И принц на белом коне

– Выслеживал… А почему не обратился напрямую, открыто в Орден? Мол, так и так, ребята, нужна ваша помощь.

– Обращался. Отказали. У них-де проблемы поважнее моих. Политика их не волнует.

– Понятно. И ты пустился во все тяжкие… Ну, хорошо. Допустим(!), моему слову поверили. Вот ты покрасовался перед толпой, показал, насколько отважен и крут, а дальше что? Будешь драться с королем на арене? Что еще за испытание? И какова моя роль, если она еще не закончилась?

– Увидишь. От тебя требуется лишь встать перед троном – там плитка синяя, вот на неё – и поднять меч. Больше ничего.

Слишком просто. Или рыцарь чего-то не договаривает, или… Впрочем, боюсь, выбор у меня небольшой. События закрутились с такой скоростью, что спрыгнуть с карусели уже нереально. Я шла в неизвестность и угрюмо думала, насколько же реальность отличается от фантазий и мечтаний, что внушают романы о красивой любви. Не секрет, конечно, но уж если новая Реальность приняла нас, что ей стоило быть чуток снисходительнее? Иначе, зачем всё?..

Ничего во вселенной не происходит просто так. Причинно-следственные связи никто не отменял.

Привели нас к руинам не то храма, не то старинного святилища. Живописно разбросанные валуны, обломки резных колонн, увитые плющом, заросшие травой и мхом. В центре небольшой площадки, выложенной квадратными плитами, на возвышении массивный трон с высокой спинкой. Примечательное такое сооружение из белого камня, со львами, служащими подлокотниками. По спинке трона спускалась до сиденья затейливая металлическая вязь. Львы тоже поблескивали в свете факелов стальными гривами. Живописно! Особенно в свете трепещущего огня.

Факельщики выстроились вокруг площадки полукругом. Капитан стражи подошел ко мне.

– Палладин, прошу! – и указал на восьмигранную плиту в центре, напротив трона.

Стража расступилась, освободив место участникам состязаний. Боги! Только бы меня не заставили демонстрировать боевые навыки! А то ведь точно в суп отправят. Вот ведь ввязалась в историю! Чем плохо было у Кирьян Савича? Полола бы сорняки, окучивала картошку, вечерами носки вязала… Приключений захотелось! Получи!

Не скрою, меня слегка трясло. От неизвестности. Ведь ожидание смерти всегда страшнее самой Костлявой.

Высокий старик в белом клобуке с изображением символа веры – стилизованного глаза! – и черном одеянии до пят, расшитом золотыми египетскими символами, вышел в центр, где уже стояли король и сэр рыцарь, босые, в одних длиннополых рубахах вроде той, что когда-то красовалась на мне.

– Воздадим славу Гору бессмертному, крылами застилающему небеса и хранящему нас покорных от бед и несчастий!

Толпа и священник поклонились, приложили руки ко лбу, воздели к небесам. Я не шелохнулась. Чего цирк разводить? Теперь-то уж.

– Да благословит Гор, крылами застилающий, сих мужей, готовых пройти испытание мужества и стойкости!

Опять поклон, руки ко лбу и так далее.

– Не желает ли кто из вас, мужи отважные, отказаться без ущемления чести и достоинства?

– Нет! – широко улыбнулся рыцарь.

Он псих, точно! Одержимый псих!

– Нет! – угрюмо процедил король. Без богатой мантии и регалий он выглядел просто грузным уставшим стариком. Стоял бы на паперти с протянутой рукой, неплохую бы милостыню собрал!

– Да свершится божественный выбор!

Священник отошел к краю площадки, а король медленно направился к трону. Сел, положив руки на головы львов. Угрюмо уставился на меня.

– Ну?

Я взяла меч обеими руками, подняла к небу, как когда-то во дворе Хозяина. Звезда на кончике вспыхнула, налилась ослепительным синим светом… И вдруг сорвалась с клинка. Прочертив длинный зигзаг, парой молний ударила в ладони короля. Король глухо вскрикнул, дернулся и обмяк. Его руки сползли с львиных голов и безжизненно обвисли по обеим сторонам подлокотников.

Боги!! Я выронила меч, в ужасе глядя на эту сцену. Метнулась к трону вместе со священником. Похлопала короля по щекам…

– Уложите его на землю, быстро! – рявкнула стражникам. Те повиновались и стащили тело с трона.

Несколько минут в гробовой тишине я пыталась вернуть его к жизни. Искусственное дыхание, массаж сердца… Бесполезно.

– Он мертв, – вынес вердикт священник. – Король Эгмонд не прошел испытание. Гор сказал своё слово.

Гор? Ребята, вы в своем уме? Какой к дьяволу Гор?! На лицо поражение человека разрядом электрического тока! Цепь «рука-сердце-рука»! Должно быть у короля сердце было слабое, а то и больное, раз уж мои реанимационные мероприятия ни к чему не привели.

Тело завернули в покрывало и унесли. Я поднялась с колен в некоторой прострации. Вот так проверка мужества и чести!

– Испытание продолжается! – возвестил священник. – Сэр рыцарь Кайлан Константин Оливер Максвелл, ваша очередь.

Кай пошел к каменному электрическому стулу. Я схватила его за руку.

– Не делай этого! Ты погибнешь!! Это безумие!

Да, он обманул меня. Точнее, рассказал не всё, не все свои намерения и планы. Но за время нашего путешествия и после памятной ночи в лесу… Короче, я не могла остаться равнодушной к судьбе небезразличного мне мужчины.

– Не бойся! – рыцарь взял мое лицо в ладони, поцеловал. В лоб, в щеки, в губы. – Месть свершилась. Теперь пусть восторжествует правосудие. Сделай, что должна.

Сел на трон, вдохнул-выдохнул несколько раз, положил ладони на львов. Я побрела к синей плитке.

Вытерла слезы со щек, подняла меч. Руки слегка тряслись. Надо успокоиться…

Повернулась лицом к толпе, священнику. Все не сводили с меня глаз. Безмозглые, суеверные дикари!

Стараясь унять дрожь в руках, медленно воздела клинок к ночному небу. Потекли огненные руны, ослепительно засияла звезда, и… Ничего не произошло. Молния не ударила. Никто не погиб.

Пару минут я так простояла, потом опустила «око Гора» и без сил упала на плиты.

– Испытание окончено! – возвестил священник. – Да здравствует король Кайлан!

Толпа зашумела, раздались приветственные возгласы, аплодисменты.

Кайлан встал с трона. Народ тут же смолк; все склонились в почтительных поклонах, включая священника, и исключая меня.

Рыцарь… э-э-э… король помог мне подняться. Улыбнулся устало. Я улыбнулась в ответ сквозь опять набежавшие слезы.

Эпилог

– Как красиво! – всхлипнула Юнка, переворачивая последнюю страницу. – Боже, как красиво! Столько испытаний и в конце – заслуженное счастье! Ты такую вещь замечательную написала, Марусь! Неси в издательство обязательно!

– Ну, конечно! – покачала я головой. – Там таких, как я, как … э-э-э… Много, короче. И куда более увлекательных, и талантливых. А я так, балуюсь, можно сказать. Сказки на ночь и все прочее.

– Не, девчонки, надо выпить за счастье, – Никак наполнила бокалы красным вином с золотистыми искрами. – Мы все его заслуживаем! И в таком виде, в каком хотим.

– Ты поосторожней с желаниями, – хмыкнула в кулачок Юнка.

– Да уж!.. Ничего. Всё будет хорошо. Давайте! – Ника подняла бокал.

– Я не буду, спасибо, – отодвинула рюмку. Один вид этой… кровавой бурды заставил желудок подкатить к горлу.

– Маруськ, ты чего? Тебе нехорошо? Бледная… Не заболела?

– Я лучше вот, огурец пожую, – откусила маринованный корнишон, терпкий, острый, солено-кислый. Желудок одобрил и вернулся на место.

– Подруга, – слегка сощурилась Ника, – а ты часом… не того? У меня тест есть, дать?

– Всё нормально, девчонки, – я встала из-за столика. – Просто устала. Полежу, отдохну… С вашего позволения.

Подозвала официанта, попросила вызвать такси.

Дома села в прихожей на банкетку отдышаться и справиться с приступом тошноты.

Тест… Я и без теста уже знаю результат. Господи! Только этого не хватало!

Некоторое время назад приобрела необычную вешалку – вроде как для сумочек, судя по размеру и высоте. На массивной подставке, похожей на обломок валуна стилизованный меч с гардой из тонких витых лепестков.

Положила руки на эфес, прижалась лбом к прохладному навершию рукояти, закрыла глаза…

* * *

Рыцарь- король помог мне подняться. Улыбнулся устало. Я улыбнулась в ответ сквозь опять набежавшие слезы.

– Отдайте меч капитану, леди.

– Что? Зачем?! – удивилась я.

– Я видел вас в бою, но смею заметить, с таким количеством обученной стражи не справиться даже вам. Поэтому передайте «око Гора» начальнику охраны.

– Что происходит?! – нахмурилась я. – Я не понимаю, Кай…

– «Ваше величество», – поправил он и скомандовал. – Взять леди под арест!

Стражники обступили меня плотным кольцом, выставив мечи и пики. Нормально!..

– Леди Моргана Вестфалль, вы совершили убийство короля в присутствии множества свидетелей, – заявил рыцарь бесцветно и стараясь не встречаться со мной взглядом. – Палладин, лишивший жизни на испытаниях, предстаёт перед судом. Таков закон. И Ордена, и государства. Прости. Я ничего не могу поделать.

Я не верила ушам, не знала, что ответить, и что предпринять. В голове стало пусто и гулко. Мысли исчезли. Чувства исчезли, уступив место чему-то новому и ноющему – словно игра на одной струне в один звук.

Посмотрела на меч. Он еще светился, посверкивал тонкими змейками молний, руны текли, передавая владельцу тайное послание. Или заклинание?..

– Знаешь, что здесь написано? – хотела улыбнуться новоиспеченному монарху; кривовато вышло. – Что взять его сможет только истинный король. Не хочешь попробовать?

Сэр Кай невольно сжал в кулак ладонь, еще не зажившую толком после ожога.

– Испытание завершено, и подтверждение моего права законом не требуется.

Выкрутился!

– Как пожелаешь. Твое величество, – пожала я плечами. Потом подняла клинок обеими руками, держа звездой вниз, и с силой вонзила в ближайший валун. Честно говоря, рассчитывала, что он расколется, погнется, – сломается, короче. Но меч вошел в каменную плоть как в масло.

Не доводилось видеть, как плавится и течет гранит, охваченный колдовским пламенем? Вот и мне не доводилось. Я вообще не знала, что гранит плавится. Крошится, трескается – да, но плавится?.. Он принял в себя клинок на половину длины того и снова затвердел.

Толпа ахнула.

Я полюбовалась деянием рук своих. Хотя поразилась ничуть не меньше остальных, сделала вид, что так оно всё и задумывалось. Пусть лучше тут красуется, чем исчезнет в королевских оружейных кладовках. Улыбнулась. Зловеще.

– Однажды к сему камню придет рыцарь с чистым сердцем и душой, с чистыми помыслами и королевской кровью в жилах, и меч покорится ему. А ты берегись!

Скрестив руки на груди, сэр король смотрел, как стража уводит меня. Величественный, прекрасный. Благородный…

Тюремная камера, в которую меня определили, являла собой зрелище точь-в-точь из рыцарских романов – каменная коморка, холодная, гулкая, с пучком сена на сыром полу. Вверху, под потолком зарешеченное окошко с тусклым светом хмурого утра. Пасмурного, дождливого утра новой эры государства.

Я не чувствую рук. Не только от холода. Они так туго связаны за спиной, что пальцем шевельнуть невозможно, не то что мобилизовать колдовскую силу. Рыцарь не забыл о моей магии, и постарался защититься от мести. Ну-ну!

Он явился примерно через час после определения преступницы в каземат. Уже не в рубище, но в расшитом бархатном костюме, плаще с меховой оторочкой, сапогах тонкой кожи. Без короны, правда, но с узелком, в котором оказалась Юнкина курица в дорогу и бутыль вина.

Сел рядом со мной на вонючее сено. Не побрезговал!

– Прости.

Снял плащ, укрыл меня.

– Убирайся!

Дернула плечом, сбрасывая с себя парчу и мех.

– Руки развяжи!

И узришь моё прощение в действии. Правда, недолго.

– Извини, не могу. Принес поесть. Ты ж так и не поела.

Хочет насладиться зрелищем, как я ползаю по полу, пытаясь зажевать кусок мяса?

– Зачем пришел? Ты, кажется, достиг всего, чего желал, хотя пришлось для этого лгать, манипулировать, использовать, интриговать, – истинно королевские качества. Поздравляю, ты на заслуженном месте!

– Все равно без твоей поддержки я не прошел бы Испытание….

– Ты меня за идиотку держишь? – оборвала невежливо. Ничего! Пусть знает! – Какое испытание?! Какое божественное, в жопу его, провидение?! Как говаривал ходжа Насреддин, тут магии не больше, чем в хвосте моего осла! Все дело в троне. И в массе тела того, кто на него садится. Наверняка, под сиденьем пара контактов, замыкающих цепь. Цепь, через которую на металлические подлокотники подаётся потенциал для притяжения молнии, – вот и всё провидение. Дали бы мне покопаться, уточнила бы, что именно там. Думаю, положительный полюс сильного магнита.

Скорее всего в юности Эгмонд был тощий, как палка, как ты сейчас, и веса его костлявого зада просто не хватило для перемыкания контактов. Будь он поупитаннее тогда еще, всё бы сложилось иначе. А Гору дела нет до ваших тупых игр с электричеством. Сидит себе на жердочке, любуется невеждами и посмеивается.

– Твои мудрость и отвага достойны восхищения! – кивнул рыцарь. – Как и хула господа – порицания и наказания. Интересный вывод насчет трона. Может, еще скажешь, почему не каждый способен коснуться меча? Он тоже из серии «для тощего зада»?

– Думаешь, не разобралась бы? Со временем.

– Вечером суд, – он замолчал, рассматривая свои руки. Не хотел встречаться со мной взглядом. Очень надо смотреть на тебя! – Я дам показания в твою пользу и защиту.

– Стоит ли? Я уже поняла, что с убийцами ваше правосудие не церемонится. Не поэтому ли тебе в Ордене отказали? И твоему отцу. Ты не упоминал, что он настаивал на Испытании.

– Отец не обращался в Орден. Знал, что победит, но не хотел смерти брата.

– Благородство у вас в крови! Семейная черта.

– Да, – не понял он моей иронии. Или сделал вид. – Ты мой друг, и поэтому…

– Друг… Которого сам же и приказал бросить в тюрьму.

– Я не могу нарушать закон. Даже ради дорогого человека.

– Или друг, или король. Как трогательно!

– Давай выпьем. Чтобы все закончилось хорошо.

– Угу, – буркнула я. – Быстро и безболезненно.

– Ну, зачем ты!..

А ни за чем. Мне уже все равно. Я уже ничего не хочу.

– Я принес твою походную чашку. Ты не расставалась с ней. Видимо, она тебе дорога?

Разлил вино. Себе в металлический бокал, мне – в деревянную плашку – бабкин подарок. (Как же давно это было!..) Поставил передо мной. Чокнулся с ней.

– За твое благополучие!

Облачко золотистых искр взметнулось из рубиново-красной жижи к каменному потолку…

* * *

Воспоминания уплыли, оставив налет грусти. Розовые единороги, прекрасные принцы, золушки, бальные платья пусть остаются в сказках. А жизнь… Жизнь реальная продолжается. Это ли не вдохновляет? И вообще! Не так просто сломить сильный дух, а слабой не считала себя никогда.

Я открыла глаза. По лезвию стилизованного меча-вешалки текли золотые руны. На конце острия сияла голубая звезда…

* * *

*