Я заберу свою семью

В комнату вошёл Саид. Видимо, у всех есть ключ от неё. Стоит, как статуя горгульи.

– Камилла, нужно поговорить.

Я высвободилась из одеяла. Ну и видок, наверное, у меня сейчас – обхохочешься.

– К новым гостям я не готова.

Что я вижу? Или мне показалось? Он улыбнулся уголками губ? Ну ничего себе. Каменная статуя умеет улыбаться. Чёрт возьми.

– Я принёс тебе вещи. Завтра уезжаем.

– Мне разрешено знать, куда?

Тревога нарастала. Если этот ублюдок увезёт меня за границу да ещё и без документов, я точно никуда не смогу убежать.

– Талиб сам тебе скажет, если посчитает нужным. Завтра в восемь будь готова.

Ну вот, ушёл. Сиди тут и думай. Чёртовы арабы.

Ладно, от этих переживаний делаю хуже только себе. Как говорила Скарлетт О’Хара: «Не буду думать об этом сегодня, подумаю об этом завтра». Вот так и я. На месте и буду план составлять.

Олег Власов

– Крёстный…

Я находился в больнице, пришёл навестить Вадима. После того как его избили, он ещё не приходил в себя.

– Вадим, как ты?

– Долго я здесь провалялся?

– Два дня. Мне позвонили из больницы, сказали, что тебя привезли без сознания.

– Да, припоминаю…

– Что приключилось с тобой?

– Я нашёл её, крёстный.

– Камиллу?

– Да. Парни по камерам проложили путь его машины – от ресторана до особняка.

– Почему ты мне ничего не сказал? Мы бы взяли больше людей.

– Крёстный, я, когда узнал, где она, сразу полетел. Людей я взял немало, но у Талиба они оказались проворнее.

– Они не проворнее, просто он ждал тебя. Или меня. Он был готов. Как она? Он что-то сделал с ней?

– Физически – нет, но…

Вадим искал подходящие слова; было видно, что ему больно говорить.

– Что, Вадим, говори!

– Это Камилла стреляла в меня…

Я не поверил собственным ушам. Что говорит этот мальчишка?

– Не может быть! Она бы не стала. Ты, наверное, всё перепутал.

– Талиб ей приказал. Так она спасла мне жизнь.

– Что же он творит, идиот!

– Крёстный, в тот момент, когда я попал туда, меня не пугали люди Талиба и то, что они могут сделать со мной. Меня напугала Камилла.

– Что это значит?

– Она была будто под гипнозом: глаза стеклянные, в них не было жизни. Я смотрел и боялся, что она убьёт меня – столько злости и гнева… Он ожесточает её.

– Вадим, я пришёл не только узнать, как ты себя чувствуешь. У меня плохая новость…

– Что-то с отцом?

– Талиб улетел на родину и забрал с собой Камиллу.

– Какого чёрта? Куда улетел?

– Марокко.

– Зачем он забрал её?

– В этом весь Талиб – ты не знаешь, чего ожидать от него. Когда мои люди сообщили, что он едет в аэропорт, мы поехали за ним. Я молил Бога, чтобы её там не было. Мы попытались их остановить, но я прогадал. У Талиба везде свои люди. Нас приняли сразу, как мы подъехали, отвезли в полицию. За вторжение в частные владения хотели завести дело. Мне пришлось поднимать все связи, чтобы замять это всё.

– Я полечу за ней!

– Не смеши меня, мальчишка. Мы здесь не смогли его схватить, не говоря уж про его родной дом.

– И что теперь, сдаться?

– Нет, Вадим, никто не будет сдаваться. Просто освобождение Камиллы будет не простым и не быстрым делом, как мне казалось.

– Я вспомнил. Перед тем как меня отвезли в больницу, человек Талиба сказал, что они хотят от вас.

– Говори, Вадим, говори.

– Все деньги, которые он вложил в сделку, плюс двадцать процентов и компанию.

– Это же огромные деньги! У меня даже половины этой суммы нет.

– Тогда он вернёт её. Вы верите ему?

– Талиб – человек слова, за это его все уважают. Он не уронит свой авторитет. Компания ему не нужна, это просто трофей. Он хочет забрать у меня всё, включая семью.

– А если ему рассказать про Камиллу?

– НЕТ, Вадим! Даже не думай об этом. Тогда он точно её не отпустит. Этот ублюдок оказался злопамятнее, чем я думал.

– Это риск. Он ведь может причинить ей боль или ещё хуже… А если он с ней…

– Хватит, Вадим! Талиб любил всего одну женщину и продолжает её любить, хоть и понимает, что её уже не вернуть. Ты думаешь, почему он забрал именно Камиллу с собой, почему не тебя или кого-то из нас?

– Потому что вы его враг, а она ваша дочь.

– Он мог забрать вас двоих, но предпочёл только её. Она похожа на женщину, которую он любил, – особенно глаза. Этот образ преследует его всю жизнь. Прошло уже более двадцати лет, а он так и не отпустил её…

Глава 6

Прошло три года

Талиб

– Готова?

–Да.

Сегодня мы отправились на охоту. Недалеко от моего поместья расположен отличный лес.

–Куда будешь стрелять?

–Смотря, что тебе нужно: ранить или убить?

Я не мог не восторгаться ею. Всего три года назад она была загнанным зверьком, а теперь – превосходное оружие в моих руках. Я гордился тем, что именно я приложил к этому руку.

–Хочу, чтобы ты убила.

Без лишних вопросов она отправилась вглубь леса.

–Амин, подстрахуй её.

Через три часа они вернулись. Камилла шла с каменным лицом, а позади неё Амин вёл мою добычу. Я лишь тогда осознал, что уже давно не видел на её лице никаких эмоций. Когда мы только приехали сюда, она то и дело плакала и впадала в панику. По ночам кричала – впрочем, это не изменилось. Она до сих пор кричит во сне, но уже реже.

–Кидай.

Амин бросил на землю животное. Оно было ещё живо.

–Что это, Камилла? Разговор был о другом.

–Это ты хочешь его смерти. Вот и убивай сам, а я посмотрю.

Она, конечно, изменилась, но где-то глубоко внутри всё ещё пряталась та самая испуганная маленькая девочка.

–Не убивайте! Прошу вас, не убивайте меня! У меня есть… есть деньги! Немного, но я всё отдам вам! Только не убивайте!

Она присела рядом с ним.

–Поверь, лучше попроси, чтобы он убил тебя сразу.

На охоте она подстрелила его в ногу и плечо – её любимые места. Человек не сможет бежать, а если и нападёт, то лишь вполсилы. Умная девочка. Я смотрел, как она уходит в сторону дома…

–Босс, что делать с ним?

Я перевёл взгляд на этого червяка. Он вызывал отвращение одним своим видом. Такие, как он, не должны ходить по земле.

–Закопай.

–Убить и закопать?

–Просто закопай его живьём. Он и этого не заслуживает, но мы окажем ему такую честь.

–НЕТ! НЕТ! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА! ЛУЧШЕ СРАЗУ, УБЕЙТЕ МЕНЯ СРАЗУ!

–Амин, поручи это парням, а сам возвращайся на пост.

–Понял.

Камилла

Я стояла под душем, смывая всю грязь с тела. Жаль, что с душой нельзя сделать того же. Я больше не живу – только существую. С Талибом у нас договорённость: пока я выполняю все приказы, он не причиняет боли моим родным. Я даже пару раз созванивалась с Розой в присутствии Амина. Он стал моей тенью, всегда рядом. Иногда Талиб дозволяет мне вольности, как он говорит. Думаю, это связано с моей работой на него. Он заставлял меня делать вещи, от которых у меня до сих пор мурашки по коже.

В комнату постучались – в этой стране не положено входить к чужой женщине без стука.

–Входите.

–Камилла, скоро будет ужин, и ты должна присутствовать на нём.

–Я поняла, скоро спущусь.

Он уже было ушёл, но мне не будет покоя, если я не узнаю, что случилось с тем несчастным, который перешёл дорогу Талибу.

–Амин, что вы сделали с ним?

–Если босс тебе не рассказал, значит, это не нужно.

Я предполагала, чем закончилась охота. Так или иначе, этого человека уже нет в живых. Боже, если бы мне сказали, что я буду прислуживать врагу моей семьи, я бы не поверила.

Я надела платье, которое прислал Талиб. Все платья были закрытые, но из нежных тканей. Оно было кофейного цвета, с прозрачными рукавами, кружевами на горловине и на манжетах. Чем ниже спускался шлейф, тем оттенок становился темнее. Вкус у него хороший.

В этом доме меня научили наносить восточный макияж, особенно выделять глаза, ведь только они открыты миру. Также я научилась готовить. Женщины в этом доме встречались редко, но когда они приходили, я спускалась к ним. Я была рада их видеть, потому что только с ними могла общаться. Эти женщины знали русский, но опасались на нём говорить.

Сначала они смотрели на меня с презрением, поговаривали, что я одна из наложниц господина. Но все разговоры прекратились в один день, когда я выпросила у Талиба одну из его комнат для создания в ней клуба. Там я учила женщин йоге. Талиб сначала был против, но потом, когда угощения стали вкуснее, а дом – чище, он разрешил нам заниматься женскими делами. Там мы не только занимались, но и говорили. Так я узнала, что Талиб никогда не был женат и у него нет детей. Видимо, поэтому он такой озлобленный.

Я до сих пор не понимаю, как мне удалось влиться во всё это. Смотря в зеркало, я видела не девочку-подростка, которая приехала сюда, а женщину с твёрдым характером. Не знаю, чем закончится эта история моей жизни, но в одном я была уверена: когда всё полетит к чертям, я убью Талиба!

На ужине были незнакомые мне люди. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы оставаться спокойной…

–Талиб, дорогой. Ты не предупреждал, что на ужине будет твоя дочь.

–Она мне не дочь.

–Только не говори, что эта чудесная женщина твоя жена!

–Нет.

–Ах ты, старый негодник! Молодую наложницу себе взял. А как же – поделиться с друзьями, Талиииб?

–Иса, если не ошибаюсь?

–Правильно, сладенькая.

–Возьмите салфетку, рот вытереть.

–Зачем она мне, карамелька?

Он наклонился ко мне поближе, рассматривая меня с головы до ног. Какой мерзкий тип! Но пришлось тоже податься немного вперёд, протянув ему салфетку.

–Когда люди испражняются, им требуется потом подтереться.

–Да как ты смеешь, шлюшка, со мной так разговаривать? ТАЛИБ, почему ты позволяешь ей открывать рот? Ты разве не научил её, что рот ей нужен только чтобы удовлетворить своего господина?

Я продолжила ужинать, не обращая внимания на его истерику. Не знаю, что может напугать меня в этом доме. Он вскочил со стула, что-то крича Талибу.

–ИСА! Присядь, мой друг, ужин только начался.

–Я пришёл сюда, потому что ты попросил меня, и не останусь в доме, где меня не уважают!

–Я хотел рассказать тебе одну историю. Но если ты не хочешь, ты знаешь, где выход.

–Историю? Ладно, но пусть она уйдёт отсюда! Я не буду сидеть с ней за одним столом.

–Эта девушка – не моя дочь, и не жена, и не наложница… Эта девушка —أسير (пленница).

Видимо, этот старик не ожидал такого поворота.

–Очень давно один человек огорчил меня своим поведением, как и ты. Такого я не прощаю, Иса. Поэтому девушка, которая сидит перед тобой, – его дочь!

Невольно он всё-таки сел обратно на стул.

–Я рад, что ты решил остаться с нами. Если я не ошибаюсь, у тебя ведь тоже есть дочь? Сколько ей уже?

Талиб вёл разговор будто говорил о погоде – не спеша, продолжая ужинать. Иса отвечал, но его было еле слышно.

–Пятнадцать лет…

–Уже совсем взрослая девушка для нашей страны…

–Талиб. Что ты хочешь?

–Ты знаешь! А если нет, то я напомню тебе об этом. Только не в присутствии дамы.

Талиб перевёл на меня взгляд, слегка наклонил голову. Это было знаком, что я свободна.

–Приятного вечера, господа.

Я не ушла в комнату, решила подождать Талиба в его кабинете. Амин был против, говоря, что ему влетит за меня. Ужин продолжался недолго; когда речь заходила о делах, мое присутствие не требовалось, да мне и не хотелось знать об этом. Достаточно было того, что я выходила с ними на охоту.