Жена мертвого князя

Глава 11

Какие прекрасные люди!

– А сейчас за княжеское место бороться будут! А оно – твое по праву! Так что, спи, высыпайся. Завтра целый день скорбеть! – вздохнула бабка, укладываясь спать.

Вертелась я и так, и эдак. Казалось, после таких новостей сна ни в одном глазу. Везде мне чудились скрипучие шаги, шелесты и шорохи. Я натягивала одеяло на себя, слыша, как на улице гуляет ветер. Бабка уже храпела, а я понимала, что больше всего на свете сейчас хочу проснуться в своей уютной квартирке.

– Давай, зажмурься и… – шептала я, втайне надеясь, что проснусь я по будильнику. Теперь мой будильник, который я ненавидела по утрам, казался мне райской музыкой.

Я открыла глаза, а вокруг был день деньской. Солнце ломилось в окно яркими лучами, заставляя щурится.

– Проснулась, солнышко ясное! – послышался голос бабки. – Сейчас я тебя учить буду! Князюшку твоего уже схоронили. Сейчас тризна будет. А ты должна будешь на ней себя показать. Что у тебя не забалуешь!

Бабка открыла сундук и достала наряд, похожий на сбрую. Из-за вышивки он весил килограммов десять.

– Иди сюда, вдовушка. Вдовушка – соловушка, – кряхтела бабка, помогая мне умыться и облачиться. – Вон, гляди, что я тебе сготовила! Ешь, не робей!

Я увидела кашу с грибами и несколько ломтей хлеба.

Голод превратил меня в кровожадное чудовище. Воспитательница в детском саду сейчас бы прослезилась бы от умиления, глядя , как я уплетаю кашу за обе щеки.

– И домовому мисочку поставь! – потребовала бабка. – Так принято!

– Домовому? – спросила я, облизывая расписную деревянную ложку.

– А то! – хмыкнула бабка. – Теперича ты хозяйка терема! Так что помощь домового тебе понадобится!

Он взяла остатки каши, которые я не доела, взяла маленькую узорчатую миску и положила сверху хлебушек.

– Ну что, неси ему! – произнесла бабка, а я пожала плечами. – Ласково! Помни!

– А куда нести? – спросила я, осматриваясь.

– Возле сундука поставь… – кивнула бабка, а я поставила миску, поправив хлебушек.

– Угощайся… – произнесла я робко.

– Домовой, батюшка! – подсказывала бабка, как вдруг в углу что-то зашелестело. Черная мохнатая рука вылезла из темноты, схватила миску и …

Я медленно отступала, чувствуя, что никак не могу привыкнуть к чудесам.

– Ну вот и славно! – заметила бабка. – Баба Дуня тебя плохому не научит!

О! Теперь я знаю, как бабку зовут! За сундуком что-то чавкало, а я смотрела то на сундук, то на бабку.

– Домовой он и о беде предупредит! – заметила баб Дуня, нараспев. – Как навалится на тебя, ты сразу такая: «К худу или к добру?». А он тебе ответит!

– Спасибо, – выдохнула я, понимая, что сигнализация активирована.

– Ну что! Иди на тризну! Лицо бледное, каменное, скорбное! – наущала бабка. – Словно ты за всю ночь все глаза выплакала, а наутро слез не осталось. – Ну давай, поплачь сейчас!

Я как ни пыталась, не выходило.

– На! Я тут для тебя луковку припасла! – заметила бабка. – Ты ее в платочек заверни… И глаза ею разотри!

Я поднесла разрез луковицы к глазам, а слезы выступили моментально.

– О, совсем другое дело! – потерла руки бабка. – Понимаю, что слезы проливать по нему не хочется, после того, что князь с отцом твоим сотворил…

Так, а этого я не знала!

Глава 12

Любопытство раздирало меня, а баба Дуня махнула рукой.

– Что было, то было… – вздохнула она. – Так что туда ему, князюшке, и дорога! Нечего прошлое ворошить, а то беду накличешь! Давай, девка! Сейчас выйдешь к тризне, лицо подымешь, чтобы все слезу видали. Коли на княжем месте чья-то задница греется, бровь нахмурь сурово! И скажешь. Ты почто княжеское место занял! Не успели князя, мужа мово. Прямо так и подчерни! Не успели мужа мово схоронить, а ты уже место греешь. Место, которое я сыну отдам, княжескому! Поняла?

Что-то мне туда не хочется! Я чувствовала, что меня там не ждут.

– А если ерепениться будет, так сразу и скажи! Значит, ты мужа моего со свету сжил, пес шелудивый! – бабка уперла руки в боки, а я боялась, что такое не повторю. – Ты на ус мотай!

Я пока что могла моргать.

– А если и после этого не слезет? – спросила я, понимая, что сейчас мне придется власть отстаивать.

– Вот тогда и скажи, что бабка твоя – ведьмой была. И знания тебе передала. Такую порчу на яйцах сделаю, что куриными яйцами не выкатаешь! – нахмурилась бабка.

– И что? Правда, сделаю? – спросила я, поглядывая на свои руки.

– Не знаю, не знаю, – заметила баба Дуня.

То, что бабка недоговаривает, было понятно по ее выражению лица.

– Пойдем! Луком глаза три! – скомандовала бабка, а я пожала плечами и стала тереть. Слезы брызнули, даже остановиться не могли.

Тяжелая дверь княжеских покоев скрипнула, а я пошла по терему в сторону приглушенных голосов, которые что-то обсуждали. Слов было не разобрать, а я понимала, что мне не очень-то и хочется!

С каждым шагом голоса становились громче. Огромные двери с девами – птицами, искусно вырезанными в угловатом узоре, распахнулись, а в часть присутствующих умолкла. Вторая часть обернулась и тоже умолкла.

Место князя было пусто. Рядом с ним была скромный стульчик, предназначенный для княгини. Смотрелось все это как стул до ремонта и украшательства и после.

Все, затаив дыхание следили, куда я присяду.

– На княжеское место садись! – шикнула бабка, горбатой мышью пробираясь за мной.

– Почему не на место княгини? – спросила я шепотом.

– Была бы я тонкая – звонкая да лет двадцать назад, я бы и за местом княгини поместилась бы! – усмехнулась баба Дуня.

Я уселась на княжеское место, глядя сквозь слезы на недовольных бояр. Все загудели, как возмущенный улей.

– А с чего это княгиня на мужнином месте уселась?! А?! – голосом с хитрой подковыркой произнес бородатый по правую сторону. На его бороде виднелись потеки от кубка.

Народ довольно загалдел.

«Проверяют!», – пронеслось в голове, а я расправила плечи, как учила бабка.

– Вышел бы ты замуж за князя, тоже мог бы на его место сесть! – произнесла я, не забывая утирать слезы.

Образ безутешной лебедушки – страдалицы явно не клеился с ответом. В воздухе запахло когнитивным диссонансом.

– Так его! – послышался тихий, науськивающий шепот.

– Так где правда, то? – послышался голос еще одного боярина. Борода у него была огненной рыжей. – Поспел князь вчера или нет? Уж мало времени прошло!

– Можешь у князя самого спросить, – произнесла я, чувствуя, как руки впиваются в подлокотник от напряжения. Нос хлюпнул, а бабка усмехнулась: «Хорошо сморозила! Так их, для оснастки! Пусть боятся!».

Кого-то мне эта бабка напоминает. Точно! Сватью бабу Бабариху из старого мультика.

Пока что недовольные бояре то и дело зыркали друг на друга.

– А вдруг не вышло с дитятком? Ну, раз так, то князь нам новый нужен! Жениха бы княгине нового сыскать! – послышался голос, а я не успела понять, кто это сказал.

Идея вызвала оживление. Все называли какие-то имена родственников. Дело чуть до драки не дошло!

– Князь еще помереть не успел, а вы уже жениха мне ищете… А беду накликать не хотите?! – суфлировала бабка. – И бровь хмурь!

– Князь еще остыть не успел, а вы уже жениха мне нового ищете! – произнесла я, едва ли не вскакивая. – А беду накликать не хотите?!

Бояре приумолкли. Но при этом зыркали на меня.

– Волос долог, а ум короток! Как баба сама будет дела княжеские вершить? А соседи, как прознают, что князь у нас помер, так быстро к нам с дружиной придут! – возмущались бояре.

– Есть жених! – крикнул голос.

Я нервно заерзала. Простите, но институтов по управлению дружиной и княжескому делу я не заканчивала. Так что как себя вести не знала.

– Скажи, что сама жениха себе выберешь! – послышался шепот бабки. – Расхвали князя и скажи, что под стать нужен!

Я прокашлялась, опустив глаза на стол. Там лежали петушиные гребни, а я почувствовала себя слегка беременной.

– Князь наш был … – произнесла я, видя, как все затихли. – Мужественным, храбрым, мудрым…

Я никогда еще не нахваливала человека, которого знала часа три от силы.

«И пунктуальным!», – подсказывало что-то внутри, когда я вспоминала свечку в руках.

– Так и жених должен быть под стать ему! – произнесла я. – Так что выбирать сама буду!

Одобрительный гомон заставил меня немного расслабиться.

– А мы уж выберем! – потирала бабка руки за широкой спинкой княжеского кресла. – Вот, еще времячко выгадали! Ну все, нечего засиживаться!

Я встала, понимая, что слово свое сказала, а бояре согласились.

Бабка сгорбленной тенью следовала за мной, а я уже направилась в сторону покоев.

– Стой туточки, – прошептала бабка, отпирая покои. Она там походила, пошуршала, а потом позвала меня.

– Ну все, девонька моя, справились! Даже лучше вышло, чем надумала! – усмехнулась бабка. – Сейчас жонихов будут собирать, своих сыновей, братьев, племянников предлагать. Есть чем боярам заняться.

Я поела, правда, без аппетита и посмотрела в окно, где уже собиралась ночь. В глубине души я чувствовала себя пленницей в огромных палатах. И маршрут у меня один и тот же. Зал – покои, зал – покои.

– Ну что нос повесила? – спросила баба Дуня. – Живи теперича и радуйся. На пирах сиди, жениха выбирай!

– А у всех княгинь такая жизнь? – спросила я, понимая, что уныленько как-то получается.

– Ой, деточка, – покачала головой баба Дуня. – У всех, милая, у всех. Кто-то еще детей рожает. Мать твоя так же жила. И бабка тоже. Тебе еще послабление есть. Это отец твой тебе разрешал ходить, куды вздумается. А при муже не забалуешь! Я сколько раз тебе говорила. Готовила тебя. Неужто забыла? Или прослушала!

Я вздохнула.

Какая интересная жизнь, получается! Насыщенная, главное!

– Сидишь себе, вышиваешь, да князя ждешь! Думы думаешь, о судьбинушке его, стенаешь, – мечтательно заметила бабка. – Вот жизнь какая! Многие о ней мечтают! Это ж лучше, чем в поле пахать… Воду из колодца черпать, белье в реке полоскать. А тут и постирают, и прополощут, и сами воду нанесут… Да…

Я сглотнула, понимая, что в качестве разнообразия и развлечения мне предоставляются стенания, думы, супружеский долг и рождение детей. И все разнообразие исходит от мужа, который у меня вчера навсегда закрыл глаза.

Из не связанных с мужем развлечений была только вышивка.

Грустно.

– Бывало соберет твоя мать девиц в светелке, а они давай щебетать – рассказывать… вздохнула бабка. – Вот тебе и жизнь княжеская. Зато сытая!

Я уже поняла, что отец мой – не то местный князек, не то боярин. И что его смерть как-то с князем связана. Мать умерла раньше. А моим воспитанием бабка занималась.

– Ну, утро вечером мудренее, – умиротворенно произнесла бабка. – Давай я тебя раздену, спать уложу да сказку расскажу!

Я лежала в кровати, чувствуя, как шевелятся волосы от сказки.

– Любились, значит, парень с девкой. Парень то уехал, чтобы деньгу заработать. А девка одна осталась. Вестей от него никаких. И вот однажды, стучится в дверь ночью. А девка проснулась, глянула в оконце, а там милый стоит. Он ее за руку берет, а она к нему и так и эдак ластится… – задумалась бабка. – А то не он! То – покойник за ней пришел! Говорит ей, чтобы она с ним пошла. Девка соглашается и идет. Наутро вся деревня переполошилась. Девка пропала. Нет ее. А потом, возле леса нашли разорванную. Словно дикий зверь рвал. По ленточкам да по косе узнали… Вот…

От второй сказки я отказалась, повернувшись на бок.

Ну и дела!

Теперь каждый шорох казался мне страшным, а я через силу уснула.

Проснулась я внезапно, посреди ночи… От странного запаха в горнице. Пахло землей и сыростью… Обернувшись на скрип половицы, я увидела высокий силуэт, стоящий в дверях.

Глаза у силуэта горели каким-то странным желтым светом.

– Бабка! – испуганно прошептала я, глядя на спящую неподалеку бабку. Но она даже не пошевелилась. – Бабка!!!

Но бабка спала, а я снова обернулась, как вдруг увидела перед собой … мужа!

Глава 13

Я была не из тех девушек, которые ловят инфаркт миокарда от поднятого ветром или заманчиво шелестящего в зловещего вида кустах целлофанового пакетика.

Но тут был не пакетик.

Сначала мне показалось, что показалось. Я сглотнула, моргнула, как вдруг поняла. Что мне не показалось!

Примерзнув к кровати, я чувствовала мелкую, противную дрожь, пробежавшую по телу. Волосы поднимались и шевелились, когда я услышала скрип половицы. Словно смычок по натянутой струне нервов.

Зубы предательски застучали, а я попыталась сделать вид, что сплю. «Прикинься дохлой – медведь понюхает и сам уйдет!», – учили меня в школе. Теперь я очень надеялась, что у князя и медведя есть много общего, кроме фигуры.

«Он походит и уйдет!», – мысленно утешала я себя, слыша шаги.

Скрип половицы был совсем близко. Я едва не вздрогнула от него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.