В некоторой сказке…

Сенька усмехнулась:

– Ну точно не в розовых.

– Этот хитрый лис не мог сбежать?

– Макар? Не думаю. Я вообще не собиралась брать его с собой. Он сам прилип.

– Да ты, помнится, никого не хотела брать с собой.

– Ты о себе? Верно, не хотела, – отозвалась девушка. – Я не знаю, кто ты.

– Я и сам порой этого не знаю, – вздохнул мужчина. И Сеньке показалось, что это был очень грустный вздох.

Продолжить разговор им помешал вывернувший из-за угла Макар. Он потряс какими-то кореньями с комками грязи. С довольной улыбкой всучил их Сене.

– Смотри, как свезло! Чертоголов! Еле уговорил бабку, чтобы она позволила выдрать!

– И на хрена он нам?

– Дык, как это на хре… что? Это ж драконий корень! Можно усыпить дракона и надавать ему по щам!

– А как мы заставим его пожевать этот корешок?

– А ты точно в школе магии учишься? – дерзко прищурился Макар.

– Ты не заговаривайся тут! – осадила его девушка. – Точно учусь. И этот твой чертоголов нам не потребуется. Этот конкретный дракон его жрать не будет.

Макар хотел было выбросить драгоценную добычу. Но Сенька его остановила.

– Подожди, я передумала. Давай мы ее на всякий случай все же возьмем с собой.

Паренек расплылся в улыбке:

–Я сейчас, упакую ее в сумку, – и нырнул в темноту конюшни.

В корчму они вернулись уже минут через пять. Всегда голодный Макар тут же напал на остатки мяса с картошкой. Сенька с удовольствием прихлебывала травяной чай. Габриэль заказал себе еще пива.

Девушка поискала взглядом парочку магов. Но за их столом уже резались в карты гоблины. Остаток вечера разговор не клеился. Допив чай, Сенька поднялась к себе. Они договорились выехать на рассвете. Есения очень боялась проспать без будильника, поэтому сразу легла. Снился ей любимый матовый ноутбук, дракон, рассыпающийся на замысловатые витиеватые буквы, и странный маг с длинной седой бородой. Он читал стихи на Каменном мосту над каналом Грибоедова.

Проснулась Сеня от стука. Она подскочила как ужаленная. Забегала по комнате, натянула одну гачу брюк, запуталась во второй, чуть не упала. И только потом поняла, что она не опоздала. Рассвет за окном только забрезжил. И стучали не в дверь, а где-то на улице. Рассмотреть в сизой туманной дымке все равно ничего не удалось. Да и стучать уже перестали. Сенька вернулась в постель. Но сон больше не шел. Впрочем, и смысла засыпать заново уже не было. Тогда бы точно проспала. Зато сейчас было время подумать. Девушка зябко поежилась. Хоть и стояло лето, но видимо, уже позднее. И, похоже, собирался дождик. Поэтому в неотапливаемой комнате было довольно прохладно.

Дельные мысли в голову не шли. Все они вертелись вокруг желания выпить кофе и поскорее увидеть блондина. И если кофе Сенька точно всегда любила, то Габриэль еще вчера вызывал у нее раздражение. «Вот же, блин, – с досадой вцепилась в нижнюю губу она. – Мне тут еще втюриться в сказочного персонажа не хватало!» Девушка аж подпрыгнула в кровати. Ее как будто током прошибло от такого откровения. Она снова вскочила, завернулась в одеяло, босыми ногами прошлепала к окошку. Ей вдруг сделалось душно. Она распахнула створки. Набрала полную грудь воздуха.

– Или уж была, ни была? – спросила в пустоту. – А что потом?

Пустота не ответила. Только пара капель упала на нос. Дождик пошел. Потом? Когда потом? Как только она сломает иголку, так сразу же, скорее всего, вернется домой. Так бывает во всех известных ей фентэзи. Миссия будет выполнена. Делать ей здесь будет нечего. Она проснется в своей постели с кошкой в ногах. И больше никогда не увидит блондина. Такой вариант девушке не понравился. В носу защипало. В мозгу зашевелились извилины.

– Может, время потянуть?

Можно было, конечно, как-то задержаться в пути. Или постараться не найти с первого раза иглу. Девушка вздохнула. Все это бесполезно. Дракона надо обезвредить, пока он не начал шалить по крупному. Княжество и его жители не виноваты, что она не хочет возвращаться домой. Тем более что Доброслав, так или иначе, не сможет долго сдерживать отряд. Жадные до крови и денег воины максимум после обеда выйдут. И пусть они не знают, где точно искать дракона. Но примерно, откуда он прилетает, видели все. И, скорее всего, многим интересно, почему им не представили трофей. И выяснить, куда делась княжна, не составит труда. А уж пойти по ее следу, тем более. К тому же, говорил отец, среди принцев и наемников есть следопыты. И опытные. И это их плюс. А Сенька здесь новичок. И это ее минус. Но она знает все подводные камни этого сценария. Потому что сама его писала. И тут ей никто не соперник. Значит, дракона все-таки придется ликвидировать поскорее. «А дальше будем писать новую книгу», – заключила Есения и решительно начала натягивать рубашку, брюки, сапоги. Привычно уже причесалась пальцами, собрала волосы в пучок. Плеснула в лицо ледяной воды из кувшина. В этот момент в дверь тихонько постучали. Габриэль. Его почерк. Три коротких костяшкой указательного пальца. Сердечко Сеньки запрыгало от радости.

– Да?

– Спускайся в зал. Там ждет завтрак, – из-за двери ответил он.

Девушка выглянула в коридор, но там уже никого не было. И как он умеет так быстро и бесшумно исчезать?! Она оглядела комнату, не забыла ли чего. Нет, сумку она не распаковывала. Поэтому просто подхватила ее и спустилась по поскрипывающей лестнице на первый этаж. Служанки уже скоблили столы, натирали пол. На кухне кто-то гремел посудой. Хозяин зевал за стойкой. Девушка коротко кивнула ему и прошла к их вчерашнему столику. Макар подремывал, положив подбородок на собранный из пальцев замок. Кепка съехала с его растрепанной головы. Габриэля еще не было. Девушка плюхнулась на стул рядом с мальчишкой. Тот подскочил на месте.

– А, это ты. А мне тут… этот белобрысый сумки охранять сказал. А сам убёг куды-то.

– У, а я и смотрю, какой грозный охранник сидит, не подойдешь, – подтрунила над парнишкой Сеня.

Тот покраснел, приосанился. Девушка огляделась. Вчера она толком не осмотрела зал, только его посетителей. Сегодня из гостей они были пока одни. Небольшое помещение можно было назвать уютным. Над большим камином – раскидистые оленьи рога. На полке вдоль стены – небольшие статуэтки. С оконных проемов свисали толстые косы чеснока и лука. Видимо, от сглазов, болезней и вампиров. Круглые, сколоченные из досок столы, укрывали простые суконные бежевые скатерти. На каждом стояли салфетницы и вазочки с ромашками. По меркам привычного Сенькиного мира, конечно, постоялый двор не тянул и на одну звездочку. Но для местного колорита был очень даже ничего. Правда, в других девушка здесь еще не была. Но, похоже, это дело времени.

Входная дверь взвизгнула, распахнулась. Высокая худощавая фигура, замотанная в серый плащ, перегородила проем, закрыла солнечные лучи. Не глядя по сторонам, прошествовала к бару. Обменялись с хозяином парой слов и крепким рукопожатием. Фигура положила на стойку несколько монет. Большая хозяйская рука тут же смела их и спрятала в карман. Махнула в сторону окна. Высокий кивнул. И быстро вышел. Сенька узнала в нем вчерашнего мага. И кое-как подавила желание кинуться следом. В основном, потому что в дверях серый столкнулся с Габриэлем. И почему-то заспешил еще больше, едва не порвав о резную ручку свой плащ.

Габриэль коротко кивнул ему. Прошел к столу. Выложил на скатерть несколько свертков.

– Здесь вяленое мясо с собой, хлеб, соль, крупа, кое-что для тебя, Сеня.

Девушка с любопытством отогнула краешек холщовки. В ней был завернут кусочек цветочного мыла, гребешок для волос, пара шелковых платков. Она с благодарностью посмотрела в синие глаза. Те смущено уползли в сторону.

– Спасибо. А как ты догадался?

– Пожалуйста. Ты же женщина.

– Ну, да, точно…

Кухарка принесла поднос с завтраком. На тарелках вкусно шкварчала яичница с кусочками обжаренного сала и ломтиками томата. Макар, не дожидаясь команды, с удовольствием помакал в яркие желтки кусочком хлеба. Сенька последовала его примеру. Сам хозяин заведения принес кофе в маленьких кружках. Девушка отхлебнула – божественно! По горлу расплылось горьковатое тепло.

– Откуда у вас такой отменный кофе, – спросил Габриэль.

– Аслан, наш зять, привозит из столицы. Он вырос во дворцах Черноземья, и жить без этой бурды не может. Мы со старухой и дочерью равнодушны, а он по нескольку раз в день заваривает. И меня научил. Вот, некоторые постояльцы из городов не прочь с утреца выпить. А я и рад стараться. За звонкую монетку, – многозначительно улыбнулся.

– Понятно, – ответила Сеня. – Скажите, тот маг, который заходил к вам утром, он откуда?

– Какой еще маг? – мужчина сделал вид, что не понял. Крылышки его носа затрепетали, а уши задергались. «Как же ты с такими маячками, торговлю-то ведешь?» – подумала девушка. А вслух произнесла:

– Ну, такой высокий, седой, худой, с бородой до пояса, в сером плаще. Он вчера сидел с другом вон за тем столиком. А сегодня заходил один.

– Ах, Генриус! – хлопнул себя ладошкой по лбу хозяин. – Генриус бывший директор Высшей школы пламенных чар, сейчас затерянный седьмой советник.

– Что значит, затерянный?

– Так это ж тот, который имеет решающий голос. И спрашивают его только тогда, когда не знают, чего делать, – повернулся на Габриэля: – Не местная что ли?

Тот на всякий случай кивнул. А Сенька продолжила расспросы:

– И все?

– Он еще стражник мира.

– Кто?

– Это, барышня, который мир от злых духов, переселенцев и путешественников по времени, охраняет. И подмогу потустороннюю зовет, если требуется. Но, слышал я, давно ужо в наш мир никто не заглядывал. Потому Генриус лет тридцать с лишним не появлялся. Я еще безбородый был, только-только от отца принял постоялый двор, да на Катьке женился. Она как раз брюхатая ходила, когда маг сюда последний раз захаживал. Тогда, может мил человек помнит, – кивнул в сторону Габриэля, – на нас стервецы какие-то напали. Кикимор поднялось, мертвяков, у-у-у-у-у, жуть! Все Семидержавье поднялось под один стяг. Но победить не смогли, пока Генриус камень свой не заточил, да не вызвал какого-то мужика со страшным огненным оружием. Тот вот и пострелял нечисть, – Габриэль как-то странно поморщился, а мужик продолжал: – Крест на кладбище повесил расписной, чтоб больше не подымались. А потом, говорят, они еще по ту сторону неба воевали с приказчиком душ мертвяковых. Правду бают али врут, кто ж их разберет, – махнул он рукой. – Да только с тех пор почитай до дракона жили мирно. Так, стычки какие междусобойчики были, да то не в счет. А нечисть-то точно не поднималась. Да, точно лет тридцать. Радмила, дочка моя старшая, сейчас сама вон на сносях третий раз.

– А куда Терминатор тот делся?

– Кто?

– Ну, мужик с огнеметом.

– Ах, этот. Так исчез, вернулся в свой мир, наверное. Мне почем знать…

– Сеня, да отстань ты от человека, – попытался остановить поток вопросов Габриэль.

– Подожди, – Сенька взволнованно теребила краешек салфетки. – Уважаемый, а сейчас Генриус вышел снова, чтобы призвать кого-нибудь, чтобы от дракона избавиться?

– Не знаю я, барышня. – всплеснул руками хозяин. – Ты, смотрю, сама по магии того, – он показал на крохотную брошку в виде ящерки, приколотую к лацкану камзола, – вот бы и посмотрела через чашу судьбы. А я простой человек. Мне только слухи от постояльцев да выпивох перепадают.

– Хорошо, верю. А зачем Генриус к вам приходил? Я же видела, что вы разговаривали. И монеты…

– Да это он за ночевку платил, за ужин и за завтрак. А приходил… Почем мне знать? Встречался тут с кем-то старик. Второго я сам первый раз видел. И то останавливаться у меня он не стал. Поел и дальше пошел. Так, что извиняйте, барышня, мне больше нечего сказать.

Хозяин закинул полотенце на плечо и отошел от стола. Сенька так и продолжала теребить салфетку.

– Сеня, ешь, пожалуйста, – тронул за рукав ее Габриэль. – Нам надо уже выходить. Привал будет не скоро, и ты снова останешься голодная.

Девушка кивнула, наспех затолкала в себя остатки яичницы, допила ароматный кофе.

– Я готова. Поехали?

Проходя мимо барной стойки, она еще раз взглянула на хозяина заведения. Тот, насвистывая какую-то веселую мелодию себе в бороду, тер полотенцем стаканы. Сенька почему-то была уверена, что он знает гораздо больше, чем рассказал ей. Но ни за что больше и рта не раскроет.

– Выходите, я расплачусь, – кинул блондин и практически выпихнул ее в дверь.

Подошел к бару, положил несколько монет на стойку. Рядом – еще стопку серебра. Прикрыл ладошкой.

– Так, зачем заходил Генриус?

– Что? – расплылся в улыбке хозяин гостиницы. – Я же говорю, переночевал только. Я человек маленький, в большие игры не лезу.

– Молодец, что не лезешь. Но уши-то держишь открытыми? – Габриэль многозначительно подмигнул.

– Это, да, – крякнул мужичок, – куда ж без этого.

– Вот и расскажи, о чем болтают, – блондин крутанул одну монетку из кучки в сторону хозяина. Тот поймал, попробовал на зуб, спрятал в кармане сального передника.

– Ох, мил человек, о чем только не болтают, – глазки жадно заблестели, забегали по стойке.

– Например? – повертел между пальцами еще одну монету Габриэль.

Хозяин сглотнул, достал из-под бара две кружки, плеснул в каждую кофе, одну протянул гостю.

– Говорят, что война грядет. Большая. И что дракон – это просто чтоб глаза замазать, – блондин кивнул, метнул еще одну деньгу в широкую ладошку. – Дескать, чтоб правители отвлеклись на ящера. И не заметили, что отбиваться уже поздно. Это городские, чарские стражники болтали. Да заезжие, что на княжескую дочку позарились. Многие у нас останавливались позавчера. Перепились, переругались, передрались, да языки-то распустили.

– А Генриус?

– А что Генриус? Его, небось, попутным ветром занесло сюда, – махнул рукой хозяин. – А вот Анхель этот – странный тип. Вынюхивал что-то, выспрашивал. Про дракона, про принцев. Вот как ты сейчас, – мужик прикусил язык, покраснел. – Ой, прости, мил человек.

– О чем еще говорили? – Габриэль пропустил мимо ушей последнюю реплику.

– О том, о сем. Ничего интересного в основном. Что знал, уже и так рассказал вам, – хозяин допил кофе, сгреб оставшиеся монеты и повернулся спиной к гостю, показывая, что разговор окончен.

– Ты натурой что ли расплачивался? – не удержалась от колкости Сенька, когда Габриэль вынырнул на улицу.

Они с Макаром уже успели запрячь лошадей, навьючить на них поклажу и замерзнуть. Туча выжала из себя последние капли и уплыла в сторону столицы, но густой туман все еще накрывал деревню. Рваными клешнями лез под воротник, норовил ущипнуть за открывшуюся случайно полоску спины, лез в глаза.

– Все готово? В путь? – блондин вскочил на своего жеребца, тронул его пятками.

Есения жестом указала на юг и пропустила вперед себя мужчину. Их маленький отряд вытянулся по утоптанной колее. Тракт встретил их моросящим мелким дождиком. Сенька терпеть не могла такую сопливую погоду. Сразу хотелось закутаться в плед и сопеть как сурок, а не отбивать попу о седло. «Зато всю пыль прибило», – попыталась мыслить позитивно девушка. Вскоре морось прекратилась. А когда солнечные лучи разогнали последние туманные клочки, взору путешественницы открылись невероятные пейзажи. Изумрудные равнины переходили в густые леса. Совсем близко к тракту шелестели листьями осинки, обнимались веточками березки. То и дело в зеленом лесном подшерстке мелькали крупные красные ягодки. Голову дурманил запах медового разнотравья и свежести пасмурного утра. Девушка не могла надышаться. Такую красоту за свои 20 лет она видела впервые. Пейзажи Ленобласти тоже, конечно, хороши. Но все больше отдавали унылой меланхолией. А здесь царила легкая безмятежность и райская наполненность. Девушку захлестнула какая-то эйфория и детская радость.

Примерно через десяток верст дорогу перегородило упавшее дерево. Мужчина жестом показал оставаться в седлах. А сам очень тихо спешился. Сенька снова подумала, какой он ловкий, и как умеет так бесшумно и быстро передвигаться. Габриэль тем временем прокрался к кромке дороги. Заглянул за наваленные ветки. Повторил то же самое с другой обочиной.

– Чисто! – повернулся он к спутникам.

В этот момент Макар заерзал в седле и сделал круглые глаза в сторону блондина, точнее за его левое плечо. Над ним возвышался занесенный для удара топор.

Есения завизжала, вскинула руки и сама не поняла, как пустила пламенную стрелу в коренастого разбойника. Огненный сгусток попал прямо в сжатый на рукоятке оружия кулак. Мужичок охнул, присел и, выронив колун, схватился за обожженное запястье. Сенька скатилась по боку Багета, подбежала к Габриэлю. Тот, ощетинившись мечом, озирался по сторонам. Но больше из-за веток никто не выскочил. Одинокий бандит скулил и чертыхался, ползая по земле в обнимку с больной рукой. Девушка ногой откинула топор в траву. На всякий случай, мало ли что вздумается этому отчаянному.

– Не убивайте меня, – вдруг захрипел он.

– Ага, а ты потом еще кого-нибудь вот так подстережешь, – ответил блондин.

– Да где уж мне теперь. Твоя ведьма всю руку посожгла, – кивнул в сторону Сеньки.

– Тебе добавить за ведьму?! – возмутилась девушка и подняла ладонь.

– Нет! – мужичок съежился в жалкий комочек. – Прости!

– Не прощу, – обиделась Сеня. – Убирай свое полено с дороги, если жить хочешь.

– Милая, да как же я без руки-то?

– А ты о чем думал, когда укладывал его сюда?

Разбойник понял, что сам нагреб на свой хребет. Поднялся еле как, закряхтел. Здоровой рукой потянул ствол на себя. Береза, конечно, с места не сдвинулась. Мужичок сделал еще одни рывок, потом еще. Тяжело дыша, опустился на землю. Снова поднялся, дернул за лохматую ветку. Та отломилась, коренастый по инерции улетел, проскакал всю ширину дороги на широком заде.

Сенька с деланным равнодушием наблюдала. На самом деле ей уже и жалко было бандита, но хотелось проучить, чтобы навсегда запомнил.

– Теряем время, – в самое ухо прошептал Габриэль. – Он все равно ничего не поймет.

– Эй, иди-ка сюда, – позвала она разбойника. – Слушай, еще раз здесь увижу, вторую руку подпалю. Понял? Чтобы духу твоего здесь через пять минут не было!

Мужичка сдуло как ветром. Не оглядываясь, он в припрыжку побежал в сторону леса.

– Ну и кровожадная ты! – присвистнул блондин.

– Испугалась просто, – застеснялась девушка.

Березу они втроем кое-как оттащили с дороги. Решили, раз все равно потеряли много времени, сделать тут же привал. Макар быстро нашел ручей, принес воды. Габриэль набрал валежника и развел костер. Сеньке оставалось сварить кашу. Готовить она любила. Кулинария всегда снимала стресс, помогала расслабиться и отвлечься. Поэтому она с энтузиазмом забралась в дорожную сумку с продуктами и принялась колдовать уже над котелком. Макар снова сбегал в лес, принес оттуда пригоршню ягод – белобокой еще брусники и совсем зеленой облепихи. Девушка раздавила их прямо в кружках, добавила веточек и листиков растущей тут же малины. Получился ароматный чай. Компания быстро пообедала, свернула лагерь и отправилась дальше. До самого вечера они не встретили ни одной живой души. Даже птицы, и те чем дальше в лес, тем вели себя тише. А потом и вовсе умолкли.

Сумерки застали товарищей на лысоватой опушке. Ночевать под открытым небом не особо хотелось. Но выбора не было. Для Сеньки это была первая в жизни походная ночевка без благ цивилизации. Обычно, даже если и выезжали с родителями на природу, брали с собой палатки, надувные матрасы, мангал, канистру с водой и газовую горелку. Да и места вокруг Питера вдоль и поперек исхожены туристами. Там, если и захочешь, особо не спрячешься от людей. Здесь же – складывалось ощущение, что они остались одни в целом мире. Девушка заметно нервничала из-за перспективы спать практически на голой земле в глухом лесу, где и дикие звери могли заглянуть на огонек, и разбойники вроде давешнего знакомца.

За ужином распределили дежурство по очереди: с вечера до трех ночи – Габриэль, потом до рассвета Есения, и утренние часы достались Макару. Паренек хотел было повозмущаться, что это не справедливо, что он уже взрослый и может спокойно ночью постоять в дозоре. Но напоминание, как он храпел на всю корчму, когда сторожил вещи, быстро сбавило пыл. Вместе с Габриэлем они соорудили лежаки из мягкого молодого осинника.

– Почти королевские покои, – усмехнулся блондин, показывая Сеньке зеленую постель.

– Ага, еще и со спа-эффектом и аромотерапией, – поддержала шутку девушка.

Габриэль ее, конечно, не понял, но переспрашивать не стал. Мало ли, какие заморочки у княжны. Сенька вдруг снова подумала, что он не похож на местных жителей. По крайней мере, на тех, что она успела увидеть. Что-то в нем было такое, что выделяло его на фоне других. Не только внешне. Он слишком чисто говорил, правда, немного с каким-то акцентом. Манеры его вообще были выше всяких похвал. И имя. Явно не отсюда. Он даже одевался не так, как все здесь! И, если бы Сеня встретила его в Питере, наверное, не поверила бы, что он из вымышленного средневекового мира. Вот! Он был очень похож на ее современников. И она никак не могла взять в толк, откуда он вообще появился на страницах ее произведения, если она его не писала. Это пугало больше всего.

Перед тем, как улечься спать, ей в голову пришла одна шальная идея. «Раз уж тут я колдунья (это слово ей понравилось больше, чем ведьма, магичка или волшебница), и, судя по отзывам, не плохая, то могу, наверное, и защитный контур какой-нибудь сотворить», – рассудила девушка. Она вспомнила, что для этого делали героини обожаемых ею книг. Они обычно чем-нибудь рисовали контур вокруг поляны. «Окей, попробуем», – закусила губу девушка. Нашла на полянке какую-то корявую палочку. С усердием ломовой лошади обошла лагерь по кругу, пропахав приличную борозду. Оглядела результат своих трудов. На всякий случай опоясала местечко еще и мысленной лентой. С выражением лица, как будто делала так раз сто как минимум, визуализировала, как учат на популярных тренингах личностного роста, завязала бантиком мерцающую бирюзовыми искорками полоску. Как только круг замкнулся, волшебная колючая проволока, действительно, блеснула в темноте. Сенька подпрыгнула, похлопала в ладоши.

– Я не знаю, будет ли она работать, но на всякий случай, не выходи за нее, – предупредила девушка.

– Я постараюсь, – улыбнулся внимательно наблюдавший за манипуляциями Габриэль. – Ложись спать.

– Ага. Спокойной тебе ночи.

Есения завернулась в плед, улеглась на топчан из веток. Он оказался на удивление мягким и очень вкусно пах. Девушка и не заметила, как сомкнулись веки, и она провалилась в сон. Глубокий, безмятежный. Кажется, ей даже ничего не снилось. А проснулась она от шипения и запаха гари. Села, потерла глаза. Было еще темно, небольшой костерок отбрасывал желтоватые блики. Габриэль стоял к ней спиной у переливающейся всеми цветами радуги оборонительной ленты и куда-то внимательно смотрел. Сенька поднялась с импровизированной постели, потянулась. Подошла к мужчине. На магическом заборе корчилось в конвульсиях незнакомое существо. Длинными кривыми когтями оно пыталось дотянуться до людей, но заступить за линию не выходило. Животное злилось, плевалось, снова и снова кидалось на магический эшафот. Морда исказилась от боли.

– Работает, – тихо сказал Габриэль.

– Вижу. А кто это?

– Это анчутка. Эндемик ваших лесов вообще-то. Не были бы такими тупыми и жестокими, могли бы попасть в Волшебную Красную книгу под защиту магов. Надеюсь, что она тут была одна и прилетала просто попугать.

Сенька поежилась. Сидеть в темноте и бояться каждого шороха ей не очень хотелось.

– Сколько сейчас времени? Наверное, мне уже пора заступать?

Габриэль достал из кармана часы на цепочке, щелкнул крышкой.

– Без четверти четыре.

– Почему ты меня не разбудил? Мы же на три договаривались.

– Успеешь еще надежуриться. Там на костре вода только вскипела, в моей сумке есть кофе. Не такой, конечно, хороший как у хозяина постоялого двора в Буравках, но довольно сносный. Завари, пожалуйста. Я не успел.

– Хорошо.

Сенька порылась в сумке достала бумажный кулек. Понюхала. Молотый. Сублимировать растворимый здесь еще не научились. Она всыпала на глаз порошок в котелок, залила кипятком. Поляна наполнилась бодрящим ароматом. Но даже он не смог перебить вонь догорающей анчутки.

– Я посижу с тобой, пока светать не начнет, – поставил рядом с костром две походные кружки блондин.

– Ты ведь совсем не выспишься!

– В седле покемарю, ничего страшного. Есть хочешь?

Девушка кивнула. Он достал хлеб, сыр, вяленое мясо. Порезал небольшими ломтиками.

– Или кашу сварить?

– Не беспокойся обо мне. Ты сам-то хочешь кашу? Я могу быстренько приготовить. Будешь?– она подскочила, развязала тесемки продуктовой торбы.

– Нет, спасибо, – остановил ее Габриэль. – Я только кофе.