Декада. Столетие разрушения

Утром мама как ни в чем не бывало готовит завтрак. Я спрашиваю ее, где папа. Она отвечает мне легко и непринужденно, приподняв уголки губ, что отец уехал в командировку.

Я захожу в комнату, где была ссора, и вижу следы сажи на стенах. Я вижу или от испуга мне кажется, что я вижу пятна крови. Я в ужасе. Пока мамы нет дома, я собираю Дану и говорю, что мы уезжаем. Я захожу в мамину комнату и залезаю в ее кошелек, который она хранила в диване. Я краду деньги. И мы убегаем из дома. Было 25 августа 3084 года. Тогда я в предпоследний раз видел мать.

Сестра отца забирает нас и привозит к себе домой. В новый город под названием Санта-Лесенора. Она звонит в органы опеки. В этот момент меня отправляют в школу. Я рад, что вырвался из дома.

1 сентября 3084 года. Я в восторге от грандиозности школы Лоуренса. И от того, как она излучает магию. Красота окружает меня. Учителя говорят речь. На следующий день мы пишем тест, и меня распределяют на факультет стихии огня.

Учеба не задается. Весь год я думаю о родителях и о Дане. Я скатываюсь на двойки и ни с кем не общаюсь. Под конец года меня отправляют к школьному психологу. Ее зовут Анна. Она милая и пытается понять, что происходит в моей голове.

Кое-как я сдаю экзамены. И еду в новый дом в Санта-Лесеноре. Тетя говорит мне, что мою мать судят за убийство отца. Она всегда была честна со мной. Все лето я провожу в одиночестве, убегая от всех на старый железнодорожный вокзал. Я представляю, как поезд несется на меня. Мне плохо. Я хочу увидеть отца. Слезы текут по моим щекам. Мне дико стыдно. Мой первый контакт со смертью.

1 сентября 3086 года. Дана едет в школу вместе со мной. Маленькая девчонка в розовых колготках выросла в заводного бесенка. Она смеется над глупостями и радуется всяким пустякам. А я еду и думаю, что больше не буду чувствовать себя в школе так одиноко. Дана пишет тест и попадает на факультет воды. Я сразу же пишу письмо на имя директора, с просьбой перевести меня следом за ней. Мой психолог упрашивает директора согласиться. Меня переводят.

Теперь я всегда могу быть рядом с сестрой. Она быстро заводит друзей. Она коммуникабельная и дружелюбная в отличие от меня.

Меня часто оставляют после уроков. В один из дней после очередного наказания я иду по коридору и вижу, как двое мальчишек дерутся. Беловолосый мальчишка применяет магию. И второго прибивает потоком к каменной стене. Победивший смеется и говорит: «Неудачник!» – он уходит. Я подбегаю и кричу: «Придурок!» – вслед ему. Затем помогаю мальчишке отлепиться от стены.

«Ничего, я вырасту и посажу его в тюрьму!» – в сердцах говорит мальчик, которому я помогаю. Он протягивает мне руку: «Даниель». Я принимаю рукопожатие. Мой первый друг.

Дана подружилась с девочками из старших классов. Она больше общается с ребятами моего возраста, чем своего.

Мы с Даниелем готовимся к экзаменам, когда к нам подходит девчонка с шатенистыми кудрями. Она садится на парту и произносит: «Это твоя сестра?» – она обращается ко мне, указывая на Дану. Я подтверждаю. Девчонка улыбается. Она представляется Герой и говорит, что они с подругой пригласили Дану на лето в гости, а Дана ей ответила, что она должна спросить разрешение брата. Мы все смеемся. И Гера приглашает нас с Даниелем тоже. Мы радуемся, произнося после ее ухода: «Нас кадрят девчонки!».

Мои оценки в школе улучшаются. Психолог Анна… Аннушка, так я ее называл, – говорит мне, что я молодец. Я замечаю кольцо на ее пальце. Она смущается, потом, улыбаясь рассказывает мне, что выходит замуж за преподавателя по зельям. Я чувствую, что теряю ее. Мне десять лет. Моя первая ревность.

Лето мы проводим впятером с Даной, Даниелем, Герой и ее подругой Катариной. У родителей Катарины коттедж у моря. Мы веселимся, лазаем по горам, купаемся. У Катарины черные густые волосы и блестящие глаза. Она носит синее коротенькое платьице и постоянно подмигивает мне. Ее дядя владелец яхт-клуба. Он устраивает нам прогулку по воде. Впервые меня охватывают настолько мощные ощущения восторга. Вода, разливающаяся по самому воздуху! Раньше мы плескались у берега. А сейчас стояли посреди моря. Берег был так далеко. И в этот момент я понял мощь стихий. Я осознал, как стихия воды может сравниться со стихией огня. Бушующая дикая природа, необузданная в своей страсти. Я смотрю на Катарину, которая смотрит на море. Ее черные волосы дико развеваются на ветру. В этот момент она напоминает мне стихию Воды. Гера и Дана о чем-то болтают. Даниель просит дядю Катарины научить его управлять яхтой. Я вспоминаю своего отца и гитару. Мне снова кажется, что я стою посреди железнодорожного вокзала и жду, что поезд собьет меня.

1 сентября 3089 года. Мне тринадцать лет. Я приезжаю в школу и понимаю, как все изменились за лето. У меня на лице начинают расти волосы. Я слышу свой голос. Он хрипит и ломается. Все лето я учился играть на гитаре и петь. Мои руки сбиты в кровь и дрожат. Я часто кашляю. У меня длинные волосы, прикрывающие уши. Катарина машет мне рукой и обнимает. Она удивляется, как я изменился. Этим летом они с родителями уезжали на лето в другой город. Она улыбается и, как обычно, подмигивает мне. Я нахожу ее красивой. И какие-то новые ощущения начинают просыпаться во мне.

Дана покрасила волосы в рыжий. Ей одиннадцать лет. Она все еще маленькая девчушка.

Девочка с длинными белыми волосами налетает на Даниеля и роняет учебник по философии. Даниель наклоняется, чтобы поднять упавшую книгу. Когда он протягивает ее девочке, их взгляды встречаются. Девочка берет книгу. Она делает небольшой шарик света и протягивает нам со словами: «За твой добрый поступок я вас благословляю», – она странно смеется и убегает. Воистину странная девочка.

Мы садимся за стол. Начинается пир. Мне кажется, что еда, как и девочки, стала намного лучше. Я делюсь этой мыслью с Даниелем. Мы оба смеемся.

На уроке по философии странная беловолосая девочка садится рядом с нами. Гера удивляется. Но не возражает. «Я Лорел», – представляется девочка. Ее две белые косы расположены так, словно сами просят: «Дерни меня». И мы с Даниелем, словно сговорившись, дергаем. Все три девушки смотрят на нас непонимающе. Катарина первая начинает смеяться. Я дергаю за волосы и ее, несмотря на то что они распущены.

Как-то незаметно и плавно Лорел входит в нашу жизнь. Она рассказывает нам про магию и про секреты бытия.

В середине года мы с Катариной в тайне от всех строим домик на дереве в школьном лесу, практикуя магию. Достроив его, она вперед меня поднимается наверх. Я смотрю на ее движения. И поднимаюсь за ней.

«Покажи мне», – глаза Катарины блестят. Я смущаюсь и достаю гитару с астрального уровня. У меня не получается ничего сыграть. Я нервничаю, путаю аккорды и не попадаю в ноты. Катарина, кажется, не очень впечатлена, но говорит, что я молодец. Я откладываю гитару и внезапно целую ее. Теплые пухленькие девичьи губки касаются моих пересохших от волнения губ. Теперь она по-настоящему впечатлена. Моя первая влюбленность.

25 июля 3090 года. Я узнаю, что Катарина переезжает в другой город. Она пишет мне письмо. Я звоню ей и слышу в трубку ее содрогающийся от слез голос. Я не понимаю почему, но ее папа вырывает экран из ее рук и просит меня больше ей не звонить. И я кидаю экран в стену и разбиваю его вдребезги. На шум приходит Дана. Ей тринадцать лет. Она еще не знает, что значит разбитое сердце. Я обещаю себе, что никому не позволю разбить сердце моей сестре.

19 августа 3090 года. Я собираюсь с мыслями и решаюсь на невероятный поступок. Я еду в Вэлорес. В тюрьму строгого режима. Мне кажется, что я как во сне. Мне навстречу приводят маму. Она коротко острижена, в тюремном костюме и в наручниках, блокирующих магию. Она произносит мое имя и гадко улыбается. Мне становится не по себе. Я спрашиваю ее, зачем она все это сделала, и она снова рассказывает мне ту историю о том, кто мы и о том, что отец мешал нам. Она кричит мне вслед, чтоб я покорился своей природе. В слезах я еду домой. Я не знаю, чего ждал от этой встречи. Наверное, я ждал хоть чего-то настоящего, но получил механический ответ. Неужели я и мой отец не заслужили хоть капельку любви с ее стороны?

5 октября 3091 года. Мне приходит письмо, что моя мать покончила с собой в камере. Повесилась на простыне. Что я чувствую в этот момент? Я чувствую ужасную зияющую дыру в груди. Которую уже никогда ничем не заполнить. Я все чаще вспоминаю ее слова о том, кто я. Я все думаю, правда ли это или всего лишь фантазия больной женщины. Я смотрю на Дану и прошу Богов, если они есть, сделать так, чтоб она никогда не стала такой, как наша мать. Я никому ничего не рассказываю и прячу письмо в свой чемодан.

Все друзья замечают происходящие во мне перемены. Дана обнимает меня и просит рассказать, что происходит. Я вру ей, что это из-за Катарины. Она смотрит мне в глаза и говорит: «Я люблю тебя братик». Я люблю тебя, Дана…

В конце ноября, я вижу, как изменилась Гера. Она постоянно стала куда-то пропадать. Она является нам то очень счастливая, то безумно несчастная и зареванная. Лорел понимает, в чем дело. Она говорит нам, чтоб мы не докучали Гере расспросами.

15 мая 3092 года. Началась гражданская война. Мы все спали, когда школу начали бомбить. Парень с факультета огня взорвал главные ворота школы, нанося тем самым удар по основной школьной защите. Эту ночь никто из нас никогда не забудет. Я видел оторванные конечности людей, с которыми учился. Кровь была размазана по полу. Вооруженные люди бегали по школе. И все, о чем я думал в тот момент, было: «Найти Дану».

Учителя выводили нас на улицу секретными ходами. Я крепко держал руку сестры и думал, что я выведу ее из этого ада во что бы то ни стало. Я помню, как она смотрела на то, как в окнах верхних этажей разгорается пожар. И как оттуда выпадают обезумевшие школьники. В ее лице тогда что-то изменилось навсегда.

Секретной тропой мы добрались до деревни. Там мы и узнали, что это не разовое нападение.

18 мая 3092 года. Мы с Даниелем записались на фронт добровольцами. Гера стала военврачом. Я настаивал, чтоб Дана эвакуировалась в другой город. Она отвечает мне: «Ты не будешь мне указывать, что делать». И тогда я понимаю, что моя девочка стала взрослой. Мне шестнадцать лет. Моей сестре почти четырнадцать. Мне страшно.

2 декабря 3093 года. Я сильно ранен. Теряю литры крови и чувствую, как жизнь покидает мое тело. Для меня все могло окончиться там. Но я очнулся в военном госпитале. Надо мной ворковала Гера. Она была сосредоточена. Я чувствовал прикосновение ее нежных рук…

Она поворачивает голову в мою сторону. Я улыбаюсь ей и говорю, что ничего прекраснее в жизни не видел, и теряю сознание.

15 января 3093 года. Меня выписывают из больницы. Гера выходит меня проводить. У выхода я останавливаюсь и приглашаю ее в шутку сходить куда-нибудь после войны. К моему удивлению, она соглашается.

Даниель обнимает меня, радуясь, что я выжил. Он сообщает, что Дана спасла его жизнь пару дней назад. Что она храбрая. Я горжусь Даной.

26 апреля 3093 года. В войне наступает переломный момент. Парень, взорвавший вход в школу, сдается в штаб и описывает все планы и снаряжение врага. Мне говорит об этом наш командир. Я ненавижу и презираю этого парня всем сердцем. Передо мной проносится пущенное когда-то ему вслед: «Придурок!» И как мы с Даниелем всю жизнь в школе дрались с этим избалованным самовлюбленным придурком. Но разве хоть кто-то мог предполагать, что он так поступит?

7 марта 3094 года. Гражданская война закончилась. Все люди Декады радовались и ликовали. Я опьяненный счастьем бегу к Гере. На лету целую ее в губы и говорю, что она обещала мне свидание. Она смеется и соглашается.

Даниель признается мне, что любит мою сестру, а она любит его. Я абсолютно счастлив.

11 июля 3096 года. Я делаю предложение Гере.

11 июля 3097 года. Мы женимся. На свадьбе все наши самые близкие друзья. Это небольшая церемония на берегу моря. Моя сестра кидает лепестки орхидей, когда я надеваю кольцо на палец моей любимой женщине. Все аплодируют и поздравляют нас. Я плачу от счастья и не верю, что это происходит со мной.

16 сентября 3098 года. От болезни умирает тетя Элис, вырастившая нас с Даной. Она тщательно скрывала, что больна. Поэтому для нас с Даной это сильный удар.

На похоронах стоит неистовая жара и светит солнце. На улице плюс тридцать градусов. Нам предлагают попрощаться с усопшей. Я подхожу к гробу и вижу ее высохшее белое тело. Я почти не узнаю ее. Я смотрю на ее руки и вспоминаю, как держал ее за руку, когда она забирала нас из Вэлореса. Вспоминаю, как она обнимала меня ими и говорила, что я со всем справлюсь.

Я перевожу взгляд на ее лицо. Сухие закрытые глаза. Они, казалось, были пустыми, и веки лишь прикрывали эту пустоту. Скулы, обтянутые кожей. Я не нахожу в себе сил поцеловать мертвое тело. Гера и Дана берут меня за руки. А я понимаю, что больше всего боюсь, что однажды также буду смотреть на их тела и вспоминать живые прикосновения.

Вечером я схожу с ума и говорю Гере, что не хочу умереть, как тетя Элис, один, не подарив шанс жить другому маленькому существу, в котором бы жила часть меня. Что хочу, чтоб после меня осталось хоть что-то. Как иронично, я умираю один, оставив после себя лишь исписанную бумагу.

20 июля 3099 года. Мое правое запястье режет сильной болью. На нем появляется знак. Знак того самого города, о котором мне так часто говорила мать. Я вру всем, что сделал тату. И делаю вид, что ничего не происходит. Что все в порядке. На самом деле, впервые за долгие годы мне снова страшно.

1 сентября 3100 года. Мы приехали на ежегодную встречу выпускников. Как всегда, пиршество в честь Нового года, как учебного, так и календарного, не знает границ щедрости. С таким размахом мы еще не отмечали Новый год. Словно уже тогда все мы интуитивно знали, что началось «Столетие разрушения».

На наших глазах происходит жестокое убийство. И мы беремся его расследовать. Лорел приводит в нашу компанию того самого парня, которого я ненавидел. Дрейка Райтона. Я против его присутствия, но Даниель успокаивает всех. Он говорит мне, что каждый имеет право на искупление. Я долго всматриваюсь в дождливое осеннее небо, стоя у школьного окна. Я предчувствую, что этот год не принесет ничего хорошего.

В середине сентября Дрейк задает мне вопрос по поводу моего тату. Меня удивляет, что он решил сохранить мой секрет. Я рассказываю ему все. Я устал хранить все это в себе. И к моему удивлению, он пытается мне помочь.

А я думаю, что им движет? Неужели он мог настолько измениться за эти годы? Но что у Дрейка было никогда не отнять, так это целеустремленности.

18 февраля 3100 года. Моя сестра пропала. Никогда еще я не чувствовал себя таким потерянным, несчастным и беспомощным. Мне так страшно за нее. Я видел, что Таулерр делает с ней. Я чувствую себя таким глупцом. Почему я ничего не говорил ей? Что если это и правда бы уберегло ее?

Волею случая я был вынужден рассказать всем, кто я. От меня отвернулся мой лучший друг. От меня отвернулась моя жена. Единственный, кто остался со мной, это Дрейк. С ним его девушка Лорел, которая всегда была моей единственной подругой. Не представляю, осталась бы она, если бы не была с Дрейком. И юная девушка Кимберли.

Я чувствую, что обстоятельства сблизили нас с Дрейком. И снова судьба смеется надо мной. Человек, которого я раньше презирал, оказался единственным, кто остался со мной. Единственным, кто меня понял и поддержал.

Дрейк протягивает мне руку. Я пожимаю ее. Я не забуду.

Почему, в сущности, мои друзья говорят мне, что я предал их? В чем мое предательство? Если у кого и есть право злиться и говорить мне такое, так это у Даны. Ее касалась моя тайна. Но Даниель и Гера же никак не пострадали от того, что я скрывал от них аспекты своего происхождения. Гера… любила ли она меня? Или, может, ей просто было со мной удобно?

Так легко она ушла. Просто повернулась и вышла, как всегда, победительницей. Так много «Я» было в ее монологе. И ни одного слова о том, что она хоть как-то меня понимает. Не подал ли я ей просто удобного повода меня бросить? Сейчас, когда она так сильно мне нужна…

Подводя итог моей жизни… Не зря ли я прожил ее? Я столько всего не успел сделать. Я столько всего хотел. Говорят, перед смертью не надышишься. Я это знаю наверняка. Времени всегда так мало. Я не хочу умирать. Не хочу переставать существовать. Я боюсь смерти и боюсь неведения, какие дебри ада ждут наполовину мага, наполовину демона. Я не верю лицемерам, заявляющим, что им не страшно умирать. Говорят, перед смертью нет атеистов… Это так.

Но завтра утром я сделаю все, чтоб спасти мою сестру. Я виноват перед ней. Я не смог ее защитить. Я люблю тебя, моя Дана. Сегодня 25 февраля 3100 года… Моя первая и последняя исповедь».

Рауль отложил ручку. Он посмотрел на исписанные двадцать тетрадных листов и с горечью бросил их в мусорку. Он положил голову на руку и глубоко вздохнул. Потом встал, прошелся туда-сюда по комнате и вышел.

С подоконника слезла Кимми. Она была рада, что он снова не заметил ее. Как и в тот раз, она читала на окне «Теорию магии». Когда Рауль зашел в гостиную, она от чего-то испугалась и притаилась за шторой. Она видела, что он стал писать что-то, и ей было уже неловко выдавать свое присутствие.

Кимми осторожными мягкими движениями достала из мусорки листы. Она не понимала ни слова, написанного Раулем. Бережно она положила рукопись за пазуху и пошла в комнату, озираясь по сторонам, боясь встретиться с Раулем. Девушка-кошка села на кровать. Она включила переводчик на экране, разложила перед собой листы мягкими бархатными ручками. И принялась читать.