- -
- 100%
- +
Бегло просматриваю книги, стоящие на стеллаже. К моему удивлению и даже уважению, все полки промаркированы буквами алфавита.
Домовые, дриады. Нет. Зомби… Рановато… Кицунэ… Хм… Интересно, но потом. Вот! О!
Начинаю внимательно просматривать пухлые тома в надежде отыскать что-то полезное. «Сравнительная анатомия человеческой и звериной ипостасей в картинках, схемах и таблицах». Занимательно, но позже. «Патологическая физиология оборотничества». «Генетическое обоснование оборота». «Развитие оборотня от момента зачатия до двух лет».
Наконец в руки просто сама вываливается тоненькая брошюрка «Экстренные состояния. Оборотни. Диагностика и методы лечения».
Страниц в ней от силы десять, что совершенно не внушает оптимизма, причем первая из них – красочный портрет автора. Высохший до состояния мумии мужчина, с осуждением взирает из-под непомерно густых ресниц на заблудшего читателя.
– А. В. Велигуров, – читаю подпись вслух. – Наредкость мерзкий тип.
– Это не тип, – не забывает вставить свои пять копеек фамильяр. – А знаменитый исследователь, автор сотен монографий и профессор магическо-медицинской академии.
– И крайне неприятный тип, – подытоживаю, вчитываясь в первую главу.
Под схематическим изображением оборотня, пронзенного копьем (причем строение копья показано более подробно, чем зверя), жирным шрифтом написано, что обычно этот вид не требует лечения. Все полученные раны, за исключением критических повреждений сердца, лёгких и мозга, затягиваются после смены ипостаси. Также автор отмечает, что данный механизм работает в обе стороны, поэтому неважно, в каком облике пациент получил ранение, главное – быстрее инициировать его смену.
– Это неправильные пчелы… и они неправильно меняют ипостась…
Переворачиваю страницу одну за другой, надеясь найти нужную информацию. Но, увы. А. В. Велигуров упорно утверждает, что лечить полулюдей не нужно. Да чтоб его! Расист какой-то!
– «Волчья луна», – Нис прерывает мою борьбу с литературой.
– Что? – не сразу понимаю, что он имеет в виду.
– От него пахнет «Волчьей луной», – белка оглушительно чихает, игнорируя свой размер и законы физики. – Закрепитель ипостаси. Чих! Как я сразу не унюхал. Чих! Кому-то мистер Блэйк успел сильно насолить.
Закрепители ипостаси… На последнем листе бумаги как раз перечислены эти зелья, правда, без указания антидота.
– Что делать?
– Противоядия от него нет, – отвечает фамильяр. – Обычно его действие проходит через четыре— пять часов.
– У нас столько нет, – ставлю брошюру на место. – Нужно как-то выводить «Луну» из него.
Ну, не плазмаферез же ему делать в магическо-полевых условиях! Борясь с нарастающей паникой, начинаю заглядывать во все шкафы, рассматривать все склянки в поисках чего-то подходящего для дезинтоксикации.
– У нас есть растворы для внутривенного введения? – отчаиваясь, спрашиваю Ниса.
– Правый шкаф у дальней стены, – сообщает он, осуждающе вздыхая.
Отлично! Привычных названий нет, но будем надеяться, что среди этих склянок найдётся нечто подходящее.
Бегло осматриваю содержимое шкафа, пытаясь понять для чего тот или иной флакон. Подписывать помимо названия состав, тут почему-то не принято. «Жаркий полдень», «Держи», «Удержи 45» и, как вишенка на торте, «Утро после».
– Так себе наборчик, – устало закрываю глаза.
Решив, что в нашем случае мистеру Блейку терять нечего, сгребаю «Утро после», подумав, добавляю «Огурец 55». Пусть будет утренним огурцом.
Но найти растворы – еще полдела. Нужно наладить их подачу в венозное русло, а без привычных систем – это крайне сложная задача.
– Системы в нижнем ящике, – Нис жестом фокусника открывает его.
Что ж… Надеюсь на лучшее…
Время растягивается так же медленно, как капли в системе. Включать сразу с ветерком я не рискую, боясь резкого скачка давления и усиления кровотечения.
– Всю ночь с ним сидеть будешь? – белка бесцеремонно устраивается в кардигане, лежащем на столе. – Ничего с ним не сделается! Оборотень – он оборотень и есть.
Молча отмахиваюсь от хвостатых советников. Вера в успех мероприятия тает быстрее, чем капли дождя на жарком солнце. Академик Велигуров что-то упустил в своих трудах, ссылаясь на феноменальную живучесть оборотней. Ну или конкретно наш – бракованный. Нис прав, надо идти спать.
Стоп! А где здесь это самое спать? День без передышки забрасывал меня проблемами, что я совсем позабыла про собственную амнезию. Или как там подобное называют?
Ещё раз осматриваю лавку в надежде отыскать дверь, лестницу или какой-то знак, указывающий на наличие спальни. Не под лавкой же спать? На полу холодно, грязно… да и жёстко. Я не в том возрасте, чтобы совершать такие подвиги. Остеохондроз, грыжи… целлюлит… Последнее спать не мешает, правда.
Стеллажи, шкафы, стеллажи… полочки…
Взгляд падает на раскрытый ежедневник в кожаном переплёте, сиротливо, расположившийся на столе. Отлично. Там должна быть важная информация.
Подчерк мелкий, но вполне читаемый:
«25 июля 22 года.
Продолжаю работу. Первые три образца доказали свою абсолютную бесперспективность.
26 июля 22 года
Тридцать единиц силы оказались недостаточной величиной.
27 июля 22 года
Если вдвое увеличить количество единиц силы, добавив частички звёздной пыли в рабочий контур, то высвобожденная энергия должна пробить брешь между мирами».
– Бред какой-то, – обхватываю виски ладонями. – Магия? Иные миры? Что?!
Оборачиваюсь на резкий и громкий звук быстрее, чем успеваю предположить его источник.
Мать моя белочка… Проносится в голове, подобранная у Ниса, фраза. Тело оборотня изгибается дугой, как при последней стадии столбняка. Чудится, что вот-вот послышится хруст костей, ломающихся спазмированными мышцами. К своему величайшему счастью, вживую я данную инфекцию не видела никогда раньше, собственно, не против развидеть и сейчас. Белка поднимает сонную мордочку, долго фокусируя глаза-бусинки, а потом резко подпрыгивает.
– Данка! – истерично вопит зверёк, ловко взбираясь по моей руке. – Бежим! Он оборачивается!
– Куда? – отвечаю несколько заторможено, не в силах отвести взгляд от происходящего. – Это разве не столбняк?
– Какой, к богам, столбняк?!
– Обычный, – делаю шаг назад, ловя себя на мысли, что хруст действительно есть. – Заболевание, вызываемое клостридиями…
На половине фразы я замолкаю, потому что тело оборотня изгибается в сильнейшей судороге, фактически ломаясь пополам. Откуда-то доносится холодящий кровь рык, в очередной раз игнорируя законы физики, анатомии и здравого смысла.
– Бежим! – Нис теряет терпение, самообладание и совесть, срываясь с места.
Белка ловко взбирается вверх по стеллажным перекладинам, оставляя меня наедине со сложившейся ситуацией.
Тело мужчины перестаёт двигаться, подергиваясь голубоватой дымкой, стирающей очертания. Мне бы прислушаться к фамильяру и бежать со всех ног. Только я не могу отвести глаз от творящейся здесь магии.
– Данка! – доносится сверху.
– Р-р-р! – выдаёт огромный белый медведь, с трудом поднимаясь на лапы.
Интересно, откуда берётся лишний вес? Мистер Блэйк выглядел довольно щуплым.
Шесрть тусклая, местами вымазанная в крови, где-то видны проплешины. Организму, определённо, не хватает сил на восстановление. Может, у него какие-то хронические заболевания в одной из ипостасей?
Мозг работает автономно, причем, определённо, не в мою пользу.
Зверь медленно поворачивается, втягивая ноздрями воздух. Каждое движение отдается эхом в тишине, нависшей в лавке.
– Как себя чувствуете, мистер Блэйк? – спрашиваю максимально спокойным голосом.
Медведь смотрит совершенно невидящим взглядом, лишь активно принюхиваясь, видимо, в поисках пищи. Стоит признать, что самым подходящим, аппетитным и питательным продуктом здесь являюсь я. Без вариантов.
Голубые глаза светятся изнутри, выдавая магическую природу зверя.
– Мистер Блэйк, – повторяю с нажимом, надеясь, пробудить человеческую ипостась.
Как там в сказках пишут? Любовь, ласка, что-то там ещё, могут из любого зверя сделать монстра… то есть, человека… Ой, мамочки!
Медведь подходит вплотную. Я чувствую его горячее дыхание на своей коже.
На секунду кажется, что в светящихся глазах мелькает тень разума. Ощущение, как будто, отдаленно знакомое… Меня раньше ели белые медведи? Вряд ли… Такое ни одна амнезия не сотрёт.
Зверь издает, леденящий душу рык, от которого шевелятся волосы, даже в самых незапланированных местах.
– Я помню тебя! – выкрикиваю, снова проваливаясь в воспоминания.
Свои? Чужие? Мне сложно это понять. Я просто ныряю в них, теряя связь с реальностью.
***
В растерянности делаю пару шагов, упираясь в металлический забор, отделяющий больничную территорию от лесопосадок.
– Странно… очень…
Прямо за забором начинается беспросветно густой туман. Словно кто-то неведомый разбросал сахарную вату, так и тянет прикоснуться или даже попробовать на зуб. Какая она? Машинально сглатываю, представляя себе почему-то вместо приторно-сладкой массы ванильное мороженое.
В конце концов, любопытство пересиливает здравый смысл, и я протягиваю пальцы к странному туману.
Вопреки ожиданиям, там нет промозглой, холодной сырости. Вместо этого ощущаю, как ладонь покалывают сотни крошечных электрических разрядов. По коже пробегают мурашки, поднимая тонкие волоски. Это одновременно приятно и не очень. Передергиваю плечами, стараясь разобраться в ощущениях. На душе становится легко, свободно, будто нет никаких проблем, а впереди только мягкое, тёплое, белое облако, обнимающее тебя. От этого чувства начинает кружиться голова, губы расплываются в глупой улыбке. Делаю неосторожный шаг, теряя равновесие. Кажется, сейчас я упаду лицом прямо в забор. Представляю, как буду выглядеть с разбитым лицом… Но вместо этого, туман окутывает меня нежным одеялом, утягивая куда-то вперёд. И вот теперь нет ничего. Ни земли, ни неба – только пушистая, белая вата и два ярко-голубых глаза.
Что?
Наваждение слетает, как по мановению волшебной палочки. Я вижу, как посреди беспросветного тумана стоит огромный белый медведь. Зверь, не отрывая взгляда, смотрит на меня светящимися голубыми глазами, прикидывая, насколько я буду питательна в качестве обеда или раннего ужина. Не знаю, сидит ли он на диете и каких гастрономических верований, но, судя по всему, соотношение количества белков,жиров и углеводов в отдельно взятом человеке его вполне устраивает. Медведь делает шаг вперёд, издавая низкий рык. Мурашки пугливо перебегают с затылка на спину, рассредотачиваясь по ней.
Шаг. Ещё один. Я будто примерзла к месту, завороженно смотря на диковинное животное. Кажется, что его шерсть тоже отливает голубым, словно по ней каждую секунду проскакивают электрические разряды.
Зверь с шумом втягивает воздух в сантиметре от моего уха, заставляя меня сжаться в один целый комок страха, а после разворачивает морду на звук крыльев.
Прослеживаю взгляд, а там, где-то в клубах тумана проскальзывает красное пятно, похожее на рыбий плавник.
– Мисс! Мисс!
Глава 5
– Мисс! Мисс! – голос все настойчивее прорывается в сознание. – Вы меня слышите?
Отстраненно отмечаю, что голос хорош. Приятный тембр, будоражащий неизведанное внутри.
Пытаюсь улыбнуться, не открывая глаз, но щеку пронзает острая боль. Какого .... ?! Возвращение в реальность как обычно доставляет определённый дискомфорт. Тело затекло от долгого вынужденного положения, а голова раскалывается сама по себе.
Та-а-ак… Собираю в кучу мысли, расползающиеся по разным уголкам мозга. Мистер Блэйк, оборотень. А потом? Потом медведь, красный плавник и приятный голос. Негусто… Впрочем, ничего удивительного, как грустно отмечал всем известный мультипликационный герой.
– Мисс! – некто предпринимает очередную попытку войти со мной в контакт. – С вами все в порядке? Посмотрите на меня, пожалуйста!
Для пущего эффекта от взаимодействия со мной обладатель голоса начинает довольно ощутимо хлопать меня по щекам.
– Больно же, – ворчу, обхватывая ладонями голову. – Себе так постучите.
В ответ только усмехаются.
Какая наглость! В порыве праведного гнева я открываю правый глаз, мечтая испепелить нахала. Но он, к моему глубочайшему сожалению, отказывается осыпаться на пол остывающей кучкой пепла.
Какая досада… Что ж… Видит бог, я этого не хотела…
И в последней попытке наказать нахала открываю левый глаз.
Эффект снова идёт вразрез с мечтами, ожиданиями и планами.
Досадно.
– Доброе утро, – расплывается в улыбке стоящий рядом со мной на коленях мужчина. – Что тут произошло, мисс?
– Не очень доброе утро, – отвечаю, шепелявя из-за боли в щеке.
Масштабы разрушений вокруг действительно впечатляют, но меня гораздо больше волнует присутствие здесь давешнего любопытного следователя. Кожаный плащ, шляпа и неизменно цепкий взгляд.
– Валим! – прямо на голову мужчине сверху прыгает Нис. – Данка! Валим!
Шляпа сползает на нос, перекрывая обзор следователю. Мужчина коротко и тихо выругался, но решительно настроенный фамильяр из последних сил старается отвлечь внимание от меня.
Я, оценивая беличью жертву, пытаюсь поднять свою затекшую тушку с пола. Получается, пожалуй, с четвёртого раза. К этому времени борьба человека со зверем за право обладания шляпой заканчивается, и они с одинаково раскрытыми ртами смотрят за моими попытками занять вертикальное положение.
– Вам помочь? – наконец-то произносит мужчина.
– Нет, что вы, – делаю шумный выдох. – Такое случается.
– Данка! – тут же начинает верещать Нис, висящий в сильных и ловких руках. – Освободи меня!
– Сейчас, – ворчу, опираясь на крышку стола. – Мужчина, не могли бы вернуть животное на место? А то у него прививок нет, покусает, будете потом бешенство лечить… если успеете…
Нис возмущенно взвизгивает, видимо, готовится оскорбленно предъявить ветеринарный паспорт.
– Да, конечно, – следователь сразу разжимает пальцы, позволяя зверьку упасть вниз. – Я – следователь магического управления Йен Грир. Меня вызвали соседи. Хозяин соседней лавки увидел утром здесь погром.
– Утро? – ошалело перевожу взгляд на входную дверь, точнее на светлый проем на улицу. – Уже?
Эх, дверь снова нужно чинить. Может, вообще её убрать? Однозначно, дешевле будет.
– Расскажите, что здесь произошло? – участливо спрашивает Грир.
– Это все он, – нагло указываю пальцем на обнимающую хвост белку. – У него… как его? Гормон шалит. Самку ищет!
После этой фразы глаза лезут на лоб у обоих мужчин. Нис вообще начинает нервно жевать кончик хвоста.
– И щеку разодрал тоже он? – с подозрением спрашивает следователь.
– Нет, – сообщаю, трагически опуская голову. – Мы вместе.
– Что «вместе»? – Йен непонимающе смотрит на меня.
– Самку ищем, – честно отвечаю, с ужасом отмечая степень погрома лавки.
Судя по следам крови на полу, стенах и даже потолке, несчастная самка рьяно сопротивлялась неожиданно нахлынувшей любви. Хотя выбитая дверь вселяет надежду, что объект поиска все-таки сумел спастись.
Но, видимо, следователь приходит к схожим умозаключениям.
– Мисс! – строго произносит он, выставляя вперёд указательный палец на манер шпаги. – Перестаньте делать из меня дурака! Я здесь не для того, чтобы выслушивать глупые байки!
– Да? – вконец обнаглев, дотрагиваюсь до кончика его пальца. – А для чего?
Нис страшно выпучивает глаза, силясь напомнить о правилах приличиях и здравом смысле. Увы, в стрессовых ситуациях ни то, ни другое в моей голове не задерживается.
– Потому что оборотень разгромил вашу лавку, а соседи подумали, что вместо вас здесь окоченевший труп! – нервно выдаёт Йен, поправляя шляпу.
– Жаль их расстраивать, но труп ещё не окоченел.
Старательно демонстрирую подвижность суставов и отсутствие трупных пятен.
– Чей труп? – раздражённо переспрашивает мужчина.
– Какой труп?
– Мисс?
Мой чересчур придурковатый вид заставляет его нервно комкать многострадальную шляпу.
– Мистер?
– Где труп?
– Вот! – указываю на сломанный пополам стеллаж.
– Вы издеваетесь?
– А вы?
– Данка! – пищит Нис, взывая к моему рассудку.
– Поздно.
– У вас был оборотень!
– Конечно, – неожиданно соглашаюсь, ставя этим следователя в тупик.
– И он был ранен! – мужчина облегчённо вздыхает, переходя к привычной манере общения. – Или вы его убили?
– Или он меня, – при упоминании неблагодарного оборотня щеку простреливает.
– Как?
– Немножко, – неопределенно пожимаю плечами.
– Мисс! Вы рискуете отправиться в участок для выяснения обстоятельств дела.
– Сначала дверь помогите починить. Иначе как с такими сердобольными соседями в участок идти? – вздыхаю, с сожалением глядя на дверной проем.
– Мисс, – мужчина обхватывает ладонями виски. – С вами невозможно разговаривать.
– Да, – соглашаюсь, садясь на стул. – Поэтому не мучайте себя.
– Вы покрываете кого-то? – Йен снова впивается цепким взглядом, от которого по спине бегут мурашки.
– Нет.
– Мисс Борн! – в дверном проёме появляется обеспокоенное лицо мистера Рейгара. – С вами все в порядке?!
Скоро от этой фразы меня будет мутить?
– Да, конечно, – вымученно улыбаюсь. – Если ничего срочного, то зайдите позже.
– Понятно, мисс Борн, – грустно говорит мужчина. – Но мой палец гораздо лучше! Надеюсь, что вас это также обрадует, как и меня.
Нис демонстративно падает в обморок, а Грир снимает уже порядком помятую шляпу, стряхивая ей осколки с ближайшего стула.
– У вас есть лицензия на осуществление целительской деятельности?
– Зачем? – невинно моргаю, мечтая отрезать мистеру Рейгару его несчастный палец, причем желательно вместе с головой.
– По закону положено…
– У меня всего лишь скромная лавка Желаний – делаю как можно более спокойный вид. – Хотите, угадаю, чего вы хотите?
Мужчина хмыкает, но благосклонно кивает.
Так… Внимательно осматриваю следователя.
Высокий, статный, холодный, цепкий взгляд. Волосы аккуратно подстрижены, пальцы отбивают ритм по крышке стола.
Что он может хотеть?
Нис, убедившись, что спасать несчастную животинку никто не собирается, открывает левый глаз, чтобы оценить масштабы бедствия.
Там-та-там. Там-та-там. Там-та-там… Девочки, выпивка и азартные игры?
Пальцы на руках ухоженные до безобразия. Меня аж зависть берет. Гладко выбрит, но под глазами чёрные круги.
Кто-то слишком мало спит. Опять движения навязчивые…
– У вас работа нервная, – говорю, перечитывая не только состав, но и даже показания к применению.
– Это нетрудно угадать, – фыркает Йен.
– Мое дело нехитрое, – улыбаюсь ещё шире.
– Думаю, после сегодняшней ночи вам хочется того же, – взгляд мужчины снова полыхает голубым цветом, вызывая холодок по спине.
– Вы тоже искали самку? – доверительно переспрашиваю, зачем-то принюхиваясь к содержимому «Орешника».
– Да перестаньте уже! – Грир на эмоциях ударяет кулаком по столу, опрокидывая последнюю, чудом уцелевшую, склянку. – Я могу расценивать ваше поведение, как оскорбление сотрудника при исполнении!
– До года тюремного заключения, – бубнит Нис, взбираясь на стол.
– Да? – скептически осматриваю мужчину. – Обидно будет.
Сердце внутри начинает нервно ускорять ритм.
– Совершенно верно, – Грир снова заставляет пробежать холодок между моих лопаток.
Да что ж это такое? Мысленно ругаю себя, а потом совершенно механически делаю глоток из пузырька.
Ого! По телу разливается такой сильный жар, что сразу становится тяжело дышать. Но это абсолютно не волнует, меня вообще теперь ничего не волнует. Пол стремительно начинает уходить из-под ног, уплывая куда-то. Вестибулярный аппарат совсем отказывается различать верх и низ, а сознание упорно твердит, что нам о-о-очень хорошо.
– Что это с ней?! – где-то на фоне звучит обеспокоенный мужской голос.
– Там дозировка десять капель на стакан жидкости перед сном, – заключает кто-то, философски гремя пузырьком. – К завтрашнему дню оклемается.
Жар сменяется приятным теплом, а тело приобретает непревзойденную лёгкость, словно ныряешь в пушистое облако.
– Десять капель, говоришь?
– Угу, будете спать, как младенец у мамы на руках.
Странное сравнение… Младенцы обычно орут, а не спят…
– Тогда пузырёк я заберу.
– Конечно, господин следователь.
– Мисс Борн, вы меня слышите?
Меня настойчиво трясут за плечо.
– Слышу, – ежусь, не желая выныривать из тёплой дремоты.
– Послезавтра явитесь в участок номер три для дачи показаний. А также предоставите лицензию на ведение целительской деятельности по форме триста сорок шесть. Вам все понятно?
– Угу.
Облако обнимает все сильнее. Проблем нет, есть только пушистое, мягкое…
– Хватит спать!
В лицо летит холодная, острая пыль, приводя в чувства.
– Хватит спать! – повторяет Нис более настойчиво, продолжая распылять на меня какой-то порошок.
– Не сплю, – зевая, поднимаюсь на ноги. – Это что было?
– «Звездная ласточка» – антидот «Орешника», – белка невозмутимо убирает баночку на стеллаж. – Идея уснуть посреди разговора со следователем, конечно, шикарная, но не помогла.
– Я не специально, – провожу ладонью по лицу, стараясь понять, что вообще происходит.
На столе обнаруживается официальное требование явиться для дачи показаний, правда, рядом с ним пара золотых.
– Это подачка? Или комплимент? – озадаченно смотрю на зверька.
– Это дверь. И, возможно, ужин.
Дверь… Наверное, стоит перестать ставить её на место. Вселенная все равно против этого.
Уныло оцениваю масштабы бедствия, как мимо дверного проёма мелькает цветастая юбка. В голове что-то щёлкает.
Я выскакиваю на улицу, забыв про Ниса, рваную одежду и всклокоченные волосы.
Город живёт обычной жизнью. По небу проплывают красные драконы, подгоняемые возницами, по брусчатке один за другим проносятся экипажи, запряженные лошадьми, пешеходы спешат по своим делам, иногда сталкиваясь с менее расторопными собратьями.
– Данка! – белка высовывает нос из лавки. – Ты чего?
А, действительно? Мозг усиленно скрипит шестерёнками, проматывая извилины. Что-то же меня зацепило. Яркая, цветастая юбка, смех, крупные серьги. Память отказывается собирать в кучу разрозненные кусочки воспоминаний.
– Просто шагни за ним. Поверь! Он к свету приведёт, – где-то справа раздается голос.
Слова пробивают насквозь. На секунду кажется, я забываю, как дышать. Будто в замедленной съёмке поворачиваю голову.
– Просто шагни за ним. Понимаешь? – упитанная женщина пытается что-то объяснить мелкой, лохматой собачке. – Шагни за ним.
Несмотря на повышенный тон и активную жестикуляцию, животное категорически отказывается понимать, что от него хотят.
– Он к свету приведёт, – чуть в стороне худощавый паренёк с горящими глазами что-то доказывает своему товарищу, меланхолично жующему яблоко. – Ты не понимаешь! Ну как можно этого не понимать? Пафнутий Злоторук так прямо и пишет в своём труде «О Благосте бытия вдали от искушающих городов». Он приведёт к свету всех отказавшихся от греховных мыслей, поганой магии, постыдных деяний…
Не знаю, от чего ещё предлагает отказаться Пафнутий, но прямо передо мной, смеясь во весь голос, пробегает стайка молодых девушек в ярких цыганских нарядах. Одна из них на секунду задерживает взгляд на мне. Её глаза переливаются золотыми искрами. Одно мгновение – и компания скрывается за поворотом, а меня словно пронзает копьем.
Я помню!
Глава 6
Воспоминания накрывают с головой. Разрозненные куски складываются в одно целое, хотя от этого не более понятное. Я стараюсь найти хоть каплю здравого смысла в происходящем или что-то доказывающее его реальность. Но нет. Можно только признать эту реальность действительной. Закрываю глаза, погружаясь в картины недавнего прошлого, теряясь между видением и настоящим.
***
Густой, словно масло, туман лежит между деревьев и зданий. Кажется, что его можно резать ножом. В паре-тройке метров от себя уже не различить ни людей, ни предметов. То ли человек, то ли дерево, то ли просто плотный сгусток тумана. Прохожих не видно вокруг, только одинокая ворона лениво потрошит кусок батона. Перекормленная сердобольными старушками птица стоит перед неимоверно трудным выбором: оставить кусок товаркам или же усилием воли запихать в глотку все до последней крошки.
– Красавица! – окликает меня старая цыганка в яркой бархатной юбке.
Насыщенно зелёный цвет разбавляют золотистые розы, переплетающиеся по ткани. Когда-то чёрные, а сейчас изъеденные сединой волосы заплетены в две странные косы, а голову покрывает алая косынка.