Истины о детском иммунитете. Том 1

Моя история Родов

Первенец. Беременность осложнялась тем, что нее был крайне тяжело перенесенный выкидыш, и постоянно сохраняя себя от возможного повтора, я играла с собой – делала вид что я не беременная. И даже когда меня спрашивали, шутя подруги, глядя на круглый животик, я говорила, что просто поправилась. Все время думала о том, что я никак не разговариваю с ребенком, и он родится не любимым, из за этого много плакала. Но игра игрой, а дело шло к родам, и нужно было искать акушерку. То, что я буду рожать дома – я знала еще с тех пор, как проходила практику в роддоме. Тогда на моих глазах прошло много ужасных кровавых и кричащих, жестоких и нечеловеческих родов. Особенно запомнилась худенькая и молоденькая, рыженькая девочка с огромными голубыми глазами. Ее разрезали даже не на высоте потуги. Ее надрывный крик навсегда остался в моей душе. Малюсенького мальчика сразу куда-то унесли, бедолаге девчонке вкололи в вену наркоз и повезли зашиваться, где мясник мужчина грубыми движениями вытягивал какие-то лоскуты окровавленных мягких тканей из промежности и пришивал друг к другу, казалось – в произвольном порядке… «Как же она потом будет жить?» – ужаснулась я тогда… И я твердо решила, что если и буду рожать, то только дома.

Больше всего боялась разрывов. Во-первых, за всю свою женскую жизнь я умудрилась ни разу не посетить гинеколога. Кресло внушало мне ужас и отвращение, ассоциируясь с беспомощностью, беззащитностью, стеснением, унижением и наконец – болью. Я не понимала- почему должна показать кому-то чужому самое сокровенное место своего тела, доступ к которому имеет лишь любимый? А зашивание предполагало экзекуцию над оазисом нежности и вторжением металла в шелк и бархат заповедного лона. Во-вторых, я помнила увиденное в роддоме. В-третьих, мама рассказала, как больно она порвалась,

и как больно было, когда зашивали. В довершение ко всему, муж сказал, что родить первенца без разрывов в 28 лет невозможно. Он ссылался на опыт его первой жены, которая порвалась по полной программе в 19 лет, и не могла вставать два месяца… Мне было страшно. Я ходила на тренировки в бассейн с морской водой, где с группой беременных занималась аквааэробикой и растягиванием мышц промежности. Я делала упражнения Кегеля, мы не прекращали интимных отношений всю беременность, я делала каждый день специальную зарядку, я просила мужа делать мне массаж промежности на оливковом масле. Попутно я стала добывать информацию о том, как можно родить без разрывов. Тогда Интернет не был так развит как сейчас, и приходилось искать книжки. Слава Богу, мне попалась замечательная книжка доктора Дика Рида «Роды без страха». Я с удивлением поняла, что роды – это нормально! И даже не больно! Я изучила книгу вдоль и поперек, и начала готовиться к родам по ней. Я училась расслабляться, осваивала техники дыханий, изучала варианты позиций. Я составила для себя свою таблицу, в которой написала- что я буду делать в каждый период родов, какие могут возникнуть трудности и как их решать, а также – чем мне может помочь муж. Теперь я не была растерянной и испуганной, и могла с полной ответственностью заявить, что я знаю – как рожать, что рожать можно хорошо, и что у меня это точно получится. Во всяком случае, я не сидела сложа руки, не надеялась на авось и не перекладывала на других ответственность за свои роды. Я сделала все, что к тому моменту было известно в мировой практике естественных родов.

Оставалось найти акушерку.

В ход пошли старые журналы с объявлениями различных центров о подготовке к родам. Поехала в Аистенок. Меня встретила очень приятная и глубоко беременная девушка. Как оказалось – это был ее четвертый ребенок. Она объяснила это так: «Один —эгоист, двое – соперники, трое- третий лишний, а четверо – команда.» Может быть отчасти и поэтому, я тоже сориентировалась на цифре «четыре», хотя в голове еще был образ слова «семья», то есть пять детей и два родителя. Но тогда эти мысли были еще далеко от меня, и моей задачей было родить одного, первого. Девушка всех своих детей рожала дома, в надувной бассейн. Она показала место, где он будет стоять. На стенах ее квартиры были развешаны очень радостные рисунки и надписи: «Я жду тебя, мой малыш! Мы скоро увидимся!» Так она готовилась к родам. Ее позитив заражал и обнадеживал, но не лишал меня всех моих опасений. В конце концов, это был лишь ее опыт. Девушка показала фотографии родов, рассказала мне о действии эндорфинов в родах, пытаясь унять мой страх боли. Затем, поняв, что я медик, и слишком много знаю, чтобы согласиться рожать с какой-то «просто» акушеркой, она мне дала телефон акушерки «посложнее», Галины.

Я посетила одно из занятий Галины. На нем я посмотрела фильм про первые роды. Удивительно, но роды длились 14 часов, девушка не издала ни одного стона. Она готовилась к родам у Гали. Меня поразили эти роды своим медитативным спокойствием, умиротворением, царившем в доме, тихой и действенной поддержкой мужа и нежной безмолвной встречей мамы и малыша. Это было прекрасно. Никто не залезал к роженице между ног, и вообще- никто не мешал ей спокойно родить. Это было чудо. Где-то интуитивно я поняла, что Галина – не моя акушерка. Она видимо тоже это поняла. И тихо сказала- позвони Люсе. Но не велела говорить, что она дала мне ее телефон. Я не поняла- почему, но пообещала не говорить.

По телефону Люся сказала, что не берет на роды тех, кто не ходит к ней на курсы, а группа уже была набрана. Не знаю – почему, но она все-таки не отказала мне во встрече. Я приехала к Люсе домой в Люблино. Мы поговорили, уютно усевшись на кухне за столом. Почему-то я поняла, что я нашла своего человека. Люся выспросила- как я готовлюсь к родам, какая прибавка веса, пощупала живот, проверила растяжку на шпагат и осталась довольна. Я сразу объявила с порога: «Не дамся. Смотреть не разрешу. В кресло не сяду. Ноги не раздвину» Люсин ответ приятно поразил: «Да больно ты мне нужна со своими ногами! Я и так все вижу. Давай лучше чаю подолью.» Она была первой, кого не отпугнул мой диагноз «старый первородящий врач». Люся согласилась. Я спросила, нужно ли мне ходить на ее курсы. Люся ответила, что мне- нет. Она доверяет моему разуму. Это было лестно. Она признала во мне свою, хотя я себе казалась обыкновенной запуганной теткой, как и все перед родами. Люся продиктовала список медикаментов и принадлежностей, которые понадобятся в родах, и велела звонить как начнется. Я подстраховалась, и договорилась еще с двумя акушерками, на случай замены, если по каким-то причинам Люся не сможет. Еще я договорилась с двумя роддомами, куда бы я смогла экстренно приехать в случае непредвиденных обстоятельств в родах. Затем я нашла частного педиатра-реаниматолога, лучшего в Москве, который выезжал в составе бригады на домашние роды, когда его звали. Позже Люся сказала, что это лишнее. Оказалось, что она знала Сережу.

Они даже как-то выезжали вместе. Но он не понадобился. Навыками первичной реанимации она владела и сама, и минимальный набор реаниматолога возила всегда. А если бы потребовалось бы нечто большее, то и Сережа бы не смог ничем помочь. В итоге, договорилась, что Сережа будет на связи, и в случае, если понадобится экстренная госпитализация ребенка, то он отправит его в свою реанимацию. На этом я и успокоилась. По всей квартире были развешаны Люсины и прочие телефоны, аптечка была собрана, пузырь со льдом лежал в морозилке за месяц до родов. Стояла золотая осень. Я вышла погулять и взяла с собой собаку. На мне была темно синяя куртка на синтепоне, не очень симпатичная, но зато ее молния сходилась на огромном животе. Походив по аллейке, я присела на край детской песочницы отдохнуть. Настроение было почему-то торжественно-ликующее.

Вечером немного потянуло низ живота. Критик внутри среагировал: «Потому что отдыхать надо, а ты носишься!» Он был прав. Я работала до последнего дня. По выходным ездили с мужем в Можайск. Он не водил машину, за рулем была я. Надо мной подшучивали, что я наверное за рулем и рожу.

Легла спать, но уснуть не удалось. Похоже- начались схватки. Мы включили видео с концертом Гребенщикова, и стали записывать схватки. Поняв, что это все-таки роды, позвонили Люсе. Я сделала клизму, приняла душ, вымыла волосы, сделала маникюр, немного накрасилась. Мне хотелось родить красивой. Схватки усиливались и становились ощутимее. Я вставала на четвереньки и пыталась правильно дышать. Пришло время ехать за Люсей. Приехала она под утро. Люся посмотрела на меня и сказала: «Ну это еще не скоро, дайте мне одеялко, я пойду посплю.» Легла на диван и задремала. Когда по моим стонам она поняла, что близится опускание плода во внутренний таз, она захотела проверить раскрытие шейки матки. Посмотрев на раскрытие Люся констатировала: «К обеду родим.» Я спросила слабым голосом: «Людмила Павловна, а во сколько вы обедаете?» – Ну около часа. Ответила Люся. «Слава

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.