общий язык, – улыбнулась гостья.
Секретарь принесла кофе. И работа закипела.
Владимир Анатольевич оказался очень интересным открытым человеком. Из беседы с ним О́на многое поняла о нём. Восемь лет он отработал в областной больнице. Его очень ценили. Но он оставался кардиохирургом с золотыми руками и пустым карманами. А потом, как врач сам заметил, он удачно женился. И вот уже десять лет у него своя клиника.
Светила кардиологии явно имел хороший вкус. Возможно, всё, что видела О́на, было делом рук его супруги. Об этом она не знала. Но интерьер кабинета был продуман человеком с очень тонким чувством стиля. Даже кофейные чашки буквально кричали об этом.
– У вас очень уютно.
– Спасибо! От вас это настоящий комплимент.
Как все самодостаточные люди, на похвалу главврач кардиологической клиники реагировал очень спокойно. Лишь улыбался лучистыми глазами.
– Чего вы ждёте от нового интерьера?
– Я хочу, чтобы это было что‑то кардинально новое, чего ни у кого ещё не было.
– М-м-м, непростая задача!
– Знаю, потому я и обратился к вам, – Владимир Анатольевич снова дружелюбно улыбнулся.
И О́на продолжила сбор информации для формирования будущего дизайн‑проекта.
В непринужденной обстановке пролетело около часа. Владимир Анатольевич бегло глянул на часы и замялся. Будучи очень внимательной, О́на уловила это.
– Вы знаете, мы сделали даже больше, чем я планировала. Остались мелочи, и мы сможем решить их в рабочем порядке. А сейчас я отпускаю вас к пациентам.
– О́на Павловна, благодарю вас за чуткость и такт. Вы истинный профессионал. С вами действительно приятно иметь дело.
– Покорнейше благодарю! Это взаимно.
– Вы на машине?
– Нет.
– Я сейчас распоряжусь, чтобы вас довезли.
– Спасибо, не нужно. Я сама доберусь. У меня ещё дела тут неподалеку.
– Точно?
– Да, не беспокойтесь.
– Тогда до новых встреч. И ещё раз спасибо! – снова улыбнулся добрыми глазами Владимир Анатольевич.
О́на отказалась от машины, втайне надеясь, что Юн ждёт её. Однако она не учла того факта, что погода совсем испортилась. Не успев выйти из клиники, она тут же промокла до нитки, а до парковки было добрых триста метров. Юн, конечно же, был тут. Увидев девушку, он выскочил из машины и без лишних слов сопроводил на пассажирское сиденье, а сам сел за руль.
Он без стеснения рассматривал её. Намокшая, она выглядела такой беззащитной и такой соблазнительной. Вдруг заиграла песня (I Just) Died in Your Arms Tonight1группы Cutting Crew. Проследив движение капель, которые стекали по точёному подбородку, тонкой шее и уходили под насквозь промокшую белую блузку, Юн в буквальном смысле вспыхнул. Шифоновая ткань прилипла к телу. Он горячо всматривался в неё, то и дело, останавливаясь на губах. Её щёки тут же зарделись румянцем. О́на не знала, куда себя деть, и готова была провалиться сквозь землю, лишь бы так не билось сердце и не сосало под ложечкой. Чтобы как‑то разрядить обстановку, она вдруг «вспомнила», что ей срочно нужно на работу. Юн, естественно, вызвался подвести её и хотел подождать, пока она освободится. Но О́на сослалась на занятость и, поправляя мокрые кудри, попросту сбежала из его машины, как Золушка с бала.
Забежав в свой кабинет, как будто за ней гналась стая диких собак, она быстро закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, пыталась отдышаться. Перед глазами сменялись кадры и везде он, он, он: изумруд его глаз, сильные руки, крепкие плечи… О́на помотала головой. Зачем я сбежала, – ругала она себя. И тут же находила оправдание своему поступку, – ну осталась бы и что?.. С такими мужчинами лучше не связываться, ни к чему хорошему это не приведёт…
О́на, как могла, старалась избегать Юна. Её очень тянуло к нему, но что‑то настораживало, останавливало. В один из ничем не примечательных дней объявился Карл. Он позвонил, и на душе сразу стало теплее.
– Карл, привет! Как я рада тебе!
– Ну привет, потеряшка!
– Как дела?
– Да у меня нормально. Ты как?
– Живу, Карл.
– Кстати, звоню не просто так. Завтра заеду за тобой. Мы с компанией едем на пикник. Ты с нами! И это НЕ обсуждается! – Карл намеренно строго выделил частицу «не».
– Ну, раз не обсуждается… – улыбнулась О́на. – Карл, что бы я без тебя делала?!
– До завтра, О́на!
– До завтра!
Как и обещал, Карл заехал в 17:00. Когда они подъехали на место встречи, все уже были в сборе. Они привезли с собой мясо, овощи, фрукты, выпивку. Виктор, друг Карла – крупный молодой человек с низким голосом и большими руками – уже разжёг угли для шашлыка. Всё было готово к приготовлению мяса.
О́на вышла из машины и втянула в себя свежий воздух, прикрыв глаза от удовольствия. Её длинные стройные ноги обтягивали джинсы цвета кофе с молоком. Сверху она надела толстовку глухого изумрудного оттенка и джинсовку в тон джинсам. Тёмно‑каштановые волосы были собраны в высокий хвост. Не успела О́на появиться, как все взгляды были устремлены на неё. Однако несмотря на то, что на неё очень часто обращали внимание мужчины, это не помогало ей чувствовать себя менее одинокой.
Вопреки возмущениям Карла, она вытащила из багажника тяжеленный пакет, как вдруг чьи‑то сильные руки перехватили его.
– Зачем же таскать такие тяжести, для этого есть мужчины, – послышался глубокий бархатный голос, а его обладатель смотрел на О́ну проникновенными зелёными глазами.
– Спасибо, – только и смогла произнести О́на, рассматривая Юна.
На его крепком торсе удобно расположился белый пуловер. Кипенно‑белые джинсы лишь подтверждали его серьёзное увлечение спортом. Образ дополняли высоки кеды и джинсовка чёрного цвета.
И вновь Юн оказался так близко, что О́на почувствовала его аромат – очень мужественный, притягательный и почему‑то до боли свой.
Ребята отнесли пакеты на стол. И девушки занялись приготовлением ужина.
– Мангал готов! Кто со мной жарить картошку?! – Карл стоял с картофелем в руках и излучал детскую непосредственность.
О́на всегда чувствовала себя очень спокойно в его компании. Поэтому с радостью пошла помогать. В процессе она окончательно расслабилась, забыв про грустные мысли, и увлеклась как ребёнок. Сама не заметив, как испачкалась и перепачкала лицо, девушка расхохоталась, да так весело, что к ним подтянулись другие ребята. Они весело шутили, смеялись, перекладывая готовый картофель на поднос. Юн стоял хмурый, надув и без того пухлые губы, и буравил О́ну взглядом.
Мясо тоже приготовилось. Друзья сели за импровизированный стол. Поели. Потом кто‑то достал гитару.
Компания подобралась очень весёлая. Но Юн и О́на были как будто не здесь. Они ничего не замечали, лишь украдкой поглядывали друг на друга.
В очередной раз взглянув на Юна, О́на вздохнула и пошла прогуляться. Ночь стояла очень звёздная – из тех, от которых веет волшебством и романтикой. Девушка остановилась у реки. Закрыла глаза. И вдохнула полной грудью прекрасный освежающий воздух.
– Хороший вечер, правда?
О́на вздрогнула. Снова эта сбивающая с ног мужская энергетика…
– Да… – почти шёпотом ответила она.
Юн не сводил с неё пристального взгляда.
О́ну околдовывал зелёный омут его глаз. И каждый раз она безвозвратно шла ко дну, летела как глупый мотылёк на огонь.
Было тепло, но О́ну бил озноб, она обхватила себя руками. Заметив это, Юн в одну секунду снял джинсовку и бережно накинул на неё, задержав руки на плечах. По её спине тут же пробежали мурашки. О́на ответила прикосновением к его руке. Юн замер, боясь спугнуть этот прекрасный момент.
– В вашей жизни, вероятно, произошла какая‑то трагедия, – она выдержала паузу, а затем продолжила. – Простите, если я своей неосторожностью задела ваши чувства. Но поймите, это не праздное любопытство. Знайте, что вы всегда можете поделиться со мной. И я пойму вас…
О́на говорила так искренне, что её слова проникали в самое сердце. Юн заглянул в глаза девушке, которая за это время стала ему самым родным человеком. В них отражались звёзды. И он чётко осознал, что в этих глазах кофейного цвета теперь вся его вселенная.
Он не отводил от неё влюблённого взгляда и инстинктивно потянулся к её губам. О́на тоже подалась к нему. Их первый поцелуй не был похож на тот, что описывают в любовных романах. Он был почти целомудренный, но тем сильнее от него кружилась голова. В этот момент они были словно подростки: с чистыми помыслами и глубокой привязанностью друг к другу. О́ну пьянил этот поцелуй и запах Юна. Девушка словно растворилась в его нежных объятиях. Он держал её так, будто она была самым дорогим, что есть в его жизни.
Одному только Богу известно, как долго длился их поцелуй. Им не нужно было ничего: просто стоять, обнявшись, и смотреть в бесконечное небо. Звёзды, нежно мерцая в ответ, наблюдали за ними. Сколько они видели таких вот влюблённых парочек, были свидетелями скольких встреч и расставаний, сколько слышали пылких речей…
О́на была в тот момент самой счастливой. На миг ей показалось, что одна звезда упала, и она, мечтательно закрыв глаза, загадала желание. Юн незаметно любовался ею и, зарываясь в шелковистые волосы, вдыхал их чудесный аромат. Так они стояли, как им тогда казалось, целую вечность.
– Эй, голубки, пойдёмте к нам! – кто‑то бесцеремонно нарушил их уединение.
Юн опомнился. И тут же, по обыкновению, стал абсолютно чужим.
– Простите меня, я не должен был… Мне пора.
У О́ны всё оборвалось внутри, она не могла, не хотела расставаться с ним. Тоска овладела всем её существом, но девушка вновь не подала виду.
Он проводил О́ну к остальным, а сам сел в машину и рванул с места.
– Что с ним не так? – спросила О́на у Карла, кивая в сторону отъезжающей машины.
– Моя милая О́на, я тебе не советчик, – грустно ответил друг. – Но лучше тебе не влезать в его угрюмый мир. Юн с виду хороший парень и, как художник, очень талантлив. Но… никто не знает, кем кишит его мрачный омут. Он живёт как затворник. Я удивлён, что он приехал сюда. Видимо, интерес к кому‑то оказался сильнее его тараканов.
О́на смутилась, скрывая радостную улыбку. Ведь её чувства тоже пересиливали здравый смысл.
Что бы ты понимал, Карл! – с тоской подумала О́на. – Этот зелёный омут – совсем не мрачный, а самый светлый, нежный и манящий, в который хочется с разбега… с головой.
Ребята продолжали веселиться, а для неё вечер был безнадёжно испорчен. Побыв ещё с полчаса, девушка вызвала такси. Однако Карл запротестовал и настоял, чтобы она отменила вызов.
– Даже не начинай! – предупредил друг поток негодования, который О́на собиралась на него вылить. – Час уже поздний, а мы за тридевять земель от города в какой‑то грёбаной лесополосе. Молча садись, и поехали!
Карл не оставил ей ни единого шанса. О́на быстро села и капризно надула губы.
– Что ты со мной всё время, как с маленькой?
– А как ещё, О́на?!
– Я не хочу доставлять тебе неудобства. Ты приехал отдыхать. На такси бы доехала, не переломилась.
– Ещё чего!
– Карл, правда. Ты и так делаешь для меня слишком много.
– А ты не догадываешься, почему? – он сердито переключил скорость.
– Карл, миленький, пожалуйста. Ты мой лучший друг. Это эгоистично, я знаю. Но я не могу потерять ещё и тебя. Ты – моя семья.
– Эх, О́на, я бы мог быть для тебя кем угодно, только пожелай. Да я бы всё для тебя… – Карл осёкся и попытался заглянуть в глаза девушке, сводившей его с ума. Но она опустила голову и вся будто съёжилась, вжавшись в сиденье. – Ладно, прости. Я понимаю, что насильно мил не будешь.
Дальше друзья ехали молча, каждый думал о своём.
Домой О́на приехала совершенно разбитая. Не помогал даже кофе. Из головы не шёл Юн. Откуда он взялся со своими чарующими глазами, да ещё этот поцелуй. Чего он хочет? И зачем мучает её? В надежде стряхнуть с души тоску, она вышла на улицу в чём была. Увлёкшись своими мыслями, она не заметила, как ушла далеко от дома. Как назло, начался дождь, и она повернула обратно.
– Что я такая невезучая! – почти рыдала О́на, дождь вперемешку со слезами и тушью стекал по её лицу.
Несчастная девушка шла под дождём, не предпринимая никаких попыток укрыться. Холодные капли, казалось, пронзали её тело и впивались в душу. Было больно, так больно… О́на ощущала ненужность и беспросветное одиночество.
Вот бы сейчас растаять, вот бы эти ледяные капли погасили тот пожар, что пылал в душе, чтобы не чувствовать ничего, не чувствовать эту пожирающую боль. Не думать, не вспоминать о нём. Одиночество – вот мой спутник! И нечего обольщаться.
О́на промокла и замёрзла. Её длинные волосы облепили лицо и плечи. Кардиган не помогал. Ситцевое платье прилипло к телу, подчёркивая изящество её форм. Глаза практически ничего не видели из‑за потёкшей туши. Завернув за угол, она столкнулась с двумя мужчинами… Хотя мужчинами таких экземпляров было назвать сложно, они больше походили на гопников. Две пары глаз смотрели на О́ну сальным взглядом. Один присвистнул, другой развёл руки в стороны и широко улыбнулся беззубой улыбкой.
– Ба‑а‑а! Смотри, какая краля пожаловала, – довольно процедил тот, что пониже, и пошёл ей за спину.
Беззубый стал подходить спереди.
О́на инстинктивно съёжилась. О нет! Лучше умереть прямо сейчас, – пронеслось в голове у девушки.
С ехидными улыбками они подкрадывались всё ближе, как шакалы, положившие глаз на чужую добычу.
От страха, ужаса, безысходности у О́ны потемнело в глазах, она не могла даже закричать, почувствовав, что вот‑вот потеряет сознание.
Вдруг чья‑то сильная рука выдернула её из грязных лап. Шакалы пытались нападать. Но у них не было шансов. В один миг спаситель раскидал негодяев, и они, поджав хвосты, разбежались.
О́на заглянула в глаза спасшему её рыцарю. И последнее, что она увидела перед тем, как отключиться, был до боли знакомый зелёный оттенок…
Юн нёс О́ну на руках, счастливый, что она наконец‑то рядом, и страшно злой на себя, что из‑за него чуть не пострадала его любимая девушка.
Испугавшись собственных мыслей, Юн резко остановился как вкопанный.
– Любимая девушка? – с опаской повторил юноша и улыбнулся уголками губ.
О́на очнулась в машине. За рулём сидел Юн, сосредоточенный и очень серьёзный. От одного взгляда на его мужественные черты закипала кровь. За окнами ярко светили фонари. По‑прежнему шёл дождь. В машине было уютно и тепло. И пахло Юном. О́на зажмурилась и глубоко вдохнула волнующий её аромат.
– О́на, ну как ты? – Юн пристально посмотрел на спутницу. – Ой, простите…
– Всё правильно. Уже давно пора перейти на «ты». Как вы считаете?
– Наверное, да. Ну так как ты? – в его взгляде читались беспокойство и забота.
– Бывало и получше, – озорно сверкнула глазами О́на. И они оба улыбнулись.
– Как ты там оказался?
– Было очень странное ощущение. Так дурно стало. Я физически почувствовал, что мне срочно нужно к тебе.
– А как ты узнал, где я?
– Не знаю. Не могу объяснить. Спросил у Карла, где ты живёшь. Не застав тебя дома, я побежал искать тебя.
– Боже… как хорошо, что ты оказался рядом. Я бы не перенесла этого снова… – О́на осеклась и затихла.
У Юна округлились глаза.
– Снова?!
Девушка молчала.
– О́на, расскажи, – практически не дыша, произнёс Юн.
– Это была только попытка… слава Богу, папа пришёл вовремя.
Юн с облегчением выдохнул.
– Перепивший сосед. Его в живых нет. А мой отец – офицер полиции – сел за убийство. И теперь его тоже нет… Давай не будем об этом. Я прошу тебя.
Юн сверкнул глазами и со злостью сжал руль.
– Я бы его с того света достал и снова убил! – прорычал он.
– Ладно… уже переболело. Вот только папа… – на глазах у О́ны выступили слёзы.
У Юна защемило сердце. Он так хотел прикоснуться к ней, но боялся причинить ей боль. Подумав пару секунд, он осторожно протянул руку к её щеке, всматриваясь и прислушиваясь к её реакции. Какая нежная кожа, – подумал Юн. – Бедная моя девочка. Моя?.. Юн не понимал, что с ним происходит. Он так хотел, чтобы она была его. Но как он мог?!
О́на замерла, замер и Юн, ожидая, что будет дальше. Но вопреки его опасениям она прикрыла глаза и наклонила голову, прижимаясь сильнее к его руке.
Это была минута счастья, когда затихло всё вокруг. Потом они посмотрели друг другу в глаза, в них было столько нежности и страсти… У Юна пересохло во рту, он не владел собой рядом с ней. Эти тонкие запястья, шелковистая кожа, пульсирующие венки на шее и глаза – кофейный омут, который затягивал его всё глубже. Юн сглотнул.
– Ты слишком красива, О́на. А красота и чистота обычно притягивают неприятности. Теперь я всегда буду защищать тебя! – Юн испугался собственных слов, бросив беглый взгляд на девушку, которая сидела рядом и почти не дышала.
– Так, ладно! – хлопнул он ладонью по своей ноге. – Одну я тебя не оставлю. И даже не возражай. Ничего не бойся и доверься мне.
С тобой хоть на край света, – подумала О́на, по‑детски доверчиво посмотрев ему в глаза. Юн завёл свой порше. Он был счастлив, как никогда.
– Только…
– Что? – насторожился парень.
– Мне бы переодеться.
– Ах да! Ты же совсем мокрая. Бедняжка моя, замёрзла, наверное… – Юн смутился своих слов, но сил сдерживать эмоции не было. – Сделаем так: ты сейчас переоденешься, и потом мы кое‑куда съездим. Тем более дождь прошёл.
– Хорошая идея.
– Или ты устала? – Юн умоляюще посмотрел на неё. В его взгляде перемешалось всё: и тоска, и надежда, и нежность с безысходностью в придачу.
– Нет, я бы прогулялась.
– Тогда я жду, – с облегчением выдохнул Юн.
О́на вышла из подъезда минут через семь, одевшись соответственно случаю и времени суток: джинсы, джемпер, кардиган. Удобно и тепло. Юн стоял, облокотившись на машину.
– Как тебе это удаётся? – с рисованным возмущением произнёс он, обводя взглядом её фигуру.
– Что именно?
– Ты остаёшься сногсшибательной в любой ситуации!
О́на подошла ближе. Юн приобнял её и поцеловал в щёку, почти возле шеи. Девушка вспыхнула, не помня себя от нахлынувших чувств.
– Ну что, поехали? – заглянул он ей в глаза.
– Да, – ответила она шёпотом.
Скорость, огни, иллюминации. У О́ны кружилась голова. В открытую она рассматривала его. В свете фонарей он казался ещё более привлекательным. В нём было мужественно всё, каждая чёрточка. Юн сосредоточенно смотрел на дорогу, периодически серьёзно поглядывая на спутницу. Ей хотелось, чтобы эта поездка никогда не заканчивалась. Но вдруг машина остановилась. Юн открыл ей дверь и куда‑то повёл. О́на почти не чувствовала земли под ногами, она даже не сразу поняла, где они находятся. Показалась Дворцовая набережная. Девушка восторженно посмотрела на Юна.