В некоторой сказке…

Девушка плеснула в лицо пригоршню студеной воды из кувшина. Каждое утро дракон заботливо оставлял ей у входа два сосуда. Один с теплой водой, другой с ключевой. Сенька не переставала ему удивляться. Однажды в ее голову закралась мысль, что он – ну совсем ни капельки не настоящий. Даже не плод ее фантазии, а заколдованный принц какой-нибудь. А что? Бывает же такое в сказках. Но она тут же отмахнулась: «Бред сивой кобылы».

За завтраком Сенька принялась за составление бизнес-плана. Все, что вчера казалось гениальным, сегодня вызывало слабую улыбку. Девушка призадумалась – получится ли у нее, не имеющей к сельскому хозяйству никакого даже гастрономического отношения, запустить в работу настоящую ферму. Тем более такую, чтобы ей смог управлять дракон. С лапами вместо рук. Пусть и практически золотыми. Уплетая пышные бисквитные оладушки с настоящей сгущенкой (откуда, кстати, такая роскошь?), Сеня решила, что ей необходима помощь хотя бы скотника. Только где его взять? И посоветоваться не с кем. Дракон еще спозаранку куда-то улетел.

Вернулся он через несколько часов. Плутовато поглядывая на Сеньку, свалил в тенек увесистые мешки. Девушка подозрительно приподняла брови. Подошла к тюкам, легонько попинала мыском сапога. Из одного тот час же вылетело белое облачко. Мука. Во втором обнаружились закрутки – маринованные огурцы, моченые яблоки, квашенная капуста, тертая с чесноком свекла. В третьем – свежие фрукты и овощи. Как пить дать – ворованные. Княжна переплела руки на груди, строго поджала губы. Дракон от девичьего гнева предпочел схорониться в глубине грота. Затих и выходить, похоже, не собирался.

– Орландо, миленький, – сладко пропела Сенька.

– Тю-тю, – эхом отозвалась пещера.

– Выходи-выходи, дорогой, – потопала ножкой принцесса.

– Не-а, – рыкнул чешуйчатый.

– Сейчас же! – рявкнула не по-дамски Есения. Еще и приправила крепким словцом.

– Лай-ла-ла-ла-лай, – просвистело в ответ.

– Я тебя сама за уши оттуда вытащу! Не нервируй, геккон пупырчатый, вылезай! – она засучила рукава и уже воинственно шагнула на порог, как в полумраке мигнуло два крупных янтаря. – Ну как тебе не стыдно, а? – прокурорским тоном спросила она.

Ящер виновато вздохнул. Покаянно втянул башку в шею и приготовился к словесной порке.

– Вот только вчера об этом поговорили! – завелась девушка. – Вот что ты за дракон?! Бедные селяне и так плохонько живут, а тут еще ты их как липки обдираешь. Ну что ты глазки в пол прячешь? Совестно тебе? Хорошо, что стыдно! Может, в следующий раз подумаешь, прежде, чем в амбар лапы загребущие совать! – Сенька отчитывала его как нашкодившего ребенка. Только пальчиком не грозила.

Ящер слушал и иногда тихонько вздыхал.

– Вот выдрать бы тебя ремнем, да где ж взять на такого детину. Понял? Нельзя брать чужое! Нельзя! Плохо это понимаешь? Ой-ё! Перед кем я тут распинаюсь?! Ну, что прикажешь мне с тобой делать? – девушка махнула рукой, подсказанные памятью мамины фразочки иссякли.

Орландо нацарапал: «Да, понял я все! Но кормить тебя тоже чем-то надо».

– Ну, вот еще! Я и без деликатесов бы прекрасно обошлась, – гнула свою линию Сенька. Получалось уже не так убедительно.

«Траву жевать будешь?» – хитро прищурился чешуйчатый. Отщипнул охапку зелени и ткнул ей в самый Сенькин нос.

– Бе, – сморщилась Сеня. – Не буду. Но, есть же не такой тривиальный способ. Не обязательно обворовывать крестьян, чтобы питаться от пуза. Пойдем, я тебе расскажу, что придумала.

Она увлекла дракона на солнышко. Сенька в красках описала, как можно благоустроить ферму, где взять животных, как нанять рабочих и даже начать продавать товар соседним селам. Экономист в ней блаженно улыбался и очень собой гордился. Дракон слушал с открытым ртом. Временами кивал и поджимал оттопыренную нижнюю губу в знак одобрения.

– И вот основная проблема – найти человека, знающего, как обращаться с животными. Когда кормить их, поить, доить, когда сено косить, и какой силос питательнее. Ну там много нюансов, – загибала пальцы девушка. – Я знаю, что нужно делать, чтобы ферма заработала. Но абсолютно не понимаю, как это делать. В общем, мне нужен советник. И где его взять, подумать придется тебе – заключила Есения.

Дракон, конечно, не понял и половины сказанного. Но для приличия заложил лапы за спину и начал расхаживать по полянке. Вдруг остановился. Загадочно ощерился. Резко взмыл в небо. И снова упорхал в неизвестном направлении.

Сенька осталась одна. Чтобы занять мысли, принялась распаковывать мешки, за которые еще полчаса назад костерила ящера. Убеленная с ног до головы мукой, она пыталась распихать склянки с соленьями и вареньями по нишам. Получалось не особо. Банки так и норовили выпрыгнуть обратно. Но упорная девушка не сдавалась. Больше всего повоевать пришлось с небольшой, литров на десять, кадкой с солеными огурцами. Дубовый бочонок никак не хотел никуда помещаться. Есения вроде бы упаковала его в старинный подбоченившийся резными створками сервант. Для надежности даже подержала пару минут дверцу ножкой. Убедилась, что кадка затянутое металлическими ободами пузо высовывать не собирается. Не успела отойти на пару шагов, как по ушам резанул противненький, словно ухмылочка, скрип. Сенька повернулась. Перед глазами предстала картина: «Здравствуйте, я ваша бочка!». Очень наглая такая. Дубовая переваливалась с боку на бок на полу рядом с распахнутыми настежь дверками серванта. От этого он походил на сердобольную тетушку, обмахивающую опахалом прилегшего на сыру землю племянничка. Сенька схватила кадушку и со злостью сунула ее на антресоль соседнего шкафа, развернулась на пятках и… Не успела даже отойти, как прохладным душем на нее хлынул огуречный рассол.

Такой ее и застал вернувшийся очень вовремя дракон: разъяренной, мокрой, отплевывающейся от пучков укропа и душистых перечных горошков. Ящер не сдержался и захохотал так, что своды пещеры опасно задрожали. Потом опасно задрожал сам дракон. Смех перешел в истерический. Рептилий – желтым пузом на пол. Уткнувшись мордой в землю, он подергивал левой лапкой. Вот так – издавая глухие, похожие на рыдания вопли, дракон пролежал минут пять. Сенька все это время таращила на него глаза и снимала с ушей огуречный компот. Вряд ли бы эпичная сцена закончилась быстро, но тут в поле зрения девушки попал еще один дрожащий объект. К стеночке испуганно жался мужичок в драных холщовых штанах, куцей рубахе, подпоясанной алым кушаком, и вышарканных почти до дыр чунях. Реденькая бороденка плешинами украшала его испуганное лицо. Правый глаз дергался, как будто хотел сбежать из пещеры без хозяина. Волосы нечесаными мышиного цвета патлами свисали почти до плеч. Ладони мужик прятал за спину. Хотя, скорее всего, просто-напросто ими держался за стенку, чтобы не грохнуться рядом драконом. С очень страшным и не совсем адекватным.

– Здрасьте! – проворчала Сенька и отвесила низкий поклон. Из выреза на груди посыпались огурцы.

– Эгэ, – чудаковато присел в ответ мужик. Или это его коленки просто подкосились.

Княжна пожала плечами, закусила зеленый пупырчатый. Сморщилась: «кисло!». Невольный гость побледнел. И медленно свалился набок.

– Эй, ты куда! – кинулась к нему Есения.

Селянин закатил глаза, вывалил язык и своим меловым цветом лица сильно напоминал трехдневный труп. Девушка шлепнула его пару раз по щекам, прощупала пульс, как учили когда-то на уроках ОБЖ. Брезгливо скривила губы, но все же приникла ухом к грязной рубахе. Сердце пропускало удары, но билось!

– Ура! Вроде не сердечный приступ, хотя хрен его знает.

Переставший, наконец, ржать дракон переводил озадаченный взгляд с восковой физиономии крестьянина на испуганную Сенькину и обратно. Снял с макушки девицы зонтик укропа, сунул пасть. Пару раз жамкнул челюстью и выплюнул обратно, еще и язык лапой протер.

– Че, невкусно? – милейше улыбнулась Есения.

– Не-а, – сплюнул дракон.

– Вот! То-то же! Будешь знать, как тырить все, что плохо лежит! – сунула ему под нос кулак Сенька. – Этот тоже бесхозно где-то валялся? – ткнула пальцем в распростертое тело.

Мужик приоткрыл один глаз. Тихонько ойкнул. Видимо решил, что в обмороке безопаснее, снова откинулся на заботливо подставленное драконом крыло.

– Эй, уважаемый, просыпайтесь! – потрясла его за грудки Сеня. Сбегала за водой. Набрала из стакана полный рот и от всей души окатила бедолагу.

– Ать! Уть! Тьфу! Еж твой медь! – как карась ловил ртом воздух оживший.

– Как вы себя чувствуете, любезнейший? – наклонилась к нему Сенька.

– Мля…. – застонал мужик.

– Попрошу не выражаться! – фыркнула девушка. – Тем более, в присутствии княжны!

Селянин вытаращил водянистые глаза:

– Че взаправдешная? – потыкал в нее грязным ногтем.

– Эй, руки прочь от советской власти! – отскочила оскорбленная.

А дракон еще и подзатыльник отвесил. Мужик крякнул и снова отправился в нокаут. Орландо просвистел: «не виноватая я, он сам дурак». Сенька махнула ручкой, мол, фиг с ним, значит судьба такая.

Оклемался гость на этот раз быстренько.

– Вот едрить твою налево! – сплюнул тихонько в сторонку.

– Ты кто, товарищ?

– Тарас я. Скотник тамошний, головы этого, значить, как его, Зайкиных Пригорков, Балабана, – простучал зубами мужичонка.

– Скотник, значить, – передразнила его девушка и многозначительно зыркнула на ящера. Тот гордо расправил крылья: сама, дескать просила. – И что ты, скотник, умеешь?

– Ну там, любую работенку по скотному двору делать, – почесал он затылок.

– Прям любую? – прищурилась Сенька.

– А то! – приосанился.

– Ладно. У меня к тебе, Тарас, деловое предложение.

– Чаво?

– Предложение, говорю, к тебе. Ай, вот бестолочь! Тарас, кто у вас в деревне поумнее будет?

– Кто-кто, Балабан поди и будет. Он у нас единый грамоте обучен.

– Ага. – Сеня повернулась к дракону, прищурилась. – И на кой черт ты мне этого принес?

Рептилия чуть пол челюстью не проломил. Выдохнул нервную струйку дыма из правой ноздри, сцапал за шкирку ничего не понимающего скотника и поплелся к выходу из пещеры.

– Эй, эй, стой! – кинулась ему наперерез Сенька. – Стой, говорю! Не горячись, Орландушко. Давай, я попробую поработать с тем, что есть, а уж, если ничего не выйдет, поменяем.

Ящер закатил глаза, вытянул вперед лапу, демонстративно разомкнул кулак. Тарас только ойкнул и мешком свалился по холодный пол. Сеня закусила губу, но предпочла ничего не говорить. Обоим. Дождалась, пока дракон прошипится на «террасе», скотник прокряхтится и сможет по стеночке подняться.

– Значит, так. Слушайте внимательно, дважды объяснять не буду. Орландо, ты сейчас нас с этим уносишь на свой скотский двор, пастбище или как оно еще у тебя там называется. Мы все осмотрим, оценим, я расскажу свою задумку, а Тарас посоветует, как лучше тут все обустроить, – скотник замахал руками, но Есения процедила тоном, не терпящим возражений. – Расскажет, покажет, посоветует. Точка. – И бодренько добавила: – А нет, так выбросим от греха подальше.

Дракон оказался благоразумней – со своенравной девицей не стал, приглашающе расправил крыло. А вот мужика перекосило.

– Я на нем не полечу! – икнул он у самого «трапа».

– Опять двадцать пять! – шлепнула ладошками по бедрам Сенька. – Полетишь, дружок, как миленький.

Но не тут-то было. Тарас встал как вкопанный. Сенька даже исподтишка посмотрела, не вцепился ли он ногтями в пол.

– Я боюсь, – одними губами прошептал Тарас.

– А чего бояться? Это, между, прочим, самый безопасный вид транспорта в Семидержавье, – голосом опытного пилота выдала Есения, как будто сама днем ранее не тряслась от мысли о полете на ящере. – Ты слышал хоть об одной аварии за последние несколько лет? Вот! То-то же! Это тебе не самолеты с поездами, круизные лайнеры и авто. Машины – вон вообще каждый день бьются. А драконы – никогда! Давай, полезай.

– Нет, – Тарас ничего не понял, он на всякий случай отказался.

– Уф, ну ладно бы первый раз. А то сюда же ты как-то прилетел!

– Как-как? Он же меня насильно припер, неспрашиваючи вцепился в ворот и приволок. А сейчас-то по своей воле на него карабкаться надо. Ну уж, дудки, не полечу! Хоть сожрите меня!

– Хорошо. Орландо, жри! – добродушно разрешила Сенька.

– Тьфу, – поворотил нос от сомнительного предложения дракон.

– Придется скинуть со скалы тебя, Тарас. Даже Орландушко давиться таким нахалом не хочет, – вздохнула девушка. – Привези, увези с комфортом, работу предложи. Денежную, между прочим, почетную, у персон голубых кровей. А он еще и не довольный. Нехорошо так, ой как не хорошо, товарищ. Не по-людски это.

– Да вы и есть нелюди! – сорвался на фальцет испуганный скотник. – За что со скалы-то? Я же просто ссу!

– Вот и не ссы! Подгузников такого размера у нас нету. Да и вообще – мужик ты или как? Давай, полезай на спину. Там удобно, мягонько. Глаза зажмуришь – и не страшно будет. Я так сотню раз делала, – слукавила Сенька. – Мамой клянусь!

Мужичок вздохнул, как в последний раз, вытер пот, выступивший крупными бусинами на лбу. Делать нечего – полез на дракона. Чуни скользили, коленки тряслись, Тарас несколько раз поворачивал назад. Но вид грозной Сеньки пугал его, похоже, больше, чем перспектива разбиться.

Дракону представление наскучило. Он уже откровенно зевал – повернул голову, распахнул пасть, обнажив острые как бритвы зубы. Вытянул розовый язык, лениво облизнулся. На свою голову мужик как раз решил приостановить попытки, отдышаться, оглядеться. Невинный драконий зевок вмиг придал ему смелости и ускорения. Он и сам не понял, как очутился едва ли не на макушке ящера. Еще бы пара необдуманных прыжков, и Тарас попросту свалился бы на нос рептилии. Но Орландо вовремя успел остановить скотника. И стряхнуть торопыгу в выемку между крыльями. Там его уже ждала Сенька.

– Ой, и всего делов-то, – примирительно похлопала она его по руке. Мужик нервно дернулся. Девушка пожала плечами. – Добро пожаловать на Семидержавские авиалинии! Дамы и господа, пристегните ремни! Ваши жилеты безопасности здесь не предусмотрены. Приятного полета! Трогай, командир корабля, – крикнула уже дракону.

Тот ждать себя не заставил. С места взмыл в небо. Крутанулся в мертвой петле, сорвался в крутое пике, желтым пузом протер макушки сосен, и довольный взмыл за облака. Медленно поплыл над землей. Серовато-белый Тарас, видимо, пережил за эти минуты с десяток микроинфарктов. Сенька тихонько ткнула его в бок, но ответа не последовало. Наклонилась, прислушалась. Вроде дышит. «Вот угораздило же ящера спереть этого недотепу! Чуть что – сразу без чувств падает. Ей богу, как принцесска», – возмутилась в очередной раз про себя девушка.

На месте мужика пришлось хорошенько встряхнуть, чтобы он хоть немного пришел в себя. Широко раскрытыми глазами он долго рассматривал поляну, животных, хлопал как карась ртом.

– Ну? – не выдержала Сеня.

– Откуда здесь такое богатство? Тут же скотины на, – он загибал пальцы, стараясь подсчитать. – На деревню хватит! Во, – раскинул руки в сторону. – Вот такую!

Дракон гордо выпятил грудь, мол, я натырил.

– Нашел, чем гордиться! – фыркнула княжна. – Да и какая разница, откуда. Вопрос, что со всем этим делать, чтобы превратить этих мирно пасущихся тварей в работающую и приносящую прибыль скотину? К тебе, Тарас, между прочим вопросик-то.

– Так это… Стайки надо поставить, загоны там разные, убойную. Это раз, – тут же внезапно поумнел скотник. – Огородить территорию, чтобы не гуляли и, упаси удача, не потерялись. Это, значить, два. Руки рабочие нужные еще, чтобы ухаживать, сено косить, свежевать. Одному тут не справиться. Это три. Ну и торговаться на рынке тоже кто-то должен.

– Вот видишь, а ты, оказывается, не дурак, – похвалила его девушка.

– Так, с деньжат и надо было начинать. А ты про грамоту спрашивала. В этом-то я не силен. А вот продать, че угодно способен.

– Вот и ладушки. Но продавать пока нечего. Надо сначала выстроить всю производственную цепочку.

– Че? – не понял мужик.

– Линию… Процесс… Ой, в общем, надо сначала твое раз и два сделать. Ты спланируй там, сколько материалов надо, чтобы на все поголовье хватило. Сколько рук рабочих требуется в помощники. Ты хоть молоток в руках держал когда? – искоса глянула на него Сенька.

– Обижаешь! Я ж на селе вырос, один мужик в семье.

– Хорошо. Ну, ты посчитай. А дракоша наш завтра достанет все, что нужно. И кого нужно, – прозрачно намекнула она.

– А что мне за это будет? – совсем осмелел Тарас.

– Ох ты ж! Губа не дура, – усмехнулась девушка. – А будет тебе за это жизнь дарована, и отпущен ты будет восвояси, да пойдешь на все четыре стороны, – пообещала она. Скотник скорчил недовольную мину. – Не боись, без награды не останешься.

На том и договорились. Рассчитал Тарас все на удивление быстро. И даже согласился слетать с Орландо за материалами до гномьего рынка. Есения настояла, что «бизнес должен быть честным и прозрачным», а потому начинать его надо порядочно – доски и гвозди не воровать, а покупать! Дракон возмущался, тратить кровно ворованное золото на абы что, не хотел. Клялся и божился, что и золота-то того в его закромах – негусто. Но упрямицу было не переубедить. Тем более, что после грандиозной уборки о драконьих сокровищницах она знала, кажется, немного больше, чем сам Орландо. В итоге чешуйчатый сдался. А довольная Сенька торжественно вручила ему еще и пару мешков со старинными канделябрами, кубками, вазами, гравюрами.

– Вот этот хлам точно надо обменять на что-нибудь полезное, – сунула она ему в лапы мешки. – Например, на продукты. Да! А что ты так на меня пялишься? Нет уж, дружок, хочешь жить в мире, и не быть однажды нашпигованным стрелами, живи честно.

Ящер хлопнул себя по лбу, кисло улыбнулся и пригласил скотника «на посадку». В этот раз Тарас хоть и трясся все так же, но взобрался на дракона без посторонней помощи. Обещанные деньги сотворили чудо, избавили его от страха полета. По дороге им надо было еще зарулить на родину селянина. Он собирался уговорить деревенских мужиков подсобить. Тем боле, что Сеня посулила всем участникам их маленького предприятия дивиденды. Что это такое, Тарас не знал. Но понял, что с таким выражением лица плохого не обещают.

Гномий рынок – это было, пожалуй, единственное место во всем Семидержавье, где дракону можно было разгуливать спокойно и не бояться получить мечом между глаз. Представителей каких рас там только не было! Зазывалы тянули прохожих за рукава, совали под нос товар. Нормальный человек бы упал в обморок от одной рекламы салона мрачной магии. Кривой карлик прыгал на одной ножке и размахивал чьей-то сушеной башкой прямо перед глазами потенциальных клиентов. Тех, кто грубо его отталкивал, пытался раскошелить. Мол, за заговор на удачу надо бы заплатить, а то наоборот подействует. Когда он успевал его сделать, понятно было только ему одному. Наверное, в тот момент, когда череп касался несостоявшегося покупателя. Головешка мертвеца легонько чиркнула Тараса по лбу, в нос его ударил смрадный трупный запах. Скотника замутило. Он зажал рот кулаком и со всех ног бросился наутек, подальше от страшной лавки. Орландо еле успел выцепить его из толпы странных высоких фигур в одинаковых оранжевых мантиях с желтыми гребешками на голове.

– Ты куда это? – неожиданно пробасил ящер.

Мужичку от удивления даже полегчало:

– Да ты говорящий! – взвизгнул он.

– Эгы, – раззявил в улыбке пасть дракон.

– Вот же ешки-матрешки! А че молчал?

– Так я Сеню боялся расстроить, – потупился чешуйчатый.

– Ну надо же, какой нежный. А чем? Она вроде, наоборот, обрадоваться должна. Думаешь, легко ей голову каждый раз ломать – верно ли поняла тебя.

– Ой, нашелся тут эксперт по принцессам! – обиделся дракон. – Ничего ты не понимаешь. Она и осталась-то в горах потому, что спасти меня хотела. Побоялась, что я защитить сам себя не смогу. Говорит, неопытный еще, юный. Объяснить, что не злой дракон не умею. А я, может, и не дракон вовсе.

– А кто? – вытянул физиономию Тарас, оглядывая блестящую тушу. Сомнений, что она принадлежала самому настоящему дракону у него явно не было.

– Да, – отмахнулся Орландо. – Какое это имеет значение, если вот… – он крутанулся перед скотником. – И Сене не рассказывай, что я говорящийд. Надуется. Уйдет еще. Что потом?

– Да ты втюхался в нее! – догадался Тарас.

На морде ящера даже сквозь чешуйки проступили красные пятна.

– Ну, не, с чего это ты взял? – замахал он лапами.

– Гы-гы-гы, а то я слепой, – не унимался мужик.

– Все! Закрыли тему! – дыхнул язычком пламени Орландо. – Полегчало тебе? Все, пошли. Нам надо доски купить, гвозди, чего еще там? Рухлядь эту продать, – кивнул он на мешок, висящий на его гребне.

– Ладно, ладно, не шуми. Пошли. А то дама твоя обоим навтыкает. С нее станется, – не стал спорить Тарас.

***

•

Пригорок сквозь утреннюю дымку улыбнулся острыми зубцами замковых башенок. Макар резко затормозил. Рухнул без сил на мягкую траву. Дни и ночи он бежал практически без остановок. Быстрый обед чем придется, короткий отдых – и снова в путь. Добраться до Чары удалось и вправду в два раза быстрее. Впереди последний рывок – мимо небольшого села, через лесок – и на ковер к Доброславу. Ох и пошумит княже! Лис прижал уши к затылку, зевнул. «Поспать бы чуток», – помечтал. Рассвет только занимался. Доброслав, если уже и проснулся, то без завтрака даже Макара не примет. Значит, время есть. Можно и вздремнуть. Рыжий юркнул под раскидистый кусток у самого тракта. Зарылся в зелень. Блаженно вытянулся. И его тут же сморил беспокойный сон.

Разбудили рапосса жгучие солнечные лучи, нагло пробивавшиеся сквозь мелкие листья. Лис подскочил, потер нос лапой. Солнце в зените. Полдень. Проспал! Зверь заметался по полянке. Сел на траву. Задумался. Князь сейчас, наверняка, у себя в кабинете занимается бумагами. Через час Злата кликнет всех обедать. От этой мысли желудок предательски сжался, запел. Лис шлепнул себя лапой по прилипшему к позвонку пузу: мол, успокойся. Глянул на сверкающие в лучах бляшки черепиц. Оценил расстояние. Если оставаться в животной ипостаси, то должен успеть добежать меньше чем за час.

Лис сорвался с места. Уставшие за марафон лапы ныли и подгибались на каждой кочке. Но до стены вокруг замка Макар добрался даже быстрее, чем рассчитывал. Спрятался в привычной нише под самым подвесным мостом. Перекинулся. Нажал на потайной камешек в левом верхнем углу. Кладка задрожала. Скрипнула. Разъехалась в сторону. В стене образовалась небольшая темная полоска. Макар юркнул в проем. Узкий коридорчик вел в комнату, в которой в пересменку отдыхали часовые. Макар, не теряя времени на факелы, благо хорошо видел в темноте, пулей промчался по пыльному ходу, буквально ввалился в шумную бытовку. Увлеченные игрой в кости солдаты даже не повернулись. В другой раз парень бы поерничал по этому поводу. Но сейчас не стал терять время. Прошмыгнул в приоткрытую дверь и оказался посреди большого внутреннего двора. Там тоже все занимались своими делами. Служанки хлопотали по хозяйству, кузнец неподалеку яростно стучал большим молотом по наковальне. Псы рвали глотки на цепи. Все как обычно. Только сам Макар за этот поход изменился. Вырос что ли. Если раньше он сначала бы сунулся в кухню, то теперь приказал голодному желудку не урчать. Есть дела поважнее.

Мальчишка через заднюю дверь прошел в прохладную обеденную залу. Стол уже накрывали, кухарки сновали туда-сюда с тяжелыми блюдами. Значит, на обед кто-то приглашен. Но пока никого из хозяев или гостей видно не было. Получается, есть шанс поговорить с Доброславом. Макар постучал в дверь кабинета. В ответ еле слышно кашлянули. Можно. Паренек открыл тяжелую створку. Сердце его норовило выскочить из груди. Гнев князя мальчишку не страшил. А вот прочитать боль во взгляде человека, который буквально заменил ему семью, вытащил с того света, – вот чего сейчас боялся лис.

Доброслав сидел за своим столом и что-то строчил на листе. Торопился. Мельком обмакивал перо в чернильницу, стряхивал капельки на ходу и снова погружался в письмо. Половица скрипнула. Князь приподнял глаза. И обомлел.

– Макар? А где Есения? – шарил он глазами за спиной парня.

Тот проглотил комок воздуха:

– Здравствуй, княже. С ней все в порядке. Она жива.

– Уф, – медленно выдохнул Доброслав и с облегчением упал обратно в кресло.

– Она осталась у дракона, – князь снова привстал. – Не в плену. Сама осталась. Это долгая история.

– Рассказывай, – подозрительно спокойно кивнул правитель.

– Ага, – кивнул паренек и опустился на предложенный стул. Дрожащие до этого от усталости и от волнения коленки тут же стали ватными.

Макар без лишних подробностей поведал о событиях последних дней. Князь выслушал молча. Скорбно склонил голову при вести о гибели Габриэля.

– Как же так, Макар? Такой перспективный и молодой. Он мог бы возглавить армию Форестера после деда. А мог остаться здесь. Я предлагал…