Временное убийство

Роджерс начал представление.

– Несколько дней назад прибыла леди Виолетта Кушинг. Родная сестра сэра Сессила, соответственно, ваша тетя. Вдова сэра Кушинга, с собственным состоянием, занимается благотворительность.

Она же – «Веселая вдова», энергичная, волевая, неунывающая дама примерно 60-ти лет. Произвела на Эда впечатление приятного, заинтересованного собеседника.

– Вчера прибыл мистер Томас Латтимер с женой. Мистер Латтимер – родной брат почившей леди Бриборн, жены сэра Сессила. У него семейный бизнес в Лондоне. После смерти леди Бриборн он и миссис Амелия, его жена, несколько отдалились от семьи, что вполне естественно, но связи не потеряли и иногда приезжают погостить на несколько дней. Он – ровесник сэра Бриборна. Она – неизвестно каких лет, но моложе мужа.

Они же «Мистер и миссис Кислятина». Люди с вечно недовольными лицами. Он – широкоплечий, чуть сутулый, чем-то озабоченный, будто постоянно встревоженный человек на тонких, длинных ногах. Волосы хоть и короткие, но растрепанные, как такое возможно, интересно. Хороший, дорогой костюм, но где не надо – обтягивает, где надо – висит мешком. Нелепый, в общем, человек. Она – истинная английская роза. Вытянутое лицо, гордая осанка, взгляд подозрительный, нетерпеливый и не терпящий возражений. Вид постоянно такой, будто рядом что-то неприятно пахнет и источник этого запаха – лично вы.

– Вместе с ними вчера приехал поверенный и хороший друг сэра Сессила – мистер Найджел Берроуз. Они знакомы еще с университетской скамьи.

Он же «Сложный зануда» или «Сухой тост». С «простым занудой» легко, считал Эд. Что тут может быть трудного, он и сам иногда был просто занудой, в том, что касалось ведения дел, счетов и всего такого. Сложный зануда – особенный тип. Он точно знает, что и как делать, всегда готов помочь непрошенным советом, разобрать любую ситуацию или материальную вещь на теоретические атомы, чтобы сказать: «Ну, дальше сам, дальше – ерунда, ребенок справиться», и травить истории, глядя на то, как вы собираете что-то безнадежно испорченное.

– И, уже несколько недель в доме гостит мисс Сьюзан Бердмен. Она начинающая актриса, протеже сэра Сессила. С прошлого года Сэр Сессил чрезвычайно заинтересовался театром и является теперь официальным спонсором нескольких постановок здесь, в Кенте. Сейчас он подыскивает подходящую пьесу для дебюта мисс Бердмен.

Она же «Птичка». Очаровательное пустоголовое создание с серыми глазами, широко распахнутыми миру состоятельных импресарио.

– Вот и все, мистер Гарсия. Шесть гостей.

– Семь, Роджерс. – Эд улыбнулся. – Еще и я, мистер Гарсия, таинственный родственник из Перу. Прибыл с неизвестными намерениями на неопределенный срок.

Дворецкий сдержанно улыбнулся.

– Это так, Эд?

Молодой человек рассмеялся.

– Нет, но, пожалуй, я не буду тратить время на попытки объясниться с новыми родственниками, главное, что мы с дядей понимаем друг друга.

Дядя Сессил Бриборн – он же «плут». Вот, что Эд подумал о нем, как только увидел на выставке виноделия в Провансе в прошлом году. Как только его взгляд остановился на рослом, полноватом мужчине с довольным, надменным лицом типичного представителя английской аристократии, сразу, минуя все предубеждения и предрассудки, в мозгу выскочило слово «плут». Поэтому «понимание», о котором Эд с уверенностью заявил Роджерсу, было таким легким. Один ждал возможности, а другой ждал, когда первый найдет возможность заговорить о деньгах. О его, Эда, деньгах. А в том, что дядя о них заговорит в контексте какого-то утопического совместного предприятия, Эд не сомневался. За удовольствие провести пару недель в отпуске молодой человек готов был пожертвовать разумную сумму и вернуться в реальный мир, без родственников за пределами Перу.

Уже абсолютно все поля Кента остались позади, дворецкий прибавил газу и впереди показалось величественное поместье Бриборн Холл. Машина проехала через высокие кованые ворота с изображением герба Бриборнов, перевернутого кувшина с водой. Осталось преодолеть всего пол мили по подъездной дорожке. Под колесами шуршал гравий, по обе стороны дорожки раскинулся красивый ухоженный парк с розариями, статуями и скамейками в тени деревьев.

– Спасибо, что дали мне возможность немного подготовиться, Роджерс, я это очень ценю.

– Всегда рад оказать услугу, мистер Гарсия. Вы можете обращаться ко мне в любое время.

Тесла остановилась у парадного входа. Эд вышел и с удовольствием разогнул затекшее тело. От пальто все еще немного пахло туманной сыростью. Но уже во всю светило и пригревало солнце, где-то рядом, в кронах деревьев перекликались птицы.

Дворецкий с багажом в руках направился к двери.

– Позвольте я провожу вас в вашу комнату, мистер Гарсия. Гостям отдан весь второй этаж. Для вас будет накрыт в столовой ранний завтрак. Все обитатели дома еще спят.

Эд взглянул на часы. Семь тридцать утра. Вот и отлично, пусть вся спят. Пока он поднимался за Роджерсом по лестнице в собственную спальню, которую уже успел обжить в каком-то странном будущем-прошлом, в голове сформировался следующий вопрос. А что, собственно, он со всем этим должен делать? Потому как у него сформировалось стойкое ощущение, в этой странной ситуации он точно должен что-то делать. Но что? Вычислить убийцу человека, который идет сейчас впереди с его чемоданом? Или предотвратить это убийство?

***

Какой ты человек? В конечном итоге все сводится к этому простому вопросу. Какой ты человек. Тот, кто спасает? Тот, кто разоблачает? Тот, кто наблюдает? Эд всегда причислял себя к людям действия. Он привык принимать решения, с тех пор как отец отдал ему в распоряжение семейный бизнес. В один прекрасный день от его, Эда, усилий стали зависеть благосостояние и жизнь значительного числа людей. Что интересно, чем меньше бизнес, тем сильнее его владелец чувствует свою ответственность. Хозяин завода на тысячу работников не знает и трети из этой тысячи лично, для него эти люди – цифры в расчетной ведомости. Хозяин винокурни с тридцатью работниками не мог подвести ни одного из них. Это были Хуан, Нисса, Луиса, Марко и еще двадцать шесть человек у каждого из которых он ужинал. Совместная трапеза – верный путь узнать человека.

Блуждая в темном коридоре собственных мыслей, Эд накидал на тарелку что попало и направился к столу. Все еще было раннее утро, девятый час. Освежившись в своей комнате, он переоделся и направился на ранний завтрак, накрытый специально для него в столовой, по случаю приезда.

Столовая снова поразила своими размерами и роскошью традиционного аристократического поместья. Эд чувствовал себя в декорациях к фильму по романам Джейн Остин. Хотя, она не писала детективов. Тогда больше подходит Уилки Коллинз. Вот, стоит одернуть штору и за окном покажутся три зловещих индуса.

– Размышляете о секретах, да?

Эд дернулся от неожиданности. За спиной послышался задорный девичий смех.

Мимо него проплыла милейшая девица лет 28-ми. Высокая, загорелая, с идеальной фигурой «песочные часы», длинными прямыми волосами, искусно выкрашенными с блонд. Личико со стереотипными, но запоминающимися чертами, что позволяло думать, не переделанными пластикой. Она оставила после себя шлейф «морского бриза» и направилась к столику с едой.

– Боже мой, что это у вас в тарелке? Накладывали во сне? – Она сморщила носик. – С таким набором вполне можно выпасть из жизни на день, а то и два.

Эд опустил взгляд в свою тарелку и снова вздрогнул.

– Кажется интуитивное питание – это не мое.

Девушка расхохоталась.

– Точно. Давайте-ка соберем для вас новый набор. Кстати, я Сюзетта Бердман. А вы?

– Я Эдмундо Гарсия, племянник сэра Сессила, только что приехал. А вы, значит Сюзетта? – Молодой человек взял новую тарелку, поспешив избавиться от бекона, политого кленовым сиропом и яйцом пашот.

– Не очень, да? – Девушка скорбно вздохнула. – Ладно, это независимое мнение. Надо его принять. – Она достала маленькую книжечку и что-то вычеркнула. – Хорошо вам, Эдмундо, прекрасное звучное имя, хоть сейчас на сцену.

– Зовите меня просто Эд. Есть ощущение, что каждый, кто произносит мое имя в этой стране, испытывает внутренний дискомфорт.

– Ой, – девушка хмыкнула, – вполне может быть. Нынешнее общество бесконечно несчастно. Переживает одновременно бурный восторг от собственной внешней толерантности и внутреннее сопротивление ей же.

Эду пришлось отвернуться, чтобы не вытаращить на нее глаза. «Птичка». Так он прозвал девушку при первой встрече. Пустоголовое алчное создание. Интересный поворот. Он занес над тарелкой с новой порцией бекона клубничный соус.

– Божечки, да что же вы делаете! – Девушка решительно отобрала у него тарелку и приказала. – Идите садитесь, я сама все положу.

Он покорно уселся за огромным обеденным столом.

– А что, вас действительно зовут Сюзетта?

– Нет. – Она поморщилась. – Я Сьюзан. Такое вот простое, имя. Но знаете, я собираюсь играть на сцене, ваш дядя просто прелесть, очень помогает мне с карьерой. А для карьеры прежде всего нужно яркое имя. Ну, вот сколько вам известно популярных Мэри?

Эд сбился со счета, но его молчание было интерпретировано неверно.

– Вот! Сьюзан не очень удачное имя. А с другой стороны, не хочется придумывать что-то совсем уж экзотическое, типа Сиеры, Сиены, Дэльфины. – Она с надеждой глянула на молодого человека.

Он отрицательно помотал головой.

– Н-да. – Девушка снова достала блокнотик, судя по всему, вычеркнула Сиеру, Сиену, Дэльфину, и продолжила накладывать ему огурцы. – Вот, пытаюсь придумать какое-то новое звучание своего простенького имени.

– Есть мнение, – Эд улыбнулся, – что талант прославит любое имя.

– Это, если есть по-настоящему большой талант. – Сьюзан принесла две тарелки наполненные прекрасным традиционным завтраком. – Мы живем в очень стремительное время, Эдди.

– Просто Эд.

– Хорошо. – Она понимающе улыбнулась. – В стремительное и странное время, столько всего зависит от самопрезентации и правильно расставленных акцентов. Даже случай и самый талантливый импресарио, уже не играет такой роли как раньше. Соцсети решают. Мне прямо грустно от всего этого. А еще Сессил, – она моментально поправилась, – сэр Сессил, запрещает снимать здесь контент. Я напускаю туман как могу.

– Так это и не плохо. – Эд с энтузиазмом жевал яичницу. – Для подписчиков главное – интрига, так что не переживайте. Дядя, наверное, не хочет, чтобы поместье фигурировало в кадре. Но загадочные куски паркета, живописный мох и ногти статуи невозможно опознать. В любое время готов послужить вам таинственной тенью в дверном проеме.

Девушка рассмеялась.

– Отличная идея, вы нравитесь мне, Эд. Мы подружимся.

С некоторым удивлением, молодой человек подумал, что да, подружатся. Сьюзан оказалась приятной, умной собеседницей с очень рациональным мышлением. В его голове она конечно останется «Птичкой», тому способствовала и жизненная позиция и фамилия, что уж скрывать. Но сбрасывать ее со счетов как рациональный тип убийцы теперь было нельзя. Когда у такого человека есть жизненные планы он готов на многое, чтобы их не менять.

–А вот, кстати, когда вы только вошли, упомянули какие-то секреты.

Сьюзан нахмурилась, но тут же ее лицо осветила улыбка.

– Точно! Вы так таращились в окно, это было просто забавно, как будто ждали, что за шторой кто-то прячется. Эта столовая часто оказывает такое впечатление на людей. Мне кажется, здесь снимались какие-то серии «Пуаро» Агаты Кристи. Надо уточнить у Сес… У сэра Сессила.

– Да, – задумчиво согласился Эд,– наверное, все дело в этом.

– Конечно нет. – С внезапной серьезностью сказала девушка. – Этому дому двести лет, дорогой. Здесь много чего происходило. Кто знает сколько настоящих секретов скрыто за слоями обоев в этой столовой. Со старыми поместьями всегда так, стоит только чуть потянуть отклеенный кусочек, и кирпичная кладка посыплется. Секреты для них как цемент. – Она отрешено жевала бекон. «Интересная девушка». – Подумал Эд.

– Любите детективы, да?

– О-бо-жа-ю! Я даже думала о «Мышеловке» для своего дебюта на сцене.

Эд скривился.

– Ну нет, это никуда не годится. Банальщина. Здесь есть библиотека?

***

Библиотека, конечно, была. После завтрака молодые люди направились туда и очень быстро нашли полное собрание сочинений Агаты Кристи в потрясающем переплете. Эд с наслаждением касался кожаных корешков, ища нужное название. В целом ему было не очень уютно, хотя комната располагала к чтению так же, как уголок в саду его родителей в Перу. Мама поставила на веранде самое милое на свете кресло, рядом уместился самый восхитительный расписной журнальный столик, под ногами был идеальный по размеру и высоте пуфик, а запах роз, витавший вкруг…

– Мы ищем что-то конкретное? – Нетерпеливый голос Сьюзан вырвал его из воспоминаний.

– Эм… Да, я точно знаю какая история вам подойдет. Ищите «Загадку Эндхауза».

А неуютно ему было из-за близости кабинета, в котором завтра найдут тело Роджерса. Или не найдут, сложно сказать, что хуже.

– И что с этой «Загадкой»? Что в ней особенного? – Сьюзан бодро перебирала книги.

– Дело в главной героине. Ник Бакли – весьма талантливая и привлекательная особа, которая скрывает один не маленький секрет. – Эд заговорщицки подмигнул девушке. – Всем известно, что для бенефиса нужна характерная, интересная героиня. Конечно, какая-нибудь маститая, опытная актриса может и измученную бытом домохозяйку сыграть блестяще, добавлю, в пьесе, где ничего не происходит. Но вам, моя дорогая, нужен яркий дебют с яркой героиней. Остальное придет с опытом.

Сьюзан слушала с открытым ртом.

– Удивительно, я как-то не подумала об этом. Опыта у меня действительно почти никакого. А эта Ник, значит, то, что надо?

– Ну, это мое мнение. – Эд пожал плечами, в конце концов, в импресарио он не набивался. – Прочтите книгу и сами решите. Кстати, вот и она. – Он достал с полки нужный том и протянул девушке. – Буду с нетерпением ждать вашего мнения.

Сьюзан взяла книгу и принялась тут же ее листать.

– О! Тут Пуаро, этого вы мне не говорили. Пуаро – знак качества, тут уж ничего не поделаешь, придется читать. – Она сунула книгу подмышку. – Эд вы – душка! Обязательно скажу Сес… сэру Сессилу, что вы приняли во мне такое участие, он будет рад, что мы подружились.

Она пружинистой походкой направилась к двери.

– Не хотите на пляж?

Молодой человек удивленно приподнял бровь.

– Куда? Я видел по дороге только поля. Тут есть заливные поля? – Что за странные англичане…

– Тут есть море, вообще-то. – Сьюзан хихикнула. – Но да, вы же ехали от станции со стариной Роджерсом. – Губы ее презрительно скривились. – Конечно он не покажет ничего по-настоящему стоящего. Обойдите дом, идите по тропинке вдоль теннисного корта и спуститесь по лестнице к пляжу. Там очень мило. Ну так что? Пойдем? – Она нетерпеливо откинула волосы назад.

– Вынужден отказаться. По крайней мере прямо сейчас. Хочу немного отдохнуть с дороги. К тому же предстоит встреча с остальными обитателями дома. Пока что я встретил только вас, чему несказанно рад, и Роджерса.

– О! – Сьюзан сделала такое лицо… Если можно одновременно хихикнуть и скривиться, она это сделала. – Вас ждут удивительные открытия.

Эд выжидающе смотрел. Девица молчала, но не уходила.

– Подробности?

– Наверное нет. – Она посерьезнела и пожала плечами. – Я вот сейчас подумала, что может быть это они все лично ко мне испытывают неприязнь. Вдруг вам покажется, что они очаровательные люди. В любом случае, не хочу уподобляться. – Она решительно стряхнула с себя последние сомнения. – Что ж, счастливо оставаться!

– Adios. – Пробормотал Эд уже закрытой двери и рухнул в ближайшее кресло.

«Надо же, «Птичка». Глупая, инфантильная охотница за пожилыми богачами. Ничьим суждениям нельзя доверять, даже собственным. Особенно тем, что сделаны впопыхах и от большой усталости». – Теперь Эд вспоминал, что за два дня едва перекинулся с ней несколькими фразами по сложности, никак не напоминающими осмысленный диалог. Он смотрел как к ней относятся другие и делал естественные для любого человека выводы. И вот итог, она – умная, может быть не очень образованная, но точно рационально мыслящая молодая особа с конкретными жизненными планами. Не зря ему на ум сразу пришла Ник Бакли. То есть, исключить ее из контура подозреваемых не представляется возможным. То есть, себе Эд никак не помог. – «Но что могло такую дамочку заставить убить дворецкого? Она говорила о Роджерсе с пренебрежением. Но это могло быть проявлением снобизма старлетки. Какие такие секреты мог знать о ней Роджерс? А может быть он – ее отец?» – От этой мысли Эд даже приподнялся в кресле, но тут же уселся снова. – «Нет, ерунда. Эту тайну не так уж сложно хранить, до нее никому нет дела. Вот, может быть, Роджерс узнал, что у нее и дяди Сессила интрижка? На самом деле, я сам был бы в шоке, окажись, что интрижки нет. В целом, дядя вдовец, она не замужем. Кому какое дело. Скандал на пять минут». – Эд, не отдавая себе отчета, встал и подошел к полке с детективами.

– Как это у вас получалось, леди? – Он провел рукой по корешкам книг Агаты Кристи. – Так просто и изысканно… – Достал первую попавшуюся книгу и начал бездумно листать. – Мотив, детектив, способы, возможности, полицейские, нет эти нам не помогут, Гастингс. – О, это самый смешной и нелепый персонаж, такой самоуверенный, такой лишенный самоиронии, напыщенный… Эд захлопнул книгу и вернул на место. – Мотив! Возможности! Способ! Вот, что мне поможет! – Он снова опустился в кресло и достал телефон. Интернет здесь конечно работал из рук вон плохо, но ладно уж. Эд открыл нужную страницу и принялся увлеченно читать.

«Десять детективных заповедей Рональда Нокса».

Конечно, он понятия не имел, что это за Рональд Нокс, выяснять было тоже недосуг. Он просто знал, что есть какие-то правила.

Итак, «первое – убийца – не тот человек, за ходом чьих мыслей мы следим». Ладно, это понятно, Эд сам прекрасно знал, что не убивал Роджерса.

«Второе – никаких потусторонних сил».

«Третье – не больше одного тайного помещения или секретного прохода». А вот это интересно. – Эд как-то по-новому взглянул на библиотеку, помещение, непосредственно прилегающее к кабинету, где, как мы знаем, завтра будет на один труп больше, чем когда-либо. – Надо поискать проход!

«Четвертое – никаких странных ядов». Пропускаем.

«Пятое – в произведении не должен фигурировать китаец…». Даже для начала 20-го века как-то грубо.

«Шестое – вся надежда детектива на собственный ум. Никаких удачных стечений обстоятельств». А вот это мое положение можно считать счастливым обстоятельством? Или хорошо еще, что я не китаец? – Эд начинал злиться. Бесполезное какое-то чтение.

«Седьмое – детектив сам не должен оказаться преступником». Ну хорошо. Не должен, так не будет.

«Восьмое – найдя ключ к разгадке детектив должен тут же всем о нем разболтать».

«Девятое – глуповатый друг детектива – глуповат». Или, как в моем случае, не пришел.

«Десятое – никаких двойников».

Эд закрыл страницу и в изнеможении откинулся на спинку кресла. Бесполезная информация. Единственное, что имеет смысл – поискать секретный ход в кабинет. Это старый дом, почему бы и нет. Молодой человек решительно встал и подошёл к противоположной стене.

Абсолютно всю стену и пространство от пола до потолка занимал книжный шкаф. Что-то подобное Эд видел раньше только в здании Национальной Библиотеке Перу и в мультфильме «Красавица и чудовище». К полкам даже была прикреплена небольшая лесенка. Эд пару раз на ней прокатился, как-то само вышло, и снова уставился на шкафы. Потрогал некоторые книги, постучал костяшками пальцев. Звук везде был один и тот же, так звучит безнадежность. Потом прошел вдоль до самого конца стены и шкафа и обнаружил, что они не совпадают. За концом шкафа было еще полметра пространства и дверь, которую он, к счастью, не успел открыть.

***

Даже не так, не «не успел открыть», а «не совсем не успел открыть», только чуть нажал на ручку, позволил двери скользнуть наружу на сантиметр и тут же остановил. В кабинете кто-то был.

Эд так переволновался, что какое-то время слышал только шум собственного сердца и прерывистое дыхание. Захотелось откашляться, чихнуть, почесаться сразу везде. Адреналин прямо-таки зашкаливал. Постепенно шум в ушах стих, он начал разбирать отдельные слова и даже фразы.

– А я тебе говорю, надо заканчивать. Сколько можно ждать чуда? Оно не произойдет!

– Я не говорю ничего не предпринимать, просто… неужели нужен скандал?

Усталый вздох.

– Никто не хочет скандала, но, кажется, без него не обойтись. – Вспышка эмоций. – Разве мы не пытались по-хорошему? Все это не работает! Сколько можно намекать, юлить и просить. Это просто смешно! Речь о наших…

Шаги в коридоре.

– Ладно, сейчас не время. Мы можем поговорить после.

Люди в кабинете замолчали, но никуда не ушли. Эд тем временем проклял строителей, которые догадались сделать так, что дверцы открывались в стену. Он буквально видел перед собой обои дальней стены кабинета. Что за бесполезное зрелище! Он собирался уже покинуть свое убежище так как те двое точно не будут продолжать важный разговор. Вместо этого пришлось заползти в коморку полностью так как в библиотеку тоже кто-то вошел. Молодой человек оказался в ловушке.

«О! Я как тот парень из «Интерстеллар», застрял в книжном шкафу!».

Эд помотал головой. Не важно!

Люди в кабинете молчали.

Люди в библиотеке, их также было двое, разделились. Мужчина сел в кресло со словами:

– О чем мы поговорим?

Женщина ходила туда-сюда и нервничала. Часть слов оказалась заглушена звуком шагов.

– … ситуация сложная, я оказалась в … положении.

– Не надо отчаиваться, – пробубнил мужчина, – наверняка все не так плохо.

Женщина скорее всего отмахнулась от его банальностей.

– Нет, плохо, мне нужно чтобы кто-то поговорил с ним. Поговорил о … но деликатно. Это все же вопрос и … тоже. Сама я не представляю как … к такому вопросу.

– Но со мной же вы об этом говорите.

Женщина, кажется, всхлипнула.

– Вы – совершенно другое дело. … человек, порядочный. С вами можно говорить напрямик. А с ним… я не представляю.

Двое из кабинета собрались уходить. Вскоре скрипнула дверь и в холле послышались шаги.

Женщина в библиотеке оборвала себя на полуслове.

– Надо будет вернуться к этому разговору позже. – Еле слышно проговорила она, дождалась пока холл опустеет и тоже ускользнула. Еще пару минут мужчина шуршал газетой, а потом, так же как все остальные, тихо ушел.

Эд остался один между временем и пространством. Что же дало ему это маленькое приключение? Ситуация была такой странной, что не очень-то и хотелось покидать свое убежище. Стоило подумать свидетелем чему он стал.

Итак, никого из двух пар он не видел. Две женщины определенно были Виолетта Кушинг, дядина сестра и Амелия Латтимер, жена брата дядиной покойной жены. Но с кем они разговаривали? Логично было бы предположить, что миссис Латтимер говорила со своим мужем. Но это мог быть и дядя Сессил и юрист Берроуз. Миссис Кушинг так же могла беседовать с любым из мужчин, хотя напрашивалось, что это был дядя. Но нельзя, нельзя ничего предполагать. Надо знать! Знал он, что ни одна из этих леди не была «Птичкой». Узнал, что у одной из дам, не понятно какой, проблемы с деньгами. У второй назревает необъяснимый скандал.

Молодой человек потер виски указательными пальцами. Так много информации и так мало фактов. Необходимо было как-то отвлечься.

***

Холл пустовал. Эд покосился в сторону картины. Теперь он мог поклясться, что лицо под яблоком – издевательская гримаса и она смеется над его тщетными стараниями хоть что-то сделать. Как ни странно, именно эта мысль придала ему решимости. Он скривился в сторону портрета и пошел вверх по лестнице на второй этаж. Пока никакой реальный план в голове не сформировался, имело смысл нарисовать план местности, чтобы быстро ориентироваться, при необходимости. За домом море, а он и не знал…

Молодой человек поднялся на второй этаж. Итак, это традиционный большой особняк с лестницей, разрезающей дом на две равные части. Второй этаж представлял собой длинные коридоры с галереей дверей по обе стороны. Эд свернул налево. Первая комната – его собственная спальня. Он медленно, чтобы не скрипеть половицами, пошел дальше. Следующим помещением оказалась просторная гостиная-салон. Она выглядела здесь странно, даже неуместно. Такого рода помещения были характерны для первого этажа. Молодой человек вошел и осмотрелся. Под гостиную переделали две смежные некогда гостевые комнаты. Помещение просторное, светлое, голубые, холодные обои, в одном конце – камин, в другом – барная зона. Диваны и кушетки расставлены по стенам. Несколько ломберных столиков, на стенах картины со сценками невинных развлечений в саду в стиле Фрагонара. За плотными занавесками скрывались окна со старомодными квадратными стеклами и балкон. Эд отодвинул шторы, открыл дверь и впустил немного свежего воздуха. День обещал быть очень теплым. Молодой человек подошел к перилам. Под ногами раскинулась прекрасная перспектива ухоженного регулярного сада. Чем-то это все неуловимо напоминало игру «Переделай сад», где нужно решать не сложные головоломки и бонусом можно моментально расставлять красивые скамейки в заброшенном саду, сажать уже подстриженные кусты и расставлять статуи в произвольном порядке. Была в этой картине какая-то наигранность. И перила низковаты…