- -
- 100%
- +
Я вооружилась двумя камнями, с первобытными возгласами высекая из них подобие искры. Салатик пристально наблюдал за моими потугами, пополняя свой словарный запас новыми ругательствами. Я представила себя инквизитором, который решил сжечь демона, и стала колотить камень о камень еще усердней!
– А может, ты попробуешь? – устало отдувалась я, колотя камень об камень. Один камень постоянно крошился и осыпался. Второй еще держался.
– Я многое видел в своей жизни, – как-то отрешенно и философски заметил демон, стоя надо мной с собранными в позу: «Я обиделся» руками. – Но чтобы тереть над ветками старую волчью какашку… Нет, такое впервые…
– Фу! – поморщилась я, бросая на землю крошащийся камень.
– Не угадала, – вздохнул демон, пока я понимала, что «завести мужика и завести мужика в лес» – это две разные проблемы. Зато «разбить лагерь и разбить морду» – вполне можно совместить! – Я не могу понять, почему в отпуске я плохо ем?
– Может, потому что ты плохо охотишься? – я подняла брови, намекая, что с удовольствием побуду хранительницей походного «ничега». – Бери копье и вперед!
– По договору сказано, что едой должна обеспечивать ты, – демон снова посмотрел на будущего охотника. «Повежливей! У него твоя душа! Что тебе сказали? Понравится экскурсия – тебе вернут душу!», – вспомнила я, понимая, что меня уже несет по рельсам «тыжмужик».
– Знаешь, прости, конечно, но как демон ты, возможно, могущественный. А как мужик среднестатистический, – огрызнулась я, понимая, что вся надежда на то, что мамонт умрет от разрыва сердца, увидев мою хрупкую и грязную фигурку. «Не зли его! Вежливо! Учтиво!», – снова пронеслось в голове.
– Я как просил обращаться ко мне? – произнес демон, ничуть не обижаясь. – Еще раз услышу, как ты фамильярничаешь – Еще одна фамильярность, и я устрою тебе такой ад!
– Простите. Я забыла, что сейчас в раю! – кротко ответила я, разглядывая свое платье. В этом лесу самый модный цвет – коричневый! Потому что никто чистым из него не выбирался!
– Иди, охоться, – приказали мне, пока я, вооружившись палкой, направилась в лес не без тайной надежды разведать дорогу к цивилизации.
Если первые пять минут мои амбиции вместе с желудком требовали косулю. Я столько раз видела в фильмах, как со словами: «Я пойду, поохочусь!» герой уходил в лес, чтобы вернуться с косулей, связкой зайцев и разве что не с пакетиком из «Ашана». Мысли о том, что природа здесь нетронута, и животные не очень пугливы, придала мне сил! Из хороших новостей: мне удалось выследить черную тощую белку. Есть и грустная. Я знаю, на верхушке какого дерева живет эта пушистая и резвая сволочь!
Через час я была согласна даже на ежика, зверски забитого палкой.
– Стоять ужик! Тьфу ты! Ежик! Ой, ужин! – гнала я ежа до самого трухлявого дерева. Моя охота сопровождалась воинственным криком, который, по моему способен вызвать разрыв сердца у слабонервных ежиков.
Видимо, этот ежик был психологически устойчивым, поэтому я устало опустилась на старое, черное поваленное дерево. Выживаемость в дикой природе – понятие относительное. Либо ты выживаешь дикую природу, либо природа выживает тебя.
– Сволочь! – обиделась я на ежика, бредя по лесу и шурша сухими кустами с листьями, напоминающими сморщенных гусениц. Как вдруг мне улыбнулась удача.
– Вот! Наш ужин! Вкусный хорек – предсказатель! – я вышла на поляну, триумфально неся на палочке добычу. «Помни, у него твоя душа!», – напомнила я себе, стараясь сделать вид, что все так и задумано.
– Почему предсказатель? – поинтересовался демон, явно ожидая чего-то большего.
– Потому, что он предсказал наше появление здесь и сдох раньше, – пожала плечами я, разглядывая добычу. – А вкусный, потому, что его кто- то ел. Куснул по-дружески за попу! Знаете, на этом хорошие новости не кончаются! Есть еще одна отличная новость! Я на диете, поэтому вся добыча достается вам!
Я выложила хорька на лопушок, посыпала зеленью и улыбнулась вежливой улыбкой официантки:
– Бон аппетит! Ужин туриста. Блюдо называется «Шопоймал»! – намекала я, глядя на то, каким взглядом смотрит на меня «турист». Мы с хорьком сравнялись в глазах клиента.
– Я вижу, что хорек очень сильно убегал, – произнес демон, разглядывая дичь.
– Это – не хорек! Это «шопоймал». Он сопротивлялся, – обиделась я, вспоминая, как пыталась поднять его палочками. – Ммм! Как вкусно! Я приготовила его по особому рецепту! Каждый, кто хоть раз побывал в этом лесу, просто обязан отведать блюдо «Шопоймал». Это тоже входит в туристический маршрут!
«Отлично! Продолжай в том же духе!», – подбодрила я себя. Мысль о том, что кто-то в нашем мире уже отведал блюдо нетрадиционной ориентации, а потом весь мир перешел на карантин, меня слегка удручала. Что-то мне подсказывало, что блюда, с которых начинались пандемии тоже назывались «Шопоймал».
«А теперь изобрази, что у тебя слюнки текут!», – подсказывала я себе, продолжая вежливо улыбаться.
– Ммм! Я бы сама поела, но берегу талию! А вот и столовый прибор, – сориентировалась я, срывая две палочки. Нет, ну я свою часть договора выполнила? Выполнила!
Демон достал старинные часы на золотой цепочке. Я занервничала. Или он прикидывает, как быстро я бегаю, или сколько мне осталось жить! Ни один из вариантов меня не устраивал, поэтому я опасливо сделала шаг в сторону. Ажурные стрелки на часах сомкнулись, Салатик опустил голову.
– Есть у меня один недостаток, – произнес он, не показывая своего лица. – Забыл предупредить. Выживешь – поговорим.
Его лицо было полностью прикрыто каштановыми волосами, а я пятилась, чувствуя, что у меня завелся мужик. Причем завелся так, что лучше держаться от него подальше. Внезапно демон поднял голову, а на его губах появилась та самая дьявольская улыбка, пробирающая до дрожи.
Почему-то он внезапно дернул воротничок, застегнутый на все пуговицы, пока я с непониманием смотрела на происходящее. Его прическа, которая до этого момента была уложена так идеально, что я втягивала соплю зависти, внезапно растрепалась. Каштановые кудри лихо легли на плечи, а в глазах заплясал дьявольский огонь.
– Какой чудесный лес! – послышался голос демона. Изменилось все, включая интонации. – А это наша экскурсоводка…
Ну хоть не «экскурсозакуска»! Что-то мне это не нравилось, поэтому я пятилась к дереву.
– Что у нас на ужин? – лихо произнес демон, улыбнувшись так, что у меня внутренние органы похолодели. Все его зубы были острыми, словно у пираньи. Черные когти, загнутые, словно у хищной птицы вызывали у моего щипаного филейчика странные подозрения.
Глава шестая. Демоническая сучность
– Шопоймал, – негромко ответила я, упираясь спиной в дерево и прижимаясь к нему изо всех сил. Мрачный лес по сравнению с демоном казался уютным городским парком.
Хорек был поднят и сожран. Мне улыбнулись улыбкой маньяка, пока я мысленно перебирала все свои грехи, в надежде, что успею в них раскаяться!
– Сама готовила? – осведомился демон, плотоядненько глядя на меня.
– Как бы да, – произнесла я, чувствуя, как дергает правая часть лица. – Я старалась…
– Скучно здесь, не так ли? – произнес маньяк, а начала слегка скучать по унылому Салатику. – Где моя экскурсия?
– А…а…. – я пыталась подобрать слова. – Простите…
– На ты, – усмехнулся демон, снова улыбаясь мне улыбкой, от которой хотелось бежать без оглядки. – Ненавижу этот официоз! Особенно от таких…
От его интонации желудок сделал подъем-переворот, сдавая олимпийский норматив по гимнастике.
– … таких очаровательных и пленительных девушек, – улыбка стала еще шире, а я согласна была вернуться в ад! – Единственное, что тебе не идет, так это этот браслет…
Я совсем про него забыла! Алые бусины переливались так, словно в них бурлила кровь. Положив руку поверх браслета, я попыталась деликатно отойти в сторонку.
– Куда же ты, – на меня смотрели глаза маньяка, садиста и немного убийцы. Так! Он енота до этого ел или после? Если бы «до», то я бы списала все на енота!
– Ты только посмотри, какая пошлость, – скривилось чудовище, уперев руку в дерево и не давая мне уйти. – Он же совершенно не идет тебе… Сними этот ужас!
Салатик! Вернись! Я все прощу! Верните это сборище уныния с замашками мелочного тирана!
– А хочешь, – глаза демона вспыхнули так, что у меня слегка прогнулись ноги. Его хвост водил рядом с моим лицом, но не касался его. – Я подарю тебе золотой? Меняю твой браслет на вот этот…
В когтистых руках демона появился браслет изумительной красоты. Он сверкал красными камнями, переливался отблеском золота.
– Нет, спасибо, – уклончиво произнесла я, надеясь, что волки сейчас утащат наши чемоданы, а он бросится за ними вдогонку! – Эм… Считай, что он приносит мне удачу!
Мамочки! Что это с ним! Что за прилив дружелюбия? На всякий случай я прикрыла браслет рукой, чувствуя, что снимать его мне вовсе не хочется.
– А хочешь, – глаза снова вспыхнули, пока я украдкой осматривалась по сторонам. – Я верну тебе твою душу? Как на счет души?
Я дышала, как ежик, понимая, что перспективы заманчивы. Лицо демона было так близко ко мне, что я чувствовала ветерок его дыхания. Создавалось впечатление, что он вот-вот меня поцелует, но что-то никак не может решиться!
– Ты меня боишься? – ласково произнесло чудовище, а я следила за его хвостом, который едва не коснулся моей щеки. – Я понял, ты просто боишься меня… Поверь, во мне тоже можно найти что-то хорошее…
– Единственное хорошее, что я могу найти в тебе, это, извини, дохлый хорек, – я подарила милую улыбку, понимая, что притронуться ко мне он не может. – Ой, слушай! Я готова подумать над тем, чтобы снять браслет, если ты…
Думай быстрее! Придумывай невыполнимое задание!
– Эм… Переловишь всех волков в лесу! – брякнула я. Потом пронеслась шальная мысль, что он может. Но пока он будет это делать, я уже буду далеко!
«Бежа-а-а-ать!», – стучало в моей голове. Пока инстинкт самосохранения пытался расшевелить смекалку.
– И почему именно волков, моя радость? – сладко произнес демон. Его полуприкрытые веками глаза смотрели на меня с какой-то чарующей нежностью.
– Просто я их боюсь! – растерянно ответила я. В этот момент волки должны были где-то вздрогнуть, почувствовав неладное, сбиться в стаи и уйти искать новый лес.
– Ну я же рядом, – все так же елейно произнесло чудовище, лаская пока что только взглядом мою раненую глянцевыми журналами самооценку. – Тебе нечего бояться…
Вот как раз есть чего! Я лихорадочно соображала, понимая, что волков в лесу ловить он не пойдет, а от меня не отвяжется!
– Я думаю, что нам нужно познакомиться поближе, – снова зубастой улыбкой улыбнулось то, что еще два часа назад пахло официозом и унылостью. – Как на счет того, чтобы …
Глаза смотрели на меня так выразительно, что у меня даже внутри что-то похолодело. Так, думай, что нужно делать, когда тебе на пути встретился маньяк!
– Слушай, – нашлась я, улыбаясь так приветливо, словно сама с приветом. – Я согласна! Просто… просто я не хочу здесь…
Я посмотрела на демона таким взглядом, словно мне сказали, что это – единственный мужик, который светит мне в жизни!
– Здесь сыро, грязно, – перечисляла я, улыбаясь самой обольстительной улыбкой. – Как на счет того, чтобы перебраться в более уютное место? А?
На всякий случай я похлопала ресничками, словно пытаюсь отогнать комара.
– С кроватью, – почти прошептала я, взглядом показывая на оставшиеся чемоданы. Мне в глаза смотрел обольстительный взгляд, спускаясь все ниже и ниже… Я заметила, что притрагиваться ко мне он не может, что радовало!
– И что будет там? – не отставал Салатик, скалясь в жуткой улыбке.
– Там нас ждет незабываемая ночь, – закивала я, вспоминая, что храплю, как паровоз и пинаюсь во сне! – Ты надолго ее запомнишь!
Я даже опомниться не успела, как он сам взял чемоданы, направляясь в чащу леса. Отряхнув платье и руки, я пошла за ним. Чудовище мне кажется очень милым! Особенно, когда несет чемоданы!
Браслет на руках переливался кровью, пока я шла, зажимая его рукой. Ветки под ногами хрустели, грязь чавкала, а на лес спускалась жутковатая ночь. Главное добраться до гостиницы! А там я попрошу о помощи!
«Да на нем пахать можно!», – радовалось что-то внутри меня, пока я чувствовала себя истинной леди. Ровно до первой ветки, которая чуть не выколола мне глаз. Леди кончилась быстро, зато самооценка ветки уже никогда не будет прежней!
Лес становился не таким густым. Я удивленно осматривалась по сторонам, понимая, что дорогу это чудовище нашло быстро! Перед нами вырисовывался силуэт мрачного замка с надписью: «Мотель у погибшего оптимиста», – светилась обнадеживающая надпись.
– Добро пожаловать! – тут же подлетел к нам учтивый мужичок в мрачноватом костюме могильщика. Я осматривала холл, подозревая, что унитазу здесь нужно давать медаль за выносливость, а с обоями в силу разницы в возрасте придется исключительно на «вы».
Чемоданы бухнулись на пол, пока я осматривала местные достопримечательности. Что – то мне подсказывало, что посетители здесь бывают редко.
– Получается, у нас один номер люкс на двоих? – с ужасом выдохнула я, глядя на то, как портье закивал.
– Я бы мог предложить два разных номера. Это тоже предусмотрено путевкой, – чинно произнес он, доставая пыльный талмуд.
– Простите, а можно два разных номера? – прошептала я портье, который листал огромную старинную книгу, пока демон отвлекся на чучело волка.
– Сейчас посмотрю, – произнес портье, пока во мне сражалась любовь к теплому душу и мягкой кровати и дерзкий план побега. – Увы, свободен только один номер!
– Как? – удивилась я, а портье пожал плечами: «Наплыв туристов». – Неужели нет ничего другого? Совсем нет? Я могу и в холле на диване…
Портье открыл настенный шкаф, в котором висели два ключа. Один был золотым, сверкая бриллиантиком, а второй висел в самом углу, покрытый паутиной.
– Вот! – зашептала я, показывая пальцем на номер «666», ставший постоянным местом жительства противного паука. – Дайте его! И скажите, что номер только на одного! Поэтому пришлось дать два… Я вас очень прошу…
– Увы, мадемуазель, – негромко произнес портье, покачав головой, пока я жадно глядела на заветный ключик. – Я бы не рекомендовал вам этот номер. Как видите, мы его даже не предлагаем, хотя раньше это был один из наших лучших номеров. До того момента, пока в нем не произошли страшные события. Даже горничные там больше не прибираются. Там произошло зверское …
Глаза портье расширились, а он осмотрелся по сторонам, подозвав меня наклониться поближе.
– … убийство! И теперь он проклят! – прошептал портье.
– Послушайте, – настойчиво произнесла я, заколачивая вежливость в глубокий ящик. – Ключи мне от этого номера! Иначе у вас будет два номера, в которых произошло зверское убийство!
Портье прокашлялся, выпрямился, снимая с крючка покрытые паутиной ключи и вручая их мне.
– Молодой нечеловек! – произнес портье, пока я занервничала, что у меня где-то потерялся демон. В коридорах послышался крик, от которого зашевелилась даже шерсть волков, прилипшая к платью.
– Ладно, я пойду, – занервничала я, слыша, как крик повторился, но уже на тональность выше. – Вы передайте ему ключик от его номера.
Портье выбежал из-за стойки проверять, что там происходит, а я схватила ключ от проклятого номера и бросилась по коридору. Сначала проверить двери на прочность, потом окна, немного успокоиться и думать, что делать дальше!
На первом этаже номера были похожи на комнатки для тараканов, на второй этаже все выглядело на «уверенный бюджет». Третий этаж показался вполне уютным. Запыхавшись, я поднялась на шестой этаж и увидела два номера с огромными дверьми из черного дуба. Коридор был устлан роскошной алой ковровой дорожкой, а на стенах горели подсвечники с алыми огнями. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть это чудо, а потом вздрогнула от крика, доносившегося снизу.
Ключ попал в замок и с хрустом провернулся несколько раз. Я дернула пыльную позолоченную ручку и… обомлела. Мне казалось, что я попала в сказку. Я стояла на пороге роскошного номера, видя огромную кровать, вальяжно занимающую половину комнаты, роскошный ковер, покрытый пылью, кресла и столик. Справа была дверь в санузел, напоминающий унитаз Царя Мидаса. Золотая ванная, в которой можно искупать слона, золотые краны и даже полотенца с вензелями поражали мое впечатлительное воображение. Мне казалось, что с этого золотого унитаза, нужно вставать со словами: «На сегодня аудиенция окончена!».
– А я закрыла двери? – ужаснулась я, вспоминая, что на радостях могла и не забаррикадироваться. Ключ провернулся в замке, пока я сползала вниз на коврик.
В номере пахло пылью, но он не производил впечатления «проклятого», поэтому я расслабилась, снимая с себя платье и туфли. Платье я стирала в раковине, пока огромная ванна с шумом наполнялась водой.
– Какая прелесть! – простонала я, опускаясь в теплую воду и выдыхая. Где-то внизу послышался крик. Да, Натаха, вляпалась ты! И грязь, которая комьями с тебя смывается – еще не самое худшее!
Я сидела на королевском троне, готовясь подписать королевский указ. Туалетная… Ой, бумага для приказов висела рядом, пока я рассматривала свои ногти и сушащееся платье. Внезапно в комнате послышался противный звук открывающеся двери. Я застыла на месте, подозревая худшее!
– Попалась на горячем! – послышался грубый и незнакомый мужской голос, когда я смывала воду.
Я вздохнула, понимая, что стала причиной глубокого разочарования мужчины во всем женском поле. Он был явно уверен, что мы – нежные феи, а санузлы у нас в квартирах нужны исключительно для того, чтобы разбрасывать волосы по полу и раковине. «Ага!»,– согласился единорожка – любимый магнитик на холодильнике, дарящий людям радугу тем самым местом, которым я думала, когда закладывала душу.
– И что ты здесь делаешь? – произнес жуткий голос, пока я пыталась подобрать слова, чтобы деликатно просветить мужчину.
– Эм… – я подняла брови, подозревая, что ошиблась номером. А я могу!
– Это ужасное преступление! И нет тебе прощения! – снова послышался мужской голос за дверью, пока я как-то не решалась ее открыть. – Не хочешь сказать мне что-то напоследок грязная тварь? У тебя есть время, чтобы раскаяться в своих грехах! Я следил за тобой! Не хочешь сказать мне что-то напоследок грязная тварь?
– Неправда! Я только что из душа! – обиделась я, спешно кутая прелести в полотенце. Он еще что-то говорил, но я не могла разобрать слов.
Внезапно послышался звук хлопающей створки окна, а я высунулась из ванной. Никого! Зато на где-то послышался крик «Аааааа!» и смачный «шмяк». Хм… Огромное окно хлопало, а занавеска поднималась от ветра. Я подошла к окну, пытаясь разглядеть первого мужика, который ушел не только от меня, но и из жизни. Моя самооценка дрогнула, когда я посмотрела вниз. Никого!
Пожав плечами, я закрыла дверь еще раз, улеглась в кровать и только задремала, как вдруг…
– Попалась на горячем! – послышался уже слегка знакомый голос, сопровождаемый отчетливыми шагами. – И что ты здесь делаешь?
– Сплю, – произнесла я, отгоняя сон. Судя по голосу, я ожидала увидеть минимум канадского дровосека в клетчатой рубашке, забрызганной кровью недавно пойманного им медведя гризли, но в центре комнаты стояло тщедушное тельце с огромным топором. Я смотрела на хлипкое теловычитание, бешено вращающиеся глаза и прическу «Юный Одуван». «Мама-мама! А можно, когда я вырасту, стану маньяком?», – послышался голос в голове. Мое воображение разыгралось не на шутку, когда я понимала, что с такой внешностью – топор не роскошь, а жизненная необходимость! Таких не берут в маньяки. Разве что в детскую сказку для очень ранимых детей.
– Вы уже вернулись? – спросила я, натягивая одеяло на грудь.
– Не хочешь сказать мне что-то напоследок грязная тварь? У тебя есть время, чтобы раскаяться в своих грехах! – грозно произнес Одуванчик, вызывая у меня приступы умиления. Не топор красит человека, между прочим. А человек – топор! В основном другим человеком.
– Мне все перечислять или можно какие-то не упоминать? – поинтересовалась я, глядя на то, как топор тащится по полу вслед за обладателем.
– Это ужасное преступление! И нет тебе прощения!– гордо произнес Одуванчик, подходя к кровати. Мне хотелось спросить его, не тяжело ли? А потом подумала, что неприлично девушке помогать маньяку.
Я понимаю, почему маньяки всегда выглядят не очень. Они следят за всеми так усердно, что у них не времени следить за собой.
– Сначала я убью тебя, а потом твоего хахаля! – грозно произнес пробник маньяка, с трудом подтаскивая к кровати топор.
– А можете начать с него? – обрадовалась я, тут же возводя «маньяка» в почетные герои. Я даже освободила на всякий случай место в моем личном пантеоне, потеснив пожарного с плаката и красавчика из каталога косметики! «Как умер?», – слышался в голове голос Лупа. «Силами всего мира!», – отвечаю я, скромно потупив глаза.
– Я следил за тобой! Не хочешь сказать мне что-то напоследок грязная тварь? – полыхнули гневом глаза маньяка, который в случае опасности может спрятаться за топором.
Внезапно топор поднялся, а я испуганно метнулась на другую часть кровати. Топор опустился, а на белоснежной простыне появилось алое пятно. Ничего себе! Одуванчик бросил топор, подошел к окну, открыл его и … послышался пронзительный крик: «Аааааа!», а затем «шлеп!». Кто у нас тут сдает норматив по прыжкам без парашюта? Я бросилась к окну, выглядывая вниз. Никого.
Я доковыляла до постели, видя, что никакой крови нет, улеглась в нее, чувствуя, что просто падаю от усталости.
– Попалась на горячем! – снова послышался голос, а я лениво приоткрыла глаз. – Что ты здесь делаешь?
– Забиваю водосток своими волосами, – ответила я, краем глаза глядя на обладателя разряда тока и мастера по оконному спорту.
– Это ужасное преступление! И нет тебе прощения! Не хочешь сказать мне что-то напоследок грязная тварь? У тебя есть время, чтобы раскаяться в своих грехах! – сощурился Одуванчик, грозно сопя.
– Хорошо, так и быть. Ела после шести – это раз, однажды надела черны лифчик под белую блузку. Вру. Не однажды Один раз пересолила суп, поставила горячую кастрюлю в холодильник, забыла побрить ноги перед тем, как надеть юбку…. Три раза сожгла котлеты… Дальше перечислять? Там еще страшнее! – скорбно вздохнула я, глядя, как багровеет от гнева лицо Одуванчика. Нет, а что? Как города сжигать, так мужики – герои, а как котлеты пригорели – дура косорукая?
– Сначала я убью тебя, а потом твоего хахаля! – грозно произнес Одуванчик, сопя так, что я знаю, кем вдохновлялись изобретатели насоса.
Готова лично оттащить демона в ЗАГС, чтобы официально ради такого случая зарегистрировать отношения!
– Я следил за тобой! Не хочешь сказать мне что-то напоследок грязная тварь? – произнес мужик, явно смахивающий на привидение.
– Я потратила все наши сбережения на супер-новый крем для сухих подмышек, – усмехнулась я. – Надеюсь, ты не расстроился!
Топор замахнулся на меня, а я поняла, что не успела среагировать. Зажмурившись, я застыла на месте, как вдруг послышалось: «Ааааааа!» за окном. Простыня подо мной стала красной, а я потрогала ее. Странно, но она сухая.
Только я решила задремать, как вдруг… «И что ты здесь делаешь?».
– Ем после шести! – огрызнулась я, сидя на кровати.
– Это ужасное преступление! И нет тебе прощения! У тебя есть время, чтобы раскаяться в своих грехах! – гневно выпалил Одуванчик.
– Так, что я не упомянула? О! Я уже рассказывала о том, как однажды «прошлый раз» превратился в «пошлый»? Хорошо, что не рассказывала. Значит, и не расскажу. А так писала любовное сообщение, сидя на унитазе, лазила по странице бывшего, ела паштет из банки пальцем, пела в душе так, что соседи месяц подозревали друг друга в живодерстве, – перечисляла я, подавляя зевок. – У меня есть шанс после этого попасть в рай?
– Сначала я убью тебя, а потом твоего хахаля! – грозно произнес призрак. Так, два кольца, свадебное платье, трехметровая фата и ангелочки на машине! Я все посчитала? Кажется, все.
– Я следил за тобой! Не хочешь сказать мне что-то напоследок грязная тварь? – заорал разъяренный призрак.
– Я записала тебя поручителем по моей ипотеке, – ответила я, слыша пронзительное и удаляющееся «Аааа!».
Уснуть не удавалось, я лениво, уже не отрывая голову от подушки, отвечала на вопросы.
– Брила ноги твоей любимой бритвой, – бурчала я, лениво глядя на то, как меня «убивают топором». – Левее… Левее! Нет, теперь правее!
«Ааааа!», – удалялось от меня, пока я переворачивалась на другой бок. Внезапно я проснулась от странной мысли. Призрак исчез, а закрыл ли он за собой дверь?
Глава седьмая. Разврат – шатание
Пока я сонно пыталась ментальным способом понять, закрыта ли дверь, послышалась мелодичная трель звонка. Я сначала на поняла, откуда, а потом увидела золотой телефон, который засветился на стене.