Семь кругов яда
- -
- 100%
- +
Мимо шла тощая девица, в сереньком заштопанном платье, неся в руках старую корзинку с шишками. Тяжело вздыхая, она пинала впереди себя камень.
– Девушки! Неужели при виде красивого героя в черных доспехах, настоящего мужчины, у вас не дрогнет сердце? Особенно, когда он принесет к вашим ногам роскошную добычу! – подняла брови я, пытаясь зацепить ее взглядом. Остановилась. Уже хорошо.
Народ постепенно стекался, глядя на мой перформанс, как на гастроли цирка.
– Представьте себе, мы даем вам шанс… Уникальный шанс заработать деньги, славу и уважение! Честный дележ добычи, красивые доспехи, боевой конь, меч! Девушкам это нравится! Черные рыцари, овеянные легендами, жестокие и сильные! – распиналась я, глядя на скуку в глазах обывателей. – Вы знаете, что вас ждет, если вы перейдете на нашу сторону? Вот, угощайтесь! Печеньки! Мы заботимся о своих сотрудниках! Еще не один не умер с голоду! Берите- берите, не стесняйтесь! Но это еще не все! Вас ждет…
Позади меня что-то громыхнуло. Я обернулась и увидела, как мой образец для женского обожания и мужского подражания мало того, что съехал, так еще и угодил головой в петлю. Алое сердце растеклось кровавым подтеком, как бы намекая на то, что жизнь опасна и трудна, а работу в темном войске сразу стоит занести в списки опасных для здоровья и свободы профессий.
– А ну брысь! – прошипела я, отгоняя муху, возомнившую себя музой.
Я стала вытаскивать манекен из петли, уронив в колодец табличку.
– Ступите на путь сильного героя! Качественные доспехи, конепрограмма, мечебонусы! – вещала я, глядя в сумрачные и абсолютно незаинтересованные лица принципиального “добра”. – Отличный стартап для начинающих! Никаких вложений!
В голове назойливо вертелось: «Наша компания предоставляет все необходимое оборудование для грабежа и насилия!». Люди зевали, быстро теряя интерес, который я всеми силами пыталась удержать.
– Вот, вы! Да-да! Я к вам обращаюсь! Не хотите ли примерить доспехи?– я ткнула пальцем в плюгавого парня с рытвинами оспин на лице, который тут же сверкающими пятками продемонстрировал всю доблесть и все мужество. Подчеркивая перепуганным криком свой статус “военно ничем никому не обязанный”. – Есть отличный шлем! Да, вот вам он будет как раз! В наших доспехах любой выглядит настоящим мужчиной! Мы специально разработали уникальный дизайн, чтобы наводить страх и ужас на врагов и приводить в трепет красавиц. Ни одна женщина не устоит против такого темного героя!
Не помню, чтобы я произносила слово “призыв”, но как ни странно местное мужское население искренне считало, что они – не из тех, кто убегает! Они те, кого не догоняют!
Женщины и старики пожали плечами, и молча поплелись по своим делам.
– Переходите на сторону зла! У нас есть печенька! – в отчаянии крикнула я, протягивая людям кондитерку.
Нет! Это просто капец какой-то! Отсталый век, отсталые люди! Какой сетевой? Тут еще мамонты от какашки тираннозавра не оттерли свои подошвы! Вы только взгляните на этих доходяг? Какой заработок? Темные века! Какая презентация? Ага, еще бы проектор притащила! И слайдики бы сделала! Ну кто виноват, что они такие непроходимые, как лес в котором обитают? Тьфу на них! Главное – не расстраиваться, я сделала все, что могла. Если кто-то может лучше, то пусть первый бросит в меня камень!
Внезапно в воздухе что-то заискрилось, завертелось, а потом раздался громоподобный голос:
– Я… Великий Маг Корнелис! Великий Алхимик! Я открою вам секрет, как стать настоящим богачом!
Вихрь рассыпался золотым песком, повергая в восторг и детей, и взрослых. Дети подпрыгивали, ловили золотинки, взрослые стояли с открытыми ртами, а в самом центре воронки появилась тройка мужиков в золотых хламидах. На них было столько золота, что я удивилась, как это их по дороге сюда не утащили сороки. У самого старого даже борода была покрыта золотой пыльцой. Один из магов выбросил вперед руку, расставив пальцы, и на весь поселок пролился настоящий золотой дождь! Монеты исчезали, не долетая до земли, но люди смотрели алчными глазами на сверкание и блеск иллюзии.
– Великий Маг Корнелис приветствует вас! – снова раздался громоподобный голос, а над магами появилось огромное облако. В этом облаке было видно, как за столом сидит сгорбленный старик и проводит какие-то эксперименты из серии «Химия. Пятый класс». Что-то бурлило в колбах, что-то дымило на огне, что-то шипело в ретортах.
– Давным-давно, я – Великий Алхимик искал истинные сокровища. Знания,– вещал голос, пока комната превращалась в пещеру, освещенную вереницей факелов. – Я искал следы древних везде, где только можно… И однажды, преодолев темные коридоры, мастерски расставленные ловушки…
Ага, отгадав загадку и выпив двадцать литров зелья, я замочил штаны и босса… Ну-ну… В облаке тем временем шло что-то похожее на прохождение игры Марио. Я даже запереживала, глядя, как шустрый старикан перепрыгивает через пропасть, карабкается по скалам и отбивается посохом от жутковатого «чеэтовыползло» и «даненунафиг». Не хватало только тревожной музыки и линии здоровья в верхнем углу экрана.
– Я нашел истинное сокровище! – перед глазами появился сундук, который открывают дрожащие,от волнения, старческие руки. – Знания!
Из сундука хлынул поток золотого света, чтобы тут же погаснуть в темноте.
– Я увидел свет истины, способ сделать всех счастливыми, секрет, которым решил поделиться с людьми… Я нашел способ, как из особого камня, который добывается в местных горах, сделать настоящий золотой слиток!
Народ застыл с открытыми ртами, не переставая смотреть на кучу книг и склянок.
– Этот свиток был написан на древнем языке, который, увы, стерся из людской памяти! – вздохнул голос, но тут же достаточно бодренько продолжил. – Древние письмена приоткрывают свою завесу лишь умелым и знающим. Мне удалось расшифровать половину свитка… И я сумел создать золото, но… Я не могу удержать его! Оно со временем снова превращается в камень.
В руке чародея был зажат булыжник, который светился, как смартфон в темноте подъезда перед фразой из темноты: “Закурить не найдется?”.
– Я близок к истине! Я почти у цели! Но мне не хватает денег, чтобы снарядить еще одну экспедицию в древние гробницы и найти то самое слово, которое превратит камни в золото! – горестно вздохнул голос. Камень в руке померк, старик приуныл, а потом посмотрел куда-то в горизонт. – Одно слово… Я не хотел раскрывать миру свой секрет, но моих денег не хватает, чтобы отправиться в путешествие по древней карте. И тогда я решил, что те из вас, кто поможет мне, будут достойны узнать великую тайну Великого Алхимика. Я поделюсь с вами своими знаниями. Я сделаю вас богачами. Мне не нужно золото. Мне нужна наука, ради которой я живу…
Оп! И все погасло, разлетаясь золотым песком. Муха сидела у меня на плече и гаденько потирала лапки.
– У меня есть такой камень! – внезапно протиснулся из толпы какой-то мужичок, протягивая камень золотобородому магу, который демонстративно стал осматривать камень со всех сторон. – Он тоже станет золотом? Я стану богатым?
– Не может быть! Где вы его взяли! – удивился коричневому куску породы эксперт.
– Купил в городе пять дней назад! За пять медяков! – похвастался мужик, показывая всем камушек. Толпа приглядывалась и перешептывалась.
– А вы знаете, что сегодня он стоит уже не пять медяков, а серебряный! – схватился за сердце другой маг, приглядываясь к камню. Толпа охнула. – Пройдет еще немного дней, и его цена поднимется до золотого!
– Я могу его продать? – занервничал мужик, поглядывая на зрителей.
– Можете! Я готов купить его! – встрял третий маг с залысинами, протягивая монету. – Я сам куплю его! Я не верю в королевские деньги! В них уже почти не осталось золота! Золхимы – вот истинное, чистейшее золото высочайшей пробы!
– У меня еще мешок есть! – мужик демонстративно показал всем монету и спрятал ее себе в карман.
Что тут началось! Мужика чуть не растерзали вместе с мешком какой-то щебенки.
Через десять минут мешок щебня превратился в мешок денег. Народ бегал в дома, нес все, что было, от украшений до пернатой живности, которая своими воплями добавляла драйву! Люди стояли, прижимая к груди булыжники, с завистью смотрели на тех, у кого их больше, и улыбались.
Золотой дождь снова лился на головы участников вакханалии. Глаза людей блестели, улыбки не сходили с их счастливых лиц. Маги тем временем исчезли. Самое интересное, что они прихватили с собой мужика и мешок денег. Лучше бы они забрали мой нервный тик. Глазик дергался, рассеянный взгляд смотрел в пустоту. «Бзззз!», – звенела муха прямо над уходом, вполне справедливо намекая на то, что я, как бы, уже – не ромашечка, но что-то созвучное. Доспехи завалились в колодец, а я чувствовала себя унылым говном. А раз я – унылое говно, то пора смываться. Если здесь есть маги, то я, думаю, что найду способ вернуться обратно. Дав деру в лес, я бежала что есть силы. Муха превратилась в огромного зеленого шершня, который преследовал меня Резкий укол под лопаткой и … ай! Голова закружилась, перед глазами потемнело, и я почувствовала, как в порыве слабости оседаю на землю…
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава пятая. Добро с радикальными методами
У нас с тобой – свободные отношения.
У меня – свобода. У тебя – отношения.
Вот такой пердюмонокль!
Во рту было гадостное чувство, как – будто сердобольная бабушка вынесла кошечкам тухлую рыбку. В голове мелькали подозрительные мысли о том, что сейчас на мне в кое-то веков попытаются исполнить супружеский долг, пользуясь моим беспомощным состоянием, причем с такой скоростью, словно я на последнем издыхании, а некромант очень не хочет стать некрофилом. Успеть, так сказать, пока тепленькая. И, судя по скорости, делать прогноз дольше, чем на пять минут, фактически бессмысленно. Не может быть! Это категорически исключено! В мире же столько всего происходит! Курсы ценных бумаг и валют скачут, как бешеные белки по веткам новостей, террористы взрывают не только бомбы, но и общественность, вооруженные конфликты вспыхивают на карте мира точками возмущения народных масс. Как можно в такой тревожный момент думать о любви?
Я требую, чтобы мой муж был героем боевика с эпическим взрывом в конце и кучей трупов, приходящейся на минуту экранного времени. Да-да, именно тем героем, который в финале должен засасывать возлюбленную, как вантуз раковину, намекая на то, что пока вверх ползут титры под решительную музыку, где-то ритмично скрипит ближайшая койка. Я хочу видеть, как в ответственный момент, когда красивые губы героини тянуться к нему для контрольного поцелуя, он скривился, как последний инквизитор и девственник, брезгливо отодвигая развратницу на безопасное для игривой части тела расстояние. «Как ты можешь сейчас думать о любви! – гневно восклицает он, сурово устыдив прелестницу. – Когда в мире такое творится!».
До сих пор не могу понять взаимосвязи между цунами на далеком побережье, куда мы никогда не поедем отдыхать, скачками валют, которые мы даже в руках не держали, и направлением, куда меня посылали после кокетливого заигрывания.
Я разлепила глаза, ощупывая все вокруг и пытаясь сориентироваться. Красивая комната, мягкая кровать, смятая подушка, которую я уже отметила своей сезонной линькой, как свою. Протяжно и с наслаждением зевнув, подтянувшись, как удав, расправив плечи и сплевывая волосы, я честно пыталась восстановить события, которые предшествовали мутному утру и состояния «не будите лоха! Ему и так плохо!».
Я всегда была уверена, что последний полноценный отпуск был у меня в детском саду, а следующий будет отписывать патологоанатом, поэтому местный санаторий меня слегка удивлял. Но еще больше меня удивляло кольцо с зеленым камнем, лежащее на столике.
Мозг обрабатывал несколько вариантов, склоняясь к мысли, что пока я лежала без сознания в лесу, мимо проезжал прекрасный принц. Его Высочество увидело меня, обрадовалось дохлятинке, оттащило в свой дворец, заочно для меня познакомило с родителями, махнув моей безвольной рукой, выслушало о том, что дохлый голубь, дохлый кот и прочая снулая живность, которую стаскивали во дворец ранее, – это было в какой-то степени даже мило, по сравнению с дохлой невестой. Но принц – некромант был настроен решительно и требовал, чтобы нас как можно быстрее сочетали узами брака. Смерть, которая должна была нас разлучить задумчиво почесалась косой. «Она же вонять начнет?», – скривилась будущая свекровь, предугадывая будущие трудности совместного проживания. «Зато молчаливая!», – обрадовался свекор, поглядывая на жену.
Все тело ломило так, словно на церемонию бракосочетания бессовестный принц тащил меня за руку по ступенькам, но гул в голове свидетельствовал, что все-таки за ногу, как машинку на веревочке.
Странные мысли роились вокруг уже не такого пресветлого образа принца. Хотя бы потому, что вместо того, постижения тонкостей государственного управления, он с бесцельно шлялся по лесу.
Я сползла с кровати, понимая, что принц на радостях даже не удосужился меня раздеть, пошлепала босыми ногами по каменным плитам, подползла к зеркалу, из которого на меня сонно взглянуло лохматое чудовище. «Самка!», – обрадовалось чудовище, душераздирающе зевая. Тушь текла по щекам, во взгляде читалось: «Сижу, грущу, как Хатико. Мечтаю, чтобы меня забрал Ричард Гир!». Пригладив волосы и одежду, я вышла за дверь, чувствуя, как за мной крадется плохое настроение, чтобы покусать меня, как следует. Эх, не раскрыла я тему печенек, не раскрыла! Надо было на вкусовые качества напирать! Пальчики облизать! Нет, я, конечно, знаю пару семей, в которых мужик за печеньку душу дьяволу продаст, но … В моей голове мысленно маршировало черное воинство по девизом: «Хотим печенья!». Моя фантазия уже рисовала картинку, как черные рыцари влетают в каждый дом, заставляя хозяев прикидываться мебелью. «Печенье есть?» – рявкает гора доспехов и мускулов, шаря по сусекам в поисках очередной дозы кондитерки… Госнаркоконтроль прищурился и погрозил мне пальчиком.
– Сюда! – рявкнул какой-то постовой, несущий почетный караул возле двустворчатой двери.
Я вошла в тронный зал, понимая, что принц – некрофил катается не по лесу, а по кладбищу, в поисках целевой аудитории. Поэтому мы с ним не встретились.
– Бе-е-едненькие. А помыться пробо-о-овали? Просто водичкой? А с мы-ы-ылом? – подпирая рукой щеку, протянул Эврард, пока перед ним чесались восемь несчастных, но очень злых и нервных бомжей знакомой наружности. – Но убить ее я вам не да-а-ам. Она – моя-я-я. Моя-я-я детка…
– Вообще-то, я – сама по себе девочка! – фыркнула я, привлекая всеобщее внимание. Нет, можно было бы пустить скупую слезу от того, что начальство меня так ценит, но я собираюсь написать заявление на увольнение и вернуться к голодному «политолоху», ибо когда видела во сне похожие приключения всегда старалась проснуться в холодном поту. Я повела плечом, вспоминая, что у меня была сумка, но сумки не было. В комнате ее тоже не было… Та-а-ак! Его гадостное высочество встало с трона и подозвало меня.
– Челом бью, царь, великий князь! Не вели козлить, но оставаться здесь не планирую. Схема работает, так что вперед! Завоевывай! А теперь вопрос! Где моя сумка? Отвечай! – рявкнула я, представляя некое ООО «Корсика» и ее генерального директора Наполеона, предлагающего портрет Императора в каждый дом.
– В надежном ме-е-есте, – негромко заметил Эврард, улыбаясь, как котенок по имени Гав. – Я ее спря-я-ятал. Не мешало бы извиниться за опозда-а-ание.
– Простите за задержку! – ядовито ответила я, отвешивая нарочито демонстративный реверанс. Если я и плачу дать вежливости, то пусть она предоставляет мне какие-то льготы.
– Так быстро? – удивленно поднялись брови. – Я ду-у-умал, что подожда-а-ать придется ме-е-есяц. Наверное, я даже подумаю взять вину на себя-я-я…
Я шла к этому гаду с горячим желанием прикончить на месте, если не физически, то морально. И честно взять вину на себя! Да так, чтобы тараканы подхватили его упавшую самооценку и поволокли под плинтус! Да чтоб его ежики унесли за такие шутки!
– Су… – шипела я, приближаясь к герою не моего обмана. – … мку сюда! Быстро!
– А щито поделать? – развел руками и, судя по всему, меня этот принц гадский. – Де-е-етка, а ты что хотела? Но если хо-о-очешь бросить начатое, позорно отступить, сбе-е-ежать и трусливо спря-я-ятаться, тогда я тебя не держу. Я вообще тебя не держу. Ты мне больше не нужна. Я увидел то, что хоте-е-ел… Но если настаиваешь, то мы договоримся. Причем, догова-а-ариваться со мной будешь ты.
– Сейчас ты у меня договоришься! – рявкнула я, негодуя и мысленно разрывая его на сувениры.
Пока я задыхалась от негодования, раздался пронзительный крик: «Месть ведьме!». Через секунду меня резко дернули в сторону, сердце ухнуло вниз, я покачнулась на ногах, чувствуя, как тело резко и неожиданно поменяло место дислокации в пространстве.
Я стояла за чужой спиной, пока охрана нежными ударами укладывала на пол страдальцев от похудения и увеличения, больно обезоруживая их в процессе укладки.
– У них еще и ру-у-уки чешуться! Какая пре-е-елесть! Ру-у-уки им связать! Чтобы не чеса-а-ались! – послышался нежный голос. – За спи-и-иной. Да-а-а....
Чесотка оказалась заразной, поэтому я слегка почесывала свой когнитивный диссонанс, глядя на высокую фигуру, вставшую между мной и опасностью. Моя логика с размаху и вдребезги разбилась об стену.
Почему-то вспомнилось, как к нам в гости заглянул пьяный сосед с монтировкой, с целью выяснить отношения, ибо ему показалось, что именно мы стали теми стукачами, которые слили его номер телефона и номер его мамы коллекторам. В тот момент, когда скандал готов был перерасти в рукоприкладство, я в пылу словесного сражения не заметила, как мой муж осторожно дезертировал с поля боя в туалет, в котором просидел час, пока я успокаивала возмущенного должника. Как только опасность миновала, благоверный выполз, как ни в чем не бывало и начал рассказывать, что если бы не внезапный порыв несварения, то он бы ему зарядил! По коридору прыгал, роняя тапки, Джеки Чан, демонстрировал бицепсы Арнольд Шварценеггер, готовясь тут же открыть охоту на Хищника, а потом Чак Норрис показывал на примере воздуха, как правильно наносить удары. «Да я его! Да тут с одной подачи! Да пусть только попробует сунуться! Нет, ну ты слышала, как я сказал: «Вон отсюда!». Да если бы не ты, я бы ему все лицо разбил! Да! Нас в армейке как учили…». Дальше он вел себя, как спецназовец, рассказывая о горячих точках… Но я -то знала, что единственная горячая точка, в которой был мой благоверный – это душ, поэтому устало сидела на тумбочке, поглядывая на дверь. В прихожей снова раздался требовательный звонок.
– Эм…э… – послышался знакомый голос.– Монтировку верни…
Я посмотрела на прислонённую к стенке монтировку – результат моих красноречивых переговоров и прислушалась к шороху тапок и хлопку туалетной двери.
Но сейчас я смотрю на спину, которая заслонила меня от опасности… Один жест, одно движение сняли многолетнее напряжение с моих плеч, заставив их опуститься и расслабиться. Внутри меня подняла голову маленькая, нежная и послушная девочка, удивленно осматриваясь по сторонам. Какая-то странная спокойная слабость пробежала теплой волной по всему телу, оборачивая меня невидимым одеялом. Как же так? Мои кулаки разжались, а теплое невидимое одеяло расслабляло тело, скованное холодом постоянной боеготовности. Шальная мысль пролетела свистящей пулей. Может… Может, и вправду … остаться?
На меня смотрели зеленые, ядовитые глаза, заставляя тонуть в странном, томном болоте. Медленно и со странным наслаждением какого-то сиюминутного импульса.
С тобой все в поря-я-ядке, детка? – послышалось тихое мурчание. Этот голос завораживал, заставляя что-то внутри сладко перевернуться. Я смотрела на него, как кролик на удава. – Сильно испуга-а-алась, ма-а-аленькая?
Сердце глухо стучало, прохладная рука осторожно прикоснулась к моей щеке, а я почувствовала, как чужие пальцы медленно заправляют мои волосы мне за спину. Тум-тум-тум-тум… Я боялась даже вздохнуть, чтобы не спугнуть это наваждение. Стыд заливал мои щеки, в груди что-то теплело, вызывая новый порыв мучительного стыда.
– Ну чего ты? – я снова слышала шепот, но мои глаза напряженно смотрели в одну точку. – Испуга-а-алась? Не бойся. Я ко-о-ому сказал!
Нет, не ножи в руках разбойников напугали меня до ступора. Нет. Я впервые испугалась самой себя. «Лиза! Соберись!», – твердила я себе, снова пытаясь сжать кулаки и разбудить бурю негодования по поводу того, как против воли стала вкладчиком сомнительного банка.
– Пойди, умо-о-ойся, детка, – шептали мне, обволакивая этим спокойным и сладким шепотом. – А не то я поставлю тебя в первых рядах армии, наводить стра-а-ах и ужас на окрестности… Шучу, де-е-етка, шучу…
– Неважно, – попыталась отмахнуться я, предпринимая попытку сжать кулаки и вернуть то изначальное негодование со смесью горячего желания восстановить справедливость.
– Ты права-а-а. Выгля-я-ядишь нева-а-ажно, – прохладная рука легла мне на лоб. – Нет, не заболе-е-ела… Ты молодец. Ты просто молоде-е-ец… Я верил в тебя, де-е-етка…
– Ты что себе позволяешь? – задохнулась я от вялого возмущения. Вялое возмущение пожало плечами и заметило, что это все, на что оно способно в данный момент. Что-то мне подсказывало, что сначала на него бабы вешаются, а потом от него вешаются.
– Мно-о-огое, очень мно-о-огое, – загадочно ответили мне, убирая прохладную и нежную руку с моего лица. На лице цвела широкая улыбка чеширского кота, медленно исчезая. Зато глаза не давали мне отвести взгляд, притягивая его к себе и удерживая непонятной, магнетической силой.
– Прекрати! – прошипела я, приходя в себя. – Я на тебя все еще очень злюсь! И все эти нежности....
– Да-а-а, вот такой я нехороший, – усмехнулись мне, оставляя меня в покое. – А теперь марш приводить себя в порядок. Нам нужно мно-о-огое обсудить.
Я выходила из тронного зала, чувствуя, как ко мне возвращается прежнее негодование. Искушение бросить гневный взгляд напоследок было настолько сильно, что я остановилась в дверях.
– Смотрю я на этих червя-я-ячков и понять не могу, – услышала я задумчивый голос. Эврард сидел на троне и с интересом поглядывал на лежащий на животе и расползающийся с глухим стоном бомжеватый контингент со связанными за спиной руками. – Или они так че-е-ешуться, или пыта-а-аются уползти… Понаблюда-а-аем… Интересно, не так ли?
Охрана молча смотрела, как разбойники с кляпами во рту мычали и рычали и дергались на полу.
– Не-е-ет, я так не могу. Во-о-обще-то мы – добро, просто методы у нас радика-а-альные, так что … – Эврард украдкой взглянул на меня сощурил глаза. – Переверни-и-ите их на спину. Не могу смотреть, как они страда-а-ают…
Выкупали и все! В комнате, куда меня отвели, ждал бассейн с теплой водой. Меня похитили с целью выкупа. На бортике лежал суровый, сточенный о чье-то экономное и чистоплотное тельце, обмылок. «Ручная работа!» – вздохнула я, понимая, что на таком даже поскользнуться стыдно. Не говоря о том, чтобы наклоняться за ним. Я брезгливо взяла в руки склизкий гель для душа, шампунь, бальзам, гель для интимной гигиены, скраб для лица с эффектом нежного очищения в одном флаконе, принюхиваясь к запаху. Хозяйственное мыло. Очень хозяйственное. Все никак не кончится. Экономится.
Отмывалась я водой, глядя на обмылочек, который заискивающе мечтал спутать мне не только планы, но и волосы. Мыться этим раскисшим чудовищем я не рискнула. Глядя на уже сама была готова выкупить обратно свой гель для душа! Как можно жить в такой антисанитарии? Замотав мокрое тело в простыню, отряхивая длинные волосы, которые в последний раз видели парикмахера на картинке, ибо «дорого» и семейный бюджет не переживет такого потрясения, я нацепила предложенное местным гардеробом черное платье, понимая, что сейчас будут играть реквием по мечте.
В зале, куда меня отвели, было достаточно многолюдно. Охрана стояла вдоль стен и рядом с троном, нависая пафосными глыбами над троном. За круглым столом собрались господа, которые вряд ли пройдут фейс-контроль в приличное общество, поскольку приличный дворецкий насмерть забьет их канделябром. Огромный и уже знакомый детина со слезами макияжа, носач, который шмыгал своим достоинством, как профессиональный плакальщик на похоронах, облезлый старикан, который постоянно потирал руки, словно замыслил какую-то пакость. Он еще нервно похихикивал, подозрительно глядя на своих соседей. Остальные тоже сошли со стенда «Их разыскивает полиция» с маленькой подписью «Но без рвения и усердия, ибо стрёмно!». Такое чувство, что вчерашний смысл пития плавно перешел в поиск смысла бытия, а сейчас норовит стать смыслом бития. Мрачные и угрюмые физиономии смотрели на меня, намекая, что прекрасные и вежливые рыцари вымерли раньше драконов. Ничего, я за себя постою. А постоять придется, ибо свободных стульев, кресел, лавочек, скамеечек, табуреток не было.