Новогодний Экспресс. Постарайся простить

Глава 10

Я помню тот день по часам.

Мужу стало плохо прямо в столовой. Я испугалась так, как не боялась никогда. Я помню, как над ним стояли доктора, а я с замиранием сердца ждала вердикт. Казалось, в воздухе разливается запах нюхательных солей и напряжение.

– Мадам, – негромко произнес доктор, выводя меня под руку из комнаты.

Я помню, как мы стояли возле дверей, а я все порывалась зайти.

– Ситуация безнадежная, – произнес доктор, тут же придержав меня. – Ваш супруг… Он…

– Что это? – спросила я шепотом.

– Это болезнь магического характера, – заметил доктор. – Она не заразна. Простолюдины лишены магии. Так что это – болезнь аристократов, которые обладают магическим потенциалом. Где-то он превысил свои магические возможности. И теперь магия покинула его. Его тело теперь ему не подчиняется…

– Погодите, – прошептала я. – Он парализован?

– Да, полностью… – заметил доктор.

Звон в ушах, внутренний крик, боль, которая хотела вырваться слезами из моей груди, – все это смешалось в дикую фантасмагорию перед глазами. Я уже не видела ни роскошных стен, ни обоев, ни золотых подсвечников. Я не видела перед собой ничего.

– Соли! Нюхательные соли! – слышала я далекий голос, а мне под нос ткнули ароматную магию.

– Так что крепитесь, мадам, – произнес доктор, глядя на меня по отчески и сочувственно. – Вы еще так молода…

– Он не умрет? – спросила я, опомнившись. Доктор, который уже шел по коридору, повернулся и вздохнул.

– Даю год – полтора, – произнес он. – Некоторые доживают до двух… Могу посоветовать хорошую сиделку. Она недавно освободилась. Она ухаживала за графом Ковентсбри, который умер месяц назад от того же…

Я помню свой страшный крик, на который сбежалась половина дома, пытаясь меня утешить.Все повторяли: “Вы еще так молоды! Мадам, все образуется!”.

Я вспомнила, как впервые вошла в комнату, в которой лежал мой муж. Я помню, как сидела и плакала, уткнувшись мужу в грудь. Но он лежал и смотрел на меня, пытаясь утешить.

– Хильди, прошу тебя… Не надо, – слышала я его голос. – Я скоро поправлюсь…

Он был удивлен, обескуражен и старался держаться.

В этот момент сердце разорвалось от жалости. Молодой, красивый, но обречен умереть у меня на руках в расцвете лет. И только в этот момент я поняла, как он мне дорог. Как сильно я люблю его.

– Хильди, не бросай меня, – слышала я тихий голос. И тут же целовала его руку, уверяя, что не брошу. Никогда не брошу.

Я перевела тонну бумаги, отправив письма всем, кто мог помочь. Еще тонна бумаги ушла на пафосные извинения за то, что не пришла на очередной бал, званый ужин или свадьбу.

“Мадам похоронила себя в комнате вместе с мужем!”, – шептались слуги, глядя на меня сочувственно. – “Кто бы мог подумать!”.

Тогда я приняла решение.

Я сделаю все, чтобы спасти жизнь мужу.

Несколько сиделок заботились о нем, пока я ездила по докторам. Кучер уже знал все адреса, а я цеплялась за каждый слух о великом чародее, которому удалось это исцелить.

Я охотилась за ним, вычисляла, платила каждому, кто мог бы пролить свет на таинственную личность, сумевшего победить непобедимое.

И спустя почти год я нашла того самого мага. Он менял имена, места жительства, боясь преследований за запрещенные ритуалы.

На вид он выглядел, как сумасшедший. Таких в приличные дома на порог не пускают. Бомжеватого вида личность осмотрел пациента, а потом повернулся в мою сторону.

– Я так понимаю, вы ищете способ спасти супруга? Знаете, у всего в мире есть своя цена, – произнес чародей, поправляя треснувшие очки и глядя на меня. – И вам цена не понравится.

Глава 11

– Мадам, гоните его в шею! Он шарлатан! – слышала я возмущенный голос служанки. – Он хочет от вас денег…

Я отослала ее, глядя на старика. Тот молча слушал все упреки, усмехаясь и вытирая очки.

– Про меня много чего рассказывают. Но речь идет не о деньгах. Кому-то придется отдать свою магию больному, – заметил доктор. – И тогда он снова вернется в норму. Я смогу провести ритуал. Но предупреждаю сразу. Обратного пути нет. Если вы вдруг передумаете, я не смогу вернуть все, как было.Как вы уже знаете, магия есть только у аристократов. Есть ли у вас знакомый аристократ, который способен отдать свою магию другому? В прошлый раз мне удалось исцелить сына магией отца. Я не буду называть фамилии.

– А что будет с тем, кто лишится магии? – спросила я. – Его тоже парализует?

– Нет, что вы! Вы не понимаете суть болезни, впрочем, как и все, – заметил доктор. – Понимаете, эта болезнь поражает древние магические рода. Это… Что-то вроде вырождения магии… Естественный процесс. Более молодые рода почти не подвержены заболеванию. Они имеют вливания, так называемой, немагической крови. И поэтому могут существовать как с магией, так и без нее. Чего не скажешь о древней крови и древней магии. Ваш род, мадам, молод. Тогда я готова отдать свою магию! – выдохнула я, глядя на бледное лицо мужа.

– Вы подуйте дважды. Нет, ну мало ли! – пожал плечами доктор. – Многие потом жалеют. Мое дело вас предупредить.

Я всю жизнь прожила без магии. Для меня ничего не изменится.

– Отдать магию? – прошептала я. – Я готова! Берите! Берите, сколько надо!

Я чуть ли не закатала рукав роскошного платья, словно предлагаю свою кровь.

– Всю магию, которая в вас есть! – произнес чародей, отводя мою руку в сторону. – Конечно же такое запрещено законом, и то, что я делаю, является незаконным. Так что кроме оплаты я попрошу молчание. И магическую клятву.

– Хорошо, – прошептала я. – Я отдам всю свою магию, чтобы его спасти…

Часы гулко пробили полночь. Я очнулась, стоя у окна поезда, слыша длинный свистящий гудок. Пол покачнулся, что-то под ногами что-то загрохотало. Послышался скрип.

“Северный экспресс” тронулся. Он выпустил столб пара, который туманом застелил окно. Я услышала стук колес. Прощальный гудок огласил покрытый снегом перрон со старинными витринами, укрытыми снегом скамейками и сосульками на крыше похожего на дворец вокзала.

– Ах… – выдохнула я, видя, как в окне ускоряется перон, как машут руками провожающие.

Дамы посылали воздушные поцелуи. Мужчины махали руками. Снег оседал на их накидках. Лица быстро менялись.

В открытое окно залетали снежинки.

И тут я увидела, как сквозь толпу пробирается разодетая, как попугай мадам с огромным кожаным чемоданом. Две горничные бежали за ней его, умоляя прохожих разойтись и дать дорогу.

– Постойте! – вырвался ее крик, а она торопила горничных. – Постойте! Кто-нибудь! Остановите поезд! У меня билет!

Неужели остановят?

Глава 12

Но она тут же исчезла, сливаясь с безликой толпой. Я даже не знала, успела ли она запрыгнуть или нет.

Перон резко кончился, а мы ворвались в снежную метель.

– Дорогие пассажиры, – послышался женский голос, похожий на голос феи. – Наше путешествие началось.

Я притронулась к красивой новогодней гирлянде, которая обрамляло окно.

– Наше путешествие будет пролегать через забытые земли. Мы побываем в ледяных пещерах, увидим северное сияние, попадем на праздничную ярмарку и на Ледяной бал. Мы увидим и много чего невероятного, чтобы наполнить ваше сердце настоящей магией. Однако…

Голос стал чуточку строже. Но при этом все так же оставался доброжелательным. Из-за стука колес приходилось прислушиваться к каждому слову, поэтому я застыла посреди роскошного купе, стараясь не делать лишних движений.

– Вам необходимо запомнить несколько простых правил. Правило первое. Всегда держите окна закрытыми. И не открывайте их ни в коем случае. Следите, чтобы дети не открывали окна. Духи зимы могут быть опасны. Не пытайтесь с ними поговорить или впустить их в вагон. Это может стоить вам жизни.

Духи зимы? О чем она?

Я нахмурилась, глядя в окно, где крупными хлопьями валил снег.

– Правило второе. Если вдруг поезд делает остановку, он не станет вас ждать. И отправится сразу после третьего гудка…

Несколько секунд тишины заставили меня поверить, что инструкция закончилась.

Внезапно я посмотрела в окно и увидела нечто странное…

Глава 13

Казалось, за окном промелькнуло лицо, сотканное из снежинок.

– Там лицо, – прошептала я, отпрянув от стекла.

Ровланд сорвался с места и бросился закрывать окно. Несколько снежинок влетело внутрь, плавно опускаясь мне на подол платья

– Это духи зимы. Я их видел несколько раз, – небрежно заметил Ровланд. – Однажды мы с отцом ехали через снежную пустошь. У него были какие-то дела в Лиденсбурге. И я увидел в окне силуэт, похожий на призрака. Отец сказал, что это – духи зимы и задернул штору.

– И ты не интересовался, что это такое? – спросила я. глядя в окно.

– Честно? Нет, – небрежно заметил Ровланд. – Мне достаточно было того, что я чуть не вывалился из кареты, открыв дверь на полном ходу. За что отец меня ругал до самого дома. Ну еще бы! Он чуть не лишился единственного наследника!

Когда речь шла о наследниках, я чувствовала, как у меня внутри все сжимается. “Прекрати об этом думать постоянно!”, – твердила я себе. – “Просто наслаждайся поездкой!”.

И я стала наслаждаться им.

Поезд набирал ход, а я сидела на мягком диване. Как интересно! Я столько всего не знаю об этом мире!

Сейчас казалось, что вокруг меня все другое. Что-то внутри волновало меня, тревожило, а я бросала взгляд в окно, в надежде увидеть еще раз духа зимы.

– Не переживай, ты их еще насмотришься, – рассмеялся Ровланд. – В метель их особенно много. Они собираются в целые стаи. Я читал об этом.

Я чувствовала какое-то странное волнение и любопытство.

Вдруг перед нами появились две чашки какао и ломтики, похожие на чипсы. Я протянула руку и попробовала. Это были сладкие чипсы со вкусом печеного яблока и корицы.

Мне казалось, что здесь душно. Может, это с мороза. А может потому что стоило поменять зимнее платье на обычное.

– Дорогие пассажиры! – послышался приятный голос. – Мы приглашаем вас на торжественный вечер, который пройдет в вагоне-ресторане.

– Мы пойдем? – спросила я, видя как муж уже собирается.

– Ну да, – заметил он, положив руку мне на плечо. – Мы здесь, что отдохнуть. Так почему бы и не сходить?

Я выбрала платье, достала его и отряхнула. Обычно дамы пользовались магией или служанками, чтобы привести себя в порядок. Мне же приходилось полагаться только на собственные силы. Поэтому и платья я выбирала такие, чтобы корсет застегивался, а не шнуровался. У меня уже были свои хитрости, которые помогали мне быстро привести себя в порядок. То, что я лишена магии, я должна хранить в тайне. Даже зная, что моя магия спасла жизнь моему мужу, высшее общество такое не прощает.

Ты сразу становишься в глазах аристократов существом второго сорта. Что-то вроде разодетой служанки, которая посмела явиться на светский раут. Ты больше им не ровня, поэтому терять время на разговоры с тобой – бессмысленно. В этом мире магия решает все.

– Я готова, – улыбнулась я, откладывая кисти и демонстрируя мужу чудеса макияжа.

Но ему что-то не понравилось. По-крайней мере, мне показалось, что он поморщился.

Глава 14

– Ну как? – спросила я, с тревогой глядя на мужа.

– Ты, как всегда, прекрасна, – ответил он, но в голосе почувствовалась какая-то сухость.

Мой макияж ничем не уступал магическому, поэтому за сохранение видимости магически успешной аристократки я была спокойна.

Мы вышли, идя по коридору. За окном вертелись снежные вихри, а я остановилась, видя снежный призрачный силуэт на огромной скорости пронесшийся мимо окон.

Вагон-ресторан поразил меня своей красотой. Я даже представить не могла, как можно в таком небольшом помещении разместить такую красоту и столько людей.

Я увидела знакомого старика и его внучку в сверкающем голубом платье с завитыми локонами. Увидела вдову, которая стояла возле окна, словно ее мало что интересовало в этой жизни.

А потом я увидела того самого герцога, чье имя к своему стыду я забыла. Местные имена и названия были моей слабостью. Я никак не могла запомнить имена некоторых людей. Поэтому старалась вызвать у себя какие-то ассоциации с именем.

– Дорогие пассажиры, – произнес немолодой господин в синей униформе со знаками отличия. – Я – начальник поезда. Сэмюэль Ниддл. И я приветствую вас на борту!

Он напоминал капитана. Не хватало трубки и “лева-а-а руля!”.

Перед нами появились бокалы в золотом магическом сиянии. Они парили в воздухе, а я понимала, что их надо снять магией. Неловкое чувство.

– Держи, – прошептал Ровланд, беря два бокала. Один из них он отдал мне.

В этот момент я повернула голову и увидела пристальный взгляд герцога, который смотрел на меня и на бокал в моей руке.

– Я надеюсь, что наша поездка подарит нам нечто большее, чем сказку! – заметил он.

“Интересно, он это все говорит каждый раз, или речь меняется?”, – подумала я, видя гостей.

– За “Новогодний экспресс”! – вздохнул он, и мы все подняли бокалы.

Пока что атмосфера была какой-то принужденной. “С этими людьми мы проведем две недели!”, – подумала я, глядя на пассажиров.

И тут я увидела даму, которая бежала за поездом. Она все-таки успела. Прямо удивительно. Издали ее можно было принять за молодую, но если рассматривать вблизи, то становилось понятно, что за пестрым макияжем скрывается дама элегантного возраста.

– Ты ее знаешь? – спросила я, глядя на пестрое платье, которое больше напоминало эпатажный концертный наряд.

– Ты что? Не узнала ее? – заметил Ровланд. – Это Мона Серат, некогда прима королевской оперы. Десять лет назад она блистала и сверкала, пока кто-то не подлил ей зелье перед выступлением. Об этом писали во всех газетах! Прямо посреди оперы “Стражи северного ветра”, когда она исполняла партию Глории, у нее внезапно пропал голос. Пришлось срочно закрывать занавес и искать ей замену. Так появилась новая звезда Рельджина Фринберг!

Бокалы менялись, а я пока что стояла с одним бокалом. Я растягивать бокал на целый вечер, поэтому с интересом слушала и смотрела вокруг. Герцог не сводил с меня взгляда. Я же старалась не замечать этого. И даже лишний раз не поворачиваться в его сторону. Внезапно я услышала позади себя женский голос.

– Все мужчины в семьи Вельзер бесстыже красивы и невероятно богаты. Наверное, потому что в их жилах течет древняя кровь дракона. Догадайся, кто будет сниться дамам этой ночью!

Вельзер. Его фамилия Вельзер. Поцелуй и лезвие. Странные ассоциации. Первый слог, словно поцелуй. Второй, словно лезвие.

Я обернулась, видя двух незнакомых дам, которые бросали на герцога Вельзера кокетливые взгляды.

Теперь я надеялась, что взгляд адресовался не мне, а им. Какое мне дело, кто с кем собирается провести это путешествие?

Глава 15

Я решила немного отойти, чтобы не мешает любовно- кокетливой перестрелке и присоединиться к мужу.

И тут я заметила ту самую девушку, с которой не сводил взглядов мой муж.

– Вы не подскажете, кто это? – спросила я, обращаясь к оперной диве.

– Это Ровена Каллимдор, – севшим, чуть охрипшим голосом произнесла Мона Серат. – Поговаривают, что ее отец оставил ее с долгами. Ну еще бы! Все деньги он спустил на эту проклятую Фринберг! А она променяла его уже через месяц.

Ровена. Красивое имя.

Я чувствовала себя немного неловко. Мой муж уже вовсю разговаривал с Бенджамином. Внучка магната в сверкающем платье бегала по ковру и кружилась, словно снежинка. Очень милая девочка.

Я повернулась в сторону герцога, и поняла, что он снова смотрит на меня. Дамы, которые остались возле дивана его ничуть не интересовали.

“А вдруг он – маньяк!”, – подумала я, стараясь делать вид, что не смотрю на него.

“Или ты просто ему понравилась!”, – шепнуло что-то внутри.

Я даже не знала, какая мысль пугала меня больше.

Мой муж украдкой бросал взгляды на Ровену, которая тоже смотрела их сторону.

Меня это ужасно злило.

Я уже не первый раз ловила мужа на том, что он почти не смотрит в мою сторону. Его взгляд перемещается вслед за красавицей, которая о чем-то разговаривала с каким-то мужчиной.

Назло мужу я повернула голову в сторону герцога. Надеюсь, он это заметит!

Я скользнула взглядом по красавцу с бокалом. Он следил за всем, оставаясь в стороне.

Несколько секунд мы пристально смотрели друг на друга. Так пристально, что я даже испугалась. Только я собралась отвести взгляд, как вдруг увидела, как уголки его красивых губ приподнялись в легкой улыбке.

Я должна была улыбнуться в ответ, чтобы дать понять, что игра мне нравится, но я предпочла просто отвести взгляд.

Все зря. Муж как выжигал взглядом красавицу, так даже не повернулся в мою сторону.

Я вздохнула и посмотрела в свой бокал.

Вдруг послышался ужасный детский крик!

Глава 16

– Что случилось? – переполошились все, бросив разговоры.

– А-а-а! Пустите! Я – не Мадлен! Я – Марджорина! – закричала внучка магната, а я увидела страшную картину.

Камилла схватила и крепко прижала к себе испуганного ребенка.

– Мадлен, милая, – шептала Камилла. – Моя Мадлен… Ты меня не узнала? Я – твоя мама!

– Дедушка! – завизжал ребенок.

– Мадлен! Милая моя, – шептала Камилла, гладя руками завитые волосы крохи.

От ужаса сцены у меня чуть не надорвалось сердце.

– Мадам, – послышался мягкий голос начальника поезда, бросившегося спасать ребенка. – Мадам… Отпустите девочку… Вы ее напугали… Это – не ваша Мадлен…

Я видела, как дед следом бросился на выручку, забыв про больную спину. Остальные застыли, не зная, что делать. “Какой ужас!”, – сипло произнесла оперная дива и покачала головой. – “Бедняжка! Если мужа она не любила, то дочка для нее была единственным счастьем. Какая потеря!”.

– Мадам… – слышала я уговоры начальника поезда. Теперь они вдвоем с дедом пытались вызволить из объятий безутешной матери чужого ребенка. Они бережно уводили ее руку, но она крепче цеплялась за Марджорину.

Наконец-то их удалось разнять.

– А где тогда моя Мадлен? – в ужасе прошептала Камилла, а я увидела, как к ней спешит служанка.

Пожалуй, это была единственная служанка на борту.

Рука Камиллы гладила воздух.

– Где моя дочь? Верните мне мою дочь…

– Сейчас, я дам ей лекарство, – торопилась служанка. Она открыла пузырек. Кто-то подал стакан воды. Несколько густых капель упало в воду.

Камиллу усадили в кресло и напоили. Я видела, как красавица тяжело дышит, приходя в себя.

– У нее такое бывает. Она просила, чтобы в ее вагоне не было детей, – заметила служанка с простодушием. – Сейчас ей станет лучше…

– Моя девочка, – шептала Камилла. – Моя милая. Ты ехала к маме… У мамы для тебя был новогодний подарок… Я такую красивую куклу тебе купила… Она просто сказочная… Я сама выбирала ее для тебя…

Но лекарство и впрямь начинало действовать. Взгляд Камиллы прояснялся, а в нем вместо отчаяния сверкнула ненависть.

– Это вы! – в сердцах произнесла она, глядя на Бенджамина. – Это вы во всем виноваты! Это вы строили железную дорогу там, где сходят лавины! Из-за вас погибла моя Мадлен… Вы – убийца! Я вас проклинаю! Проклинаю! Вы отняли у меня самое дорогое! Мое сердце! Мою жизнь!

Марджи жалась к дедушке.

– Между прочим, мадам, – сухо произнес Бенджамин, глядя на Камиллу. – В шестом вагоне ехал мой сын с невесткой. И они погибли вместе с вашим мужем и вашей дочерью.

– Я все равно вас ненавижу! – прошептала Камилла. – Так вам и надо!

Она тихо заплакала, а мы стояли, в растерянности.

– Я предлагаю сыграть в игру, – послышался голос начальника поезда. Он явно хотел скрасить неловкость момента.

В его руках появилась красивая коробка. И внимание переключилось на коробку.

– Здесь написано то, что вы должны сделать. Каждый подходит и вытягивает бумажку! – заметил начальник поезда. – Кто первый? Ну, смелее!

Глава 17

Первым был тот таинственный поэт. Он подошел к коробке и сунул руку. Достав листок, он развернул его и удивленно прочитал.

– Расскажите о своем самом заветном желании! – прочитал он. – Я мечтаю однажды, что мои стихи будут изучать в школах! Я хочу стать очень известным поэтом! Чтобы мои стихи печатали во всех газетах! Чтобы книги с моими стихами продавались в каждом книжном магазине!

Все захлопали.

– Поэтому я прочитаю вам свое стихотворение! Я написал его, стоя на перроне! Так сказать, навеяло! – заметил он, доставая книжечку.

Я удивленно подняла бровь. Стихи мне нравились. Люди тоже оживились, глядя на поэта, который тут же приобрел довольный вид.

– Сквозь сизые мглы, словно белая сцена, поезд мчит с треском под небесами, снег кружит ярко, невкусно, бессменно, покрывая следы под шагами! – торжественно закончил поэт.

Не знаю, как остальные, но у меня осталось странное послевкусие, что где-то что-то в стихотворении явно не так.

– О, это было… очень… очень, – тут же вежливо заулыбались гости, бегая глазами по лицам друг друга, чтобы понять, талантливо это или нет. Вдруг среди нас затесался какой-нибудь критик или человек, который не просто разбирается в искусстве.

– Отвратительно, – послышался внезапный голос, а все повернулись на герцога Вельзера. Голос его был чуть хрипловат. И вызывал приятное покалывание от низких вибраций. – Такое чувство, словно это просто набор слов.

Красавец поставил бокал на стол. Он встал с кресла во весь исполинский рост, вызывая задержку пока еще только дыхания, у окружающих дам.

– Бездарно. Попытки создать образы провалились, – заметил герцог, нахмурив брови.

Мне казалось, что герцог Вельзер выразил мнение всех присутствующих. То самое, которое они не отваживались озвучить из вежливости.

– Вы так считаете? – дрогнувшим голосом произнес поэт.

– Да, – заметил герцог. – Я не привык врать из вежливости. – Я так понимаю, вы хотите наказать всех школьников своими стихами?

– Вы просто не очень разбираетесь в стихах. Да, они еще шероховаты, но… – начал поэт.

– Что такое “мглы”? Есть “мгла”! – заметил герцог.

– Знаете, критиковать может каждый! – гордо ответил поэт. – А стихи писать дано не каждому!

– Стынь пронзая снежную, растревожив снег, мчится в мглу кромешную, ускоряя бег. Отдается сердце грохотом колес, как игла он бурю прошивал насквозь… Как-то так! – заметил герцог, улыбнувшись.

Теперь все аплодировали. Даже мне понравилось.

– Кто следующий? – спросил начальник поезда.

Глава 18

К ящику бросилась Мардж, достав бумажку.

– Поцелуй самого дорогого человека! – прочитала она, бросаясь к дедушке и целуя его в мятую морщинами щеку. Бенджамин улыбнулся, а обняв внучку. Но ему тут же сунули коробку. Он отмахнулся, сказав, что будет последним.

– Возьмите, – произнес начальник поезда, подходя к Камилле, стоявшей рядом с дедом и внучкой. Она отнекивалась, но потом сунула руку. Ей было ужасно неловко за свой поступок. Развернув бумажку, она прочитала глухим голосом:

– Станцуйте с мужчиной, который рядом.

Рядом с ней кроме старика Бена никого не было.

– Кхе-кхе! – поднялся старик Бен, направляясь к Камилле. Она удивленно смотрела на протянутую руку.

Погас свет, а откуда-то заиграла музыка. Бенджамин вел ее в танце, а Камилла прятала глаза.

– Браво! – закричала внучка. – Браво!

Свет снова вспыхнул, а Бенджамин отвел даму на место.

Вот это джентльмен! Он изо всех сил держал ровную осанку.

– Просто у дедушки болит спина. Ему нельзя много танцевать! – заявила внучка, а дед вздохнул.

Оперной диве выпало спеть.

– Но я не могу? – просипела она. – Это будет позор!

– Увы, магия поезда решила, что вам нужно спеть, – заметил начальник поезда.

– Ладно. Попробую один куплет, – произнесла она, прокашлявшись и осушив бокал. Ее рука дрожала, а дива заметно нервничала.

Она пела сипло, как скрипучая телега. Каждый звук давался ей с усилием.

– Браво! – захлопала я, требуя, чтобы остальные поддержали ее. Если сейчас герцог что-то скажет, я ему отвечу! Вот не побоюсь! Я бросила на него взгляд, но герцог молчал.