Жатва

– Эрик… это ты? – вырвалось со стоном из её синих губ.

– Прости, но нет. Перед тобой Женя, помнишь того смертного, что ты спасла от Мрачного духа? – юноша вытащил её из ванны одним рывком, даже забыв, что у самого рука повреждена.

– Ты?! – вскрикнула она, да так что в ушах зазвенело. – Предатель! Мы так верили в тебя! А ты нас подвёл! – тот час откуда-то у неё взялись силы вырываться из рук парня, а поскольку она была мокрая, он боялся, что она выскользнет из рук.

– Эй! А мне, думаешь радостно быть мальчиком на побегушках у этих злобных чудищ? Я, как и ты, тут пленник! – Женьке было бы обидно от слов Эссиль, если бы не чувство вины, снедавшее душу. Ведь он успел посочувствовать Проклятому дому и привязаться к Арине, с другой стороны, у него тоже было не много выбора.

Эссиль метала в него молнии из глаз, но брыкаться перестала. Видимо силы закончились.

– Допустим! Зачем ты меня спас? Я хотела уйти с честью, чтобы смыть позор моей семьи кровью! – надвинувши изящные бровки на переносицу, ответила Эссиль.

– Какой ещё позор? – не понимал Женька.

– Как какой?! Я попала в плен! Это хуже смерти! Да что я тебе рассказываю. Такому бесчестному созданию меня не понять! – гордо задрав подбородок, сказала Эссиль.

– Конечно, я не пойму, как можно вот так распрощаться с жизнью и при этом наплевать, что будет с близкими! Ты хоть об Эсмонде подумала? Что будет с ним, когда он узнает, что ты покончила с собой? А задумывалась над тем, что когда ты умрёшь, то и охотника убьют, ведь его держат только для того, чтобы влиять на тебя! – пытался из-за всех сил вразумить эту глупышку Женька.

– Эм… ой… ужас… – наконец-то дошло до Эссиль, насколько от её жизни зависимы Эсмонд и её товарищи. – Я просто не подумала, что имею хоть какой-то вес в этой ситуации!

– Знаешь, голова нужна не только ради того, чтобы на ней волосы росли! – с иронией заметил Женька.

– Что-о?! Хам! И… – до Эссиль запоздало дошло, она ведь находится нагая в руках постороннего мужчины, девушка тотчас покраснела или порозовела, на что крови в организме хватило, и лихорадочно попыталась прикрыться руками, с её длинных волос накапало на пол, и Женька поскользнулся, благополучно рухнул вместе со своей возмущающейся ношей.

А тут как назло вошла Лисица.

– Так Эссиль, быстро одевайся, тебя зову… – перед ней предстала живописнейшая картина: Женька сидит на попе, с шипением настоящего змея, походу искусителя, на нём разлеглась принцесса, ещё и голая, и почему-то в крови, и смертный, кстати, тоже. – Что за вакханалия тут творится? – топая ногой, спросила Лиса.

– Это не то, что ты подумала! – сразу попытался оправдаться змеёныш. По лицу Лисы было видно, что она не верит. – Блин… только Арине не говори, а то она лично Эссиль – того, – Женька демонстративно черканул по шее торцом ладони.

– Не-а, я всё расскажу, ещё и привру, что ты там в разных позах эту златовласую… – Лиса сейчас походила на сосредоточие коварства, ещё и ехидненько так улыбалась.

– Блин, в следующий раз не буду тебя от злобных фей спасать! – не мог стерпеть такого предательства ранимый Женька.

– Ладно-ладно! Это была шутка… наверное… хи… – подмигнула заговорщически Лиса и взмахнула хвостом, подошла к Женьке с Эссиль, не церемонясь, схватила фею за волосы, заставила подняться на ноги, кинула ей в лицо халат, и указала на ширму. – Бегом переодеваться, приводишь себя в достойный вид и шуруешь вниз! В противном случае, полетишь со ступенек вниз головой! – спокойно пообещала огненная фея. Ведь её бесила эта златовласка одним своим появлением в их доме. Она же красивая, а значит, потенциальная соперница. – А ты пойди, умойся, маньяк! – указала Карина на перемазанное кровью лицо Женьки.

Лиса привела ребят в банкетный зал, где собрались все главные члены Проклятого дома. Зал был огромный, просторный, его резные своды простирались вверх, в полумрак, а в конце горел камин, по правую сторону стояло то странное зеркало, что заинтересовало Женьку.

– О! А вот и наша гостья! А мы только тебя и ждём, – воскликнул Лекса, как всегда начав фиглярствовать.

– Где Эсмонд? – сразу спросила взволнованная Эссиль.

– Лекса, приведи нашего второго дорого гостя! – скомандовал Айдар, стоявший возле Олега с бокалом вина.

Лекса кивнул и скрылся из виду, вскоре вернулся, уже ведя скованного по рукам, избитого Эсмонда.

– Опаньки! А вот и охотничек пожаловал! – ёрничал фей.

– Что б ты в пекле горел, засранец! – смачно пожелал тому Эсмонд, окинувший всех мрачным взглядом, а как увидел Эссиль, так его сердце ёкнуло.

Он так переживал, чтобы с ней ничего не сотворили и так рад, что с ней всё хорошо, она даже прекрасно выглядела в этом нарядном платье. Но отчего у неё запястья забинтованы?

– Что вы с ней сделали? – вслух произнёс он.

– Ничего страшного, я просто порезалась, – попыталась успокоить мужа Эссиль.

– Ну да, эти благородные феечки – такие недотёпы! От каждого острого угла режутся, вот такие ранимые! – с сарказмом насмешливо проговорила Лиса, подойдя к Айдару, и взяла его под руку, он улыбнулся, найдя нечто забавное в её словах.

– Ах, ты ж! – рванулся вперёд Эсмонд, но его попридержал Олег, который пнул охотника меж рёбер.

– Эсмонд! – кинулась к мужу Эссиль, но ей путь преградил Лекса.

– Куда же ты, любовь моя? Не хорошо без пяти минут покойника трогать! – в его раскосых глазах блеснула насмешка, он радовался, что победа близко, и возмездие придёт.

Проклятый дом впервые провёл настолько удачную «Жатву»! Эссиль отшатнулась от фея, как ошпаренная. Она едва сдерживала слёзы, её терзал гнев и негодование.

– Уроды! – выпалил в сердцах Эсмонд и получил ещё пинок от Олега, удар фея настолько был сильным, что у мужчины кровь изо рта пошла.

– Прекратите, вы ему кости так переломаете! – пыталась заступиться за любимого Эссиль.

– А ничего, что его род нас веками истреблял? – сухо подметил Айдар, радуясь возможности покончить с ещё одним охотником.

– Это в прошлом! Эсмонд теперь работает в союзе с Благородными домами! – сказала Эссиль, сжигая взглядом Айдара.

– Ещё лучше! Он работает на предателей и душегубов! – пожал плечами глава дома.

– Слушайте, что-то скучно как-то, я тут веселье придумал, а давайте наша принцесса что-то сделает, чтобы убедить нас сохранить жизнь охотничку? – воскликнул восторженно Лекса и вальяжно приобнял Эссиль, которая оттолкнула его.

– Ну и что ты придумал? – поинтересовался Олег.

– А давайте она исполнит наши желания? Послужит, так сказать? – промурлыкал противненько Лекса, и его глаза заблестели. Ведь он, как и Лиса, был полукровкой, над которым измывались, заставляли служить и почитать благородных фей – а теперь пришла очередь поменяться ролями.

– О, Луна! Лекса! Что за ребячество? Тебе сколько тысячелетий, а ум, как у столетнего! – вздохнула тяжко Арина, скрестив руки на груди. – Ты ещё в бутылочку предложи нам сыграть, это человеческая игра, кто не знал, в ней нужно крутить пустую бутылку, на ком её горлышко остановится, с тем и целуешься, – устало пояснила она на всякий случай.

– А какой смысл? – поразился Айдар, он всегда удивлялся, чем люди только ни страдают, чтобы сократить и без того короткие мгновения жизни.

– И не спрашивай! – пожала плечами Арина.

– А мне идея нравится! Нет, не с бутылочкой, а с поцелуем! – вдруг оживилась Лиса.

– О да! И кого будут целовать?! – обрадовался чему-то Лекса.

– А пусть… – и коварный взгляд прищуренных глаз Лисы стал блуждать по лицам присутствующих.

Арина с ещё большей скукой на лице вздохнула, Лекса потирал руки, у Айдара было выражение лица типа «я её не знаю», а Женька полез кочергой в камин дровишки поправлять, ему, казалось, меньше всех есть дело до того безобразия, что происходит за его спиной.

– Пусть его поцелует! – и Лиса ткнула пальцем с длинным когтем в сторону Женьки, который кочергу чуть в камин не уронил.

– А чего сразу я? Вот пусть Айдар её целует! – решил срезу же перевести стрелки Женька, которому не улыбалось прилюдно целовать чужую жену.

– Слышь, смертный. А ты ничего не попутал? Тебе вообще право голоса не давали! Ты живёшь, чтобы развлекать нас! Вот и действуй! – усмехнулся реакции Женьки Айдар.

Может, если бы этот человечишка так не истерил по этому поводу, то фей бы пресёк всё это сомнительное развлечение, но шанс поставить на место этого зарвавшегося засранца нельзя упустить.

– Эй! Это моя игрушка, посему я решаю, с кем ему целоваться, и я против вашей затеи! – гаркнула доселе спокойная Арина.

– А что тут такого? Он же с ней не переспит. Или он тебе настолько дорог? Ты скажи, и всё отменим! – хихикнула хитренько Лиса, ей неважно, кто кого поцелует, ей важнее результат: зацепить гордость Арины, это ей месть за то, что в своё время чуть не увела Айдара. Ну, может, она не хотела, это он сам за ней ухаживал… но не суть. Факт в том, что насолить сопернице – это дело святое.

– Да как ты смеешь? – стала угрожающе надвигаться на Лису Арина.

– Успокойся, леди Арина, не стоит так переживать из-за пустяка… если это пустяк, конечно… и ты вдруг не начала ценить людей, – ядовито подметил Олег.

Олег уважал леди Арину, а посему не хотел, чтобы она привязывалась к людям, ибо это приведёт к предательству их семьи. А вот предателей-фей он не переносил на дух. Из-за одного предателя погибли его близкие, он не хотел, кабы это повторилась вновь. А с другой, более светлой стороны: фею уже приелись песни-танцы за тысячелетия жизни, а занятное зрелище – целующаяся принцесска из Благородного дома со смертным, да ещё на глазах мужа-охотника на фей – никогда не виданное. К тому же от этой благородной особы не убудет, в конце концов, она ничего не теряла… кроме гордости, конечно… Но гордость – не самая высокая цена за жизнь любимого существа.

– Да делайте, что хотите! – махнула на этих скатившихся в ребячество членов семьи Арина.

– Не, если что, я могу человека заменить! – вызвался Лекса.

– Вы совсем, что ли, совесть потеряли, чудовища?! – негодовал Эсмонд.

– Давай, принцесса, жизнь твоего мужа зависит от поцелуя! – подкралась к Эссиль Лиса и шепнула ей это на ухо.

– Я не стану этого делать! – задыхалась от возмущения Эссиль, её голос дрожал, она смотрела то на Эсмонда, то на эту подлую девицу-лисицу.

– А… ну, тогда нам ничего не остаётся, как развлечь себя убийством охотника! Предлагаю другую игру: «попади убийце фей в глаз» называется! Как вам? – тот час нашёл новое развлечение Лекса, оказавшийся возле Эсмонда и потрепавший его по голове.

– Нет! Не смейте! – тот час спохватилась Эссиль и побелела, как снег, от страха за мужа. Её щёки покраснели от стыда, она закусила губу, как не хотелось идти на поводу у этих бесчестных чудовищ, однако жизнь любимого зависела от того, как девушка себя поведёт. Фея посмотрела выжидающе на Эсмонда блестящим от слёз взглядом, он качал головой, мол, не надо. Принцесса всё решила и, набрав побольше воздуха в лёгкие, добавила, выпрямивши изящный стан: – Прежде, дайте мне слово, что оставите Эсмонду жизнь и не навредите более ему!

– Ты не веришь в нашу доброжелательность по отношению к этому охотнику? – наверное Лекса очень старался произнести это без сарказма, но увы не вышло.

– Хэх… ну что ж, даю от имени семьи своё твёрдое слово, что твоего мужа мы оставим в покое, если ты порадуешь нас! – пообещал пламенно Айдар, уже развеселившийся реакцией Женьки и несчастным видом Эсмонда, даже сделал почтительный жест. Эссиль кивнула.

– Хорошо, будь по-вашему! – с пылом произнесла золотая фея и плавно отошла от отшатнувшегося от неё Женьки, у него был крайне разбитый вид.

– Блин, Арина, ну скажи им! Это не смешно! – негодовал юноша.

– Ты жив лишь для того, чтобы развлекать нас, вот и делай это! – покачав головой в знак отрицания, ответила бесстрастно Арина, а её взгляд стал холоден, как первые заморозки.

– Ах, вот как… – Женька полагал, что к нему относятся с презрением, для него это не было откровением, он считал, что хотя бы для Арины имел какой-то вес, увы, не отвоевать смертному место в сердце феи, не пробить льда. В сердце юноши не было злобы к Арине, ведь он понимал, что оба они находятся на своих местах, только и всего. Просто подлая грусть пустила ростки в его душе и расцвела буйным цветом.

Женька посмотрел на Эссиль и виновато обронил:

– Прости, что так вышло!

Эссиль нахмурилась, она бы хотела ненавидеть смертного, но за что? Он ведь действительно не виноват в сложившихся обстоятельствах, коварство этих чудищ завело их в тупик отчаяния и унижения.

– Ничего, когда-то им воздастся за покалеченные жизни и за украденные души, – Эссиль ненавидела Проклятый дом не за эту несмешную шутку, а за более ужасные проступки.

Принцесса подняла на него взгляд, её руки вцепились в подол платья, она нервно поджала губы, не решаясь сделать первой шаг.

– Вы долго будете драму тут устраивать? Весь интерес убиваете своими киснущими минами! – возмутился Олег, терявший терпение, фей не любил, когда начинают устраивать драму на ровном месте. Что тут такого в поцелуе? Устроили, понимаешь ли, черт-те что.

Эссиль дёрнулась от гулкого баса этого огромного фея. Женька покосился злобно на Олега. Юноша положил руки на хрупкие плечи Эссиль, заглянул проницающим взглядом в её милое личико, от неё пахло мёдом и лавандой, интересное сочетание, он чувствовал, как она дрожит, фея, не моргая, взирала на него. Женька взял её за нежный подбородок и медленно приближался к розовым устам, ощущая горячее дыхание девушки, которое участилось, на щеках разгорелся румянец, и её бросило в жар. Длинные, тёмные волосы парня навалились ему на бледное лицо. Эссиль, словно солнышко с золотыми прядями, а Женька стал ночью.

Арина не могла на это смотреть, посему отвела взгляд, про себя ругая Лексу за идиотские идеи и обдумывая, как будет мстить Лисе за подстрекательство.

Женькины уста были возле губ Эссиль, когда он резко заставил её пригнуться, она даже ахнуть не успела, огонь в камине вспыхнул, из него вылетели шарообразные огоньки, потрескивающие молниями, они пронеслись над спиной Женьки, который прикрыл собой фею. Звёздные феи атаковали Айдара, Арина успела увернуться.

– Что за хрень тут происходит? – испугался Лекса, запрятавшись трусливо за широкой спиною Олега.

– Ну, как бы у вас тут вечеринка… вот я и позвал своих новых друзей! – выпалил Женька, в глазах которого отражались сполохи звёздных фей. – И не только их!

Из-под двери выползла тень и превратилась в силуэт человека с мечом в руках, он находился позади Олега и Лексы, блеск лезвия – и голова Олега отлетела в сторону, разбрызгивая кровь, Лекса успел в последний момент увернуться, но и его зацепило. Мертвецки бледный фей рухнул и стал ползти, заливая пол кровью. А человек-тень блеснул глазами цвета расплавленного серебра, словно изучая окружение, и двинулся на Айдара, главу Проклятых фей резко прикрыла ледяная стена. А огненные снаряды атаковали незнакомца, но тот ловко и бесшумно уклонялся, иногда погружаясь в тени от предметов и в момент всплывая.

– Эсмонд! – испугалась за мужа Эссиль, всё ещё лежавшая на полу.

Правильно Эссиль боялась, звёздные феи угрожающе кружили над головой всё ещё связанного Эсмонда. Один шар атаковал, охотник увернулся, умело подставивши оковы под удар, что дало ему возможность освободиться от них, хотя ожог оставило. Мужчина кинулся к жене. Эсмонд резко остановился на месте, ведь около его лица застыл огненный шар, от феи исходил жар, мужчина покрылся потом.

– Не смей! Это друг! – произнёс стальным голосом Женька, поднимаясь и помогая Эссиль встать.

– Он убил множество из нас… – протрещала шаровидная фея.

– Охотник ошибался, считая вас угрозой, теперь искупает свои грехи! – не согласился с феей Женька, его лицо стало непроницаемым, а взгляд тяжёлым.

Эссиль с удивлением посмотрела на юношу и не узнала его, нет внешне он был тот же, но в его груди разгоралась сила, грозившая стать бурей и сокрушить тех, кто станет на пути. Это пугало и восхищало одновременно.

– Ты понимаешь этих тварей? – хмыкнул Эсмонд, не терявший самообладание, даже взглянув в лицо «жаровне».

– Более того, они понимают его! – удивилась Эссиль, подбежавшая к мужу и приобнявшая его. – Не бойся, анфии разумные и не вредят без причины или для удовольствия. Пожалуйста, великая Душа Небес, не троньте моего мужа! – просила сердечно Эссиль фею. Та поколебалась и улетела прочь, недовольно зашипев напоследок.

Эсмонд с Эссиль спрятались за колону, чтобы их не зацепили вовремя сражения ожившая тень и проклятые феи, и лишь один Женька стоял подле камина, за его спиной пылал огнь, а над головой кружились анфии. Вскоре тень обрела окончательную форму.

– Что? Я же тебя заморозила! – удивилась Арина внезапному появлению Ильи.

– За что тебе огромное спасибо, давно я так не высыпался! И отдельное спасибо этим огненным кругляхам, которые вовремя разбудили и согрели заодно! – заговорщически подмигнул анфии, пролетавшей мимо, Илья и ухмыльнулся.

– Сами они до этого не додумались! Кто их надоумил?! – прошипела Арина, изворачиваясь с ловкостью снежного барса от удара Ильи.

– Упс! Прости, моя леди, это моя вина… Я попросил этих милах… правда, не надеялся, что меня правильно поймут! – отозвался Женька, задумчиво потирая подбородок.

– Ты-ы! – прошипела с надрывом ледяная фея, прищурив глаза. – Никчёмный предатель! Я… – и она не смогла признаться в том, насколько он был ей дорог, пусть не спешила это показать.

– Минуточку! Предатель – тот, кто обманывает: а я с самого начала говорил, что не отступлюсь от спасения дорогих мне людей! Это уже ваша вина, что вы не восприняли мои слова всерьёз! – спокойно ответил Женька, тени так расположись, что придавали его лицу вид усталости, а может, он действительно устал, от всего этого и рад, что всё скоро закончится.

– Ненавижу! – Арина мигом оказалась подле ничего не подозревавшего Женьки, посмотрела в его широко распахнутые тёмные глаза и оскалилась, обнажая белые клыки, похожие на змеиные.

Юноша ощутил, как его грудину разорвала резкая боль и рассеялась на миллионы осколков по всему телу, тело судорожно дёрнулось, запоздало пытаясь защититься, брызнула кровь, окрашивая светлый наряд Арины в гранатовый цвет. Женька резко перестал чувствовать боль, его сердце сжигал холод этих прекрасных ледяных глаз, а душа окуналась в морозную бездну безмолвия. Ноги юноши подкосились, а перед глазами поплыли алые пятна, и он стал медленно оседать на пол.

Арина с убийственным холодом взирала сверху вниз на предателя, лишившего её второй семьи: на зверя, притворившегося милым совёнком. Как она могла так запросто повестись на милое личико и наивные россказни. Ей уже столько тысячелетий, что стыдно перед предками за такую глупость. Арина с ненавистью посмотрела на ещё трепыхавшееся и истекающее кровью сердце, похожее сейчас на маленького алого зверька, вырванного из тёплой, уютной обители, напуганного жестокостью этого стылого мира.

– Умно было подослать к нам шпиона! – кивнувши в сторону угасающего парня, сухо произнесла Арина.

– Я его вообще впервые вижу! – хмыкнул Илья, ничуть не удивившись тому, что сотворила ледяная ведьма: она похожа на катану, таинственный, холодный блеск завораживает глаз. И в этом кроется великая опасность, ведь её ум настолько же острый. Ему было лишь жаль, что теперь не узнать, кто послал парня, и самое главное – кем он был.

– Эсмонд, это твой человек?

– Нет! – прошелестел одними губами охотник, про себя думая, насколько нужно быть чудовищем, чтобы вырвать сердце любимого. И тут внезапно Эсмонду почему-то вспомнился вопрос Эрика: «Смогла бы любимая охотника вырвать ему сердце?» При воспоминании об этом холодок пробежался по спине. Эссиль боязно прижалась к мужу, прикрыв ротик руками и заплакав.

– Да ладно? – с едким сарказмом ответила Арина, кинув напоследок тоскливый взгляд на бледное лицо всего минуту назад такого живого парнишки. И гнусный ком перекрыл ей горло, а лёд на сердце, который дал трещины, стал опасно хрустеть. Она попыталась взять себя в руки и держаться достойно её положения, но какое-то рыдающее существо в ней вот-вот развезло бы нюни по утрате.

– Ты дура! Убила единственного, кто тебя не считал чудовищем! И при этом он даже не работал на нас! Хотя… может, это человек Эрика? – произнёс с иронией Илья, попутно просчитывая, как лучше атаковать пока рассеянную ведьму.

– Я вам не верю! – зарычала она и атаковала Илью первой, они сцепились яростно и до победного: либо она, либо он.

Эссиль просила Илью вернуть сердце паренька, фея хотела оживить его, но Арина не отдала трофей.

– И чего вы добились? Да, вы убили одного из нас, но «Жнец» работает и уже больше половины наполнен! – сражаясь остервенело с Ильёй, ввыпалила Арина. Попутно ей приходилось уклоняться от разъярённых звёздных фей, коим не понравилось, как поступила с их другом их ледяная сестра.

Илья загнал Арину высоко под крышу замка, они то схватывались, то расходились. Илья не мог никак достать ледяную фею, ведь ещё не до конца восстановился, а она была сильна, не зря считалась опорой «Детей свободы». Но и её силы не безграничны, плюс она истекала кровью: звёздные феи её достали пару раз. Он чувствовал, что у неё было ещё преимущество, видимо «Жнец» не только души поглощает, но и силы, особенно когда активно пользуешься способностями, поэтому дайго пытался достать её катаной.

– Что такое, Мрачный дух, ты стал чернее тучи! – издевательским тоном спросила Арина, уклоняясь от его удара. – Или старость тебе не в радость?

– А ты не переживай, сейчас тебя достану и повеселею! Зачем тебе сердце смертного? – немного удивился Илья тому, что Арина не расставалась с сердцем несчастного парня.

Она с удивлением посмотрела на него и поняла, что в пылу схватки забыла, что у неё в руках, но было странно то, что оно не остыло, более того становилось теплее, хотя ей могло это мерещиться.

– Это трофей! – коротко кинула Арина.

Ей удалось хитрой уловкой ударить Илью, и он вылетел через оконный проём на крышу. Потом поднялся на ноги, скалясь от боли и обнажая острые клыки, его глаза пылали в сумерках золотым огнём.

– Ты проиграл! Тебе не остановить «Жнеца», пока ты тут. Твою крестницу убьют вместе с муженьком или уже убили! Чего ты добился? А ничего! – плавно выйдя к Илье на крышу, проговорила Арина ровным тоном.

Небо над головами героев начало темнеть, как будто кто-то разлил чернила, и серые тучи выкрасились в сизый цвет, они стали заворачиваться в спираль над шпилем замка. Гремел гром где-то вдалеке, неумолимо приближаясь. Срывался ветер, который трепал волосы и подол платья феи. Илья поднял взгляд раскосых глаз на волнующееся небо и ухмыльнулся:

– Скоро грянет буря!

– Да ладно! В этом мире небо принадлежит мне! – выпалила Арина и нанесла очередной сильный удар по Илье, он не успел увернуться, но смог отразить атаку. Арина не медлила и атаковала ещё раз и ещё, пока не загнала Илью на край крыши, его прекрасное лицо было всё испещрено царапинами, а он чему-то ухмылялся.

Снизу доносились отзвуки битвы и сполохи взрывов, на миг разгоняя сумрак и окрашивая всё в жёлто-золотистые краски.

Арина хотела нанести последний удар по Мрачному духу, но почувствовала, как в её руке сердце стало нагреваться, пока его невыносимо стало держать. Она выпустила его из рук. Сердце, вместо того чтобы упасть, зависло в воздухе, как шарик, наполненный гелием, сквозь мышечную ткань начал просвечивать золотой свет, пока не сжёг в прах ткани органа и вместо него остался безумно яркий светящийся объект, вокруг которого кружили по часовой стрелке пластины из металла неизвестного происхождения, отливавшего мельхиоровым отблеском. Арина отшатнулась от этого нечто, зажмурившись, прикрыла рукой лицо, ведь от него дохнуло жаром, стал плавиться материал, коим была покрыта крыша, поднимался едкий дымок и было слышно противное шипение. Даже платье феи стало кое-где украшаться пропалинами, Арина хотела защититься ледяной стеной, но чем бы это сердце ни было, его жар плавил её лёд, как масло.

– Что это такое?! – прошипела Арина, несмело отступая.

– Цефферат! Или, как поэтично можно назвать, сердце и душа дракари. Какой-то дурак поместил его в сердце человека, но не подумал, что для смертного это всё равно, что в груди атомный реактор содержать, облучение будет вызывать мутации и болезни, – проговорил невозмутимый Илья, успевший надеть очки с тёмными стёклами, и походу это спасало его глаза от сожжения.

– Ещё один дракари?! Буря надежды был последним уцелевшим! – лихорадочно соображала ледяная фея, что делать, к этому она не была готова.

Цефферат дружественно покружился возле Ильи и вознёсся на шпиль крыши, где его ждал владелец, сердце сделало круг подле своего хозяина и угнездилось в грудине, закрылась рана, и от неё поползли по телу золотые, горящие в сумраке странные тату, когда глаза существа распахнулись, то были словно два кольца, сияющих в лунном свете, его белоснежные волосы развевались на ветру, оно мотнуло головой, прогоняя сонное состояние, на его алебастровом лице было выражение сосредоточенности, похожее у людей на сон, и оно насторожило необычной формы уши. За спиной развернулись грозовые крылья, а позади него пустились молнии в дикую пляску, приветствуя своего старого друга.