Тонкий слой были

– А среди магглов? – спросила Гермиона.

– Это мы с Годриком так и сдружились годочков десять тому назад. Я ходила врачевала по семьям крестьянским, он из похода шел – искал, стало быть, Грааль. Не нашел, конечно, – она суетилась и что-то то резала, то толкла, то месила, пока рассказывала, и от взмахов ее рук то и дело разлетались брызги и вставало облако муки. – Стали значит ребятишек собирать вокруг себя, учить. Потом узнали, что есть еще, значит, кто таким занимается. Так вчетвером собрались и решили самую настоящую школу сделать. А я-то теперь знаю, как искать. Ты ж сама-то тоже из простаков вышла, верно?

Гермиона кивнула.

– Вот. А ты этого не стесняйся. И Салазара не слушай. Простые люди они иной раз и крепче, и смышленее, и всяко человечнее бывают. А то бывает кровь у одного благородная, а душонка… Тьфу, даже зайца боится!

– А как, в итоге, вы решили делить детей на факультеты? Почему Шляпа именно эти качества выделяет для каждого из четырех? – спросила Гермиона набирая на ступку предложенный ей мед.

– Так все уже до нас придумали? – всплеснула Пенелопа руками. – Чего лишнего городить? Вот к Годрику, скажем, идут все, кто правителем уродился – короли, герцоги, полководцы. Каждый, за кем идут, хоть из волшебного, хоть из не волшебного рода… А к Салазару такие же вроде как, – она поджала губы. – Да не такие. Часто им чего-то не хватает, чтобы на место первых придти. Но иногда они могут и свергнуть. Скажу так: борьба их за власть так же естественна, как восход солнца по утрам. Кандида собирает всех умненьких, любопытных – таких, как ты и собирает. Ты как вообще у Гриффиндора оказалась?

– Да мне Шляпа предложила выбор, я и решила.

– Хороший выбор сделала, – одобрила Пенелопа. – Значит, на своем месте очутилась, не жалей.

– Не жалею.

– Вот, но Кандида тоже переборчива. Даже самородка, но из крестьян к себе не возьмет. Говорит, «деревенщина». А мне что? Я всех приму!

– Я вас такой и представляла, в историю вы вошли очень великодушной, – поведала ей Гермиона.

Пенелопа сдержанно отмахнулась от ее ремарки.

– Всяк имеет право быть самим собой. Раз уродился волшебником, так мое дело его только научить правильно колдовать, ведь просто колдовать он и сам умеет.

В кухню вернулись домовики со свертками, принесли сыра, орехов и изюма.

– То есть, – поторопилась она уточнить, пока Пенелопа с ней не распрощалась. – Вы так и бродили по землям скоттов и саксов в поисках тех, кому требовалась помощь.

Пенелопа сияла. Не от того, что болтала о важных для нее вещах, а от того, что Гермиона поняла, что на самом деле было для нее важным.

– Так и бродили, – повторила Пенелопа.

Гермиона отзеркалила ее улыбку, приняла свертки с едой и поблагодарила за помощь. Драко уже топтался у главных ворот, и заворчал, что она задержалась.

– Надеюсь, ты не зря потратила утро, и мы знаем, куда идем.

Она в ответ закусила губу, предвкушая, как громко будет ругаться Драко, когда им придется кочевать там, где спрятать вещь могла только Пенелопа Пуффендуй.

– Мы знаем, куда идем, Малфой, и уверяю, тебе там совсем не понравится.

Глава III о том, откуда происходит магия.

Птицы пели, снующие вокруг мошки, мухи и пчелы жужжали, Драко нудил и жаловался, Гермиона терпеливо вздыхала. Видя его таким раздраженным и кое-что о нем узнав за шесть лет, она понимала, что Драко ищет повода поцапаться, чтобы выпустить пар. Его манера разборок Гермионе совсем не нравилась, потому что он мгновенно скатывался в банальную ругань с мерзкими оскорблениями. Но это не прекращалось, шел второй день пути, первая ночевка на ноябрьской земле прошла печально – они замерзли, не выспались, а плохо наколдованный шалаш из веток и их плащей под утро вообще на них свалился. Драко вскочил, запутался в тканях, упал, десять раз обозвал Гермиону, раскритиковал ее умение ставить самодельные палатки и, не затыкаясь, ушел в чащу справлять нужду. Гермиона умылась, приготовила завтрак и снова выслушала его нелестную оценку ее стряпни. Признавав, что кулинарными талантами она, конечно, не обладает, но яичницу, пожаренную на камне, есть все же можно, Гермиона усвоила урок – отвечать на упреки Малфоя себе дороже. Но иногда сдержаться не получалось.

– Бьюсь об заклад, ты будешь невыносим в старости. Сочувствую твоим внукам.

– Посочувствуй своему мужу, которому придется есть твою яичницу! – огрызнулся он, тем не менее, запихивая в себя желток, снизу подгоревший, а сверху сыроватый даже для пашот.

– Думаю, он предоставит мне сковородки с печью, и мне не придется стряпать на камнях с помощью магии.

– Если это будет нищий Уизли, сковородка – это лучшее, на что ты можешь рассчитывать. Взяла бы и наколдовала…

– Сам наколдуй! – не дала она договорить. – Знаешь, почему у нас половина заклинаний не срабатывает, дубина? Потому их еще не придумали, – она гневно развела руками. – Удивительно, да? Оказывается, магия тоже привязана ко времени. Так что я не трансфигурирую палку в какие-нибудь новшества XVI века, потому что на дворе X!

Она так рассвирепела, что Драко даже притих, но смолчать не смог:

– Сковородку уже придумали, – тише напомнил он.

Гермиона кинула в него его свернутым плащом и пошла собираться. Она отмечала, какими неподготовленными они выдвинулись в самый настоящий поход. Более изнеженные благами своей эпохи, они теперь попросту выживали. И Гермиона каждую мелочь запоминала – вдруг однажды придется снова скитаться по лесам. Но стоило отдать Драко должное: во всем, кроме готовки еды, он был самостоятельным, а не таким беспомощным, как Рон, который спрашивал, где лежат его вещи. В этом Драко больше походил на Гарри. Во всем остальном он оставался самим собой, и это было невыносимо. Однако его сопровождение оказалось необходимо, и Гермиона в скорости в том убедилась. Они вышли на широкий тракт, по которому, очевидно, пролегали торговые пути. Компании им встречались самые разные: и купцы, у которых с телеги можно выторговать что-нибудь нужное, и путешественники, что подсказывали, как сократить путь, и лихие люди, которые даже в присутствии Драко не стеснялись, отпускать Гермионе вслед сальные комментарии. Часть слов они понимали, но все, что цензурировал местный диалект, выдавали взгляды, интонации и похабные жесты.

– Ты чего сказал? – резко отреагировал Драко, когда один такой не ограничился цоканьем и свистом, а высказал весьма конкретное предложение.

– Могу повторить, – с явным акцентом произнес мужик, которого вид подростка явно не смущал.

Он вынул нож. Гермиона вцепилась в широкий рукав Драко и попросила его не ввязываться. Но тот потянулся к поясу и вместо палочки достал длинный кинжал. Прохожий переменил свое намерение, поднял руки и отступил.

– Да ладно. Пошутил уж, чего нахохлился? – примирительно сказал он, пятясь назад.

Тогда-то Гермиона и поняла, что мужик прихрамывал. «Похоже, тоже шутил не в том месте, не в то время, – подумала она, но вслух не высказала». Они разошлись бескровно. Гермиона потянулась к кинжалу и повернула кисть Драко так, чтобы разглядеть рукоятку – червленый металл, бирюза и пара маленьких изумрудов.

– Солидно, – прикинула она. – И где взял?

– Брутус дал в дорогу, – недовольно ответил Драко.

Ему не нравилось, что он раскрыл ей оружие, которое намеревался прятать до поры.

– М-м, ясно, – Гермиона тоже поняла причину недовольства, но тут же вспомнила, что обязана ему за его благородный выпад. – Но спасибо. Я от тебя не ожидала. Было смело с твоей стороны…

– Ой, Грейнджер, ты чего себе надумала? – прицыкнул он, убирая кинжал. – С его стороны прозвучало очень неуважительно по отношению ко мне, – он акцентировал два последних слова. – Ты шла со мной, так чего он свой язык распустил? Я что ли пустое место?

– А, – протянула Гермиона, когда все вернулось на прежние места – и малфоевская спесь, и привычное хамство. – Прости, что подумала, будто ты можешь оказаться джентльменом. Но у тебя просто эго лопнуло.

– Собери волосы, – он снова её облаял, будто бы причина приставаний крылась в ее внешнем виде. – И поменьше вихляй бедрами.

– Меньше смотри на мои бедра.

– На что там смотреть?

– Тот скабрезник с тобой не согласен.

– Можешь его догнать и сходить на свидание.

Она явно не собиралась делать что-то подобное. Гермиона запыхтела и молча двинулась вдаль по тракту.

– Ты так и не сказала, куда мы идем, – напомнил Драко, спустя час их безмолвной ссоры, в которой они только пыхтели, обгоняли друг друга и иногда толкали плечами.

– У меня есть предположение, что стоит начать с Дамбратона. Если не ошибусь, сейчас он именуется Дан-Британн. Но в саму крепость нам не надо, – Гермиона увлеченно рассказывала о своем открытии и всех знаниях, которые насобирала в книгах. – Пенелопа Пуффендуй, очевидно, родилась там. В окрестностях есть деревня, которой она часто помогала – в голодные годы лечила местных детей, кормила. И по одной из версий ее преподавательский путь начался там. Она узнала, что и в семье магглов могут рождаться дети с магическими способностями. Судя по тому, что я поняла из нашего с ней разговора, это место сыграло в ее жизни важную роль. Значит, начнем оттуда.

Драко молчал, потому что у него не было лучших идей.

– Звучит не очень, но для начала сойдет, – он не мог просто похвалить ее, даже согласился осуждающе.

Гермиона была не просто смышленой, она понимала людей, их чувства много лучше своих сверстников. Теперь же она наблюдала, какие непомерные усилия прикладывает Драко Малфой, чтобы оставаться в их союзе. В каком-то смысле, она даже уважала его труд. Но потом он снова дерзил. Так они шли шесть дней. Скажи им кто-нибудь, что он выдержат общество друг друга столько времени, они бы высмеяли фантазера. Но на седьмой день схождения в низину показалась одинокая небольшая крепость. Деревня при Дан-Британне процветала – почти маленький, уютный городок. Только говорили все здесь на гаэльском. Кое-как изъясняясь, Гермиона выяснила, что нечто, прозванное Толлброком, то есть, дословно «барсучьей норой», по описанию может оказаться домом волшебной семьи.

– Нам надо обогнуть крепость, спуститься ниже, и там у реки… Мы явно его не пропустим, – заверила Гермиона, которая уже представила миниатюрную усадьбу, напоминающую дома фей и гномов в детских книжках.

Дом Пенелопы оправдал ожидания Гермионы. Только он был пуст и заброшен. Постучав в ставни и входную дверь, они смирились, что входить придется без приглашения.

– Аллохомора! – произнес Драко, и замок приветственно щелкнул.

Внутри царила чистота и порядок, даже несмотря на толстый слой пыли и давно потухший камин. На массивном столе, занимающем большую часть гостиной, располагался тот самый кубок. Драко шумно выдохнул.

– Это было просто, – сказал он.

Гермиона обошла стол, но к чаше с барсуком не притронулась.

– Что, даже не попытаешься обездвижить меня или отобрать трофей? – побаиваясь, но оставаясь наготове, спросила она.

Драко пожал плечами.

– Нет.

За неделю пути они вовсе не сдружились, но Гермиона поняла, что Драко не такой простой школьный хулиган со средними оценками, каким она считала его еще в августе, когда встретила его с Нарциссой в Косом переулке. Падение отца и сложное положение его матери, о котором он не хотел говорить, приземлили его. Ерничать он мог, сколько угодно. Но когда доходило до чего-то важного, Малфой теперь всегда делал какой-то только ему известный нравственный выбор. Самой важной, что выяснила за дни путешествия Гермиона, стала первопричина его ненависти к ней. На самом деле, ему уже и не так важно было, что она грязнокровка. И гриффиндорка. И яичница у нее невкусная. Не любил он ее только за то, что она подруга Гарри Поттера. Он все, связанное с Гарри, на дух не переносил. В остальном же – Гермиона его устраивала, как спутница и союзница. Впервые Гарри был не причем. Впервые он и Рон не шли с ней бок о бок. Отдельно от них, Гермиона показалась ему даже сносной. Так что сейчас, если он не хитрил, то из понятных одному ему соображений держал слово.

– Давай вместе? Вдруг портал сработает от одного прикосновения? – предложила Гермиона.

Он пожал плечами. Оба потянулись к кубку, одновременно дотронулись. Ничего не случилось.

– Да, – печально произнес Драко. – Вряд ли это должно было быть просто.

Гермиона осторожно потрогала чашу сама. Ничего.

– Бред какой-то, – усомнилась она. – Может, нам нужно с ней вернуться в Хогвартс? Может, это было испытание на… командную работу? – предположила она.

– Я ничего не знаю, – Драко всем видом давал понять, как подавлен. – Пойдем в Хогвартс. Я другого выхода не вижу.

Приподняв крышку, Гермиона заглянула внутри чаши.

– Тут деньги.

– Очень любезно с их стороны, – оценил Драко. – Что? Погуляем сегодня в Дан-Британне?

Гермиона высыпала монеты на стол, посчитала и сложила в кошель.