О спиритах, колдунах, ведунах

Да, мы, православные, признаем благодатное явление и Ангелов и святых – людям, удостоенным сего от Бога; но никак не можем верить, чтобы каждый человек, или, по крайней мере, каждый медиум мог бы по произволу, как бы по звуку колокольчика, известной формулой вызывать кого ему угодно из царства мертвых, злых и добрых, и даже святых, и те должны непременно являться, как бы под влиянием какого-то чародейства… Это недостойно ни святых, ни Самого Бога.

Вот почему, читая описания спиритических сеансов, просто недоумеваешь: как это люди умные, ученые, не стыдятся заниматься такими “опытами”? Как они не поймут, что невозможно же, недостойно Господа Бога, оскорбительно для разума человеческого верить, будто до столоверчения не было полного откровения Божия, будто миллионы людей, умерших прежде нас, все умерли в заблуждении, тогда как так просто было узнать истину: сел за стол, вопросил духа, и – готово! И почему это Христос Спаситель не открыл нам такого простого способа? Зачем Он страдал и умер? Сказал бы просто: вот вам средство познавать истину – и конец! Нет! И тысячу раз – нет! Не может быть и нет никакого общения света со тьмою и Христа с велиаром, с медиумизмом, спиритизмом или как хотите там называйте это лжеучение!

Если спириты становятся как бы под крыло учения христианского, то мы, православно верующие, должны громко и открыто протестовать против такого оскорбительного, богохульного соприкосновения. Профессор Вагнер говорит: “Мы ничего не знаем и не можем знать без веры”. Мы ему скажем больше: сама вера-то в своей сущности есть только приобщение, посредством смирения, человеческого разума Божественному всеведению. Но ужели в пределы этого Божественного всеведения из узких рамок нашего ограниченного ведения открывается путь только чрез столоверчение и сеансы медиумов?.. Ужели для сего не нужно нравственного самоочищения при помощи Божией благодати, подвига чистоты, молитвы и приближения к Существу Божию чрез то обновление благодатное, какое дается нам в таинствах Церкви? В том-то и дело, что спириты смотрят на духовный мир глазами вещественными, мерят его меркою вещественных явлений, а не меркою нравственною. Но мир духовный не подлежит такому измерению. Они ищут способа сноситься с этим миром так же, как сносятся друг с другом по средством телеграфа, телефона, которые для них заменяют столы и медиумы, а Христос сказал: никтоже приидет ко Отцу токмо Мною (Ин. 14, 6). Им хочется войти в рай так же легко, как они входят в увеселительное заведение, а слово Божие учит, что туда без креста не пускают: многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22).

Они полагают, что “в сообщениях их духов следует строго различать две стороны: положительную и отрицательную, добрую и злую, темную или нечистую и светозарную или благую”.

А мы полагаем, что никакой такой “светозарной или благой стороны” в них и быть не может. Пусть они докажут нам из слова Божия, из истории и учения Церкви Христовой, где бы было дозволено по произволу вторгаться каким-нибудь земным способом в область мира духовного, удовлетворяя своему преступному любопытству входить в общение с духами при посредстве столов или каких-либо машин, которые, кажется, уже и придуманы спиритами? А мы докажем им, что и злой дух может являться во образе Ангела светлого, что и он может обманывать так, что его принимали некоторые за Самого Господа Иисуса Христа: что же мудреного, что он проповедует якобы о любви и другие истины? Кричали же духи нечистые Господу: Знаем Тебя, Кто Ты – Святый Божий! (Мк. 1, 24). И, однако же, Господь запрещал им изрекать нечистыми устами даже то, что было истинно. Дух пытливый в отроковице города Филиппы взывал к народу об Апостолах Павле и Силе, по-видимому достойное приятия: сии человеки – рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения (Деян. 16, 17).

Казалось бы, что могло быть благоговейнее такого свидетельства истины пред язычниками? Можно ли было ожидать, чтобы не добрый, а пытливый, лживый дух говорил устами девицы? Нынешние спириты непременно приняли бы это за откровение доброго духа. Но не так отнесся к сему Апостол Павел: с негодованием обратился он к нечистому духу и сказал: именем Иисуса Христа повелеваю тебе выйти из нее! И злой дух тотчас вышел из отроковицы (Деян. 16, 18).

Вот как следует относиться к спиритическим “откровениям”: не только не искать их, а гнать от себя именем Господа Иисуса. Спириты говорят, что дух зла не может сам себе противоречить, что он не может проповедовать и добро, и зло, иначе это было бы то разделение царства, о котором Господь сказал, что оно погибнет, если разделится в самом себе. Не беспокойтесь: это так, но у духа-то зла, по-преимуществу, “цель оправдывает средства”. Что удивительного, если дух лжи скажет: “люби Бога, люби ближнего”, чтобы этими словами увлечь в обман, замаскироваться, а потом внушить, что нет вечных мучений, что Христос не был Богом в собственном смысле и подобное? У него все средства хороши. Нигде так тонко не действует сатана, как в спиритизме.

Он и в храмы Божии посылает запутываемого им человека служить панихиды, акафисты, приобщаться даже святых Христовых Таин, и в то же время удаляет от Бога, от Церкви. Говорят: “Все спириты проповедуют нравственность, что, конечно, не может ни в каком случае повредить человечеству. Важно-де то, что большинство образованных людей нашего материалистического века, верящего только фактам, потеряло веру в бессмертие, и вместе с нею и нравственное сознание, а спиритизм научно обследованными фактами возвратит им то и другое”.

На это отвечаем – трудно сказать, какая лесть горше, кому больше грозит вечная погибель: тому ли, кто совершенно потерял веру в Бога, в бессмертие и вечную жизнь, или тому, кто верует во все это, но в своей вере руководствуется внушениями тех, о коих Священное Писание говорит, что они не только “веруют, но и трепещут”?

“Семитысячелетний старец” имеет довольно опытности, чтобы, уловив человека в свои сети неверия, обратив его к своей вере в бессмертие, удержать его потом в этих сетях, в гибельной ереси спиритизма, а чрез него увлечь туда же и из верующих, но легкомысленных чад Церкви. Поэтому напрасно один почтенный профессор-богослов говорит, будто спиритизм, “защищая дорогие верования в сверхчувственное бытие и личное бессмертие души, до некоторой степени искупает пред христианством свои заблуждения и суеверия”. Нет, нимало не искупает, а только подкупает маловерных и недалеких из среды верующих. Если бы спиритизм и мог быть средством борьбы с материализмом, то, по меткому замечанию Вебера, “лекарство здесь стало бы хуже самой болезни”.

Мне скажут: итак, вы хотите все объяснить действием злых духов? Отвечаю: да, и иначе, с точки зрения христианского учения, объяснять все серьезные, не объяснимые фокусом и обманом явления спиритизма невозможно. И это – не мое личное мнение. Святитель Феофан Затворник пишет: “Спиритизм – прямая бесовщина, ничем не покрытая. Тут осязательная нечистая сила. Кто тут действует – можно судить по явлениям. Да они и сами не скрывают, что суть бесы”.

Таково же мнение, как мы видели выше, и других авторитетнейших наших святителей-богословов – митро полита Филарета и архиепископа Ни канора Херсонского и Одесского. Известный старец Амвросий Оптин ский писал о спиритизме: “Спиритизм есть не что иное, как новая прелесть вражес кая. Это учение есть общение людей с духами, но, разумеется, с духами не света, а с духами тьмы.

Примечания