- -
- 100%
- +
– Солнце встало и нам пора выдвигаться! – Вальсар был как всегда практичен и неумолим. – Если поторопимся, то к следующему утру будем в окрестностях Симгура. Дукану нужна еда, а нам нормальный полноценный отдых. Вот въедем в ближайшую деревню и передохнем, – с этими словами Вальсар запрыгнул на спину дакира. Тот в свою очередь загорцевал на месте, фыркая и тряся своей козлиной бородой.
Остальные нехотя последовали за Вальсаром. Бессонная ночь давала о себе знать.
Как и предполагал Вальсар, на утро следующего дня они приблизились к землям Симгура. Всю дорогу Эльсамир Сизый рассказывал о своей любви к Симгурской ведьме по имени Хабира. Цельдара слушала старика с большим удовольствием, а Вальсар, был бы рад на время лишиться слуха, чтоб не засорять свое сознание любовными соплями. Лицо охотника ничего не выражало, лишь изредка шрам на левой щеке дергался от напряжения. Но стоило Эльсамиру пустить слезу от нахлынувших чувств, как Вальсар тут же начинал плеваться через плечо и подгонять Дукана, каждый раз испытывая слабую надежду оторваться от приставшего к ним колдуна. Но жеребец Эльсамира был хорош! Бесшумный и быстрый, как ветер, он с легкостью настигал дакира и держался с ним, как говориться, ноздря в ноздрю. Так же, как и прежде, конь старался укусить своего седока и, пару раз, чуть было не скинул с себя наездника.
По дороге в Симгур Цельдара узнала, что у Эльсамира Сизого и Хабиры был бурный роман, в результате которого через два года ведьма ушла от старика к другому.
– Да, не скрою, он был моложе меня лет на пятнадцать. Да что значит возраст, когда сердцем молод! Тем более, что моя Хабира-то только с виду девочка, а ей уже триста лет в обед! – от возбуждения Эльсамир покраснел и прищелкнул языком.
– Но не будь я Эльсамиром Сизым из Тихой долины, если бы отпустил разлучника с миром! Будьте уверены, он получил своё сполна! – колдун поднял к небу руки со сжатыми пухлыми кулачками и несколько раз потряс ими в воздухе.
– Что же ты с ним сделал, колдун? – Вальсару наконец-то стало любопытно и он, впервые за все время, открыто проявил интерес к историям Эльсамира.
– А вот что! – Он гневно сжал каблуками бока своего жеребца, что тот заржал от боли и снова попытался схватить колдуна за ногу. – Я превратил этого проходимца в лошадь и намереваюсь ездить на нем столько, сколько он того заслуживает!
Цельдара и Вальсар вытаращили глаза на коня, пытаясь отыскать в его облике что-то человеческое. Первым пришла в себя Цельдара:
– Вы с ума сошли! Немедленно освободите бедолагу! – гнев и отчаяние смешались в голосе Цельдары.
В то время, пока девушка отвлекала колдуна, Вальсар изловчился и стащил старика с лошади, приставив к горлу Эльсамира охотничий нож.
– Давно хотел это сделать, – с наслаждением глядя на недоуменное лицо колдуна, Вальсар продолжил:
– У нас есть два варианта. Первый – ты расколдовываешь мужика, получаешь по голове бревном, а пока ты не пришел в себя, мы уезжаем. И второй вариант, признаюсь, мне он нравиться даже больше. Ты не расколдовываешь мужика, я перережу тебе за это глотку и мы уезжаем, забрав коня с собой. Вот ведь Хабира обрадуется, когда мы вернем ей любовничка! Да она нам за это еще и приплатит! Итак, что выберешь, а, колдун?
– Вот ведь незадача! Я бы рад его отпустить, он мне итак надоел, кусается постоянно, пару раз чуть меня не угробил! Да только чтоб заклинание сработало, мне нужно доставить коня домой. К нему домой! Вы думаете, почему я еду в Симгур? После того, что я натворил из ревности, поверьте, что мне лучше не попадаться Хабире на глаза. Я итак рискую жизнью, а тут еще и вы… Поверьте, я хочу все исправить, – Эльсамир Сизый умоляюще посмотрел на Цельдару и в напряжении замер, ожидая приговора Вальсара.
К удивлению колдуна, здоровяк сначала убрал нож от его шей, а затем резко отпихнул его от себя. Колдун плюхнулся в придорожную пыль. Его ярко-желтый плащ стал грязным, а тюрбан упал с головы, обнажая блестящую лысину.
– И чтоб без глупостей! – крикнула Цельдара, держа отряхивающегося Эльсамира под прицелом своего лука.
– Мы поедем с тобой. Не верю я тебе, колдун! – Вальсар нервно провел рукой по своим коротким светлым волосам, жалея, что затянувшийся визит в Симгур нарушает их планы.
Дальше ехали молча. Ландшафт постепенно менялся и становился более пригодным для обитания живых существ. Раскаленные пески Красной пустыни постепенно сменяла степь. Появилась редкая трава и низкорослые кустарники, такие как ракитник и чилига. Они образовывали плотные цепкие заросли, в которых прятались птицы и мелкие животные. Воздух стал не такой горячий и лошадь с дакиром поскакали бодрее. Свежий ветер играл с рыжими волосами Цельдары, завивая непослушные прядки. Уставшая после трудного перехода через пустыню, она мечтала о горячей ванне, чистом белье и мягкой постели.
Шорох в кустах привлек внимание всадников. Вальсар поднял вверх руку, давая понять, что нужно остановиться и ждать. Сам соскочил с дакира и, держа свой меч наготове, тихо, почти бесшумно, пошел в сторону зарослей. Не успел он пройти и пары метров, как из кустов вышел огромный дикий вепрь. Увидев Вальсара, он тут же ринулся на него, наклонив большую голову и выставив вперед мощные клыки. Жеребец колдуна громко заржал, встал на дыбы и сбросил с себя ненавистного хозяина. Освободившись, конь помчался прочь. В это время Вальсар храбро сражался с вепрем. От полученных ран животное еще больше разозлилось. Дикий кабан поднимал на клыки и рвал все, что попадалось ему на пути. Куски земли летели из-под его копыт. Увидев краем глаза, что жеребец Эльсамира сбежал, Вальсар отвлекся. В эту самую секунду вепрь нанес ему удар и распорол правый бок. Цельдара схватила лук и пустила в зверя стрелу. Зверь покачнулся, но не упал. Видно было, что силы его уже на исходе. Он вдруг резко повернулся и ринулся в сторону Цельдары. Но путь ему преградил Вальсар. Несмотря на тяжелую рану, он, стиснув зубы предстал перед разьяренным животным. Мускулистая спина в напряжении сжалась, словно стальная пружина. Чуть прищурившись от яркого солнца, Вальсар замахнулся и изо всех сил и рассек мечом воздух. Раздался свист, а потом глухой стук и голова огромного дикого вепря упала на землю и покатилась к ногам колдуна. Эльсами Сизый вздрогнул и с визгом отскочил в сторону. Цельдара подбежала к раненному брату и подставила ему свое плечо.
– Ерунда, сестренка… Заживет как на собаке, бывало и похуже, – Вальсар старался шутить, не позволяя панике охватить их маленький отряд. Усадив брата, Цельдара стала искать в охотничьем мешке чистые повязки и воду, чтобы промыть рану. К раненному охотнику подошел Эльсамир Сизый. Он чувствовал себя от части виноватым в случившимся. Ведь если бы Вальсар не отвлекся на его лошадь, то не сидел бы тут, истекая кровью.
– Позволь помочь тебе, охотник? Да-да, я знаю, что ты мне не доверяешь, но посуди сам, если бы не я и мой строптивый конь, то все было бы иначе. Да и нужен ты мне. Если жеребец доберется до Хабиры вперед меня, то мое положение станет куда хуже твоего. Предлагаю сделку: я помогу тебе, а ты поможешь мне? – старик выжидающе смотрел на Вальсара. Тот сидел белый, как снег и казалось, что вот-вот потеряет сознание.
– Мы согласны! – Цельдара решила взять инициативу в свои руки и принять решение за брата. Вальсар нахмурился, но девушка взглядом строгих зеленых глаз заставила его промолчать. Спорить с ней у Вальсара не было сил и он обреченно закрыл глаза.
– Молодец, девочка! Я в тебе не ошибся! А теперь отойди и позволь мне помочь.
Эльсамир Сизый протянул левую руку и коснулся окровавленной раны на боку Вальсара. Вдруг камень на одном из перстней засветился алым и стал похож на горячую лаву. Раскалившись до предела, камень вдруг побелел и испустил из себя столп яркого серебристого света. Колдун стоял не двигаясь. Глаза его были закрыты. Со стороны Цельдаре показалось, что он впал в транс. Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Вспышка ослепляющего света и рубин на перстне снова стал холодным. Эльсамир Сизый открыл глаза.
– Я свои условия договора выполнил сполна. Ваш брат здоров и полон сил, как раньше. Надеюсь, что он больше не будет желать мне смерти, хотя бы потому, что я спас ему жизнь, – довольный собой, старик отошел от Вальсара.
Небо было ясным. Солнце по-прежнему было палящим и ослепляло путников своим ярким светом. Вальсар зажмурился, мысленно пытаясь нащупать боль. Не сумев её найти, он стал осторожно ощупывать свой правый бок. Окровавленная разодранная в клочья льняная рубаха – это все, что осталось от страшной раны на теле охотника.
– Показывай дорогу, колдун. Только боюсь тебя огорчить, но тебе придется идти пешком. Не везет тебе с лошадьми, – довольно ухмыльнувшись, Вальсар запрыгнул на дакира.
– Эй, постойте! Не так быстро, молодые люди! Не забывайте, что я старый и беспомощный. Да погодите же! – Эльсамир Сизый вприпрыжку бежал за Дуканом. Желтый плащ развивался за плечами колдуна, а коротенькие ножки в красных сапогах ступали неловко, подскакивая и время от времени спотыкаясь. Набив пару мозолей и задыхаясь от пыли, Эльсамир Сизый вдруг резко остановился, выругался на непонятном языке и упал в траву.
Вальсар развернул дакира и подъехал к старику.
– Живой? Мы таким ходом и до полуночи не доберемся до Симгура. Наколдуй себе еще коня, ты ж колдун?
– Как у вас у охотников все просто! Наколдуй, расколдуй… Не могу я так запросто. Это заклинание очень сложное и отнимает много ресурсов, – колдун сел, достал красивый кружевной платок и вытер вспотевшее лицо.
– Каких таких ресурсов? – Вальсар в недоумении смотрел на Эльсамира. Цельдара соскочила с дакира и помогла старику подняться.
– Энергетических! Магия не бездонная бочка, из которой можно черпать воду, сколько тебе захочется. Существует предел. Например, превратил я человека в коня. Подобная магия забирает много энергетических ресурсов, которые восстанавливаются неделями, а то и месяцами. По этой причине и создают различные магические артефакты. Это когда большой поток энергии запирают в каком-либо предмете и пользуются им при необходимости, чтобы не растрачивать собственные силы. Не забывай, что несколько минут назад я исцелил тебя. И теперь я высушен, как выжатый лимон.
Цельдара еле сдержала смех, ведь в своем нелепом желтом плаще старик был и вправду похож на большой лимон.
– А кольцо? Разве это не артефакт? – девушка решила прояснить ситуацию до конца, а за одно, придумать выход из сложившейся ситуации.
– Да, милочка, все верно. Но артефакты бывают разные. На свете известно примерно с полтысячи таких вот вещиц, каждая из которых заключает в себе лишь определенный вид магии. Например, любовная магия, магия везения, черная магия, наносящая людям вред и нередко убивающая, магия защитная или оборонительная. Я помог твоему брату с помощью исцеляющей магии, применив силу вот этого вот кольца, – Эльсамир снял с руки красивое резное кольцо из белого золота. На нем были выгравированы какие-то древние руны, напоминающие руны на кинжале Цельдары. Как потом объяснил Эльсамир Сизый, у неё на оружии были обратные руны, заклинающие на смерть. В глаза бросался ярко-красный рубин. Камень горел на солнце и создавалось ощущение, что внутри он заполнен кровью. С виду не скажешь, что такое мрачного вида изделие, могло помочь кому-нибудь поправиться.
– А для того, чтобы превратить, например тебя в зайца, мне потребуется артефакт, заключающий в себе магию преобразования, – продолжал поучать колдун. В это время Вальсар думал о том, как же решить вопрос с транспортом. Можно было ехать на дакире по очереди, но все равно не удавалось сократить время прибытия в Симгур.
В конце концов, было решено остановиться на привал и ждать. Вдруг мимо будет проходить караван с бродячими артистами или, на худой конец, была вероятность, что на них наткнутся симгурские или тикифские торговцы. Тем более так хотелось отведать жаренного вепря! Не пропадать же добру?
Лагерь разбили так, чтобы их не было видно, но они могли хорошо просматривать дорогу. Развалившись на траве, Эльсамир с аппетитом ел сочное мясо. Вальсар, проведя немало времени в походах, научился быстро разжигать костер и прекрасно готовить в полевых условиях. На этот счет у него всегда при себе имелся мешочек со специями. Смесь из лавра, барбариса, черного и красного перца возымела свое действие. Вепрь получился изумительным, а одурманивающий запах жаренного мяса разлетелся по округе на десятки метров.
Вдруг справа от Эльсамира Сизого что-то заискрилось. Мерцание постепенно начинало приобретать очертание человека. В воздухе завитала смесь ароматов жасмина, розы и корицы. Пока Вальсар и Цельдара соображали, что собственно происходит, колдун подскочил, словно его ужалили и заметался из стороны в сторону, ища место, чтобы спрятаться. В последнее мгновение он успел-таки нырнуть в разлапистый куст, росший поблизости.
Перед путниками возникла молодая красивая женщина. Черные косы змеями струились по соблазнительной груди до стройных бедер. Синие глаза блестели недобрым огоньком. Вальсар интуитивно потянулся за мечом.
– Не нужно, милый, – женщина обворожительно улыбнулась Вальсару и покачала головой. – Извините за вторжение, но время поджимало. Вы случайно не встречали на своем пути старика, похожего на павлина? – глаза Хабиры сузились и с жадностью стали осматривать лица охотников.
– Может и встречали. Он что из беглых? – Цельдара округлила удивленные глаза.
– Может быть…Давно ли видели? – Хабира недоверчиво наклонила голову, стараясь угадать игру, которую вела с ней молодая охотница. Ссориться с ней ей было не с руки. Одной из причин был здоровяк стоявший рядом с девчонкой. Вторая причина могла быть в том, что Эльсамир Сизый был где-нибудь поблизости и ждал удобного момента, чтобы неожиданно напасть и удрать. Старик был хитер! Но Хабира умнее.
Вдруг внимание ведьмы привлекла рубашка Вальсара. Рваная и вся в крови, а раны нет. Точно, старик где-то рядом!
Поймав взгляд Хабиры, Вальсар схватил меч и приготовился драться. Цельдара, уловив напряжение брата, молниеносно достала охотничий нож. Лук лежал далеко и дотянуться до него не было возможности.
– Отдайте мне колдуна! Он не стоит ваших жизней, уж поверьте, – Хабира оценила силы соперника. Воевать она не хотела, но раз уж так сложилось… Браслеты на руках ведьмы слабо забренчали и испустили приглушенный свет. Волосы ожили и превратились в две черные змеи. Твари раскрыли свои пасти и зашипели, норовя ужалить врага. Резко усилившийся ветер, поднимал дорожную пыль, заставляя её кружиться, словно маленькие вихри. Полыхнула молния. Совсем недавно небо было ясным и солнечным, а теперь его затянули серые тучи, угрожающе нависавшие над головами охотников.
Хабира ударила первой. Заряд молнии чуть не испепелил Вальсара. Он успел отскочить и толкнуть Цельдару за ближайшие кусты. Через мгновение куст загорелся и им пришлось срочно искать другое убежище. Спрятавшись за большой камень, лежащий неподалеку, было решено, что если они сию минуту не придумают, как угомонить разбушевавшуюся Хабиру, то скоро погибнут. В соседних кустах что-то зашевелилось. Да это же колдун! Вальсар уже приготовился сдать его ведьме и спастись от её гнева, как старик жалобно взмолился.
– Помогите мне, прошу вас! У меня нет сил с ней тягаться. Она изжарит меня заживо! – колдун встал на колени и протянул руки к Вальсару. – Я сделаю все, что захотите!
Вальсар посмотрел на сестру. Цельдара в ответ пожала плечами. Что ж, так или иначе, а все же придется встретиться с ведьмой лицом к лицу. Подтянув к себе охотничий мешок, Вальсар достал из него узелок.
– Прикрой меня, Цельдара, – шепнул он сестре и перекатился к горящему кусту. Бросив узелок в огонь, Вальсар встал, схватил меч и побежал на Хабиру. Бабушкин узелок и тут сработал: густой туман временно дезориентировал Хабиру и скрыл приближающегося охотника. Пока ведьма в недоумении озиралась по сторонам, Вальсар подобрался к ней сзади и приставил меч к горлу. Разгневанная Хабира подняла руку вверх и щелкнула пальцами. Ничего не произошло.
– Не вы ли обронили, мадам? – Цельдара держала в руке два плетеных магических браслета с бусинами из горного хрусталя, которые ловко срезала с запястий Хабиры.
– Не убивайте её! Пощадите! Возьмите мою жизнь, разбойники, но отпустите бедную девушку! – Эльсамир Сизый выбрался из укрытия и теперь со всех ног мчался к ним.
У Вальсара от удивления выпал меч, когда ошалевший колдун растолкав их с Цельдарой, слился в страстном поцелуе с ведьмой. Все произошло так быстро и непредсказуемо, что Цельдара пару раз ущипнула себя за руку, чтоб проверить, не спит ли она.
Вскочив на дакира, Вальсар и Цельдара поспешили прочь, пока Хабира не одумалась. Ехали они весь оставшийся день без передышки, нигде не останавливаясь. Хитрый Эльсамир Сизый решил провернуть опасную комбинацию и сыграть на женских чувствах ведьмы, представ перед ней не скрывающимся от неё трусом, а благородным рыцарем, спасающим её от лап разбойников. И ничего, что если бы не предусмотрительность Цельдары, то эта женщина с синими глазами не моргнув стерла бы их в порошок одним щелчком. Каждой женщине, и в особенности могущественной трехсотлетней ведьме, хочется почувствовать себя хоть раз слабой и беззащитной.
Смеркалось. Вдалеке послышался лай собак. Въехав на холм, охотники увидели внизу небольшую деревушку. Маленькие домики из красной глины стояли нестройными рядами, образуя закругленные длинные улицы. По центу располагалась торговая площадь. Сверху деревня была похожа на большую улитку. В окнах домиков горел свет, значит деревня жилая. Подъехав ближе, Цельдара увидела колодец. Остановив Дукана, Вальсар пошел набрать воды, а заодно разведать, где можно остановиться переночевать и поесть горячего.
Из ближайшей хижины доносились оживленные голоса и смех. Вдруг тоненький голосок затянул песню:
…Э-эй-ех! Не ходить мне в лес, не искать грибов
Поселилась в лесу жуть болотная
Не поймать её, не сыскать следов
Э-ей-ех! Пропадай ты жизнь беззаботная!
Э-ей-ех! Пожирает тварь скот на пастбище
И ворует здесь малых детушек
Выходи же жуть из убежища!
Э-ей-ех! Понарубим с тебя мы котлетушек!…
Постояв пару минут под окном, Вальсар решил, что здесь вполне можно заночевать. Окликнув Цельдару и привязав Дукана к плетеной изгороди, он постучал в дверь. Открыла им миловидная пухлая женщина лет сорока. Цельдара сразу отметила её добрые карие глаза. Женщина была темнокожей, что удивительно сочеталось с её широкой улыбкой и миловидным лицом.
– Кто такие? Чего надобно? – хозяйка решила проявить бдительность. Мало ли кто бродит ночью по улицам? Нередко бывало, что к ним просились на ночлег заплутавшие в ночи люди. Вот и теперь, оценив усталый вид гостей, она смягчилась. – Что, переночевать негде? Небось, голодные, да холодные…– женщина вытерла мокрые руки о фартук и отступила в сторону, позволяя охотникам пройти в дом.
Жилище было просторным и теплым. Полкомнаты занимала большая печь, а вторую половину – стол, за которым сидели двое. Первый из мужчин был щуплый на вид, не бритый с длинным красным носом. Он задумчиво нависал над кружкой пива и, казалось, не замечал ничего вокруг. В руках у него был самодельный музыкальный инструмент, похожий на гусли. Второй мужчина был высокий, полный с густой каштановой шевелюрой. Он мирно спал, уронив голову на стол. У его ног, свернувшись калачиком, мирно дремал плешивый серый кот.
– Проходите, садитесь за стол. Мы давно уже поужинали, но кое-что еще осталось! – с этими словами милая женщина поставила на стол большой чугунный горшок с наваристым грибным супом. Так же подала свежий хлеб, сало и две больших кружки с домашним пивом.
– Спасибо, хозяюшка, за теплый прием! Признаться, мы и впрямь устали с дороги, – Вальсар снял с себя плащ и мешок и повесил всё на спинку скрипучего деревянного стула. Сев рядом с сестрой за стол, он начал с жадностью хлебать суп. Мужчина с красным носом был не разговорчив. Однако спросил:
– Откуда пожаловали в наши края?
– Из Тикифа мы, едем в Чабчар. Дела у нас там, – Вальсар внимательно посмотрел на собеседника своими мрачными серыми глазами. Тот в ответ пару раз икнул. Беседа закончилась, толком и не начавшись.
– Интересную песню вы пели. Извините, я краем уха услышала последний куплет. У вас здесь неспокойно? – Цельдара укоризненно посмотрела на брата и перевела участливый взгляд на хозяина дома.
– А-а-а…вы про жуть болотную? Эту песню пел еще мой отец. Может и есть чего в лесу…– красноносый задумчиво почесал затылок. – Было дело, что пропадали люди. Но так лес-то большой, могли и заблудится, аль уехать куда.
– А много ли людей заблудились? – Цельдара решила вытрясти из бедного мужичка всё, что он знает про Симгурский лес. Завтра на рассвете они отправятся туда сами. Другой дороги на Чабчар не было. А этот путь был практически неизведан.
– Да было несколько заезжих. А из местных туда никто и не лезет. Только есть тут у нас одна старуха, Паучихой кличут за то, что сидит на крыльце целыми днями и всё вяжет. Вот у неё там муж сгинул. Странная история была…
Жил у нас в Прилесье мужичок один. Нифёдом его звали. Печных дел мастер был. Жена у него была красавица. Волосы светлые, вьются до пояса. Глаза большие карие. Наша Паучиха в молодости была хоть куда! – красноносый звонко рассмеялся, отхлебнул пива, довольно икнул и продолжил.
– Это она теперь карга старая, а тогда за ней столько женихов ходило, каждую неделю сватались. Только выбрала она себе Нифёда, да и вышла за него замуж. Правда детей ему не родила. Бог не дал! Странная семья была, я вам скажу.
– А что странного? – Цельдара откинулась на стуле и внимательно слушала собеседника. Что-то зацепило её в этой истории, казалась, что вот-вот она услышит что-то ужасно интересное. История и впрямь оказалась ужасной.
– Ома – так зовут Паучиху – появилась в деревне еще маленькой девчушкой. Её нашли в лесу местные, когда ходили за грибами. Жена кузнеца пожалела ребенка, да и приняла как родную. Так и вырастили её. Ома росла умной и красивой. Родители не могли на неё нарадоваться. А как пришло время замуж выходить, то выбрала она себе печника. Вот что странно…они с Нифёдом и знакомы-то толком не были. А тут раз и свадьба!
– Что дальше-то было? – Вальсар тоже, как оказалось, внимательно слушал певца. – Расскажи-ка лучше при каких обстоятельствах Нифёд сгинул.
– А вот я и говорю! – красноносый заволновался – Через месяц после свадьбы отправился Нифёд в лес по грибы. Отродясь не ходил, а тут пошёл. С ним и Ома была. Взяли с собой корзинки ивовые и отправились. Как ушли, так и пропали. Три дня их не было. А на утро четвертого выбегает из леса Ома. Одежда на ней вся разорвана, но ран на теле не было. Выбежала из леса, значит, вся грязная, в какой-то слизи серой и кричит: « Помогите! Спасите!». К ней народ сбежался, утешают её. Привели её в деревню, отмыли, накормили и ждут, что она расскажет, что ж с ними произошло. А Ома молчит. Так и молчит по сей день. Ни слова не сказала. Живет одна, ни с кем не разговаривает, гостей не встречает. Только с утра сядет на крылечко и вяжет, и вяжет, и вяжет…пока солнце не сядет. Ни дать, ни взять -сумасшедшая!
К ним подошла хозяйка и предложила горячей воды и мыло. Цельдара с радостью приняла предложение. Вальсар еще раз от всей души поблагодарил женщину за заботу. Помывшись и наевшись, охотники забрались на большую печь и тут же заснули. За окном выли собаки. Луна светила так ярко, как бывает только в Симгуре. В нескольких метрах от деревни шумел дикий лес.
Утром их разбудил аромат яблочного пирога. Цельдара потянулась. На теплой печи спать было куда удобнее, чем на камнях или холодной земле. Вальсара рядом не было. Собрав длинные рыжие пряди в пучок, Цельдара спустилась вниз. Входная дверь тихонько скрипнула. Вошел полный высокий мужик с густой каштановой шевелюрой. Увидев Цельдару, он на мгновение остановился, а потом вдруг его глаза сделались масляными. Он воровато огляделся вокруг и слишком прытко для своей комплекции бросился на девушку. Ловко увернувшись от здоровяка, Цельдара выхватила нож и встала в оборону. Господи, ну что за утро! И где носит Вальсара! Громила не ожидал такого отпора, но по его лицу было видно, что сдаваться он не собирался. Увидев нож в руках девушки, здоровяк криво ухмыльнулся и на секунду остановился. Дверь снова скрипнула. В проеме стоял Вальсар. Голый торс и полотенце в руках объясняли его отсутствие. Серые глаза помрачнели, словно небо перед грозой. На сильной шее вздулась и запульсировала вена. Скрутив полотенце в жгут, Вальсар без лишних разговоров прыгнул на здоровяка и придушил его, прижав к стене.
– Это так вы гостей встречаете? – прорычал он низким голосом в ухо покрасневшему здоровяку. Его голос не предвещал ничего хорошего. Цельдара, пользуясь случаем, подошла к громиле и с размаху пнула его по ноге, а затем вышла из дома, предусмотрительно захватив с собой большой кусок пирога и их с Вальсаром вещи.