Валерия. Демоны ночи

Глава 6. Опасность повсюду

Следующие несколько дней прошли спокойно. Странные сны, больше похожие на реальность, мне не снились. Первое время ложась спасть, я хотела и ждала продолжения того волшебного сна, но продолжения не последовало. Самого Максима я тоже больше не видела. Но это меня не расстраивало. Видеть его в моем сне было приятно и желанно. Но в жизни у меня не было ни малейшего желания его видеть или слышать.

Всю себя я отдавала Адальберту. Мы наслаждались каждым мгновением, проведенным вместе. Ведь уже очень скоро, всего через несколько дней, нам пора было выступать в Италию. И неизвестно, что нас ожидало впереди. Тем слаще и дороже для нас было каждое мгновение, проведенное вместе.

Однажды мы устроили семейный пикник на берегу Золотого Рога. Этот день выдался чудесным и солнечным. Маленькая Милана не выходила из воды, научившись наконец-то плавать. И в этом ей помог Адальберт, получивший тем самым еще больше одобрения и уважения со стороны Себастиана и мамы, которые почти не отходили от сладко спящего в своей колыбели Тиберия. А Марк с Фабиолой были снова полностью увлечены друг другом.

В общем, была полная идиллия. Мне начало казаться, что вот такой жизни я теперь желаю. К дьяволу войну, убийства, кровь и долгие походы! Я начинала любить ЭТУ жизнь: спокойную и умиротворенную, полную любви и заботы, где рядом бегают маленькие дети, заниматься поместьем и отдать всю себя любимым.

И, пока я сидела на траве, наблюдая за Адальбертом и Миланой, я размышляла об этой другой незнакомой мне жизни. Как вдруг снова почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Ну вот, снова это чувство опасности! Я уже жутко ненавидела это чувство. И это чувство вмиг разрушило все мои зарождающиеся мысли о новой жизни. Я не могла себе позволить другую жизнь, пока чувствовала угрожающую опасность.

Я обернулась назад и внимательно начала изучать каждое дерево и все, что попадалось мне на глаза. Я хотела обнаружить уже наконец-то причину этой опасности.

– Что случилось? – настороженно спросила мама, внимательно изучая меня и продолжая кормить сына.

– Чувство, словно за нами следят, – медленно и негромко ответила я.

Не увидев ничего подозрительного, я повернулась к маме и маленькому братику, который к тому времени уже наелся и довольно снова засопел.

– Он такой чудесный, – я улыбнулась и протянула руку к голове малыша.

Очень аккуратно, чтобы не разбудить ребенка, я погладила его по пробивающимся волосикам.

– И у тебя когда-нибудь будет такой замечательный малыш, – расцвела в улыбке мама и протянула мне сверток. – Хочешь подержать его? Ты так редко берешь его на руки.

Я охотно согласилась и взяла ребенка на руки, с нежностью прижав к груди.

– Совсем крошечный и такой уязвимый, – вслух проговорила я, со всей любовью смотря на братика.

Во мне вдруг заиграли новые, неизвестные ранее чувства. Появилось огромное желание защитить его ото всех напастей, болезней, войн и неприязни. Мои глаза увлажнились от слез, к горлу подступил ком. Что со мной происходило?

Я поспешила вернуть малыша маме и подняла глаза. Передо мною стоял Адальберт и внимательно наблюдал за мной. Затем он опустился на землю возле меня и, обняв меня за плечи, ласково произнес:

–Тебе к лицу с ребенком на руках. Ты будешь замечательной мамой.

– Да, согласилась я. – Наверное, – добавила уже нерешительнее.

Я вдруг замкнулась в себе, стараясь заглушить эти чувства, которые касались материнства и ребенка. Я хотела убежать от них. Я боялась их. Но в то же время где-то в глубине души я кричала самой себе, что вот оно то, чего я искренне желаю.

Я поднялась на ноги и быстро проговорила:

– Пойду, прогуляюсь.

Я направилась в сторону леса. Именно там я надеялась обрести спокойствие и вернуть прежнее настроение.

– Пойти с тобой? – проявил инициативу Адальберт.

– Нет, – я ненадолго остановилась и, не оборачиваясь, пояснила: – Я хочу побыть одна. Я скоро вернусь.

И я ушла, всем сердцем надеясь, что у меня получится угомонить разбушевавшиеся чувства.

Не сейчас.

Я еще не готова к этому.

Через какое-то время я вернулась к Адальберту счастливая и без прежних мрачных мыслей. Я вдоволь нагулялась среди деревьев и подумала обо всем. И сейчас для меня было немного странным одна маленькая деталь: мне казалось, что в лесу я провела гораздо больше времени, но отчего-то не помнила, чем занималась и о чем думала.

Но я не стала заострять на этом внимание. Вместо этого я повисла на шее своего возлюбленного, целуя его и говоря, как сильно я успела по нему соскучиться.

Ближе к вечеру на окраине города нашли еще одну молодую женщину обескровленной. Рядом с ней нашли и труп красивого мужчины. Мужчина так же оказался обескровленным.

– Я знаю их, – вдруг услышала я мужской голос за своей спиной.

Так получилось, что когда нашли трупы, мне «посчастливилось» проходить мимо. И я, конечно же, осталась присутствовать при дальнейшем развитии событий. Мне было жаль эту пару. Они оба были слишком молоды и очень красивы. И тут я услышала о том, что кто-то мог знать их при жизни. Я обернулась и попыталась взглядом отыскать того человека. Но мужчина уже вышел вперед из собравшейся группы людей и подошел к погибшим.

– Они были вчера в моем доме, пили вино и веселились со всеми, – говорил мужчина. – Я не видел, когда они ушли. И, по всей вероятности, их убили сегодня ночью, – сделал он мрачное заключение, но больше ничего не стал говорить.

И со всех сторон снова начал раздаваться привычный галдеж: язычники или все же страшный зверь?

Разочарованно вздохнув, я собралась уходить, как вдруг в толпе заметила Максима.

Мое сердце тут же откликнулось на это видение частыми ударами, тело бросило в жар. Я удивилась такой реакции моего тела на этого мужчину. Но мне быстро удалось взять себя в руки. Почему вообще он меня так волнует? Неужели причиной тому является тот глупый сон? Я негодовала и злилась на саму себя.

Выбравшись из толпы, я быстро зашагала прочь от этого места.

– А как думаешь ты, чьих это рук или лап дело? – услышала я совсем рядом с собой приятный голос Максима.

Скорее всего, я все же ожидала, что он нагонит меня и заведет со мной разговор. Уж слишком он любопытен и нагл, а так же самоуверен в себе и считает, что ему все рады.

– Я хочу лишь, чтобы его поскорее удалось поймать, – с холодной вежливостью ответила я. – И чтобы эти убийства прекратились. А кто это делает, меня мало интересует.

– Вот как? – усмехнулся он. – Я думал почему-то, что ты, как и все вокруг, гадаешь, кто это сделал.

– Что ты снова заладил: как все, да как все! – неожиданно вспыхнула. – Я сама себе на уме, и мнение всех меня не интересует!

– Снова? – удивился Максим.

Я тут же прикусила язык, поняв, что чуть, было, не проговорилась про сон, который теперь не выглядел таким дурманящим и прекрасным, как прежде. Резко остановившись и развернувшись, я смело и вызывающе посмотрела на него, стараясь не акцентировать свое внимание на его очаровательной внешности.

– Я не имею ни малейшего желания продолжать наш дальнейший разговор, – обрубила я.

Как так получилось, что я не нашлась, что ответить мужчине? Я предпочла сбежать вместо ответа!

Но ДА, я поспешила уйти от этого разговора, как и от самого Максима. Он раздражал меня и постоянно выводил меня из себя, заставляя одновременно робеть и краснеть перед ним, теряясь в ответах.

Вернулась я в свое поместье заметно разозлившаяся. Но больше всего я злилась на саму себя, чем на Максима.

Откуда вообще взялся этот Максим? Снова и снова я задавала себе этот вопрос, но ответа, конечно же, я снова и снова не получала.

Остаток дня я пребывала в дурном расположении духа, почти ни с кем не разговаривала и больше была предрасположена к тому, чтобы побыть наедине с собой.

Что-то происходило вокруг меня. Но я все не могла понять, что это и откуда берется. Кто замешан в этих событиях и вообще, на какие события стоило бы заострить внимание?

Обескровленные жертвы, загадочно убитые.

Я бесцельно бродила по дому. Хорошего настроения, как и не бывало вовсе. А ведь из леса со своей одинокой прогулки я вернулась бодрая, веселая и довольная всем. Я была абсолютно уверена, что все было замечательно. А проблем и сомнений словно и вовсе не было.

Это странное и легкое чувство уверенности во всем улетучилось с появлением в поле зрения Максима. Неужели он так отрицательно на меня влияет? Нужно свести к минимуму все его попытки со мной заговорить.

Вскоре меня нашла Милана. Она обвила мою шею своими маленькими ручонками и крепко прижалась ко мне.

– Я хочу, чтобы сегодня ты уложила меня спать, – прошептала она мне на ухо.

– Конечно, Цветочек, – я поцеловала сестренку. – Тогда пошли сейчас.

Я хотела подняться на ноги, но Милана крепче прижалась ко мне.

– Нет, неси меня! – закапризничала малышка. – Тебя долго не было. Я соскучилась.

– Меня часто подолгу не бывает, – заметила я, поднимая девочку на руки. – Ты должна уже к этому привыкнуть.

– Мама говорит, что ты скоро надолго уедешь. И она не знает, когда ты вернешься, – жалостливым голоском говорил ребенок. – А еще она сказала, что ты можешь никогда больше не вернешься, – она захныкала. – Почему ты хочешь бросить нас?

– Не плачь, – я поцеловала Милану и улыбнулась ей. – Я обещаю тебе, что вернусь. Я вас никогда не брошу! Вы – самое дорогое, что у меня есть.

Уложив малышку в постель, я укрыла ее и присела на край кровати.

– А когда у тебя будет свадьба? – внезапно спросила Милана.

Вопрос оказался неожиданным, но своей растерянности я не показала. Я, наверное, уже привыкла, что в последнее время именно этот вопрос всех интересует. Но я всегда затруднялась ответить на него.

– Марк говорит, что ты влюблена в Адальберта, – эмоционально и очень выразительно говорила Милана. – Он очень красивый и добрый.

– Это правда, – улыбнулась я сестренке. – Но сейчас я не хочу играть свадьбу, – честно ответила я ей.

– А когда же ты тогда захочешь? – с надеждой в голосе спросила девочка.

– Думаю, что скоро, – засмеялась я.

– Когда я вырасту, хочу быть такой же красивой и смелой, как ты. И я хочу уметь сражаться, как ты.

Вот это признание было действительно неожиданным. И некоторое время я молчала, тщательно подбирая нужные слова.

– Ты будешь гораздо красивее меня, – заверила я младшую сестренку. – И когда ты вырастешь, ты встретишь человека, которого полюбишь и захочешь стать его женой. А на войне нет места для женщины.

– Но ты ведь женщина! – упрямо заметила девочка.

– Да, – улыбнулась я, снова пытаясь подобрать нужные слова. – Но тебе не нужна такая жизнь. Да, я сама выбрала этот путь. Но он не лучший для красивой и умной девочки, как ты. Ты поймешь это немного позже. Я надеюсь. Ты полюбишь красивого мужчину, а он полюбит тебя. И ты станешь его женой. И у тебя все будет хорошо, и ты будешь счастлива по-настоящему. И тебе никогда, слышишь? никогда, не понадобиться сражаться. У тебя всегда будет рядом тот человек, кто, в случае необходимости, защитит тебя.

– Как Фабиола? – с надеждой спросила Милана.

– Да, Цветочек, – кивнула я. – Она очень сильно любит нашего Марка.

– Но, если ты не хочешь стать женой Адальберта, значит, ты его не сильно любишь? – предположила Милана.

– Я его очень сильно люблю, – мягко возразила я без тени сомнений. – Он ведь спас меня.

– Тебя хотели убить? – на глазах девочки выступили слезы.

И эти слезы любимой сестренки задели меня. Я вдруг осознала, как много раз была на грани того, чтобы меня убили. И сколько горя это принесло бы моим любимым.

И ради чего все это?! Отдать свою жизнь ради царей, которые постоянно не могут что-то поделить между собой?! Да они постоянно, как малые дети, пытаются в драке выяснить, кто лучше! При чем сами практически никогда не принимают участия в боях. И уж точно не на передовых, где гибнут сотни, а порой и тысячи мужчин, которых дома ждут жены, дети, матери. И какова цена потом павшим? День траура? Немного почестей семьям, что навряд ли и далеко не для всех уготована такая участь. А для семей их погибших родных уже никогда не вернуть и скорбь их никогда не закончится!

Как странно, но раньше я никогда не задумывалась об этом.

– Я не хочу, чтобы тебя убили, – с этими словами малышка выскользнула из-под одеяла и повисла на моей шее. – Я хочу, чтобы ты всегда-всегда была со мной!

– Я буду всегда с тобой, любовь моя, – я со всей присущей мне нежностью обняла ребенка, почувствовав, что глаза увлажнились от слез.

Украдкой смахнув слезы, я все же уложила снова девочку в постель и, поцеловав, произнесла:

– Я обещаю тебе, что меня не убьют. И я всегда-всегда буду рядом с тобой.

– Тогда пообещай мне, что ты больше не пойдешь туда, где тебя могут убить. А еще, что ты станешь женой Адальберта. Он мне очень нравится! – требовательно и громко проговорила Милана.

– Я стану его женой, – дала обещание я малютке, весело рассмеявшись. – И завтра же подумаю на счет того, чтобы больше не участвовать в битвах. Думаю, что многих эта новость очень обрадует.

– Если ты пообещала, то значит должна это выполнить! – заявила сестренка со всей серьезностью в голосе, на которую только была способна. – Ты сама меня этому учила. Помнишь такое?

– Конечно, я помню, – я снова поцеловала малышку и добавила: – А теперь давай спать. Уже поздно.

Повторять мне не пришлось. Девочка послушно отвернулась к стене и закрыла глаза.

– Только ты никуда не уходи, пока я не усну, – сонным голосом попросила малышка.

– Я буду рядом, – заверила я Милану, положив руку на ее плечо.

Очень скоро дыхание девочки выровнялось, и она сладко засопела.

Глава 7. Новый сон

Ложась, наконец-то спать, я почувствовала смертельную усталость.

Однако, закрыв глаза, я ощутила уже знакомое чувство легкости и радости. Умиротворенно выдохнув и даже успев улыбнуться, я погрузилась в глубокий сладкий сон, ожидая и от этого сна приятные ощущения.

И, словно по щелчку, я оказалась в излюбленном месте на берегу Золотого Рога. Я больше не спала и ясно осознавала, где нахожусь. Это место мне было очень хорошо знакомо.

Было солнечно, но не жарко. Легкий ветерок ласково трепал мои распущенные волосы. Оглядев себя, я заметила, что снова одета в то же воздушное белоснежное платье, что и в предыдущем сне.

Как только я вспомнила о том сне и о его госте, мое сердце забилось чаще, а на щеках вспыхнул румянец. Я кожей почувствовала его присутствие. И я была совершенно точно уверена, что он находился за моей спиной.

Я резко обернулась и тут же оказалась чуть ли не в его объятиях. Одновременно смутившись, разозлившись и обрадовавшись ему, я спокойно произнесла, всеми силами стараясь не выдать своих чувств:

– Не ожидала тебя увидеть в своем сне снова.

– А по твоему выражению лица и не скажешь, – по-доброму улыбнувшись, но все же словно играя со мной, произнес Максим.

Глубоко вздохнув, я отвернулась от него. Я хотела спрятать от него свои глаза, как и свое лицо. Не хватало еще упасть в его объятия и впиться в его губы, страстно целуя его.

О, да! Я желала этого сейчас больше всего на свете!

Но что-то меня все же снова останавливало от совершения такого безрассудного поступка. И у меня хватало силы воли сдержаться от такого соблазна.