Вместе по встречной

Дэн.

Я бы с радостью обошёлся одним именем, но моё нынешнее положение обязывает иметь полный набор антропонимических элементов. Я топтался в прихожей Алекса, сбивая с подошвы налипший снег, и ждал, когда он принесёт мои новые документы. После того как я спровоцировал ДТП в результате чего была уничтожена муниципальная собственность, приведшая к гибели людей, мою прошлую личность пришлось похоронить и дать мне новое имя. Так я стал Леднёвым. Но последний инцидент навёл брата на мысль, что достаточно уже позорить его фамилию.

Ал, наконец, спустился и протянул бордовую книжечку и водительские права. Я посмотрел в паспорт, ещё пахнущий типографской краской, и поднял взгляд на брата.

– Падший?! Дэнтаниель Матиасович1 Падший? Ал, чё за херня?

– Дэн, это не моя идея. Я честно пытался, – он поджал губы, но в весёлом отблеске глаз читалось – ни хера не пытался.

М-да. Недолго музыка играла, недолго я Леднёвым был. Я сунул удостоверения личности во внутренний карман и наглухо застегнул молнию куртки.

– Как Кирюха? – поинтересовался я.

– Угроза миновала, но я решил подержать её недельку в больнице.

– Она сильней, чем кажется.

– Я не хочу, чтобы сын родился на два месяца раньше срока.

– Не думал, что ты такой перестраховщик.

– Я на тебя посмотрю, когда соберёшься стать отцом, – укоризненно сказал Ал.

– Быстрее Люцифер покинет Ад.

Я попрощался с братом и поехал навестить Светлова. Не то чтобы мы с Ромео стали лучшими друзьями, просто в свете последних событий я решил держаться к нему поближе. После того как нас обоих лишили крыльев, выяснилось, что точек пересечения у нас, больше, чем я предполагал. У светлого уже был опыт смертной жизни, иной раз и кинет умную мыслишку. Ещё у него бесценный талант: выслушивать моё нытьё, не встревая с непрошенными советами.

Светлый погоревал недельку и, как подобает бывшему ангелу, принял человеческую сущность с должным смирением. Ну и подался в спортивные инструкторы. Я пристроил его в спортклуб к одной своей хорошей знакомой. Машка приняла Ромео с распростёртыми объятиями. Так что, мирская жизнь его вполне устраивает. А мне на кой такое «счастье» и главное, за какие заслуги? Они даже не потрудились объяснить. Просто забрали крылья и лишили силы.

Благодаря состоянию безвременно почившего папочки, я могу жить безбедно до конца дней своих. Ал от наследства отказался в мою пользу, а мачеха бесследно пропала. Так что, я единственный преемник, но это не особо радует. Я был высшим демоном, а ныне простой смертный. Как указано в выданных документах – русский мужчина двадцати девяти лет от роду. Теперь даже нечисть самого низкого порядка смотрит на меня, как на вошь. Даже брат полукровка нет-нет, да и одарит сочувствующим взглядом. Кира возомнила себя сестрой милосердия и периодически выносит мне мозг своим навязчивым участием. Чтоб их всех!

Заявились ко мне три месяца назад всей толпой. Я валялся на диване в гостиной, пялился в телек, глушил вискарь прямо из бутылки и никого не трогал.

– Дэн, сколько можно?

– Правда, Дэнский завязывай, – поддержала мужа Кира.

– Лично я тебя понимаю, сложно приспособиться к мирской жизни… – погнал свою телегу Ромео.

– Вот на хрена вы припёрлись?

– Мы же твоя семья, – Кирюха скорчила жалостливую моську.

Ненавижу, когда она так делает.

– Он теперь тоже член семьи? – я ухмыльнулся и кивнул в сторону светлого.

– Дэн прекращай бухать! – вышел из себя Ал.

Не отрывая глаз от сердитого взгляда брата, я сделал большой глоток и запустил пустую бутылку в сторону. Та врезалась в стену и разлетелась на мелкие осколки.

– Прекратил, доволен?

Я поднял мутную голову, сполз с дивана и пошлёпал на кухню. Достал из холодильника новую бутылку, откупорил зубами пробку и метнул в раковину. Та ударилась о край, запрыгала по полу и укатилась под стол.

– Дэн что ты делаешь?

Я повернулся и посмотрел на стоящую в дверном проёме Киру.

– Чего ты ко мне прикопалась? Иди под крыло к своему благоверному и ему мозга люби. Или оставайся и составь компанию.

Она недовольно прикусила нижнюю губу и сложила руки на округлившемся животе.

– А тебе ж нельзя…

Я махнул рукой и достал с полки чистый стакан. Она одарила сочувственным взглядом и вышла. Опустившись на стул, я запустил пальцы в волосы. Вот чего мне точно не надо, так это их жалости. Я усмехнулся, когда входная дверь хлопнула. Свалили, неужели. Через минуту на кухне нарисовался светлый и сел напротив.

– Наливай, поговорим, – он обречённо вздохнул.

Мы знатно накидались. Трепались о всякой ерунде, о студенчестве, о женщинах, об общем козырном интересе. Не я один в тот вечер отвёл душу. Ромео это нужно было не меньше, чем мне. После я почувствовал, будто перезагрузился.

Я приехал в закрытый спортивный клуб, принадлежавший моей подруге. Пройдя сквозняком тренажёрный зал и не увидев Ромео, я направился к небольшому помещению с боксерским рингом. В эти часы здесь было темно и пусто. Я заметил блондинистую Машкину голову около окошка кассы под погасшим электронном табло и окликнул. Она обернулась, одарила приветливой улыбкой и двинулась ко мне, виляя гибкими бёдрами, затянутыми в яркие трико. Для своих тридцати пяти она отлично сохранилась.

– Привет, давно тебя здесь не видно.

– Я был не в себе. Может сходим как-нибудь куда-нибудь?

Маша удивлённо повела бровью, но тут же расплылась в улыбке.

– Почему нет. Так ты за этим приехал?

– Вообще к Ромео.

– Я уж было обрадовалась. Ладно. Сейчас его позову.

Я посмотрел ей вслед и подумал, насколько разумно пытаться сплясать на тех же граблях.

Мы познакомились благодаря Алексу. До того как он попал в нашу семью, Машкин клуб был для него вторым домом, если не первым. Ал с четырнадцати лет участвовал в подпольных кулачных боях. Узнав, что я неравнодушен к боксу, притащил меня сюда. Помню, как он уделал меня на этом самом ринге. Его демоническая сила, ещё не вошла в полную мощь, и мне пришлось придержать свою. Я проиграл в честном поединке.

Машка мне с первого взгляда приглянулась, а я ей. Ал заверил у них ничего нет и пожелал удачи. Наши отношения были ненапряжными. Мы встречались, весело проводили досуг и забывали друг о друге до поры до времени. Скорее я забывал. Позже Маша решила, что пора перейти на новый уровень. Она приняла моё нежелание за нерешительность и в одностороннем порядке присвоила нам статус пары. В отдельном крыле, которое я занимал, имелся свой вход, но она его упорно игнорировала и предпочитала заходить через парадный. Будучи ведьмой, Маша моментально сдружилась с моей мачехой, являющейся медиумом, чем привела меня в бешенство. Но последней каплей стало Машкино вступление в ковен Илоны. Не знаю истинной мотивации поступка, но я счёл это посягательством на мою семью. Тем не менее, расстались мы без скандалов и выяснений отношений. Чего у меня не отнять так это то, что я умею сохранять дружеские отношения с бывшими. Было конечно одно исключение.

Я забрал Ромео на обед и повёл в ближайшее кафе. Меня дико выбешивает, что теперь приём пищи стал обязательным. Хотя в некоторых случаях еда приносит удовольствие. Не такое, конечно, как секс. А ещё вымораживают походы в туалет. Теперь я в полной мере осмыслил выражение «мешок с дерьмом».

– Как тебя вообще сделали ангелом? В небесной канцелярии был недобор кадров?

– Кире нужен был хранитель. Такой, которому бы она могла доверять.

– Есть соображения, за что разжаловали?

– Нет. Но есть предположение за что «наградили» тебя.

– Поделишься?

– Влюбленный демон – явление из ряда вон.

– Снова-здорово!

– Ни для кого не секрет, что ты сохнешь по жене брата.

Я не стал комментировать, что он, на минуточку, был Кириным законным мужем. А после своей смерти стал её ангелом-хранителем. Но об этом почему-то все разом забыли. Я до сих пор помню разговор с Алом, самый неловкий из всех, что у нас с ним когда-либо состоялся.

– Иногда мне кажется, что она знает тебя лучше, чем я. Иногда она так смотрит на тебя, как будто ей известно, больше, чем она показывает. Вас что-то связывает, только я не понимаю что.

– Только не говори, что ревнуешь.

– Нет. Я ей доверяю. И тебе доверяю.

Ромео выжидающе посмотрел на меня из-под бровей. Я сделал глубокий вдох и шумно выдохнул. Рецепторы уловили знакомый запах с нотами цитруса. Я невольно повертел головой. В поле зрения попал крашеный хвост, собранный на затылке. Выскочка на мазде! Светлый проследил за моим взглядом.

– Увидел знакомого?

– Да, пойду, поздороваюсь.

Я поднялся со стула и двинулся в сторону Роллс Ройс.

Серега Костромин, в узких кругах известный как Кострома, является распорядителем уличных гонок. Воробьевы горы сегодня как никогда полны народа.

Этот выскочка на своем корыте с болтами, гордо именуемом автомобилем, болтается у меня на хвосте и не желает сдаваться. Упертый гад. Последний поворот и финиш. Ну, всё говнюк, я тебя сделал. «Ещё посмотрим», – врывается в сознание чужеродный голос. Чё за хрень? Трясу головой. Серая мазда ускоряется, подрезает, вырывается вперед и финиширует. Вот гадство! Я пересекаю финишную черту вторым. Выхожу из машины.

– Дэн, тебя только что поимели, – констатирует довольный Кострома.

Я направляюсь к мазде. Слова застревают в горле, когда из салона выплывает девица с волосами неестественного цвета, будто головой макнули в синьку. В остальном совершенно невыразительная: овальное лицо, высокий лоб, миндалевидные глаза, аккуратный точёный нос и средней припухлости губы.

– Мои поздравления, – всё, что я могу выдавить.

Я вижу её впервые, но готов поклясться, что черты лица мне знакомы. Она смотрит так, словно пытается сканировать. Присмотревшись, я замечаю, что у неё глаза разного цвета: один карий, другой зелёный. Я ставлю мысленный барьер, не отрывая взгляда. Девушка однозначно смертная. Да, я больше не обладаю демонической силой, но на кое-какие фокусы способен. С этой особой явно что-то не так, я это чувствую.

Она прибила меня взглядом к асфальту, забрала у Костромы свой выигрыш и уехала. Я подошёл к Серёге.

– Это что за оторви-и-выброси?

– Ты про Ройсс?

– Чудное погоняло, как Роллс Ройс.

– Эт фамилия.

– А имя?

– Пфф. Ну ты как спросишь. Я шо прокуратура?

Я пересёк кафе, подошёл к девице и сел напротив, бросив взгляд на наблюдавшего за мной Ромео.

– Привет.

Она подняла глаза и сдвинула брови.

– Извини? Мы знакомы?

– Ночь, улица, фонарь, аптека2… Суббота, Воробьёвы горы…

– А мажор на модной тачке. Чего тебе?

– Как насчёт реванша?

– Что зад дымится?

Фига се, детка, ты дерзкая!

– Хотелось бы отыграться.

– Что-то нет настроения.

– Что, даже шанса не дашь?

– Не интересно.

– Очко играет? – моментально парировал я.

Она подалась вперёд и зло сощурилась.

– Что ставишь на кон? – процедила сквозь зубы.

– Выиграю, пойдёшь со мной на свидание со всеми вытекающими.

Её лицо вытянулось. Она сжала стакан, казалось, стекло вот-вот треснет.

– Уже не такая смелая?

– Выиграю я, забираю твою тачку.

– Идёт!

– Хорошо. В субботу на Воробьёвых.

Она с деланным видом посмотрела на часы, встала, взяла с соседнего стула куртку и направилась к выходу. Я проводил её спину, задерживая взгляд на аппетитных бёдрах. Ну ладно, посмотрим кто кого поимеет в этот раз.

Дэн.

В субботу я отогнал свой Крузак в автосервис, взял такси и поехал к Алу. Несмотря на свободную дорогу водитель умудрялся плестись как черепаха. Это дико раздражало. Я вспомнил те чудесные времена, когда за секунду мог оказаться, где душе угодно. Стараясь отвлечься, я представил, как надеру задницу известной особе. Вывести её на эмоции было легче лёгкого и, зная особенность вторгаться с чужие мысли, уделать не составит труда. И нет, я не собирался разводить её на секс. С этой придётся повозиться, а мне тупо лень.

Машина притормозила у ворот двухэтажного коттеджа. Я сунул водиле две купюры по «пять рублей» и вылез, не дожидаясь сдачи. Ворота открылись, едва палец коснулся звонка. Я пересёк заснеженную лужайку и зашёл в прихожую. Уловив запах жареного мяса желудок требовательно заурчал. Я стянул ключи от Порше, лежащие на тумбе, и пошёл на кухню. Застал брата за готовкой.

– Ал, я возьму твой Порше.

– Это не было похоже на вопрос.

– Ты всё равно на нём не ездишь.

– Он мне дорог как память. У тебя бабла немерено, купи уже себе спорт кар.

– Твой счастливый.

Он собрался возразить, но его отвлекает телефонный звонок.

– Привет, родная, как ты там?

– Забери меня отсюда! – заголосила из динамика Кира.

Ал поморщился и метнул на меня трагичный взгляд. Я потряс в воздухе брелоком и быстренько свалил, пока он опять не начал читать мне нотации.

Я прибыл на Воробьёвы, когда основной заезд закончился и отправился искать Кострому.

– Хаюшки! Тебя тут уже спрашивали.

Он кивнул в сторону владелицы серой мазды. «Роллс Ройс» стояла облокотившись на дверцу и смолила сигарету короткими затяжками. Я спрятал руки в карманы и зашагал к ней. Она прищурила карий глаз и смерила высокомерным взглядом. Я живо представил её в своей кровати, натягивая при этом улыбку от уха до уха. Ройсс нервно кашлянула, бросила бычок и затушила мыском ботинка.

– Ну что, готова к лучшему свиданию в своей жизни? Бельишко кружевное надела?

Она скорчила кислую физиономию и фыркнула.

– Надеюсь подошва у тебя крепкая. Домой-то придётся возвращаться на своих двоих.

– Эй! – гаркнул Кострома. – Вы чего, потрындить сюда приехали?

Мы пожали руки и разошлись по своим тачкам.

Белый флажок взлетает в воздух, звучит оглушительный рёв моторов и визг резины. Она с ходу отрывается, но ненадолго. Обхожу её на следующем повороте.

– Детка, ты с кем соревновалась до этого, с параолимпийцами?

В голове отчётливо слышится её злобное шипение. Она пытается меня обогнать, но я предвидел это манёвр, вильнул задом и снова вырвался вперёд.

– Да, хреново тебе жить с пришитой головой.

Я прямо-таки чувствую в каком она бешенстве. До финиша остаются считанные пятьсот метров. Мозг проигрывает сотню вариантов и останавливается на сто первом. Я сбрасываю скорость перед самым финишем, позволяя ей обогнать меня. Она пересекает черту, тормозит и выскакивает из машины. Я тоже выхожу, открываю капот и с дельным видом под него заглядываю.

– И? – она разводит руками, в глазах огромный знак вопроса.

– Да хер знает, с мотором что-то.

– Ну конечно! Я не играю в поддавки.

– А во что же ты играешь, детка?

Она молчит, достаёт из кармана сигареты и закуривает. Я подхожу к ней.

– Тогда получается, выиграл я, и с тебя свидание.

– Как на счёт ничьей? И так и быть, согласна с тобой выпить. Но спать с тобой не буду.

Я давлю ехидную лыбу.

– Куда поедем коротать вечер?

Она безразлично пожимает плечами.

– Предлагаю поехать на моей, потому что пьяной за руль ты не сядешь.

– Собрался меня споить?

– Я бы, конечно, мог, но думаю, ты сама с этим справишься.

Я выцепил знакомого хмыря, сунул ему косарь и попросил отогнать машину Ройсс к её дому. Та недовольно поморщилась, но свой адрес назвала. Я посадил её в машину, завёл мотор и покатил вперёд в душе не представляя, чем закончится вечер. Ройсс выудила из кармана пачку сигарет, вытащила одну и щёлкнула зажигалкой.

– Не хрен курить в машине.

Я забрал у неё сигарету, открыл окно и швырнул за борт. Она тут же прикурила следующую.

– Тебе своих лёгких не жалко, так мои пожалей.

– Зверь самый лютый жалости не чужд. Я чужд. Так значит я не зверь3, – с умным видом цитирует она.

– Смотрите, она заводит часы своего остроумия; сейчас они начнут бить4.

На её губах проскользнуло нечто напоминающее улыбку. Я отметил, что она милая, когда не делает лицо кирпичом.

Пролистав в памяти список всех известных мне баров, я выбрал самый тихий. Мы расположились за стойкой и заказали по светлому нефильтрованному. Для разгонки.

– Так что с тобой не так? – начал разговор я.

– А что со мной не так?

– Детка, я на паранормальном собаку съел, с тобой явно что-то не так.

– Ты тоже не так прост, как кажешься.

– Я понял. Ты зарабатываешь на жизнь, копаясь в чужих мозгах. Психолог или экстрасенс?

– Я диджей на радио. А ты чем занимаешься?

– Поисками истины.

– Мудрец сказал, что истина в вине.

– Это предложение?

– В «Крыше мира» сегодня Benzina играет, – сообщила она.

Это в корне меняет дело. Мы расплатились, допили пиво и погнали в самый помпезный клуб Москвы.

Пока мы стояли в длинной очереди, я разглядывал желающих попасть внутрь. Потом окинул взглядом нас. Ну меня в чёрных джинсах и кожанке может и пустят, а вот Ройсс… Вряд ли драные джинсы и дутая куртка соответствуют здешнему дресс-коду.

– Может поедем в менее пафосное место? – шепнул ей на ухо.

Она хитро улыбнулась, взяла меня за руку и потащила через возмущённую толпу. Поравнявшись с вышибалой, она что-то проворковала ему на ухо. Тот расплылся в улыбке и запустил нас внутрь, даже не взглянув.

– Я впечатлён.

– Какой ты, однако, впечатлительный.

Музыка оглушает со всех сторон, от иллюминации рябит в глазах, и я начинаю недоумевать, что находил раньше в таких заведениях. Ройсс тянет к барной стойке и заказывает два рома с колой.

– Ты пригласил, значит ты платишь.

– Так это всё-таки свидание?

Она невинно хлопает ресницами, даже не потрудившись ответить. А ведь это моя фишка.

После третьего коктейля становится понятно, что вечер продвигается в правильном направлении. Мне не мешало бы притормозить, если мы планируем уехать на моей тачке. Эмма, так её оказывается зовут, весело щебечет, и в кое-то веке пустая болтовня не напрягает.

– Я в туалет, так что, если задумал срулить у тебя есть отличная возможность, – она подмигивает зелёным глазом и игриво улыбается.

– Не дождёшься.

Я провожаю Эмму взглядом и заказываю ещё ром с колой для неё и колу без рома для себя. Спустя минут двадцать стало понятно, что она меня слила. Вот, сучка! Потеряв интерес к дальнейшим приключениям, я расплатился и двинул домой.

Эмма.

Мозг ещё подёрнут похмельной пеленой, но голоса уже настойчиво продираются. И ярче всех мурчащее «детка». Фрагменты воспоминаний поочерёдно всплывают, как буквы на табло в телевикторине.

Блондинка с пышным бюстом играет на виниле. Люди на танцполе извиваются под зажигательные сеты. Я допиваю третий «Куба либре» и смотрю в каре-зелёные глаза напротив, обрамлённые густыми ресницами. Его чувственные губы растягиваются в заразительной улыбке, что я невольно улыбаюсь в ответ. Он так же, как и я ненавидит своё имя. Оно у него и правда необычное. Но красивое. Дэнтаниель запускает пятерню в копну чёрных вьющихся волос, небрежно приглаживает, приводя их в ещё больший беспорядок. Я, как зачарованная, наблюдаю за этим жестом. Замечаю, как на него реагируют женщины и не сомневаюсь, что Дэну это известно. Снова звучит игривое «детка». Осознаю, что он всех так называет, но у меня в животе это вызывает приятные вибрации.

Я потерла глаза, осмотрелась и поняла, что в своей однушке. Ремонт здесь не делали со времён моей бабушки. Чешская стенка и прочая обстановка тоже досталась от неё. Из новой мебели только диван. На спинке я обнаружила свою куртку, рядом на полу валялись ботинки. Я не то, что постель не разобрала, раздеться не удосужилась. Что всё-таки вчера произошло? Дэн привёз меня и уехал? Нужно будет поблагодарить его при встрече. Не думала, что он джентльмен. Не подозревала, что он окажется не таким уж придурком. Даже не помню, как попала домой. После похода в туалет так неожиданно накрыло, и все последующие события вечера, как корова языком слизала.

Я наощупь взяла с тумбочки пульт, включила телевизор и попала на новости. Не желая засорять без того нездоровую голову, попыталась перелистнуть канал.

– Чёрт батарейка что ли села?

Я несколько раз с силой надавила на кнопку большим пальцем.

– … районе было найдено ещё одно тело, как и предыдущие…

Я резко села и уставилась в экран.

– … Это уже третья жертва ритуального маньяка, которого окрестили…

– Пятая, не хотите.