Девушка, женщина, кот и старое зеркало

Кот прошел на кухню, сел на пол и попытался вложить все свое раздражение во взгляд, которым он одарил Лилю Юрьевну. Та даже не повернулась в его сторону и продолжала вещать про какую-то подругу, у которой была вот прямо точно такая же ситуация, и о том, как там все неожиданно закончилось.

Поняв, что на Лилю Юрьевну воздействовать бесполезно, кот переключился на сантехника, постаравшись придать еще больше суровости своему взгляду.

Через 15 минут свирепого неморгания он был вынужден признать, что его начинает клонить в сон.

– Ну вроде все, не могу дать гарантию, что протечка не повторится, надо полностью менять кран, – наконец сказал Федор Иванович, или Иваныч.

Кот встрепенулся. Теперь он был недоволен тем, что его разбудили.

– Да и так нормально. Мне пока не до этого крана.

– Я же сказал, дилетант, – пробормотал кот, не поворачивая головы.

– Вы что-то сказали? – обернулся Иваныч.

– М-м? – спросила Лиля Юрьевна. – А, нет-нет, это телевизор.

Кот по-прежнему смотрел тяжелым взглядом на сантехника.

– А котик у вас красивый! Упитанный!

Он вытер мокрые руки о не менее мокрую тряпку и потянулся к коту. По мере приближения руки слесаря у кота все больше открывались глаза. Тем не менее он даже не думал уходить.

– Так лучше не делать! – попыталась предотвратить катастрофу Лиля Юрьевна.

Но ни слабая попытка Лили Юрьевны, ни округлившиеся кошачьи глаза не остановили сантехника.

– Ничего, скотина меня любит, – успокоил он.

«Скотина?!» – все, о чем успел подумать кот, прежде чем слесарь запустил мокрую руку в рыжую гриву. Лиля Юрьевна со священным ужасом наблюдала, как кошачьи глаза превышали все мыслимые размеры, как будто кто-то постепенно натягивал ему кожу на затылок. Наконец, они достигли размера пятирублевой монеты и застыли.

Кот сидел абсолютно неподвижно, пока сантехник его гладил. Лиля Юрьевна боялась что-либо говорить. Впрочем, это было бессмысленно. Самое страшное уже произошло.

Наконец, сантехник закончил трепать кота по пушистому загривку, но выражение котовской морды не изменилось. Глаза, правда, немного уменьшились в размерах, но казалось, что левый начал немного подергиваться. Все еще сохраняя недоуменное выражение, кот встал и не спеша направился в коридор. Там он подошел к ботинкам ремонтника, забрался на них и выразил все свои чувства.

Тем временем Иваныч сложил свои инструменты в сумку, получил деньги от Лили Юрьевны и пошел обуваться. Первый же ботинок оказался хлюпающим, второй был не лучше.

– Вот засранец, – ничуть не смутился он, – и во второй почти столько же надул. Смотри, какой вредный.

– Да, и не говорите, не кот, а одно мучение. Простите, ради бога! Не знаю, что с ним делать?! Одно слово – скотина! Скажу вам честно, сил моих больше нет, думаю, пора от него избавляться, – при этих словах кот, который в это время шел на кухню, на секунду замер с поднятой лапой на месте, но потом пошел дальше.

– Вы его не кастрировали?

– Не успели. Теперь если только усыпить.

– Вроде кастрировать никогда не поздно… – сказал он.

«Он и по кастрации спец», – подумал кот, подходя к миске с молоком.

– Еще раз, простите ради бога, приносите мне потом носки, я постираю.

– Да ладно, вот вам еще работа. Все само высохнет.

– Всем бы ваш оптимизм, – удрученно проговорила Лиля Юрьевна, – мне свои последние туфли пришлось выбросить. Не моча, а атомная смесь.

– Ничего, переживем, – весело сказал сантехник и ушел.

Кот доел все, что лежало в миске, попил воды, потом зашел в зал и подошел к шелковой декоративной подушке, лежавшей на диване. Эту подушечку собственноручно вышила и подарила Лиле Юрьевне ее старая подруга, с которой женщина давно потеряла связь, поэтому подушечка была ей дорога как память, о чем, собственно, кот был хорошо осведомлен.

– Это тебе за «усыпить», – прошипел он и со всего размаху прошелся по подушке когтями.

– Ну вот, а ты говорил, дилетант, – Лиля Юрьевна покрутила кран во все стороны и проверила напор воды. – Еще поработает, – женщина зашла в зал. – А знаешь, что мне кажется… – она не договорила, потому что тут же кинулась отрывать кота от своей любимой подушечки, из которой уже вовсю вываливалось содержимое.

– Ах ты, скотина такая!

Этого она ему простить не могла.

– Да что с тобой сегодня?! Просто бес вселился!

– Получила?! Получила?! – вопил кот, носясь по всей комнате.

Нервы Лили Юрьевны сдали, она взяла на кухне веник и попыталась отомстить ему за испорченную вещь. Кот ловко увернулся, запрыгнул на стенку, стоявшую в зале, устроился на самом верху и показал ей язык.

Но женщину это не остановило. Пока он пытался отдышаться, она придвинула к стенке стул и, к изумлению кота, до конца не верившего, что ей это удастся, взгромоздилась на него. Кот так удивился, что не успел среагировать и получил веником в морду. Оправившись от первого удара, он попытался извернуться и тут же получил снова. В отчаянной попытке спастись он спрыгнул со шкафа, но был снова настигнут веником, из-за чего прыжок сорвался, и он шмякнулся на пол, прикусив язык. Понимая, что безопасного места в зале нет, он забежал в спальню и, пока Лиля Юрьевна, кряхтя, слезала со стула, аккуратно зашел за дверь, встал на задние лапы и вытянулся по струнке.

Походив еще немного с веником по квартире в поисках кота и высказав ему все, что она о нем думает, женщина немного успокоилась и решила, что на сегодня с него хватит.