Черным по белому

Коллекционер, оказывается, встал еще раньше, и даже приготовил завтрак. Теперь, Виктор мог поесть нормальную пищу. Яичница с колбасой не Бог весть какое угощение, но питаться одним печеньем и вареньем, косплея Карлсона, парню надоело еще прошлым вечером.

– Было очень вкусно, спасибо! – Вежливо поблагодарил его игрок, ставя в раковину пустые тарелки. Парня снедало любопытство, как вообще работает газ, электричество и вода в этом доме? Он не знал, действуют ли еще коммунальные службы, но хозяин дома точно не пользовался их услугами. Хотя, может все дело в тех вечных розетках, о которых он упоминал во вчерашней беседе? Весьма вероятно, но не только в них. Тем не менее, выпытывать подробности и совать свой нос в дела гостеприимного хозяина он не собирался. Особенно по такому пустячному поводу.

– Если хочешь – могу дать тебе один из своих артефактов. Не бесплатно, разумеется, – Мужчина бесшумно возник за спиной игрока, пока тот подпрыгивал на месте, проверяя, не звенит ли что-нибудь в его рюкзаке.

– Термос на литр, а весит в два раза меньше, – Пояснил он застигнутому врасплох гостю, никак не прокомментировав наполовину вытащенный из ножен вакидзаси. Лишь довольно хмыкнул, спрятав улыбку за чашку с чаем. Виктор только вздохнул на такое ребячество.

– А еще он полностью сохраняет тепло, занимает мало места, и вполне может быть наполнен крепким черным кофе.

– И что взамен? – Деловито осведомился хитокири, возвращая свой меч обратно в ножны.

– О, сущий пустяк, – Коллекционер прислонился к дверному косяку и с любопытством смотрел на своего собеседника. Виктор так и не понял, что привлекло его внимание, но, на всякий случай, напрягся.

– При случае попробуй оглушить какую-нибудь нежить. Ну ты знаешь, если человека сильно ударить по голове, то он отключится. Вопрос: отключится ли зомби? Как сделаешь, отправь мне сообщение. Думаю, к тому времени ты успеешь разблокировать почту.

– Вроде бы несложно, но почему ты думаешь, что их можно отключить?

– Я и не думаю, меня устроит любой результат. Нужно понять, как функционирует их мозг, а изучать их самому мне пока некогда. Хотя твоего рептилоида я бы распилил, – Он хихикнул, словно представив себе весь процесс.

– Ладно, давайте… давай свой артефакт. И я люблю с сахаром и сливками, – Сказал он хозяину дома, пока тот наливал черную жидкость в появившийся из неоткуда термос.

– Очень за тебя рад, – Хмыкнул Коллекционер, протягивая ему серую емкость. Любимых Виктором продуктов в ней не было ни на грамм.

– А, если подумать, то почта – очень удобное дополнение к Системе. Обмениваться мгновенными сообщениями…

– С чего ты взял, что они мгновенные? – Коллекционер скорчил сочувствующую мину. Мол, сколько лет на свете прожил, а все туда же – в сказки верит.

Парень только махнул рукой, не став развивать тему. Он уже смирился с тем, что до большей части вещей ему нужно доходить своим умом, даже если для Коллекционера ответ на его вопросы ничего не стоит. Он был не в обиде. Мужчина и так сделал для Виктора гораздо больше чем надеялся сам хитокири.

Вдруг одна своевременная мысль пронзила его голову. Санитар с минуту обдумывал ее, озадаченно поглядывая то на видневшийся в проеме кусочек свалки, то на ее обладателя. А затем плюнул на все и просто спросил в лоб:

– А мечей у тебя, случаем, на продажу не имеется?

– Я уже думал, что ты не спросишь, – Хмыкнул его собеседник.

– Так значит… – Парень аж привстал из-за стола, в окрыленный перспективой получить нормальное оружие.

– Нет, конечно, – Махнул рукой хозяин дома, – Я же сказал: я алхимик, зельевар, хирург et cetera et cetera. А не торговец в компьютерной игре. Толку мне от холодного оружия? Какой-нибудь кинжал я бы тебе нашел, но вот ради меча такому большому мальчику как ты придется топать до музея самому.

– Что-то подобное я и предполагал, – Кивнул Виктор, когда они вышли в коридор.

– Ну, спасибо за все, – Парень улыбнулся, поправив лямку рюкзака, и протянул руку.

Его собеседник крепко пожал ее, и пожелал ему удачи.

– Мы еще встретимся, – Убежденно сказал Коллекционер, по-детски махая ему ладонью.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – Рассмеялся Санитар, выходя за порог Берлоги.

***

В этот раз утро выдалось прохладным. Небо заволокла серая хмарь, накрапывал легкий, едва ощутимый дождик. Но Виктора такая погода скорее радовала. Из-за опасности заражения, ему приходилось носить максимально закрытую одежду. А начало осени на Юге России всегда было жарким.

"Так, сначала мне нужно подобраться как можно ближе к тому банкомату. Потом осмотреться, и, желательно, узнать, что не так". Понаблюдать за окрестностями Санитар успел еще с утра, когда Коллекционер показал ему окно в нужном ему направлении. Второй этаж дома никак не возвышался над соседними постройками, но небольшую будку с банковыми аппаратами другие дома разглядеть не помешали. Там и вправду была странная ситуация: несколько десятков зомби стояли вокруг прозрачных стен, и время от времени бились о них: кто рукой, а кто и головой. Виктор смог различить бугая, благо тот как башня возвышался над остальной нежитью, и двух прыгунов. Неприятная ситуация. Но другого выхода, кроме как зачистить всех тамошних монстров, у него не было.

Хитокири убрал бинокль обратно в рюкзак и двинулся по намеченному пути. В этот раз парень изо всех сил старался избежать ненужных драк. Несколько сотен очков опыта того не стоили. Если во время боя его заметит большая группа мертвецов или какой-нибудь нестандартный обращенный, то ситуация резко усложнится. Ведь бежать, в случае чего, ему попросту некуда.

Однако игрок не сплоховал. Он почти прошел частную зону и даже не нарвался на нежить. Одиноких зомби парень просто игнорировал, толпу предпочитал избегать, а раз встреченную группу людей переждал, спрятавшись за огромным внедорожником.

Однако всему хорошему когда-то приходит конец. Не повезло и Санитару. Уже у самого выхода из частного сектора, когда парень мог разглядеть стаю собак у широкого подъезда десятиэтажки, по нему открыли огонь.

Пафосный, но не очень практичный особняк со следами пожара, двое нервных мужчин, по всей видимости отец и сын. И характерные хлопки выстрелов из пистолета.

Парня спасла хорошая реакция вкупе с косорукостью его оппонентов. Только услышав характерные хлопки, парень тут же спрятался за идущий вдоль дороги забор, даже толком не понимая ситуации.

– А ну, вылезай, ворюга! – Раздался визгливый старческий голос из-под кирпичной стены. По иронии судьбы, та ограда, за которой спрятался хитокири, оказалась частью особняка его противников.

"Слава Богу, что он такой косорукий! И этот урод реально пытался меня убить?" – Брезгливо подумал парень. Быть подстреленным подобным контингентом было бы для него несмываемым оскорблением. А ведь сам виноват: проигнорировал чувство опасности, думал что сработало на двух зомби неподалеку. Они, кстати, начали подтягиваться к месту действия, привлеченные звуком выстрелов.

"И вообще, как этот старпер так быстро среагировал? Высокий уровень? Случайность?"

Виктор не стал долго рассусоливать. Вариант запугать или договориться он даже не рассматривал: дегенераты помешали его проходу, чуть не ранили, да еще и зомби привлекли. Идти дальше по дороге было не вариант из-за потревоженной нежити. А в груди жарко разгоралась ярость. Никто не смеет безнаказанно покушаться на его жизнь!

– Вот скотина! Убежал, небось!

– Зачем ты вообще по людям стрелял? – Родственники переругивались, стоя на своем балконе, а Виктор в очередной раз поразился их беспечности.

"Неужели они просто стояли на своей террасе, когда я вышел из-за угла? И тут же открыли огонь? Идиоты!"

– Да нет там никаких людей! Одни хари! – На этой оптимистичной ноте Виктор перемахнул через трехметровый забор. Острые шпили наверху, добротный кирпич – все это не имело никакого значения, если у тебя было чувство равновесия и ихор ловкости. Было жалко тратить полезное снадобье на этих индюков, но Санитар уже один раз позволил себе расслабиться. Больше допускать ошибок он был не намерен.

Небольшой разбег, и он в три скачка достигает вершины стены, спиной ощущая хриплое дыхание по меньшей мере десятка обращенных. Изящный прыжок – и он вскакивает на забор, ловко встав между острых шпилей. Сразу же приняв удобную позу, парень напружинил ноги, изо всех сил оттолкнулся от стены и упал прямо между растерянными мужчинами. Перекат – и хитокири вскакивает на ноги, мельком отмечая открытые в изумлении рты своих оппонентов. Да, преодолеть три метра, разделяющие помпезную террасу с открытым верхом и высокий кирпичный забор, было непросто. Благо они находились примерно на одном уровне.

Парочка выглядела курьезно: пожилой мужчина, стрелявший в Санитара, был одет в веселенькую футболку с надписью "Beauty must die" и адидасовские брюки. Его более молодой собеседник и вовсе щеголял шикарным банным халатом и фарфоровой чашкой с кофе в руке. Рядом, на небольшом столике, лежала тарелка с пышными круассанами.

"Не военные. И даже не опытные игроки", – Машинально отметил парень, безо всякой жалости отрезая направленную в его сторону руку с пистолетом. Продолжая движение, острие его меча прочерчивает на шее тонкую, но от этого не менее смертоносную полосу, а его престарелый оппонент заваливается на спину, хрипя перерезанным горлом. Кровь брызжет во все стороны из перерезанной культи, окрашивая в темно-багровые тона мраморный пол, декоративные перила, шорты и дряблую старческую кожу. Досталось и футболке: теперь на окровавленном куске тряпки можно было различить только два последних слова: "Must die".

Тем временем отмер второй житель дома. Нестарый еще мужчина крикнул что-то невнятно-отчаянное, и попытался ударить Виктора по уху. Вот только двигался он до того медленно и бестолково, что хитокири даже не стал его убивать. Короткий, без замаха, удар рукояткой под дых, и противник падает на колени. Его тело начинает сотрясать кашель, на глазах против воли выступили слезы. Санитар уже хотел вырубить его ногой, когда тут взвыло чувство опасности. Непонятная способность у задохлика? Превратившийся в нежить стрелок-любитель? Хитокири учел оба варианта, отскочив в сторону от упавшего на колени противника. Это было ошибкой. Опасность исходила не от самого мужчины, а в его направлении, где был выход в комнату. Там, стоя в дверном проеме, держала помповое ружье хрупкая молодая девушка. Ее трясло, оружие ходило ходуном в ее руках, и, тем не менее, она смогла выстрелить. Заряд дроби срубил два цветочных горшка, разорвал в щепки одну из ажурных перекладин террасы и по касательной зацепил вторженца, оставив на его щеке и запястье по глубокой царапине. Вскрикнул, прижав руки к ушам, уцелевший мужчина. Громкость у этого девайса была действительно оглушительной.

Девушка бросила на него нечитаемый взгляд, и перезарядила дробовик. Однако второго шанса парень ей не дал. К сожалению, из-за предыдущего маневра добежать до охотницы он не успевал, но под рукой был ее так удачно подвернувшийся родственник. В два шага добравшись до кряхтящего от боли мужика, хитокири схватил его за волосы и одним движением поднял на ноги. Вовремя. Девушка уже успела передернуть затвор и рефлекторно нажала на спуск, испугавшись быстрых движений Виктора.

Вся верхняя часть тела незадачливого мужчины тут же превратилась в кровавое месиво. Которое Санитар и толкнул в сторону своей противницы. Та жалобно, по-девичьи, вскрикнула, отшатнувшись от падающего трупа. Испуганная смертью членов семьи, оглушенная грохотом выстрелов, даже не понимая толком что происходит, она все же не забыла перезарядить свое ружье и вновь наставить на убийцу. Слишком поздно. Виктор не стал пытаться оглушить свою противницу или просто ранить. В определенный момент игрок, разгоряченный тяжелым и яростным боем, дал выход своим инстинктам убийцы.

– "Балестра!" – Выкрик последовал сразу за передергиванием затвора. Хитокири ударил быстро и точно, не дожидаясь, пока брошенное в противницу тело упадет на комнатный пол. Лезвие вакидзаси на пару миллиметров разминулось с макушкой изрешеченного трупа, чтобы воткнуться в высокую грудь по самую рукоятку. Парень даже не ощутил сопротивления. Слабый толчок в руку, судорожный вздох из уст его юной противницы. И вдруг все закончилось.

Стукнул, ударившись прикладом о паркетный пол, дробовик. Вздрогнул, отступив на шаг от своей жертвы, Виктор. Ему уже доводилось убивать людей. Но это были опасные бандиты, не вызывающие у него никакой жалости. В этот раз он поднял руку на вчерашнего ребенка. Сколько ей было? Шестнадцать? Или того меньше? Впервые с момента обретения Системы парень испугался не за свою жизнь, а за свою душу.

Его рука выпустила фигурную рукоять вакидзаси. Однако клинок так и остался торчать в открытой ране. Слишком много сил было вложено в удар.

Секунду его противница даже не понимала что произошло. Ее кисть все еще висела в воздухе, словно пытаясь удержать давно упавшее ружье. Тонкие пальчики дернулись, пытаясь надавить на несуществующую гашетку. Затем, она, наконец ощутила боль. Рука ослабла, и повисла вдоль тела, по пути задев край цубы. Девушка охнула, и, словно не веря, посмотрела на красное пятно вокруг фигурной рукоятки. Удар отбросил ее к стене, и теперь она опиралась спиной на шершавую поверхность, понемногу сползая вниз. Ей было невыносимо больно. Хотелось закричать, выдернуть из себя безжалостное железо. Но сил оставалось все меньше и меньше. На длинных ресницах задрожали слезы. Небольшая задержка – и они вовсю катятся по бледным щекам.

"Почему никто мне не поможет? Папа, где ты? Почему тебя никогда нет рядом, когда ты так нужен…"

Ей было холодно и одиноко. Девушка умирала, и понимала это. Но даже в такой ситуации пыталась бороться. Непослушными, деревенеющими пальцами жертва хитокири схватилась за рукоять меча, и потянула на себя. Тщетно. Слишком мало сил оставалось в ослабевшем теле: она не смогла сдвинуть его и на миллиметр. Рывок, перемежающийся с болезненным стоном, другой, третий. Она всхлипнула, вцепившись в убивающий ее клинок. Еще два удара сердца, и ее пальцы разжались.

Девушка очень не хотела умирать. Сильное, молодое тело сопротивлялось смерти. Но люди редко получают то, что хотят. Сначала она перестала чувствовать пальцы рук, затем отнялись все конечности. Вслед за ними и так затуманенное зрение окончательно отказало ей. Исчезли звуки, сменившись нарастающим звоном в ушах. А потом вдруг стало легко и спокойно. Она расслабилась, прекратила свою борьбу. Последний вздох, и что-то важное навсегда уходит из ее глаз. Заостряются черты, перестает течь кровь, расслабляются мышцы заставляя уже мертвое тело сползти вниз по стене.

– Я… прости, – Вся злоба, вся жажда крови парня испарилась, стоило ему увидеть эту сцену. Она пыталась убить его. Слабое оправдание. Это ведь Виктор первым ворвался в этот дом.

– Прости. Прости, прости, прости, – Повторял он как заведенный, ловя остекленевший взгляд ореховых глаз. Следующая пара минут просто выпала из его жизни. Наверное он плакал. Просил прощения, проклинал, оправдывался. Почему все так вышло? Виктор не знал.

В себя его привел только хорошо знакомый хрип за спиной. Пожилой мужчина, убитый первым, уже успел обратиться. Ничего серьезного, но Виктору психологически тяжело было убивать его еще раз. Не из-за сочувствия. В конце-концов, из-за этого старого козла все и началось. Просто убив его, ему придется упокоить и ту девушку, чье тело беспомощной куклой лежало у стены.

Однако время для сожалений и слез уже давно прошло. Он совершил ужасное преступление, и вряд ли когда-нибудь о нем забудет. Но мир изменился, и Виктор изменился вместе с ним. Хочет он того или нет, его совесть и мораль должны быть достаточно гибкими, чтобы без сожалений отнимать жизнь у любого, кто покуситься на его собственную.

"Даже не знаю, стал ли я человечнее, испытывая такие муки совести, или окончательно зачерствел, раз так быстро нашел в себе силы идти дальше?" – Виктор горько усмехнулся, ударом ноги сбрасывая зомби с террасы вниз.

Санитар осмотрелся. Что-то делать со вторым мужским трупом он не стал: его голова была достаточно изрешечена, чтобы сделать невозможным превращение в нежить. Осталось самое сложное.

Парень опустился на колени перед телом своей жертвы и бережно провел ладонью ей по лицу, прикрывая глаза. Потом взялся левой рукой за тонкое плечико, а правой дернул на себя рукоять вакидзаси. Тот вышел назад с едва слышным шелестом, и остановившаяся было кровь снова потекла бодрым ручейком, впитываясь в паркет.

Виктор сжал зубы, отведя взгляд от застывшего восковой маской лица. Пара секунд, и он собрался с духом, окончательно упокоив несчастную девушку. Без замаха и прицеливания – просто вогнал лезвие в ушную раковину. Все, теперь она не станет зомби. Можно было подождать пару минут и получить сотню опыта, но ему была противна сама эта мысль.

– Прости, что я не похороню ни тебя, ни твоих родных, – Снова извинился Виктор, – Но все равно покойся с миром. Ты была очень сильной.

Встав с корточек, парень нашел и подобрал два валяющихся оружия: пистолет и дробовик. Оба были ему незнакомы, но выглядели дорого.

"Импортные игрушки. Я в любом случае не смогу их использовать. На таких не найдешь патроны, даже если у тебя нет конских штрафов за стрельбу", – Виктор повертел в руках помповое ружье. Двенадцать миллиметров, хорошо подходит против людей.

"Может проверить на нем, как конкретно действуют штрафы? А вдруг удастся пользоваться хоть каким-то огнестрелом?" – Его размышления прервал хорошо знакомый звук Системы где-то на периферии сознания:

Получено задание:

Русская рулетка. Сделайте десять выстрелов из найденного дробовика не получив летальных травм. Срок выполнения: не ограничено. Награда: снятие всех штрафов. Штраф: нет.

Да/Нет.

У парня задергался глаз. Это был самый прозрачный намек за последние пару дней. И от кого, от Системы! Хорошо, штрафы лучше не обходить, это он понял.

Нажав на кнопку "Нет", парень бросил оружие туда, откуда его взял, предварительно ударив его пару раз об стену. Ихор ловкости действовать уже перестал, но даже так его удары были быстрее и сильнее обычного человека. Таким образом дробовик заработал себе искривление ствола, пусть и не завязался в узел, как изначально планировал игрок. Парень лишь пожал плечами. На большее вредительство у него все равно не было времени.

А вот пистолет Виктор все же кинул себе в инвентарь. Тот был хорош, не чета допотопному "Макарову". Парень уже знал эту модель, правда только в теории. FN Five-seveN, бельгийский пистолет с особым патроном. В магазине еще оставалось девять штук, их Виктор вынул и скрыл их в инвентаре отдельно. Как знать, может быть он найдет еще в этом доме. Тогда оружие можно будет выгодно обменять на что-то более нужное. За такую штуку дадут как за автомат Калашникова. А может и нет. Спрос на него парню только предстояло проверить.

Дождавшись, пока ствол и патроны к нему исчезнут с его ладони, парень решил обследовать особняк. Сейчас он стоял в проходе на террасу. Впереди была просторная комната, бывшая, судя по всему, гостиной, комнатой отдыха, или чем-то в этом роде. Парень обошел ее, тщательно заглядывая в шкафы, комоды и закрытые полки. Ничего интересного. Мелкие безделушки, книги, канцелярщина, пара приставок с целой коллекцией игр. Бывший студент кинул взгляд на огромную плазму, висевшую на стене перед роскошным диваном. Еще неделю назад она показалась бы ему самой ценной вещью, а сейчас он бы с удовольствием променял бы ее на рюкзак поудобнее.

Впрочем, была вещь, заинтересовавшая его в комнате. Пальчиковая батарейка, лежащая на кофейном столике, искрилась и дрожала от переполняющей ее энергии. Парень с первого взгляда почувствовал ее

неправильность

. Неужели это и есть артефакт? Он попробовал взять его в руки. Плохая идея. Разряд тока прошил его от кончиков пальцев до волос на затылке. Не больно, но достаточно неприятно. Он успел почувствовать этот заряд еще дважды, прежде чем батарейка исчезла в его инвентаре.

Вы подобрали предмет "Гальванайзер".

"Это что еще за зверь?" – Не понял Виктор. Он знал, что такое гальванизация, или гальванический элемент в тех же батарейках, но это что-то другое.

"Возможно, что Система просто сгенерировала новое слово. Еще более бессмысленное, чем она сама".

Больше ничего интересного в комнате не было, и Виктор пошел дальше. За какие-то полчаса он успел обыскать весь второй этаж, включая чердак, шкафы на террасе и пару маленьких ажурных балкончиков, на одном из которых он обнаружил целое собрание порно-садистской литературы. Полистав глянцевые страницы, он пожал плечами и поставил журнал на место. В конце-концов, кто он такой, чтобы осуждать чужие вкусы. Особенно у людей, которых он убил.

Первый этаж порадовал его гораздо больше. Нет, бесполезных комнат с личными вещами здесь было едва ли не больше, а огромная гостиная лишь забрала время на ее обыск. Виктор было обрадовался, увидев небольшую коллекцию сабель на стене, но они были безнадежно тупыми. Просто игрушка, способная скорее сломать шею, чем отрубить голову.

Хитокири подошел к стене, заставленной оружием. Да, сразу его использовать было нельзя, но, может быть он сможет его наточить? Нет, бесполезно. Сама конструкция не подразумевала боевого применения. Парень вздохнул, аккуратно поставив турецкий ятаган обратно на стойку. Ему было не по себе в этом доме. Беспардонный обыск после убийства прошлых хозяев. Виктор не был сентиментальным, но временами даже он чувствовал отвращение к своим поступкам. Тем больше, чем необходимее они были.

Игрок вышел из гостиной, вновь оказавшись в широком светлом коридоре, с репродукциями известных картин на стенах. Дорогие вазы прошлых столетий, античные статуи в полный рост, рыцарские доспехи у выхода из особняка. Средневековые латы издавали едва слышное дребезжание каждый раз, когда в ворота били снаружи. Зомби все пытались попасть в поместье, но выбить монументальные створки им было не под силу.

"Интересно, давно они так осаждают этот дом? С момента моей эскапады? После выстрелов того мужика в халате? Или появление нежити вообще никак не связано со мной?" – Виктор не знал. Да и не хотел знать. До тех пор пока зомби не могли проникнуть внутрь.

Он подошел к сторожившим вход доспехам. Литой, стального цвета, панцирь, внушительный шлем, латные рукавицы, наколенники и прочие элементы, ощущаемые как одно целое даже вблизи. В руке один из рыцарей держал флаг с английским львом, другой – с французскими лилиями.

– Ну надо же. Хозяин, что, мнил себя средневековым феодалом? Замок, слуги, подвал… – Парень завис, пытаясь не упустить смутно оформившуюся мысль.

"Ну конечно! Подвал! В каком нормальном особняке нет подземных этажей?! На самом деле во многих, но здесь по-любому не тот случай! Надо только хорошенько поискать!" – Парень с энтузиазмом взялся за дело, по второму разу заглядывая в комнаты. Ему удалось отвлечься, перестать думать о произошедшем. Детская жажда приключений смешанная со взрослым азартом сделала свое дело.

Уже в третьей комнате ему улыбнулась удача. Ничем не примечательное подсобное помещение среди сваленного в коробки хлама и кучи устаревших гаджетов имела неприметную, сливающуюся со стенкой дверь.

– Бинго! – Обрадовался он, отодвигая мешающий проходу стеллаж. Спрятанная за ним дверца была заперта, но пара молодецких пинков заставили ее распахнуться. Парень сделал всего два шага, чуть не навернулся с коротенькой лестницы, и попытался нащупать выключатель. Тот легко нашелся по левую руку. Более того, электричество исправно работало в доме, так что висевшие под потолком лампы зажглись и ярко осветили помещение.

Помещение было не столько большим, сколько длинным. По двум сторонам широкого прохода были поставлены стеллажи, стойки, вешалки и другие приспособления для хранения вещей. Некоторые предметы были под стеклом, а в самом конце комнаты на постаменте стояло сразу три дорогих даже на вид мотоцикла. Внимательно оглядевшись, парень подметил, что и все остальные предметы внутри были на мотоциклетную тематику. Лишние детали, инструменты для починки, всевозможные средства полировки, краска и другие жидкости, непонятного для Виктора назначения.

Особняком шла экипировка. Больше половины помещения было выделено под шлемы, куртки, комбинезоны, ботинки и другие элементы одежды. Именно эта секция и заинтересовала парня больше всего.

Первыми ему попались шлемы. Их разделили на пять видов, примерно по шесть-семь экземпляров в каждом. Мимо надписи "интеграл" Виктор прошел почти не останавливаясь. Для него был очень важен обзор, который сильно сужался с таким шлемом. Поколебавшись, он отбросил и такие виды как "модуляр", "кроссовый", "DualSport". Последний очень понравился хитокири, но при примерке был слегка узковат, к тому же через затемненное стекло было сложнее разглядеть дальние объекты.