Сержант ДиДи

– Ну, что скажете? – говорит высокий седой старик с хищным носом, напоминающим клюв не то орла, не то стервятника. – Какие будут предложения?

Глаза его под стать носу-клюву – холодные, жесткие, видящие насквозь. Обведя взглядом присутствующих (всего в комнате было пятеро: старик, Крисандра, Сергей, Шнайдер и верховный судья Иринг Кич – толстяк с добродушным лицом и маленькими, словно от другого тела, руками).

– Алекс? – Клюв нацеливается на щуплого в костюмчике.

– Магистр, советники, – обозначив два полупоклона, психолог начинает, – Денис вполне здоров психологически. Отмечу одну важную деталь: если мы решим с ним работать, тому, в чьем подчинении он будет находиться, не стоит душить в нем чувство юмора. Так будет легче найти общий язык и получить преданного солдата.

– А на кой черт нам его преданность? – вмешивается Дрим. – Своих ребят хватает, зачем подбирать кого попало?!

– Перестань, – фыркает Крисандра, – не знаю, кого там у тебя хватает, но не выбрасывать же его на улицу? Без нашей помощи выжить будет непросто.

– Это не наше дело, – отрезает здоровяк.

Валькирия с большим трудом сдерживает желание треснуть его по кирпичеобразной физиономии.

– Судья Кич? Ваше мнение, – продолжает мужчина, не обращая внимания на перепалку.

Тучный мужчина с маленькими руками оживает, будто до этого находился в состоянии глубокого сна.

– Магистр Блекстоун, э-э-э, – прокашливается, возвращая нормальный голос, – при всем уважении, я не понимаю, как могу повлиять на ваше решение по поводу этого… м-м-м, – пытается вспомнить имя, но тщетно, – субъекта. В самом деле, моя компетенция – право. Обеспечение законности и правопорядка, а также принципа неотвратимости наказания. Мне кажется, данный случай находится вне моей юрисдикции.

Судья мучимый похмельем, с трудом держит раскалывающуюся голову, поэтому думать и говорить ему категорически не хочется. Из-за этого Иринг хочет как можно скорее закончить собрание, чтобы наконец прилечь.

Магистр ужасно разозлен его ответом.

– Судья Кич, я правильно понимаю, – каждое слово, как удар молотком, – вас не заботят дела совета? Так, может, мне стоит определить вас на другую должность? Например, на шахты Крошуэля? Не хотите использовать голову – займите руки.

– Что вы! Что вы… – подрывается Кич, чувствуя, как ударивший адреналин снимает похмелье. – Я совсем не то хотел сказать.

Майор Дрим довольно ухмыляется, представляя, как судья, которого он терпеть не мог, пыхтит, обхватив кирку своими маленькими ручками.

– Я имел в виду, что мнение мисс Крисандры и Сергея Дрима здесь являются ключевыми. А мне остается лишь поддержать их решение, – кое-как приводит мысли в порядок мужчина.

Блекстоун опирается ладонями на стол. Столешница выполнена под старину – темно-зеленый мрамор светится изнутри белыми прожилками, испещрявшими его поверхность. Секунд тридцать, показавшиеся тому годами, он буравит глазами судью.

– Члены совета, завтра к девяти часам я жду от вас готовое решение. Больше я не намерен тратить на него свое время. Все свободны.

Присутствующие поднимаются и, поклонившись, направляются к выходу.

Последним идет Алекс Шнайдер. Проводив остальных, он прикрывает дверь и оборачивается к Герольду.

– Магистр, мы можем поговорить наедине?

– Естественно, выкладывайте.

– Пожалуй, у меня есть то самое «готовое решение». Как только стало известно о нашем новом пленнике, я сразу вспомнил своего коллегу, доктора Рифулоса, Кортеля Рифулоса. Он биоинженер-генетик. Так вот, у него в разработке уже лет десять находится потрясающий проект. Несмотря на некоторый спад в развитии науки по причине той самой катастрофы, которая создала вокруг нас новый мир, его разработка близка к завершению. Но… ему нужен подопытный объект.

– В чем суть исследования?

– О-о, – Алекс многозначительно закатывает глаза, – создание усовершенствованного человека. Солдата с интеллектом ученого, реакцией кошки и силовыми показателями робота. Понимаете, о чем я? – И, не дожидаясь ответа произносит: – Совершенство. Биоробот-разведчик, диверсант, в общем, идеальная боевая единица. А то, что Денис – человек новый, нам вдвойне на руку. Во-первых, исключена утечка информации на этапе подготовки проекта, он попросту не знает никого из наших врагов. Во-вторых, – психолог щелкает пальцами, – у него не то чтобы есть выбор.

– Любопытно, доктор. Давайте присядем.

Старик подходит к креслу и жестом приглашает Шнайдера занять соседнее.

– Ну а что, если этот Денис, став «идеальной боевой единицей», начнет вредить своим создателям, не смирившись с ролью кролика? Или переметнется к конкурентам.

– Мстить он не будет. Я, знаете ли, разбираюсь в людях, это и дар, и проклятие одновременно. Именно поэтому до сих пор и не женился. – В глазах психолога мелькает тоска, лишь на секунду выдавая настоящие эмоции. – Дать стопроцентную гарантию того, что не переметнется я не смогу, – все же поправляется.

– А этот ваш Рифулос? – Мужчина задумчиво барабанит пальцами по подлокотнику.

– И он не сможет, – хитро улыбаясь, Алекс проводить пальцем по подлокотнику автоматически проверяя наличие пыли, – но этого и не требуется. Вся прелесть такого солдата в том, что мы в любой момент сможем его отключить.

Увидев согласие в глазах старика, психолог просиял.

***

Полежав немного после завтрака, я решаю размяться. Делаю стандартную армейскую зарядку, отжимаюсь от пола два подхода по пятьдесят раз. После этого самочувствие становится гораздо лучше. Ощущаю себя бодрым и готовым к новым свершениям. Вот только таких не предполагается. Держат меня по-прежнему, как кролика в садке.

Разум, в отличие от тела, становиться бодрым отказывается наотрез. В голову лезут мысли о родителях. Как они там без меня? Что бы ни случилось дальше со мной, если это не бред и не сон, для них я умер. За что им такое?

Печальные размышления прерывает длинноногая Крисандра, и, признаться, ее я рад видеть больше остальных.

– Привет, Ди! Поел? – спрашивает, загадочно улыбаясь. – Отлично. Я выбила тебе прогулку, собирайся.

– Привет, слушай, для прогулки обувь нужна. – Я недвусмысленно показываю на свои босые ноги.

– Ну да, – соглашается девушка, с интересом разглядывая пальцы моих ног, – сейчас вернусь. Никуда не уходи.

Она выходит, намеренно качая бедрами сильнее, чем необходимо. И, вернувшись минут через пятнадцать, с порога запускает в меня кедами.

– Лови! – хохочет.

Поймать удается только один, второй шмякается о стену позади меня. Крисандра морщит носик.

– Эй, ну ты чего? – выдает показательную обиду. – С реакцией проблемы?

– Да нет, – тут же стараюсь реабилитироваться, – просто не ожидал. Девушки при встрече нечасто кидают в меня обувью.

– О да, охотно верю. Это все потому что они скучные, не то что я, – заявляет рыжая, гордо выпятив грудь.

– Сандра, – говорю, напяливая кеды, – расскажи наконец, куда я попал, как вы здесь живете, что изменилось с моего времени?

– Какой ты любознательный, – картинно надув губки, отвечает она, – пойдем на улицу.

Мы покидаем камеру и шагаем по тускло освещенному длинному коридору. Чем-то он напоминает лабиринты внутренностей космических кораблей из фантастических фильмов детства. Все такое же серое, с большими металлическими дверями-створками, разъезжавшимися в стороны. Мы добираемся до лифта, который долго поднимает нас на поверхность.

Двери кабины открываются, впуская нас в просторную комнату унылого серого цвета. В ее противоположном конце располагается дверь, а перед ней возвышаются две стойки, чем-то напоминающие терминал оплаты парковки. Перехватив мой взгляд, рыжая объясняет:

– Это сканер, он оценит наше текущее состояние и сравнит с тем, что будет по возвращении. Для отслеживания ущерба здоровью и чтобы из внешки дерьмо какое-нибудь не притащить.

Сандра подводит меня к сканеру, на полу нанесена разметка. Оптимальное положение объекта отмечено желтым треугольником. Никаких лазерных лучей я не вижу, что разочаровывает. Только на обеих стойках пульсирует индикатор.

– Не двигайтесь. Сканирование завершается, – докладывает робоголос.

Еще через пару секунд добавляет: – Процесс завершен. Статус объекта неизвестен.

Следом за мной на треугольник выходит Крисандра, тоже моргание индикаторов и тот же голос:

– Процесс завершен. Статус объекта – командир оперативного отряда Крисандра Блекстоун.

– А почему эта балалайка не говорит, как там мое здоровье? – задумчиво осматриваю агрегат внимательнее. – Ну, геморрой, простатит и все такое?

– Система так настроена, всю информацию скидывает на иджит, вот, смотри.

Валькирия сует мне под нос запястье, на котором надет гаджет, похожий на смарт-часы, только чуть больше и с гнутым дисплеем, повторяющим изгиб руки. – Здесь вся информация, текущее состояние, маршруты передвижения, данные сканирования и куча другого.

Сандра подходит к двери, прикладывает к считывателю иджит, и створки послушно раздвигаются.

Что вы чувствуете, попав в новый мир? Как описать происходящее внутри, когда приходит осознание чего-то большого, значимого в вашей жизни? Буря. Начинающийся с маленького ветерка огромной силы ураган. Ты, как маленький ребенок, хватаешь взглядом все вокруг со все большим восторгом и трепетом в душе.

Только ничего похожего не случилось. Я был готов к чему угодно: змеелюдам, великанам и большим жукам. Ждал присутствия на небе двух Лун или чего-то похожего. Драконов и василисков.

На деле же все оказывается гораздо прозаичнее. Территория вокруг похожа на Афганистан или Сирию. Низкие полуразрушенные дома, безлюдные улицы с давно погасшими фонарями и грязным песком, который норовит попасть в рот, глаза и забивается под одежду. Тусклое солнце пробивается через серую дымку, застилавшую небо.

– Что произошло? – ошарашенно спрашиваю.

– Да не напрягайся ты так, а то похож на зоолога, носившегося с любимой ящеркой и однажды обнаружившего ее перекушенной пополам бродячим псом, – фыркает Крис. – Вообще-то не везде так, пустынные территории перемежаются с уцелевшей природой. И деловой центр цел, куда без него. Но на окраинах безопаснее. Отбиваться от редких мутантов, собак или мгаров куда проще, чем воевать в трущобах. Знаешь, у тебя, должно быть, было другое детство. Но мне нравилось бродить по заброшенным местам, особенно по пещерам. Никогда не знаешь, с чем столкнешься. Может, с голодным мертвяком или здоровенной крысой. Часто находила людей, для которых пещера становилась последним пристанищем. Многие пытались там укрыться, но погибли от голода, недостатка кислорода или болезней. Помнишь фирму «Gesla»?

– Да, производитель электромобиля с автопилотом, – откапываю информацию в недрах памяти.

– Ага. Они схватили удачу за хвост и изобрели новый источник энергии – трионий, – многозначительно выделяет последнее слово, – это позволило заменить огромную батарейку маленьким коробочком, – она показывает руками, – размером с толстую книгу. Конечно, это был прорыв. И вскоре на трионий перевели все от газонокосилки до космических кораблей. Все это вызвало новую промышленную революцию, оборудование вышло на новый уровень. А через двадцать лет правительство объявило об успешном испытании прыжкового двигателя. Человечество получило возможность путешествовать по вселенной. Единственной проблемой было то, что технология производства триония очень опасна. В определенный момент резервуар необходимо резко охладить жидким азотом. Достаточно одной ошибки в миллионную секунды, и реакция выходила из-под контроля, что провоцировало колоссальный взрыв. Это и произошло на одном из заводов. Сам взрыв еще полбеды. Оксиды трития, производной триония, попав в атмосферу вступили в реакцию с водой, образуя смертоносную гадость, выпадавшую на землю и поражавшую все живое. Животные и растения получали химические ожоги, это дерьмо накапливалось в почве, разносилось ветром и летело на нас с дождями. – Девушка продолжает рассказ, задумчиво смотря на серое небо. – Я упомянула мертвяков, так вот, знаешь, как они появились? Это погибшие при первом взрыве. Кто-то обгорел, кого-то залило кислотой, да так, что мясо сгорало до костей. Они, пролежав несколько часов, ожили. Их раны будто заморозило, теперь они так и ходят обгоревшие, с торчащими костями. Да и еще они воняют протухшим мясом. За это их прозвали тухляками.

Я слушаю ее, затаив от ужаса дыхание. Мне не хочется верить собственным ушам.

– У обычных людей в следующих поколениях стали проявляться способности или изменения внешности, – продолжает Крис, не обращая внимания на мою реакцию. – Вот мы валькирии. Кроме отличий визуальных у нас еще высочайшая обучаемость боевым навыкам и превосходная интуиция. Но есть и минусы: в гневе мы себя практически не контролируем.

– Пожалуй, мне нужно переварить всю эту информацию, – заторможенно отвечаю, глядя строго себе под ноги.

– Пойдем, покажу классное место, оттуда вид просто потрясающий. – Девушка легонько касается моего локтя, приглашая следовать за ней.

Валькирия зашагала вперед, а я поплелся за ней. Отчасти потому, что так безопаснее – она ведь знает местность, а отчасти мне просто нравится наблюдать ее стройную фигурку, затянутую в кожу.

Мы проходим квартал за кварталом, почти никого не встречая, вокруг царит запустение, асфальт покрыт слоем песка и мусора. Тут и там стоят остовы машин, изъеденные кислотными дождями. Завернув за очередной угол, я останавливаюсь. Возле погнутого столба, под тенью стоящих углом стен, расположена небольшая, с дверной коврик, полянка с зеленой травой и одним желтым одуванчиком. Кажется, он улыбается мне своей солнечно-желтой улыбкой. Должно быть, бедняга чувствует себя чужим и брошенным в этом враждебном и мрачном мире. А где-то там, на залитых утренним светом зеленых лугах, растут такие же, как он, но в окружении тысяч братьев. Чудесная золотая полянка. Как же мы с ним похожи. Я присел и аккуратно коснулся желтого шарика.

– Держись, приятель. Ты не один.

Место действительно живописное – Сандра привела меня на вершину большой не то бочки, не то цистерны. Вертикально расположенный резервуар метров семьдесят в высоту. Забраться на него по ржавой металлической лестнице непросто. Временами ступеньки, изъеденные коррозией, издают дикий скрежет, что становится не по себе.

Территория вокруг, по-видимому, раньше была промзоной. Тут и там виднеются разрушенные цеха, краны, останки техники. Сам город здесь заканчивается, и за забором из стальной сетки начинается луг. Самый настоящий, каким-то чудом уцелевший и теперь радовавший тех, кто не поленился сюда залезть. Ландшафт уходит вниз с небольшим уклоном, градусов девять-двенадцать. И трава, подобно зеленому морю, кажется, утекает вдаль, наливаясь сочными красками закатного солнца.

– Слушай, Дэн, – девушка наклоняет голову вперед, пряча глаза, – у меня к тебе серьезный разговор. Присядем.

Усевшись на потрепанный деревянный ящик армейского образца, стоящий здесь, видимо, в качестве дивана, мы с минуту молча любуемся видом.

– Ну так, вот – прерывает молчание Крис, – мой отец, Герольд, созвал совет, чтобы решить, как с тобой поступить. По большому счету, всем насрать, – она говорит то быстро, то замедляясь, старательно подбирая слова, – но Алекс, психолог подал идею включить тебя в один проект или эксперимент, не знаю, как лучше его назвать. В общем, – шумно выдыхает, – у Шнайдера есть приятель – генетик, он работает над созданием сверхсолдата – симбиоза человека и машины. Ему нужен опытный объект.

– Ты хотела сказать, кролик? Или крыса, да? – истерично усмехаюсь, – Мне вколят какую-нибудь дрянь, нашпигуют датчиками и отправят воевать. Перспектива так себе. Хотя чего я ожидал.

– Денис, не психуй, – морщится Крис, – я пыталась отговорить отца, но он просто отмахнулся.

Сандра отводит глаза в сторону, закусывая губу.

– Пыталась отговорить? А тебе это зачем? – фыркаю.

– Не знаю. У меня впечатление, что мы знакомы с тобой тысячу лет. Не покидает ощущение кого-то близкого, родного. Мне хочется быть рядом.

Она резко встает и быстро подходит к перилам, сплошным кольцом огибающим нашу цистерну.

– Ты веришь в переселение душ? – произносит отрывисто, словно боится моей реакции.

Я присоединяюсь к ней у ограждения.

– Сейчас ты озвучила то, что крутилось у меня в голове с самого начала, – говорю медленно, все еще до конца не веря в происходящее. – Я все не мог понять, мы словно встречались раньше, хотя такое невозможно. Как бы то ни было, это здорово, когда есть человек, которому ты нужен.

Беру ее за руку и заглядываю в глаза.

– Мы понимаем друг друга без слов. Это дорогого стоит. А насчет эксперимента… была не была – согласен. Все равно ведь у меня нет выбора.

Рифулос оказывается типичным ботаником, как себе его представляет любой человек – высокий и тощий, с яйцевидной головой, увенчанной остатками реденьких волос. Ну и в очках, конечно, куда без них. Он скучный и дотошный до безумия. Битый час допрашивает меня, начиная с биографии, заканчивая ориентацией и степенью толерантности. От нудного голоса начинает клонить в сон.– Переходим к главному, – продолжает занудствовать очкарик.Я в сотый раз зеваю, стараясь открыть хотя бы один глаз.– Денис, вы играете в РПГ-игры?– Играл, но в основном они меня не затягивают, – сцеживаю в кулак очередной зевок.– Припомните ту, в которой вы были наиболее успешны, – делает пометки в записной книжке.– «Хige», она мне даже нравилась. Картинка что надо и главный герой. Там мужик, легионер, ищет свою дочку. В Колумбии. Стреляет, ездит, прокачивается.– Замечательно! – Мужчина разве что не начинает хлопать в ладоши от радости. – В нее мы вас и загрузим.– В каком смысле? – Сонливость спадает, словно меня окатили ледяной водой.– Не переживайте, это ненадолго. Нам необходимо изучить ваш организм, погрузив его в цифровую среду. Для лучшего взаимодействия процессора с телом в дальнейшем. Понимаете? – Его голос звучит ласково и успокаивающе.– Не очень, – хмурю лицо.– Суть нашего опыта в сращивании процессора с вашим организмом. Но для этого я должен провести тонкую настройку, изучить все параметры. Ваше развитие – а система будет самообучаемой – будет построено на принципе, заложенном в компьютерных играх. В общем, мне придется поместить вас в виртуальную реальность. А затем вытащу вас обратно, разумеется, получив необходимые данные. И уже после этого произведу имплантацию чипа в мозг.Этот самый мозг начинает закипать. Хочется уже перейти к действиям, причем желательно подальше от них всех.– Так начинайте, доктор, – выдыхаю.И он начинает. Сперва меня помещают в сканер наподобие солярия. Там все проходит быстро и безболезненно, самая жара потом.На меня налепляют десяток датчиков, один даже под кожу, и отправляют на полосу препятствий. После нее настает черед водных процедур. Поместив меня в стеклянный куб с водой, очкарик заставляет нырять и задерживать дыхание.Затем проверке подвергаются и мои стрелковые навыки. Немного огорчает набор оружия. Я резонно ожидал увидеть лазерные винтовки, вакуумные мины, а получил старенький АК-74, 47, СВД, ПМ, Стечкин и ТТ.– Чтобы исключить погрешность привыкания к новому виду вооружения, проверку будем проходить на известном вам оружии, – поясняет Рифулос.Спорить с ботаником я не хочу, тем не менее попытав счастья с другого конца: для проведения стрелковых экспериментов ко мне приставляют инструктора, к которому и обращаюсь, мол, дайте мне современную пушку. Попытка оказывается неудачной – квадратный подбородок покачался из стороны в сторону, и наставник изрек: «*** тебе, дрищ голожаберный!»– Ну скотина солдафонская, вот стану сверхчеловеком, я тебе припомню, – бубню себе под нос.Завершив необходимые проверки и занеся данные в компьютер, Рифулос меня отпускает, сказав:– Денис, я жду вас через два часа в экспериментальном отсеке, к этому времени подготовка оборудования будет завершена. Если хотите с кем-то поговорить перед погружением в виртуальную реальность – самое время.Киваю.– А где этот экспериментальный отсек?– На верхнем этаже. Поднимитесь и следуйте указателям. Упретесь в большие ворота. Да, чуть не забыл – выберите имя своего персонажа.– Дэн Руис – мой любимый боксер. Пусть будет это имя.– Хорошо. – Очкарик лихорадочно записывает данные.Снова киваю и выхожу. Как ни странно, говорить ни с кем не хочется. Так уж бывает, когда жизнь висит на волоске, тебе никто не может помочь, ты остаешься один со своими мыслями. О прошлом, настоящем. Будущем? Есть ли оно у меня, это самое будущее, или я как тысячи подопытных буду уничтожен вышедшим из-под контроля опытом?