- -
- 100%
- +
– Какой же живучий этот старик! – злобно воскликнула Софья Филипповна, сверкнув глазами. – Каким образом ему это удалось? Нет, я не желаю в это верить. Вы же понимаете, если старик жив, то он обязательно, рано или поздно, вернётся, чтобы завершить начатое. Уж я-то знаю!
– Да ладно Вам! – махнул рукой Митя. – Он мёртв. И стоит ли так волноваться, когда у Ахант есть очень мощная защита – волшебный камень!
Неприятную и печальную новость поведала друзьям Фиона после этих слов, поверить в которую они смогли с большим трудом:
– Нет у нас больше волшебного камня, – грустно прозвучал её голос.
Минуту стояла мёртвая тишина. Шутит ли она? Разыгрывает их? Нет, прекрасные голубые глаза девушки были серьёзны как никогда.
– Как это – нет? – развела руками Софья Филипповна, рассеянно хлопая глазами. – А куда же он тогда подевался?
Фиона шумно вздохнула и ответила:
– Тот человек, маг, которому ранее принадлежал камень радужной энергии, погиб от руки великого чернокнижника.
– А при чём здесь камень? – хором задали вопрос ребята.
– Дело в том, что этот маг наложил на него особое заклятье…
– Какое страшное слово, – проговорила Софья Филипповна, чувствуя, как запрыгало её сердце.
– «Пока жив хозяин, жив и камень, – снова заговорила фея, – смерть мага развеет всю силу и обратит её в пыль…»
Да, это была очень печальная новость. Кто бы мог подумать, что великий маг погибнет!
Фиона выпрямилась, но глаза её блестели от слёз.
– Он любил меня, – тихо сказала она, – как никто и никогда, обещал вернуться…
– Не расстраивайся, Фиона, – умоляюще воскликнула Ляля, сама едва сдерживая слёзы, – ты ещё встретишь свою любовь!
– Конечно, ведь ты такая красивая! – подхватила Женя, которая всегда восхищалась красотой и обаянием этой прекрасной доброй девушки.
Но та махнула рукой и сказала:
– Камня больше нет, а это значит, наши Аханты снова стали уязвимы для недругов. Но об этом никто не знает, кроме Аха и меня, а теперь ещё и вас. Это – великая тайна. Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь узнал о ней.
– Ты можешь на нас положиться! – поспешила заверить Фиону учительница. – Мы умеем держать язык за зубами. Ведь правда, профессор?
Профессор Свинявский, который всё это время тихо клевал носом, вдруг подскочил и захлопал глазами.
– А что – я? – обиженно воскликнул он. – Я – могила!
– Спасибо, друзья, – улыбнулась Фиона и снова стала весёлой, сияющей, жизнерадостной. – Знаете, у меня на сердце вдруг полегчало…
– Это потому, что ты поделилась своими переживаниями, – сказала Софья Филипповна, глядя на фею поверх очков. – Человеческое сердце не выносит одиночества, по себе знаю. Мне так хорошо рядом с вами, друзья! Знаете, сейчас мне даже перестали сниться кошмары…
– Это дурной знак, – заметил старик Свинявский, – не к добру.
– Сплюньте Вы! – сердито прикрикнула на него учительница и нахмурилась. – И кто Вас всё время за язык тянет?
Ребята рассмеялись, сделав вид, что не приняли слова профессора всерьёз.
– А ты, Фиона, ещё встретишь свою настоящую любовь, – снова засияла Софья Филипповна, обращаясь к фее. – Ты создана для любви.
– Спасибо, – скромно улыбнулась девушка.
– Слушай, Женя, что ты обо всём этом думаешь? – еле слышно спросил Митя у девочки, пока взрослые отвлеклись. – Волноваться стоит или нет?
Женя промолчала, оставив свои мысли при себе. Она-то прекрасно знала, что за тип этот Горбун. Такие, как он, полжизни готовы отдать только за то, чтобы все вокруг были несчастны. Кто угодно опустит руки перед ликом смерти, но только не Горбун!
– Ох, Митя, плохие у меня предчувствия, – тихо шепнула она мальчику на самое ухо, – снова мы во что-нибудь вляпаемся…
9
Три толстобокие тётки-поварихи никак не желали уходить со своего заветного рабочего места. Они упрямо высились необъятными холмами над Фионой и без устали бубнили ей:
– Вам не нравится наша стряпня. Так будьте добры, скажите, что мы делаем не так? Может быть, соли вам недостаточно или мясо чересчур жирное?
Фиона вздохнула и подумала в этот момент, что Ах сильно разбаловал своих подданных. Им говоришь одно, а они – другое, да ещё и уходить не хотят. Она уже не знала, как убедить этих упрямых пампушек в больших белых колпаках.
– Вы отлично готовите, вкусно и правильно, – уставшим голосом простонала лесная фея, – но сегодня я сама хочу приготовить завтрак для наших… – чуть было не проговорившись, она быстро прикусила язык, а затем ловко исправила свою ошибку: – …завтрак для наших уважаемых учёных.
– Знаем мы ваши завтраки! – недовольно проворчала одна из тёток, нехотя снимая свой кружевной передник. – Никакой калории в них не найдёшь. А господин Свин, между прочим, любит плотно покушать, я сама лично готовлю его любимые пироги с капустой.
– Господин Свин сейчас на диете, – тихо возразила Фиона, заметив, что поварихи наконец-то собрались уходить, – и он попросил лёгкого завтрака.
Самая полная из женщин с некоторым удивлением посмотрела на фею и громко захохотала:
– Попросил? Вот уж сказки! Ладно, девочки, уходим! Хозяйничайте здесь сами.
И поварихи гордо удалились из кухни. А Фиона, не теряя ни минуты, принялась с усердием готовить завтрак для гостей. Работа так и кипела у неё в руках! Но в самый горячий момент её чуткий слух уловил какой-то странный шум у Больших ворот. Что там происходит?
Только лесная фея хотела выйти из душной кухни, чтобы всё узнать, как могучая дубовая дверь с шумом распахнулась перед самым её носом и в помещение влетел красный, как помидор, охранник с огненно-рыжей бородой.
– В чём дело? – испугалась его странного вида Фиона и на всякий случай взяла в руки увесистый черпак.
Рассерженный страж немного отдышался, смахнул с широкого лба крупные капли пота и пропыхтел:
– Там у ворот стоит какая-то черноволосая девица. Видать, не из наших земель! Она утверждает, что я должен её пропустить во дворец. Да я её знать не знаю! А она ещё и дразнится, обозвала меня толстым, неуклюжим бочонком и тупоголовым верзилой…
– Постой-постой, какая ещё девица?
– А я откуда знаю? Глазищи – во!!! Волосищи – во!!! Что прикажете с ней делать?
– Я сама с этим разберусь, – тяжело вздохнув, фея вышла из кухни и направилась к воротам.
Гостей она не ждала, поэтому сильно удивилась такому раннему и шумному визиту.
Незнакомка встрепенулась при виде временной хозяйки Белого дворца и мило заулыбалась. Длинные прямые волосы струились по её белым плечам энергичным блестящим потоком чёрного шёлка. Они были так хороши, что невольно возникало сильнейшее желание дотронуться до них рукой и бесконечно любоваться своим отражением в этом прекрасном чёрном потоке. Огромные глаза незваной гостьи были очень выразительны и завораживали своим мягким зелёным блеском, они будто звали Фиону, тихо уговаривали её искупнуться в их нежном изумрудном озере.
«Как она прекрасна! – невольно восхитилась в мыслях фея, любуясь на редкую красоту черноволосой девушки. – Что-то я раньше не встречала в наших краях эту красавицу. Наверное, страж прав – это какая-нибудь чужестранка, заморская гостья или путешественница».
Так оно и оказалось. Со слезами на глазах незнакомка поведала Фионе свою печальную историю. – Меня зовут Ара, – дрожащим от волнения голосом представилась девушка, нервно теребя край пыльного подола, – я приехала из далёкой страны Охании… С самого детства мечтала обойти весь мир, побывать в разных странах и вот наконец у меня появилась такая возможность. Ах! Лучше бы я осталась дома вместе со своей любимой мамочкой!
Гостья неожиданно разрыдалась. Фионе стало жаль бедную девушку и она, утешительно приобнимая Ару за вздрагивающие плечи, повела её во дворец под упрекающий взгляд хмурого охранника. Там за стаканом прохладной ключевой воды гостья рассказала свою историю до конца.
– В дремучем лесу меня ограбили какие-то разбойники, отобрали все драгоценности и оставили без лошади… И теперь я не знаю, где мой дом, что это за страна. К тому же, у меня совсем нет сил идти дальше…
– Ты, наверное, очень голодна? – большое сердце Фионы просто сжималось от жалости к этой милой девушке.
– Очень, – кивнула головой в ответ Ара. – Уже второй день ни маковой росинки во рту…
– Подожди немного, сейчас я закончу с завтраком, и мы все вместе сядем за стол! – радостно проговорила фея, быстро нарезая свежие овощи в большой блестящий чан с оливковым маслом.
Почему-то ей сразу понравилась эта скромная девушка, вежливая, милая и очень красивая. «И почему это охранник так рассердился? – недоумевала Фиона, помешивая большой деревянной ложкой ароматную пёструю массу, которая приятно булькала и аппетитно щекотала ноздри неповторимым ароматом. – По Аре видно, что она не способна и мухи обидеть. Нет, определённо повелитель слишком разбаловал своих подданных! Думаю, никто не будет против, если бедняжка поживёт у нас несколько дней, отдохнёт и наберётся сил перед дальней дорогой».
Завтракать друзья решили в Голубом саду. Софья Филипповна и Ляля уже давно приготовили стол, стулья, столовые приборы и с нетерпением ждали горячий завтрак. Они были очень удивлены, когда увидели приближающуюся фею с круглым подносом в руках, а за ней – незнакомое лицо. Подруги быстро вскочили со своих мест и впились в Фиону осуждающим и требовательным взглядом.
– Фиона, разве ты забыла? – тихо проговорила Ляля, недовольно нахмурив тонкие рыженькие брови. – Мы собирались позавтракать без посторонних. Это кто ещё такая?
Но фея широко улыбнулась в ответ на такие слова, поставила круглый поднос на стол из красного дерева и взяла незнакомку за руку.
– Выслушайте меня, девочки, – сказала она. – Нашу гостью зовут Ара, она приехала из далёкой страны Охании…
– Охании? – удивилась Софья Филипповна, тщательно разглядывая иноземную красавицу. – Там сейчас гостит наш повелитель.
Ара сделала шаг вперёд и дружелюбно улыбнулась.
– Извините меня за то, что я помешала вашему отдыху, – сладко промолвила она своим чарующим мягким голосом и протянула руку учительнице в знак дружбы. – Я не задержусь в вашем дворце, не тревожьтесь зря, вот только немного отдохну с дороги.
– А что Вы делаете в Ахантах? – поинтересовалась Ляля.
Тогда Фиона рассказала своим подругам печальную историю Ары и попросила не прогонять её из дворца.
– Хорошо, пусть остаётся, – холодно проговорила Софья Филипповна, немного подумав, – но Аху это не понравится. Ляля, зови-ка за стол Митюшу и Женю!
– Кстати, а где они? – оглянулась по сторонам фея. – Что-то я не вижу их здесь.
– Ребята пошли умываться к Голубому водопаду, – ответила девочка и побежала вглубь благоухающего сада по мягкой нежно-голубой дорожке.
Прозрачная вода тихо булькала и шумела, игриво срывалась с круглых горных валунов и стремительно падала вниз, наполняя собой небольшое озерцо, уютно расположенное в тени высоких плакучих ив.
Пожалуй, это было одно из самых прекрасных мест во всей Вселенной! В густой голубой листве сада тихо звенели тоненькие голоса маленьких пёстрых птичек, а в шелковистой ухоженной травке весело и беззаботно стрекотали невидимые насекомые.
– Как здесь свежо! – вдохнула полной грудью Женя, во все глаза любуясь на прохладный искрящийся всеми цветами радуги поток Голубого водопада. – Удивительное место, правда?.. Ой, смотри, кто это?
По бархатистой траве неспеша проскакало несколько пушистых зверьков с большими выпученными глазами и смешно торчащими усами во все стороны.
– Какие хорошенькие! – восторженно прошептала девочка, боясь спугнуть пушистых симпатяг с немного неуклюжей походкой.
– Чем-то они на кроликов наших похожи, – заметил Митя, стряхивая с рук последние капли ледяной воды из озера.
Но вдруг в ближайшей кучке разросшихся кустов раздался какой-то шум, и пушистые зверьки быстро исчезли в высокой траве. А из голубоватых зарослей выскочила Ляля, её веснушчатое лицо выражало лёгкое беспокойство.
– Что случилось? – заметила это Женя.
Ляля тут же рассказала ребятам о странной гостье с прекрасными зелёными глазами, о её жалостливой истории с разбойниками.
– Знаете, у этой Ары глаза точь-в-точь как у меня, а может, и ещё ярче, – закончила она свою новость.
– И что это значит? – не понял Митя.
– А то, что зелёные глаза бывают только у ведьм. Нет, мне совсем не нравится эта Ара, несмотря на её сказочную красоту.
Мите и Жене ужасно захотелось взглянуть на заморскую гостью, им тоже казалось всё немного странным и подозрительным.
– А она действительно настоящая красавица! – шепнула за столом Женя Мите и Ляле.
– Да ты на глаза её взгляни, – шепнула в ответ Ляля, недоверчиво косясь на печальную Ару. – С чего бы ей прятать их? Это самая настоящая ведьма!
– Ребята, о чём вы там шепчетесь? – раздался вдруг строгий голос Фионы. – Почему ничего не едите? Неужели невкусно?
Ребята тут же схватились за свои ложки и молча принялись уплетать ароматные тушёные овощи, приготовленные хозяйственной Фионой. Изредка они бросали на несчастную Ару подозрительные взгляды, пытаясь прочесть её мысли, но та тихо сидела с краю и изредка вытирала платочком слёзы.
– Не горюй, Ара, всё обойдется, мы не дадим тебя в обиду, – ласково произнесла Фиона, протягивая на ладони невесть откуда взявшимся лесным зверушкам и пташкам хлебные крошки. – Отдохнёшь немного и отправишься домой. Я даже попрошу кого-нибудь из охраны сопровождать тебя до самого дома.
– Скажи, Ара, – обратилась к гостье Софья Филипповна, – как там поживает ваш молодой повелитель?
Ара вдруг испуганно захлопала своими ярко изумрудными глазами и немного смутилась. Её щёки ярко запылали, превращаясь в два бардовых помидора.
– Наш повелитель… поживает хорошо, – неуверенно проговорила она и залпом выпила целый стакан сока.
Но Софье Филипповне этого показалось мало, ей было очень любопытно узнать побольше об этой стране, правитель которой является другом и учеником Аха.
– А сколько же ему лет исполняется? – спросила она, продолжая кушать.
Заморская гостья сосредоточенно хмурила лоб несколько минут, вспоминая сколько лет правителю Охании и, наконец, сказала, что не может вспомнить. Митя сразу смекнул: что-то здесь не так. Почему эта девица так нервничает, когда у неё начинают расспрашивать об этой стране? Почему она ничего не знает о своём повелителе?
– Даю сто очков вперёд, эта Ара даже имени его не знает! – быстро шепнул он на ухо своей однокласснице и громко обратился к гостье:
– Ара, а ваш повелитель справедливый человек? Вот только забыл как его зовут… Напомни, пожалуйста!
Как мальчик и предполагал, девушка снова густо покраснела и нервно заёрзала на своём стуле, как на иголках.
– Ты знаешь, мальчик, – проговорила она, глупо улыбаясь, – наш повелитель очень справедливый человек, добрый, умный… он правит нашей страной уже много лет и… и все его любят и уважают…
– Ну что вы все набросились на бедняжку? – сердито нахмурилась Фиона, заступаясь за гостью. – Ара очень устала, столько пережила за последние сутки. А вы… Пойдём, Ара, я покажу тебе твою комнату.
Когда тени лесной феи и чернобровой красавицы исчезли за пушистыми лапками голубой ёлки, Ляля вскочила на ноги и воскликнула:
– Это самая настоящая ведьма! Вы слышали, Софья Филипповна, она не знает сколько лет повелителю Охании, не знает его имени и утверждает, что Отто правит своей страной уже много лет! Но ведь Отто совсем недавно стал повелителем! Так сказал Ах, а уж он-то знает!
Софья Филипповна рассеянно смотрела поверх очков то на Митю, то на Женю, то на Лялю и ничего не понимала. Наконец учительница сказала:
– Не знаю, что и думать, ребята. Зачем ей нас обманывать? Может быть, Ара и впрямь так сильно расстроилась, что многое позабыла.
Но дети ничего подобного не желали слышать, они были уверены в том, что эта странная гостья задумала что-то недоброе.
– Я знаю, что надо делать! – сказала Женя, подумав. – Сейчас мы все вместе пойдём к волшебному зеркалу и посмотрим откуда явилась эта Ара.
– Нет, – строго покачала головой Софья Филипповна, – сначала уберём со стола.
10
Скучно стало Горбуну без Мары. Он снова погрузился в свои бесконечные мысли, проклинал прошлое, думал о настоящем, мечтал о будущем. Старик часами неподвижно сидел на кривой скамеечке и смотрел в одну точку, иногда вставал, чтобы немного походить вокруг старой избушки и размять занемевшие косточки.
Сегодня он думал о Маре. Горбун очень беспокоился за неё и успокаивал себя тем, что она справится с заданием и откроет этим путь к победе.
Поток его мыслей прервали шаркающие шаги старухи, которая неспеша направлялась в глубь болота. В своих корявых руках старая ведьма держала мёртвого серого кролика. «Опять это странное жертвоприношение! – подумал Горбун, наблюдая за своей спятившей, по его мнению, родственницей. – Для чего она это всё делает? Либо ведьма действительно потеряла рассудок, либо здесь кроется какая-то тайна…»
А тем временем горбатая старуха подошла к круглой булькающей и шипящей, как змея, полынье. Её дряблые губы зашевелились, зашлёпали, издавая какие-то непонятные звуки, а затем мёртвый кролик отправился прямиком в вонючее болото. Земля под ногами задрожала, белый клубистый туман усилился, и Горбун уже почти ничего не видел. Сегодня с болотом было что-то не так, он это почувствовал после того, как старуха бросила туда жертву. «Как странно, болото будто сердится!» – удивился в мыслях старик.
– Что происходит? Это землетрясение? – спросил он у глухонемой ведьмы, когда та присела рядом с ним.
Старуха покачала головой и протянула ему свою сморщенную, как сухая ветка, руку, в которой она держала грязного и мокрого кролика.
– Болотница выплюнула его, – сказала ведьма, её морщинистое лицо было печальным.
– Кто? Чего? Какая ещё Болотница? – разозлился Горбун, во все глаза глядя на безобразную, испачканную липкими водорослями и ещё какой-то слизью тушку животного.
– Старая я стала, сил нет никаких, – как ни в чём не бывало продолжила старуха. – Чувствую, пора мне на тот свет собираться, и так задержалась здесь. О тебе, внучок, беспокоилась, не хотела обременять… Да видно и тебе суждено платить за грех твоей матушки! Хоть ты и без этого заплатил сполна…
Горбун смотрел на старую ведьму и не мог понять: правду она говорит или бредит? Но это был не бред, её маленькие глаза были ясны.
– Какой ещё грех? Что ты несёшь? – заорал он на старуху, испугавшись её мудрого взора.
Сердце Горбуну подсказывало, что эта ведьма готова открыть ему какую-то тайну, очень важную и страшную. Он вдруг замолчал и замер.
– Слушай меня внимательно, – проговорили её сухие безжизненные губы. – Силы меня покидают, время на исходе. Прошу тебя, мой мальчик, не перебивай старуху… Когда-то очень давно все жили на этом болоте счастливо и беззаботно, это был наш маленький мир, куда посторонним дорога была закрыта. Никого лишнего сюда Трясина Болотница не пускала, она была и есть хозяйка большого Туманного болота. В этой избушке, которой больше лет, чем ты думаешь, мы жили втроём: я, твоя матушка – моя дочь Чаровница и ты. За то, что Болотница нас оберегала от грабителей, войн и болезней, которые разрушали в те времена земли и уносили в мир иной миллионы людей, мы должны были приносить ей жертву, так называемый лакомый кусочек. Так мы и жили, дорогой мой внук, не зная ни горя, ни бед, пока однажды твоя матушка не сотворила большую глупость… – старуха остановилась, чтобы перевести дыхание, и закрыла глаза. Было видно, как ей тяжело это вспоминать, но теперь Горбун хотел узнать всё до самого конца.
Он схватил ведьму за её сморщенную с синевой руку и стал её трясти, заставив снова открыть глаза.
– Не умирай, заклинаю тебя! Ты должна всё мне рассказать! Слышишь?..
Горбун почувствовал, как сильно дрожит его тело, как бешено колотится испуганное сердце…
– Однажды на наше Туманное болото случайно забрёл голодный и раненый Художник, чудом уцелевший на поле боя, – вновь зашевелились сухие губы старухи. – Ему сильно повезло: в те минуты Трясина Болотница крепко спала после сытного обеда на дне своего болота и не услышала, как истекающий кровью чужестранец забрёл на её территорию. Сейчас я думаю, почему он не утоп тогда в трясине, не скончался от тяжёлых ран… Когда твоя сердобольная мать увидела умирающего беднягу, её сердце сжалась от боли и жалости, и она не смогла его бросить на произвол судьбы. Чаровница спрятала смертельно раненого Художника в старом сарае и стала за ним ухаживать. Точь-в-точь как это делала я целых три года, спасая твою, внук, жизнь! Прошло некоторое время, раны постепенно затянулись… Я сразу заметила неравнодушие твоей глупой матери к этому молодому юноше, да и он крепко полюбил её. Днями напролёт Художник пел Чаровнице прекрасные, чарующие слух песни о красочной и безбедной жизни, которая существует за пределами нашего болота. О тёплых лучах солнца, о звёздном небе… Честно признаться, я и сама заслушивалась этого чудака, хоть и глухонемая. И тогда, я проклинаю тот несчастный день, влюблённые решили сбежать с Туманного болота, потому как Трясина Болотница никого не выпускала со своей земли…
– Как – сбежать? – невольно сорвалось с языка у Горбуна. – А я? А со мной – что?
– А тебя она решила оставить… Нет, не навсегда, обещала вернуться и забрать тебя к себе, в другой мир. Но ничего у них не получилось, не удалось им обмануть коварную хозяйку Туманного болота. Расправилась она с ними в два счёта, выскочила, как чёрт из ада, проглотила живьём и наслала на нас всех ужасное проклятие… А сейчас слушай меня внимательно, не пропусти мимо ушей ни единого слова! Забрала Болотница у всех жителей этого болота самое ценное…
– Что? Что она забрала? – нетерпеливо заёрзал Горбун на своём месте, глубоко заинтересовавшись этой необычной историей.
– У одного – разум, у другого – красоту. У кого-то – молодость, у кого-то – умение колдовать. Тот, кто остался без разума, вскоре погиб, потому как не мог уберечься от клыков диких зверей, остальные в испуге попрятались по своим хижинам и стали приносить пищу Трясине Болотнице в два раза больше. А аппетит у прожорливого чудовища рос не по дням, а по часам! И с тех пор ни у кого не возникало желания сбежать с этого болота в другой мир, неведомый и, по слухам, очень прекрасный… Но тебе, наверное, известно, внук, что проклятие не может быть вечным. Очень скоро оно падёт… Фрукт вот-вот поспеет…
– Какой фрукт? – навострил уши Горбун, заметив, что старуха шевелит губами всё медленнее и медленнее.
– Фрукт, в котором спрятано всё украденное Трясиной Болотницей, там и чья-то красота, и молодость, и чей-то разум… В последний день двадцать второй недели этого года заколдованный фрукт должен поспеть и упасть на землю. Тот, кто его съест, обретёт неслыханную силу, способную разрушить весь мир… но заполучить этот фрукт не так-то просто, хитрая Болотница стережёт его, как зеницу ока, чтобы съесть его. А для чего – мне не ведомо, но скажу одно – не блага ради…
Словно током ударили Горбуна такие слова. Мысли кружились в его разбухшей голове, как огромный жужжащий рой из миллионов пчёл. Тут же возникло множество вопросов, один важнее другого, а глаза умирающей старухи становились всё тускнее и грозили вот-вот потухнуть навсегда. Она тяжело дышала, лицо её вдруг сильно пожелтело и некрасиво перекосилось.
– Где растёт этот фрукт? – заорал он не своим голосом.
Старуха едва покачала головой.
– Я не знаю…
– Кто-нибудь ещё знает об этом фрукте?
– Все, кто остался жив на этом болоте…
Старик замер. Значит, Мара тоже знает об этом!
– Скажи, старая ведьма, а что это чёртова Болотница забрала у меня? Красоту? Молодость? Здоровье? Что?
Старуха открыла свои мутные уставшие от долгой жизни глаза и ответила:
– Любовь и доброту…
Но старику было некогда задумываться над этими словами, он даже не заметил лёгкую искорку сочувствия и укора в умирающих глазах родственницы. Оставался ещё один вопрос.
– Почему я смог покинуть это болото и снова вернуться сюда? Почему эта Трясина Болотница меня не затянула в своё логово?
Ведьма собрала все свои последние силы, вдохнула поглубже и беззвучно прошептала:
– Потому что ты – избранный…
Сказав это, старуха тихо скончалась, оставив ошеломлённого Горбуна в полном одиночестве.
Он и не предполагал, что это болото смерти (так называли его ахантчане) таит в себе столько тайн. «Почему старуха не рассказала мне всё раньше?
Почему я всегда узнаю всё последним? Хм-м, Мара всё знает, но тоже молчала… Сколько загадок! Нужно быстрее похоронить старуху и думать, думать, думать!.. Одно утешает моё встревоженное сердце: если ведьма говорит правду, у меня есть шанс разделаться с проклятым Ахом и стать повелителем страны. Нет! Повелителем мира!»
11