Системный разведчик. Инфильтрация. Том 2

Глава 6

Покинув территорию заброшенного цеха, я повернул направо – подальше от той дороги, по которой меня сюда доставили. Сейчас мне срочно требовалось выйти из зоны потенциального обнаружения и продвигаться к центру города. Я не думал, что Митяй с напарником бросятся меня искать. Максимум – проверят дорогу, по которой они сюда приехали, на наличие неопознанных потерянных трупов. На большее у них ни мозгов, ни решительности не хватит.

Но полностью полагаться на это мое допущение все-таки не стоило. При любом раскладе требовался комплекс мероприятий, позволяющий уйти от возможной слежки. Также не стоит списывать со счетов мстительность зарвавшихся отморозков из разрушенного цеха. Они тоже могут принять меры. По-хорошему, конечно, надо было их просто грохнуть, но здесь я вновь споткнулся о свои моральные принципы. Когда дело касалось не столько выполнения боевой задачи, сколько собственного выживания, я временами просто не мог через них переступить.

Итак, первым делом, надо смешаться с толпой. А для этого следовало найти центральную улицу или площадь. Не думаю, что людей сильно напугала объявленная желтая опасность. Я успел в этом убедиться, когда отслеживал маршрут из кузова труповозки.

После этого уже сориентируюсь и начну двигаться к южному выезду. А там и до Золотого пескаря доберусь.

Но прежде всего надо избавиться от ствола. Мало ли что на нем висит? Даже одного трупа на этой пушке будет достаточно, чтобы упрятать меня далеко и надолго.

Я завернул за угол и перешел дорогу, оказавшись на краю небольшого пустыря, обнесенного сеточным забором, в котором виднелось несколько больших прорех. Огороженная территория с виду никем не охранялась и была, скорее всего, расчищена под будущее строительство, которое по каким-то причинам так и не состоялось. Меня больше всего интересовали бетонные плиты, сваленные недалеко от забора, напротив проржавевших ворот.

Без особого труда преодолев забор, я быстро подошел к плитам и засунул между двумя из них пистолет, прикрыв мой импровизированный тайник проржавевшим листом железа, валяющимся рядом. Перед этим оружие, конечно же, подверглось тщательной обработке, чтобы исключить хоть малейшее присутствие моих отпечатков.

Схрон был так себе, если честно. Но и пистолет мне пока не особо-то требовался. Особенно такой. Так что если через какое-то время его здесь не окажется, то сильно я не расстроюсь.

Выбравшись обратно на узкую улицу, я быстрым шагом двинулся прочь, к следующему перекрестку, где успел заметить несколько миновавших его прохожих. Похоже, именно там заканчивалась промышленная зона и начиналась более-менее обитаемая часть города.

Примерно через десять минут неспешного передвижения я наконец-то вышел на некое подобие центральной площади. Прохожие, погруженные в свои заботы, не обращали на меня абсолютно никакого внимания, что меня весьма радовало. По мере приближения к центру Риверсайда, людей и автотранспорта на улицах становилось больше, да и сами улицы – шире.

Среди машин преобладали простые, но, на мой взгляд, вполне практичные модели, предназначенные больше не для того, чтобы покрасоваться, а скорее для выполнения требуемых от них задач. Усиленные бамперы и каркасы, доведенные до ума своими руками, люки и лючки для ведения огня, внушительные выхлопные трубы, намекающие на мощные движки – все эти «доработки» производились в ущерб внешнему виду, что, похоже, абсолютно не заботило их владельцев. Видимо, местная власть пошла в этом плане на уступки местному населению, учитывая сложные окружающие условия.

Иногда попадался транспорт военного назначения: крытые грузовики с непривычными опознавательными знаками, бронеавтомобили, камуфлированные внедорожники.

Посреди площади красовался памятник, изображающий солдата, принимающего букет цветов от маленькой девчушки. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, какую сторону символизировал этот военный, и что за посыл несла эта лицемерная композиция. Я лишь лениво скользнул взглядом по памятнику, внутренне поморщился и двинулся в небольшой скверик, приютившийся сбоку от оживленной улицы. Мне требовалось немного времени, чтобы осмотреться. Остановиться посреди площади и глазеть на все, как идиот – так себе идея. А вот неспешно пройтись по скверу или присесть на пару минут на лавочку для оценки обстановки – самое то. К тому же этот небольшой кусочек природы располагался в нужном мне южном направлении. А широкая улица, идущая рядом, вероятнее всего выведет меня куда-нибудь к окрестностям южного въезда.

Свободная лавочка нашлась довольно быстро. Я присел, скинул с плеч рюкзак и извлек из него пакет с рационом питания, любезно предоставленный Матвеичем. Благо, ушлые конвоиры по какой-то причине его не тронули.

Вкуснейший печеный пирог с мясной начинкой послужил приятной ширмой для оперативной оценки окружающей обстановки. Неспешно наслаждаясь аппетитным перекусом, я цепко выхватывал детали окружающего меня быта.

Группа молодых людей облепила одну из лавочек. Оттуда доносились веселые возгласы и громкий смех. Время от времени там что-то сверкало, вспыхивало и громко хлопало. Приглядевшись, я понял, что молодежь балуется отнюдь не пиротехникой. Почти каждый из них вытворял такие фокусы собственными руками: миниатюрные молнии, огненные шарики, ледяные иглы. С виду они казались крохотными и безобидными, но легко могли обратиться в серьезное оружие.

Это была довольно странная картина для оккупированного города. Судя по доносящимся до меня обрывкам фраз, молодежь говорила на чистейшем русском. Похоже, ассимиляция местного населения идет полным ходом. И среди этих представителей подрастающего поколения она продвигается особенно успешно. Иначе хрен бы им позволили свободно вытворять такое.

Мой взгляд двинулся дальше. Шикарно одетая парочка заходит в двери дорогого ресторана. Неподалеку от этого праздника жизни пожилой дворник нетвердой походкой выходит из подсобки и, тяжело вздохнув, приступает к уборке. Суетливая брюнетка ведет улыбающегося пацаненка к дверям большого торгового центра, у входа в который сидит инвалид с костылями и миской для подаяния.

А вот дальше было уже интереснее. Плечистый мужчина в сером костюме стоит у входа в сквер, дымит сигаретой и старательно делает вид, что читает газету. На другой стороне улицы точно такой же клоун со скучающим видом околачивается у черного седана. Эти двое обмениваются порой быстрыми взглядами, а потом продолжают имитацию ленивой деятельности.

Вот что бывает, когда какой-нибудь богатенький идиот просит своих охранников проследить за интересующим его объектом. Сплошной непрофессионализм и профанация.

Интересно, кого они ведут? Наверняка, супругу или очередную пассию какого-нибудь местного толстосума. Я лениво оглядел окружающий меня городской пейзаж и устало потянулся. Никого, хоть близко подходящего под образ роковой красотки, из-за которой можно потерять голову, я не заметил. Да и вообще, подходящих объектов для такого пристального внимания вокруг не обнаружилось. Теперь осталось проверить собственную непричастность к такому повышенному интересу. То, что они следят именно за мной, было весьма сомнительным утверждением. Но отмести его полностью будет совсем не лишним.

Я еще немного посидел на скамейке, спешно прорабатывая несколько вариантов сбрасывания потенциального «хвоста». Один из них показался мне наиболее осуществимым. С него и начнем. Если не сработает – приступим к резервным.

Я неспеша убрал пакет с едой, застегнул рюкзак и встал со скамейки. Неторопливым шагом пересек сквер и перешел дорогу. Глазеть по сторонам не стал, старательно изображая обывателя, идущего по своим делам. Однако и без этого, боковым зрением заметил, что газета в руках серого костюмчика поспешно исчезла и он торопливо двинулся в мою сторону. Это был первый звоночек. Но стопроцентной уверенности у меня еще не было.

Достигнув тротуара, я повернулся и пошел по направлению ко второму серому пиджаку. Его машина была припаркована метрах в ста передо мной. И в этот момент я все понял. Быстрый взгляд, не успевший вовремя соскользнуть с моей фигуры, напряженный жест рукой ко рту, призванный скрыть произносимые по рации слова, и свербящее ощущение чужого внимания, обращенного на мою скромную персону – все это свидетельствовало о том, что кто-то решил загнать меня в угол.

Какого черта? Кто? И главное – зачем? Наследил я, конечно, порядочно, но не думал, что хоть кто-то в этой дыре сможет так быстро на это среагировать.

Что ж, все вопросы – потом. Сейчас переходим к решительным действиям.

Первая цель – вход в торговый центр. Иду без суеты, но целенаправленно. Я поел, а воды с собой не прихватил. И сейчас собираюсь ее купить. Чтобы преследователи поверили, что они не раскрыты, а я всего лишь направляюсь за покупками, я сам должен безоговорочно в это верить.

Захожу в дверь, быстро осматриваюсь. Небольшая табличка на стене. Эвакуационный план этажа. Цепкий взгляд выхватывает необходимые детали, в голове быстро строится нужный маршрут. Иду неспеша, высматривая точку по продаже продуктов. Вот и она. Захожу. Покупаю воду. Все так же просто, как у себя дома. Никто не обращает на меня внимания. Скучающей походкой движусь дальше, одновременно контролируя пару серых костюмов, маячащих позади. Те не сближаются. И это хороший знак.

Теперь мне нужен второй этаж. Утолив жажду, двигаюсь к широкой лестнице. Поток людей значительно возрастает. Новый план этажа на стене и новый маршрут к следующей цели. На втором весьма кстати открылась новая торговая точка. Звучит музыка и призывные возгласы промоутеров. Как раз то, что мне нужно. Торопливо пробираюсь через толпу и молниеносно ныряю в дверь пожарного выхода. Бегу. Два лестничных пролета преодолеваются за секунды. Дверь на улицу, а после нее быстрая оценка обстановки.

Переулок. Напротив – вход во двор. Именно то, что мне и нужно. Ныряю туда и поворачиваю направо. А вот и конечная цель моего маневра – подсобка дворника. Быстрый взгляд по сторонам. Никого. Ныряю внутрь и плотно прикрываю дверь. Внутри темно, хоть глаза выколи. Но на выручку быстро приходит абилка «Неясыть» – ночное зрение.

Ага! Вот именно то, что мне нужно! Скидываю рюкзак, куртку и кепку. Забрасываю их в большой мусорный мешок. Напяливаю на себя старую рубаху, жилет дворника и какую-то грязную шляпу. Вижу на столе початую бутылку. Вырываю зубами пробку и принюхиваюсь – самогон. То, что доктор прописал! Набираю в рот глоток, полощу и через несколько секунд с отвращением сплевываю. Все. Теперь актер готов к выходу на сцену. Вперед!

Нетвердым шагом вываливаюсь из подсобки и сразу за угол, чтобы настоящий владелец помещения меня не заметил. Иду по двору, волоча на спине мешок. Шапка глубоко надвинута на глаза, походка шатающаяся, взгляд в землю. Моя цель – противоположный выход на параллельную улицу.

И тут дорогу преградили две пары ног, облаченные в лакированные ботинки и серые брюки.

– Слышь, работяга, ты тут молодого шкета в коричневой куртке, черной кепке и с рюкзаком не видел?

Я махнул рукой в сторону центральной улицы и что-то неразборчиво промычал, обдав собеседников изрядной порцией сивушного духа.

– Парочки фунтов на пузырь не подкинешь? – заплетающимся языком добавил я, не поднимая головы.

Но двое идиотов уже мчались к выходу из двора, забыв про мое существование.

Шатающейся походкой я продолжил двигаться к своей цели. Но стоило мне зайти за угол и оказаться на параллельной улице, как я тут же сбросил с себя образ закоренелого алкоголика-рецидивиста, понадежнее перекинул мешок со своими пожитками через плечо и быстрым шагом двинулся в восточном направлении. Похоже, до Золотого пескаря придется добираться окраинами. Выход на центральную улицу теперь небезопасен.

Узкими улочками и дворами я добрался до восточных трущоб Риверсайда. Здесь, как и на юге, преобладала разруха и бедность. Весь городской бомонд, поселившийся в богатом центре, отгородился от кишащих вокруг монстров не только минными полями, но и живыми щитами из беднейших слоев населения. Очень хреновое решение, как по мне. Стоит вспыхнуть искре народного гнева и щит быстро превратится в разящее копье.

По пути я забежал в какой-то покосившийся сарай и вернул себе свой обычный вид. Разгуливать в бедных кварталах в спецовке дворника – так себе идея. Людей этой незамысловатой профессии, судя по царящей вокруг запущенности и разрухе, здесь не водилось.

По окраинам города я без особых проблем наконец-то добрался до южного въезда. Местные жители трущоб либо вовсе не замечали меня, либо провожали угрюмыми взглядами и возвращались к своим делам. У них и без этого хватало забот.

Были опасения, что до меня начнут докапываться представители местных молодежных группировок. Но, на удивление, ничего такого и близко не случилось. В то, что их здесь совсем нет, я поверить не мог. Непростые условия жизни заставляют людей сбиваться в стаи. Стаи с жестокими законами. Особенно это относилось к юнцам, необремененным собственными семьями. Так что отсутствие внимания с их стороны показалось мне довольно странным. А раз выяснить причину пока не представляется возможным, я принял произошедшее, как данность, и перестал над этим заморачиваться.

Когда я наконец-то увидел невзрачную вывеску Золотого пескаря, а неподалеку от него припаркованный пикап Матвеича, то настроение у меня заметно улучшилось. Выходит, Василий все-таки меня дождался.

Внимательно оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, я направился к кабаку. Очередной, ничем не примечательный, обыватель идет после трудного дня пропустить стаканчик – что тут может быть странного?

Но, похоже, сегодня был совсем не мой день. Внезапно позади раздался звук сирены, блеснули проблесковые маячки, послышались щелчки открываемых дверей, и я услышал грубоватый голос, в котором звучали стальные нотки:

– Подними-ка руки, сынок. И не дергайся.

Глава 7

Я даже поворачиваться не стал. Поблизости никого не было, так что эти слова определенно относились ко мне. Подняв руки, я принялся ждать дальнейших действий местных блюстителей порядка.

Правда, пришлось в очередной раз отключить Систему. Объявленная в Риверсайде желтая опасность недвусмысленно намекала на то, что здесь должны сканировать чуть ли не каждого встречного. Особенно это касалось незнакомца, явившегося из другого города.

Наручники на моих запястьях защелкнулись с противным скрежещущим звуком. Рюкзак, висящий за спиной, дополнительно сковывал движения. К этому добавлялись неприятные ощущения от отключения Системы. И что-то мне подсказывало, что на этот раз она будет загружаться еще дольше.

Утруждать себя и поворачиваться к неожиданно нагрянувшим копам я не собирался. Слишком много чести. Пусть сами подходят и поясняют, что к чему. Ну или просто пакуют в свое уютное транспортное средство.

Похоже, у меня за спиной осознали эту простую истину. Я ждал, что сейчас меня силой заставят повернуться или вообще положат лицом в землю. Но нет. Передо мной появился полицейский в форме западного образца. Во всяком случае она очень сильно смахивала на ту, что носит полиция по ту сторону Атлантики. Выразительное пожилое лицо, седые усы и звезда шерифа гармонично дополняли картину.

Неужели сам глава местных правоохранителей пожаловал? С чего такая честь? Вслух я, конечно, ничего не сказал. Наоборот, постарался, чтобы ни один мускул не дрогнул на лице. Наши с шерифом взгляды на миг скрестились, а потом он недобро усмехнулся, с подозрением сузил глаза и заговорил:

– Нам поступила жалоба. Человек, похожий на вас, напал на троих подростков и жестоко избил двоих, а третьего прилюдно унизил. Это весьма серьезное преступление, молодой человек. – Тон шерифа становился все более менторским и начал сильно отдавать махровой театральщиной. – И если это были вы, то вам могут светить рудники или от семи до двенадцати лет в Звездном Леднике. Сейчас поедем в участок на опознание.

Какого хрена он ломает передо мной эту комедию? Единственным объяснением мог быть только мой, с виду молодой, возраст. Но я-то прекрасно знал, что никто не будет распинаться перед задержанным, раскрывая ему детали его преступления. А уж тем более, если задерживать тебя явился сам шериф. Скорее, это смахивало на очень дешевую попытку меня запугать.

Теперь весь вопрос только в том, продолжат ли они давить, в том числе и физически, чтобы довести меня до кондиции? Этому старому пердуну явно что-то от меня нужно. Только вот что? Я его первый раз в жизни вижу. И как, черт возьми, он так быстро узнал про драку у заброшенного цеха?

Строить из себя жертву и делать испуганные глаза не имело смысла. Шериф явно навел обо мне справки у этих малолетних имбецилов и знает, что я из себя представляю. Да и сама роль жертвы мне настолько осточертела, что я был только рад от нее избавиться.

Поэтому я холодно посмотрел на шерифа и ничего не ответил. Мол, вези на опознание, мне начхать.

Шериф на миг удивленно выгнул бровь и тут же посуровел. Думаю, он отчетливо понял, что я его раскусил. Я увидел, как сжимаются его кулаки, как один из них врезается мне в солнечное сплетение, выбивая из меня весь воздух.

«Вот дерьмо! Нахрена я отключил эту долбанную Систему?» – подумал я, скрючившись в три погибели и пытаясь восстановить дыхание. Сканировать меня явно никто не собирался. Если бы хотели, начали бы именно с этого.

Я дал команду на включение. Перед глазами поплыли знакомые строки текста. К моему облегчению таймер, как и в прошлый раз, начал с семидесяти секунд. Главное в этот промежуток времени не нарваться на новые удары.

Но тут на сцену вышла новая фигура. Точнее, в начале я увидел только ноги, обутые в дорогие кожаные туфли на мягкой подошве. Похоже, с производством элитной обуви в этом мире все в порядке. Дальше следовали темно-синие брюки и такого же цвета пиджак. Венчали все это великолепие белый воротничок рубахи с фиолетовым галстуком и лицемерно улыбающаяся лысая голова.

Так вот из-за кого весь этот сыр-бор? Выходит, шериф только исполнитель, а этот лысый хрен как раз и дергает за все ниточки. И сдается мне, сейчас он будет играть роль доброго полицейского. Одним словом, все по классике.

Тем временем поодаль, на безопасном расстоянии, стали собираться зеваки. И похоже ни шерифу, ни лысому это не понравилось. Их нервные взгляды пробежали по застывшим вдали любопытным лицам. Видимо, сейчас это убогая импровизация ускоренно начнет продвигаться к своему логическому завершению.

Превозмогая боль и желание скрючиться в новом приступе кашля, я выпрямился и скользнул равнодушным взглядом по нарисовавшемуся передо мной белому воротничку. Тот вновь натянуто улыбнулся и с легким акцентом произнес, глядя на багровую физиономию шерифа:

– В чем обвиняют этого молодого человека, мистер Роджерс?

– Пока его только подозревают, мистер Хилл. В нанесении тяжких телесных уважаемым членам нашего общества.

– Уж не про сына ли судьи Флеминга идет речь? – лицо Хилла на долю секунды озарила довольная улыбка.

– Ага. Парень в больнице. Говорят, еще долго будет яйцами звенеть. – А вот шериф даже не пытался скрыть удовольствие и насмешку в голосе.

Серьезно? Сын судьи шатается в составе банды по старым развалинам, да и еще с огнестрелом? А продажный батя, похоже, его во всем покрывает. Неплохо они тут устроились.

Я скользнул взглядом по довольной морде шерифа и ироничной ухмылке Хилла. Видимо судья Флеминг не вызывал у этих двоих положительных ассоциаций. И если так, то мне крупно повезло. Иначе одним ударом под дых я бы не отделался.

– Ай-яй-яй, как нехорошо получилось. Но, право, я слышал в церковном хоре освободилось место тенора. Возможно, молодой Флеминг еще найдет свое призвание? – с легкой иронией в голосе произнес Хилл.

Шериф загоготал на всю улицу, а потом вдруг заорал, глядя на прибывающих зевак:

– Эй, мать вашу, здесь вам что, Гладиаторские Игрища что ли?! Ну-ка свалили отсюда. Иначе упеку за противодействие следствию. – И он махнул кому-то за моей спиной, чтобы приняли меры.

Небольшая толпа сразу же рассосалась по разным углам площади. Но не более того. Зеваки делали вид, что заняты своими делами, но то и дело бросали на нас любопытные взгляды. Хилл, в отличие от шерифа, понимал, что таким образом от лишних свидетелей не избавиться.

– Мистер Роджерс, – произнес Хилл примирительным тоном, – может ограничимся на этот раз строгим предупреждением для этого милого юноши? Уверен, он не хотел ничего плохого. Если это вообще был он. Молодые люди в такой нестандартной ситуации могут многое напутать. Особенно когда начинают болезненно звенеть полушария… гм, мозга. – Хилла с Роджерсом, видимо, порядком забавляла вся эта ситуация. Шериф вновь разразился громогласным гоготом. Мне же, признаться, было совсем не до смеха.

– Только под вашу ответственность, мистер Хилл, – просмеявшись, ответил Роджерс. – Но для начала надо соблюсти формальности и установить личность задержанного. Ваши документы, мистер…? – И он вопросительно посмотрел на меня.

– Карамазов, – хмуро ответил я. – И можно без «мистер». Я человек простой. Этикету не обучен, – скосил я под жителя глубинки. – Документы во внутреннем кармане куртки.

Шериф сделал кому-то знак рукой и через несколько секунд мои руки были свободны. Я отдал удостоверение одному из полицейских, который после этого на полминуты исчез в недрах довольно необычной полицейской машины.

Выглядела она весьма странно, как, впрочем, и большинство других транспортных средств Риверсайда. Такое ощущение, что обычный седан доводили до ума, подгоняя под конкретные нужды в какой-то полуподпольной автомастерской. Усиленный каркас, некое подобие конического стального тарана спереди, обшитые бронепластинами двери, узкие бойницы на задних окнах и еще куча непонятных мне наворотов превратили изящный автомобиль в грозного монстра. Боюсь представить, какой нужен движок, чтобы возить весь этот тяжелый обвес.