Системный разведчик. Консолидация. Том 5

Глава 3

Утро началось с обсуждения вчерашних новостей. Михаил с Машей по большей части согласились с результатом моих переговоров с Советом. И если Мари была вообще далека от всей этой политической возни, то вот наш рыжебородый товарищ все-таки немного побухтел. Наградив представителей Совета весьма нецензурными эпитетами, он выразил злорадную надежду, что когда на этот вонючий Камнегорск кто-нибудь все-таки соизволит напасть, мы будем слишком далеко, чтобы им помочь. Впрягаться на стороне этих, как он их назвал, зажравшихся мудаков, у Михаила особого желания не было.

Далее разговор плавно перетек на мои срочные утренние планы, которые я обмозговал, когда принимал душ. Мне нужна была информация о целях нашего будущего путешествия. Три бункера времен Искажений. Тратить на каждый свое драгоценное время я считал нецелесообразным. Мне нужна была точная цель. И позарез требовался тот, кто уверенно ткнет пальцем в одну из этих точек и скажет: «Старина, Алекс, ты должен искать именно здесь. Потому что именно у этого места охренеть какая богатая на события история.»

И я знал только одного человека в Камнегорске, который способен был это сделать.

Чертов алхимик Велес. Этот алчный сборщик всякого рода информации о близлежащих аномалиях наверняка должен был что-то знать о местах, координаты которых раздобыла Майя на базе Кровавого Дозора. Но для того, чтобы простимулировать этого скрягу, требовалось что-то действительно впечатляющее. То, от чего он не смог бы отказаться ни за какие коврижки. И у меня на этот счет был только один вариант.

— Хочешь продать ему осколок Утилизатора? Ты совсем долбанулся, Карамазов? – выслушав мой план возмутился Михаил.

— Миша, ты не прав. Думай шире. Ну вот представь, обнаружил ты грибное или богатое на рыбу место, ну или поляну, забитую дорогущими кристаллами. Ты что, пойдешь трубить об этом на всю округу? – Михаил нехотя мотнул головой. – Вот и я про то же. Пусть Велес жадный и немного не от мира сего, но он далеко не глуп. Получив от нас еще один редчайший трофей, он будет держать язык за зубами по одной простой причине: мы принесли товар именно ему. Ни в Ковчег, ни Ставридису, ни даже Сойке, а ему. И он будет вполне обоснованно надеяться, что мы принесем еще. И снова эксклюзивно ему. Пока эта схема работает, он будет молчать. Мне кажется, даже под пыткой. У этого старикана давно крыша съехала на всякого рода редкие артефакты. А взамен мы получим ценнейшую информацию, которая сэкономит нам кучу времени.

Мои доводы, если и не убедили Михаила окончательно, то желание спорить точно отбили. Затем мне пришлось потратить немало усилий, чтобы настоять на том, что я иду к алхимику один. В этом случае будет больше шансов, что он раскроется и выложит нужные мне данные. Да и от возможной слежки одному человеку уйти гораздо легче.

В конечном итоге, я все-таки отделался от своего назойливого напарника и вышел из Причала, намереваясь как можно лучше все состряпать.

Утро в Камнегорске выдалось серым и промозглым. Низкие рваные облака цеплялись за крыши высоток правительственного квартала, осыпая город мелкой моросью. Трущобы только начали кое-как продирать глаза: скрипели ставни, где-то вдалеке брехала собака, а из подворотни тянуло дымом и подгоревшей кашей. Я шагал по узким переулкам, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки слежки. Но все было спокойно. Удостоверение с жучком я предусмотрительно оставил в гостинице. Сойке незачем знать, куда я отправился эти утром.

— Майя, что там у нас? Все готово?

Окошко с симпатичным личиком моей помощницы тут же выскочило в правом нижнем углу поля зрения.

— Все три комплекта координат у меня под рукой и готовы к сверке.

Я удовлетворенно кивнул. Прежде чем отправиться к Велесу, я взял чистый лист бумаги и с помощью Майи набросал на нем схематичную карту Нижегородской аномалии. Рисунок вышел грубым, без градусной сетки и масштаба. Лишь ключевые ориентиры: излучина реки Ижицы на юге, зубчатая цепь Хребта Молчания на востоке и жирная точка Камнегорска в левой верхней части, окруженная схематичным изображением главных трактов и мелких населенных пунктов.

И три жирных крестика, нанесенные с преднамеренным разбросом от реальных точек: примерное расположение тех самых трех бункеров, являющихся нашими дальнейшими целями.

Задумка состояла в том, чтобы проверить достоверность информации жуликоватого алхимика. Он должен не только выложить мне все, что ему известно о целях, но и назвать их точные координаты. Если они совпадут с теми, что раздобыла Майя, то значит словам Велеса в какой-то степени можно доверять.

— Отлично. Как назовет координаты, сразу же сверяй и докладывай. Мне нужно знать степень совпадения еще до того, как он закончит говорить.

— Поняла тебя, Аид. – Майя улыбнулась и свернула видеооверлей.

Через четверть часа я был возле лавки Велеса. Меня встретила все та же дверь из потемневшего дуба и витрина с мутными склянками и пожелтевшими ярлыками. Одним словом, ничего примечательного. Типичная нора настороженного и прижимистого ученого крысюка.

Я толкнул дверь, колокольчик хрипло звякнул, и тут же в нос ударил едкий запах щелочи, спирта и горьких трав, от которого резко защипало в глазах. За прилавком, загроможденным колбами, свитками и сушеными кореньями, на высоком табурете восседал Велес.

Кажется, с моего прошлого визита алхимик даже позу не поменял. Передо мной предстали та же сухая, жилистая фигура и тот же настороженный взгляд сквозь круглые стекла очков. Длинные узловатые пальцы Велеса находились в постоянном движении, будто перебирая невидимые четки. Поверх видавшей виды рубахи был повязан кожаный фартук.

Увидев меня, алхимик на мгновение замер. В его глазах друг за другом стремительно промелькнули узнавание, неприязнь, а потом и жадный, плохо скрываемый интерес.

Похоже, наша прошлая сделка оставила глубокий след в его ранимой алхимической душе. Для Велеса она стала одновременно и унижением от проигранного торга, и новым весьма ценным приобретением. Судя по тому, что я успел заметить в его руке яркий фиолетовый отблеск, кристалл из пещеры Колосса оказался настолько уникальным, что алхимик до сих пор не мог от него оторваться.

Одним словом, передо мной сейчас сидел человек, прикоснувшийся к непознанному, и теперь не способный ни о чем другом думать, кроме этого самого непознанного.

— Хм, опять вы? — произнес он с деланным равнодушием, скользнув по мне быстрым хищным взглядом. — Сегодня без своей смазливой подружки?

— И вам не хворать, Велес, — усмехнулся я. – Вот уже не думал, что она вам так приглянулась. Передам ей привет от вас.

— Хм, а вы остряк, Карамазов. Ведь так вас зовут? Впрочем, можете не отвечать. Мои источники никогда не врут.

Он снял очки, протер их краем фартука и вернул на переносицу, а потом язвительно взглянул на меня. Я ничего не ответил. Реагировать на подобное – только все портить. Я изначально понимал, что возможности Велеса по добыче необходимой ему информации крайне широки. Но это также лишний раз подтверждало мою уверенность в его умении хранить чужие секреты. Иначе этот старикан уже кормил бы червей где-нибудь на окраине аномальной зоны.

— Если вас интересуют реактивы, могу предложить свежую партию стабилизатора. Прибыла с торговым караваном пару дней назад. Намного лучше того мусора, что всем впаривает этот гнусный Ставридис.

Вполне себе дежурное начало разговора. Алхимик задал первый пришедший на ум вопрос. Однако в тоне Велеса сквозило настолько явное любопытство, что я еле удержался от улыбки. Он недвусмысленно пытался выяснить цель моего визита, теша себя надеждой получить от меня еще что-нибудь интересное.

Что ж. Не буду мучать бедолагу. К тому же времени у меня в обрез.

— Я здесь не из-за реактивов, — ответил я, подходя к прилавку. — У меня есть кое-что, на что вам, полагаю, было бы весьма любопытно взглянуть.

Стекла очков алхимика блеснули, а суетливые пальцы на мгновение замерли.

— Вот как, — голос его стал тихим и даже каким-то вкрадчивым. — Очередной экземпляр из вашей… коллекции?

— Можно и так сказать.

Я извлек из внутреннего кармана куртки небольшой сверток из плотной ткани, туго перехваченный шнурком, и положил на прилавок. Велес какое-то время не смел даже шелохнуться, словно боясь спугнуть важный момент. Алхимик жадно уставился на сверток и через пару секунд хрипло произнес:

— Вы… позволите?

— Конечно. Иначе зачем я здесь?

Дрогнувшими пальцами Велес развязал шнурок и откинул ткань. Внутри лежал осколок кристалла Утилизатора. Самый маленький кусочек из нашей добычи, неправильной формы с острыми краями и размером с грецкий орех. Он был испещрен тонкими бирюзовыми прожилками, пульсирующими ровным ритмичным сиянием.

Велес на несколько секунд словно окаменел.

Со стороны могло показаться, что он просто изучает образец, но это было обманчивое впечатление. Судя по всему, алхимик на время даже позабыл, как дышать. Его грудная клетка перестала двигаться, а рот изумленно приоткрылся.

Наконец, Велес судорожно втянул в себя воздух, словно вынырнув из ледяной воды.

— Это… — начал он и тут же осекся.

Его руки потянулись к осколку, но замерли в сантиметре от поверхности. Пальцы мелко и абсолютно неконтролируемо задрожали.

— Могу я…? — хрипло выдавил он и быстро глянул на меня.

— Да берите уже. Он не кусается, я проверил, — на моем лице промелькнула сочувствующая улыбка.

Алхимик бережно, двумя пальцами, взял кристалл и поднес его к свету лампы. Какое-то время Велес вертел его перед глазами, рассматривая со всех сторон, затем аккуратно положил обратно на ткань и полез под стойку. Он извлек оттуда раскладную лупу с тремя сменными линзами и замысловатый прибор, напоминающий компас с множеством дополнительных шкал. Едва он направил прибор на осколок, стрелки судорожно дернулись и замерли в крайних положениях.

Увидев это, Велес смертельно побледнел.

— Это невозможно, — сдавленно прохрипел он.

Затем алхимик вновь взялся за осколок. Всмотревшись в него через лупу, он неспешно провел кончиком ногтя по одной из граней. Внутренние прожилки кристалла мгновенно отозвались: пульсация усилилась, свет вспыхнул чуть ярче.

Велес тут же отдернул руку.

То, что произошло в следующее мгновение, я бы описал так: старый, циничный, прожженный торгаш на моих глазах превратился в мальчишку, которому явили истинное чудо. Привычное бесстрастное и даже брезгливое выражение на его лице сменилось благоговением и искренней растерянностью. Рот приоткрылся, глаза за стеклами очков широко распахнулись.

Внезапно Велес что-то забормотал, торопливо, негромко, и, что характерно, на абсолютно незнакомом мне языке. Слова звучали грубовато, изобилуя гортанными звуками вперемешку с растянутыми гласными. Несомненно, это было какое-то древнее наречие.

— Майя? – быстро среагировал я.

Искин тут же ответила:

— Выдаю синхронный перевод. Велес использует терминологию древней эпохи, еще до Искажений. Первое понятие: «кеш-вар-тум», что означает «структурированная энергетическая решетка». Второе: «ар-ним-сетха», «матрица управляющих алгоритмов». По всей видимости, он описывает внутреннюю структуру кристалла. Аид, эти термины невероятно точны. Этот алхимик не так прост, как кажется. Похоже, он обладает какими-то утерянными знаниями о технологиях, которые применялись в Омеге до эпохи Искажений.

Та-ак, а вот это уже интересно.

Я молча наблюдал за Велесом. Подгонять его сейчас означало бы подсечь рыбу раньше времени. Пусть для начала наживка с крючком зайдут поглубже.

Бормотание алхимика продолжалось еще около минуты, после чего он внезапно умолк, снял очки, положил их на стол и нервными движениями потер лицо, словно пытаясь заставить его вернуть маску невозмутимости. Наконец, вновь нацепив очки, он посмотрел на меня.

Его взгляд заметно изменился. Алчность никуда не исчезла, но теперь к ней примешивался благоговейный трепет. Велес смотрел на меня так, будто я только что вернулся из ада и притащил ему на блюдечке яйца самого дьявола.

— Карамазов, — произнес он предательски дрогнувшим голосом. — Откуда у вас это?

— Разве это имеет значение?

— Это… — он запнулся, мучительно подбирая слова. — Теперь это единственное, что имеет для меня значение.

Он скользнул взглядом по осколку, затем вновь уставился на меня и облизал пересохшие губы.

— Вы хоть осознаете, что это такое? — прошептал он. — Вы вообще хоть что-то понимаете?

— Просветите меня, друг мой любезный, — невозмутимо ответил я.

— Это не просто кристалл. Это… — он постучал костяшками по дереву прилавка, подыскивая понятные для обывателя аналогии. — Это фрагмент рабочей схемы… управляющей цепи. Черт! Как бы это попроще объяснить? Понимаете, каждая видимая прожилка — это далеко не изъян, появившийся после варварского уничтожения совершеннейшего механизма… Это контур сверхвысокой проводимости. И все они сплетены в трехмерную фрактальную решетку с невероятно точно выверенными углами ветвления. Да понимаете ли вы вообще, что это значит?

Я предпочел промолчать. Пусть выговорится.

— А это значит, что кто-то спроектировал эту структуру. Совершенно осмысленно и ради какой-то конкретной цели. Энергия внутри движется строго по заданным маршрутам, как… — он вдруг осекся и плотно сжал челюсти, прикрыв рот рукою.

Повисла длинная пауза. С четверть минуты Велес стоял истуканом, буравя взглядом светящийся осколок. На его виске лихорадочно билась тонкая венка. Наконец, он протяжно выдохнул.

— Пять тысяч, — глухо бросил он.

— Не понял?

— Пять тысяч фунтов. За этот осколок. Прямо сейчас. Наличными.

Он выпалил это сухими рубленными фразами без привычных купеческих заигрываний и стандартных «посмотрим, на сколько это потянет». Просто назвал сумму, как человек, вполне осознавший высокую ценность предмета и готовый платить не торгуясь.

Пять тысяч фунтов. За кусочек кристалла размером с орех.

Внутри меня что-то удовлетворенно отозвалось. Холодный расчет и сдержанный прагматизм принесли свои плоды. Рыба не просто клюнула, она полностью заглотила крючок.

Глава 4

— Майя, ну как тебе? – внутренне улыбнулся я. – Пять кусков без торга! Похоже, мы с тобой сорвали джек-пот. Эти осколки весьма ценный актив. Особенно для тех, кто в теме древних технологий.

— Так точно, Аид. При этом хочу заметить, что анализ эмоционального состояния Велеса говорит о том, что озвученная им сумма далеко не предел. Видимо, это то, что он может заплатить прямо сейчас. Просто больше налички нет. Реальная стоимость, как по мне, гораздо выше. Но отказывать этому чокнутому старикану на советую. Ты же видишь, где у него вторая рука?

Да, это движение Велеса не укрылось от моего взгляда. Когда он выплевывал короткие фразы своего предложения о покупке, то его правая рука нервно скрылась под прилавком. Не знаю уж, что у него там припасено, но явно не букет цветов и шоколадка. А у меня, как назло Броненосец еще на перезарядке.

Короче говоря, лучше не нервировать этого идиота, а то придется еще до подписания нарушить договор с Советом и разнести в хлам лавку алхимика.

Однако я все-таки не смог устоять и выдержал небольшую паузу, чтобы пощекотать нервы Велеса. Он терпеливо ждал, не сводя с меня отчаянного взгляда. И в этом его ожидании чувствовалась крайняя стадия нетерпения. Алхимик явно балансировал между жгучим вожделением и страхом услышать отказ, а потом вынести мне мозги.

— Да вы сегодня сама щедрость, дружище, — наконец ответил я и натянуто улыбнулся.

Алхимик облегченно вздохнул, слегка подался вперед и быстро вытащил руку из-под прилавка. Я пристально следил за этим движением, готовый тут же среагировать. Жало Дорхана уже жгло левую ладонь. Но, к счастью, рука Велеса оказалась пуста.

— Однако я здесь не ради продажи, — закончил я фразу, не спеша деактивировать огненный мутаген.

Велес замер, его нервы вновь натянулись до предела, а рука заскользила под прилавок.

— Вернее, не только ради продажи, — поспешно поправился я. — Присядьте, дружище. Расслабьтесь. Для начала нам нужно кое-что обсудить.

Алхимик не пошевелился, так и оставшись стоять в позе смертника на эшафоте. Однако его рука вновь замерла, а во взгляде наконец-то появилось нечто осмысленное, намекающее на то, что разум наконец-то начал брать верх над эмоциями.

— Я уступлю вам этот кристалл. Скажу больше, я расскажу вам, где его достал и при каких весьма любопытных обстоятельствах это произошло. Подобных сведений вы не найдете нигде, ни у сталкеров, ни даже в самых древних книгах или архивах. Это будет отчет человека лично участвовавшего в его добыче. А также в качестве жеста доброй я скину цену на этот фрагмент до трех тысяч фунтов.

Глаза Велеса расширились и медленно поползли на лоб. Дисконт в две тысячи озадачил его гораздо сильнее, чем мое внезапно появившееся желание рассказать об обстоятельствах добычи осколка. Я отлично понимал этого опытного торгаша. Подобная щедрость всегда дурно пахнет.

— Что же вы хотите взамен? — севшим голосом спросил он.

— Ничего особенного. Мне всего лишь нужна некая информация. Если вы ей располагаете и она окажется достоверной, осколок ваш вместе со сведениями о его происхождении. А вот если нужных мне данных у вас не окажется, или вы намеренно начнете водить меня за нос, условия сделки будут пересмотрены.

— И что же это за информация? – нахмурившись, спросил Велес.

Он всем своим видом показывал, что не привык делиться своими секретами с кем бы то ни было. И это, как по мне, была очень правильная реакция. Этот человек определенно умел хранить секреты.

Вместо ответа я вытащил из кармана сложенный лист бумаги с нарисованной картой и развернул его рядом со светящимся кристаллом. Взгляд алхимика метнулся к схеме.

— Взгляните, — я постучал пальцем по бумаге. — Здесь отмечены три места, находящиеся в Нижегородской аномалии. У меня есть достаточно веские основания полагать, что в каждом из них скрывается нечто важное, возможно связанное с эпохой Искажений. От вас требуется только одно: выложить все, что вам известно о каждом из этих мест.

Велес склонился над картой. Его взгляд суетливо метался от одного крестика к другому, цепляясь за ориентиры. Губы беззвучно шевелились: алхимик прикидывал расстояния, сопоставляя их с только ему известными фактами из памяти.

— И вот еще что, — добавил я. — Я не люблю, когда мне врут. Вы назовете мне точные координаты этих мест, ну или тех из них, про которые вам известно. Никаких размытых формулировок, типа «я не знаю, но вроде бы…». Мне нужны цифры, Велес. Градусы и минуты. Если не точные, то хотя бы максимально к ним приближенные. Иначе сделки не будет.

Алхимик вскинул на меня растерянный взгляд.

Я чувствовал, что внутри него разворачивается нешуточная борьба. Осторожность против неуемной жажды познания. Настороженность человека, десятилетиями выживающего в этом суровом мире за счет скупки чужих тайн и умения держать язык за зубами.

В конце концов алчность исследователя взяла верх. Сомнения алхимика длились не дольше нескольких секунд.

— Подождите, я сейчас, — бросил он и скрылся за дверью подсобки.

Я остался один, внимательно прислушиваясь к происходящему за дверью. Оттуда доносился приглушенный грохот. Судя по всему, алхимик передвигал что-то тяжелое. Затем послышался сухой лязг замка и тихий скрип.

Когда Велес вернулся, он осторожно прижимал к груди пухлый журнал в истрепанном кожаном переплете. Темно-коричневая обложка была покрыта потертостями, вмятинами и пятнами, а края страниц изрядно пожелтели и обтрепались. Алхимик нес эту книжицу двумя руками, словно величайшее сокровище.

Раскрыв журнал, он принялся перелистывать страницы, плотно исписанные мелким почерком и дополненные схемами, вклейками и пометками на полях. Одни записи были свежими, другие выцвели до едва различимых строчек. Похоже, Велес составлял их не один год, а может даже и не одно десятилетие.

Алхимик скрупулезно раскрывал нужные развороты и ненадолго задерживался на содержащейся там информации, сверяя крестики на моей схеме со своими записями. По всей видимости, он довольно неплохо разбирался в запутанной структуре своего журнала.

Прошло около трех минут. К этому времени алхимик ощутимо замедлился и начал подолгу задерживаться на каждом развороте. Наконец, он остановился, провел кривым пальцем по одной из строчек и бросил взгляд на карту.

— Бинго! — довольно воскликнул он.

Его ноготь замер на записи, выделенной красными чернилами. Рядом красовалась старательно начерченная схема местности с координатной привязкой.

— Вот эта точка, ближайшая к Камнегорску, — он ткнул в один из крестиков на моем листе. — Примерно девяносто километров к юго-востоку. По ней есть информация. По остальным двум глухо. Либо туда никто еще не добрался, что маловероятно, либо там нет ничего интересного.

После этого он молча взял карандаш и аккуратным подчерком вывел на полях моей карты координаты в градусах, минутах и даже секундах.

Я удивленно хмыкнул и хотел вызвать Майю, но она была уже тут как тут:

— Черт возьми, Аид! Прямо в точку! Координаты полностью совпадают. Этот старикан явно что-то знает. Интересно будет послушать, что именно.

Внешне я продолжал сохранять хладнокровие, и лишь внутри поднялось холодное удовлетворение.

— Продолжайте, — невозмутимо кивнул я.

Алхимик пристально глянул на меня. Видимо, пытался понять по моей реакции не налажал ли он с координатами. Но я не доставил ему такого удовольствия. Пусть для начала выложит всю информацию, а там посмотрим.

Велес пригладил дрогнувшей ладонью страницу и сбивчиво заговорил, при этом суетливо перескакивая с мысли на мысль, словно боялся что-то упустить.

— Так значит, слушайте и запоминайте. Два раза повторять не буду. Сразу скажу, что не знаю точно, что именно там находится. Важно, чтобы вы это понимали. — Он нервно постучал пальцем по раскрытой странице. — Все мои записи — это не более чем компиляция отчетов сталкеров, обрывочных слухов, пьяных разговоров и баек. Я собираю их больше десяти лет, но за полную достоверность ручаться не могу. Сами понимаете, Нижегородская зона не место для вечерних променадов. Так глубоко в нее суются лишь очень опытные ребята, а также те, кому нечего терять, или уж совсем полные идиоты, которые возомнили о себе, что они бессмертные.

После этих слов Велес как-то странно посмотрел на меня, но потом вновь вернулся к своим записям.

— Но вот что я могу точно вам сказать: эта точка весьма горячее местечко. Слухи о ней давно ходят. Там, знаете ли, происходят… странные вещи. Есть насколько аномалий, о которых в разное время упоминали совершенно незнакомые друг с другом люди, — он развернул журнал ко мне, указывая на выделенный красным абзац. — Во-первых, там видели необычное свечение. Сталкеры называют его Пальцем Архонта. Примерно раз в два-три месяца, и, что характерно, только в безлунные ночи над этим районом в небо бьет столб бирюзового света. Торчит минут пять-семь, а потом гаснет.