Седьмая дочь короля

Пролог

Короля Бастиана можно назвать счастливейшим мужем и отцом. Ему повезло, что брак, заключенный по политическим соображениям, подарил ему в супруги не только красивую, но и умную, верную и чуткую женщину, которую он полюбил всем сердцем, и полюбил взаимно. Маргарита родила ему семерых здоровых и магически одаренных детей. Но вот как монарх Бастиан был несчастлив – у него родилось семь дочерей и ни одного сына, а престол, как и в соседних государствах, наследуется исключительно отпрысками мужского пола. Перед Бастианом встает дилемма – изменить законы страны, что может повлечь недовольство знати, или сделать наследником одного из внуков. Больше детей у него не будет, и король об этом прекрасно осведомлен. Старшие шесть дочерей либо замужем, либо помолвлены с представителями правящих семей других шести государств на этом континенте. Седьмая (младшая) дочь короля – Алексис, обладает своенравным характером и поступает на учебу совсем не в ту Академию, где ее ждут. Вместо Алексис в Столичной Академии под ее личиной по распоряжению короля находится другая девушка, и это осложнит поиск настоящей принцессы, когда она скроется с глаз тех, кто за ней присматривал. Выданную во дворце личину Алексис отдает одной из придворных фрейлин, чтобы та могла избежать навязанного замужества. В итоге принцесса Алексис скрывается в неизвестном направлении, и никто во дворце не знает, как она сейчас выглядит.

Глава 1. Королевские планы

– Папенька, доброе утро! Вы меня звали? – стройная русоволосая девушка в скромном по дворцовым меркам платье присела в реверансе перед королем Остландии. Двери за принцессой в это время закрылись, и девушка выпрямилась, а затем подбежала к отцу, обняла его сзади за плечи.

Король Бастиан старался оставаться серьезным, но уголки губ выдавали его. Седьмая дочь была не только младшей, но и самой любимой – уж очень похожа на свою мать в этом возрасте.

– Полно тебе, Лекси, полно! – пробурчал он, улыбаясь. – Звал, чтобы напомнить, что на следующей неделе состоится бал в честь твоего совершеннолетия. Не вздумай «забыть». – добавил он чуть суровей.

– Жду не дождусь, папочка! Ведь сразу после него я подаю документы в Академию. – ответила принцесса Алексис, намеренно опустив название этой само Академии.

– Не передумала? У тебя же лучшие в королевстве учителя, вполне хватит и домашнего обучения, – начал было отговаривать Бастиан свою дочь.

– Не, папа! Мы об этом много спорили, и ты согласился. Тем более, что замуж я не собираюсь, надо же мне заняться чем-то интересным и нужным. – эмоционально ответила Алексис.

– Почему это замуж не собираешься? – уточнил Бастиан.

– Потому что со всеми правителями на нашем материке ты уже породнился, до моего совершеннолетия помолвку не заключил, а значит я теперь свободна в своем выборе, – категорично заявила принцесса. Бастиан промолчал. Говорить сейчас дочери о подобранном женихе, и о том, что принцессы замуж по своему желанию не выходят не стал. Ни к чему сейчас ссориться. Повзрослеет и поймет. А в столичной Академии дочь все равно будет под надзором. Король подумал, король решил, но вслух лишь пошутил.

– Свободные короли и принцы н нашем материке закончились. Увы, придется ограничиться герцогом. Устроим отбор, как для твоей бабушки делали. – проговорил он, внимательно наблюдая реакцию дочери. Та надулась.

– Пап! Никакой свадьбы, пока я буду учиться! Обещай мне! –потребовала Алексис, про себя решив, что пока выиграет пять лет, а там подумает. Замуж, в отличие от сестер ей совсем не хотелось. – У тебя три дочери замужем, трое внуков! – Алексис хотела еще что-то сказать, но отец ее перебил.

– Все, договорились, о свадьбе до окончания Академии, ну или пока ты не бросишь учиться, говорить не буду. – ответил он, подумав, что о помолвке Алексис речи не ведет, а значит, руки его развязаны, а затем сменил тему. – Раз так хочешь учиться, так тому и быть. Для твоей безопасности под личиной и под другим именем. А чтобы тебя не нашли наши враги, все это время тебя будет изображать специально подготовленная девушка, знающая этикет и вполне образованная.

«Так даже лучше» – подумала Алексис.

– Отлично, папа! Значит на этих скучных балах она заменит меня! – воскликнула девушка вслух.

– Она будет учиться в Столичной Академии, ну может только в другой группе, так что сможешь ее проконтролировать. – полушутливо заявил король.

– Фу… Папа! Неужели ты думаешь, я буду следить за собственной копией? Для этого есть королевские ищейки, наверняка парочка и в Столичной Академии имеется. – ответила Алексис с деланным возмущением. Король кивнул, подтверждая.

– В общем, сразу после бала в честь твоего шестнадцатилетия, Первый министр пришлет тебе шкатулку с артефактами. Там будут твои документы, личина, охранный амулет, твой медальон принадлежности к роду Айтуратов, деньги за обучение, которые ты внесешь сама, так будет проще. А сейчас иди, у меня Совет вот-вот. – проинструктировал Бастиан свою дочь. Алексис вспорхнула с удобного кресла, которое она заняла сразу после приветствия отца, подбежала, чмокнула в щеку.

– Благодарю, папочка! – и развернувшись к двери пошла уже более чинно. Натренированные слуги безошибочно распахивали дверь из кабинета уже на полпути к ней.

Алексис использовала необходимость ходить по дворцу медленно, как это положено принцессе для обдумывания своих планов. Ее лицо не выражало, ничего кроме легкой скуки, а мозг, тем временем, напряженно работал. Да, она поедет учиться, но совсем не в Столичную Академию. Конечно, уже после первого семестра ее вычислят, если не раньше, но существует незыблемое правило, что без согласия адепта его в другую Академию не переводят. Даже если это дочь короля.

Принцессы, их мужья и женихи, а также страна в которую сосватаны

– Ваше Величество! Прибыл, как только смог. – извинился за то, что заставил себя ждать Первый министр, отвечавший за вопросы безопасности.

Король молча махнул рукой, указывая на кресло напротив себя в кабинете. Министр поклонился, благодаря за приглашение и устроился в кресле, даже было ноги вытянул, поближе к огню, но вовремя спохватился. Несмотря на практически дружеские отношения, расслабляться в присутствии монаршей персоны во дворце, а не в собственном доме, однозначно, не стоило. Молчание не затянулось. Бастиан не любил «играть в молчанку».

– Велдон, моя дочь все же решила идти в Академию. Отговорить не получилось. – начал разговор король. Велдон понятливо кивнул головой.

Три старших принцессы были замужем, пятая должна была выйти замуж буквально через десять дней, четвертая ожидала, когда по расчетам прорицателей будет «удачная» для ее бракосочетания дата, а у шестой жених учился на последнем курсе Военной Академии в Шекстонском королевстве. В общем поступать учиться могла себе позволить лишь седьмая, младшая дочь короля. Велдон быстро прокрутил все вышеперечисленное, и вопросов у него не возникло.

– Так вот, Велдон, приготовь то, о чем мы с тобой ранее говорили, и усиль амулет и медальон по максимуму. Вложи в них все, что осталось. – отдал распоряжение король.

Велдон про себя отметил, что возможность появления еще детей король отрицает, и отложил это знание к себе, «в копилочку».

– Мне нужна кандидатура для подмены принцессы. – обозначил Бастиан главное в этой беседе.

– Кандидатура готова приступить к своим обязанностям в любой день, Ваше Величество. – ответил Велдон.

– Ручаешься за нее? – прищурил глаз Бастиан.

– Иногда то, что другие считают ошибкой молодости, оборачивается лучшим за всю жизнь. А не ограненный алмаз в руках ювелира превращается в редкий бриллиант. – ответил Велдон.

Оба намека для короля были прозрачны. Ошибкой молодости Первого министра его родители считали первую и единственную любовь Велдона – дочку владельца ювелирной лавки. Ему запретили жениться, но тогда еще совсем молодой виконт не оставил возлюбленную. Плодом их любви стала дочь Клеменция. Велдон не мог отказаться от титула, будучи единственным наследником – тогда бы графство после смерти отца перешло в руки чужих людей, и кто знает, как бы они обошлись с людьми графства, да хот бы с его няней и старым дворецким. При этом виконт проявил твердость, и не вступил в брак с аристократкой, пока его возлюбленная была жива, как бы родители не настаивали. Девочка-бастард получила хорошее образование, видела большинство придворных из окна кареты или хотя бы на портретах, но не была представлена ко двору, ее никто не знал. А главное – ее готовил Велдон к этой роли – подставной принцессы, или любой другой аристократки.

Король кивнул.

– После бала. – произнес он последнюю фразу и сделал знак, что аудиенция закончена.

У этого разговора, как и у всех, что происходят во дворце, были свои уши. И глаза. Но слышавшие разговор не могли видеть, какими взглядами обменивались собеседники. А тот, кто наблюдал за королем не видел Первого министра, и не мог расслышать каждую фразу. Поэтому каждый из шпионов сделал свои выводы.

Франц Йогансон сидел в своем кабинете и никак не мог сосредоточиться на налоговых отчислениях за последний месяц. А отчет королю нужно подать уже сегодня. Впрочем, у барона были весьма серьезные причины для раздумий. Его дети. Сын Анхель вот-вот получит диплом Столичной Академии, но этот оболтус за все годы учебы так и не смог подцепить ни одну аристократку выше себя по титулу. Ну ладно, герцогских дочерей всего две, и те сосватаны, но графских-то с десяток точно наберется! Ну и что, что ростом невелик, внешне неказистый, но мог бы намекнуть потенциальным невестам, что золота у них ничуть не меньше, а может и больше, чем у какого-нибудь герцога древнего рода… Подкачал сын. Мало того, что прилежания к учебе нет, так и поставленную отцом задачу найти жену за годы учебы не выполнил.

Пять лет учился с двойки на тройку, закрывая сессии с помощью благотворительных взносов попечителя, то есть барона Франца Йогансона, и все впустую. Такого оболтуса и на службу пристроить сложно. Выгонят взашей или повесят всех собак. Обмануть дурня ничего не стоит. В матушку пошел, не в отца. От него самого только внешность неказистая и досталась. Придется самому искать невесту для сына. Ладно хоть дочь, Гренхель, пошла характером в отца, а внешностью в мать. Подобрать ей иностранного посла на дипломатическом приеме, и ву-а-ля – двойное гражданство дочери и внукам, разрешенный выезд за пределы королевства для него. Теплую страну только выбрать, чтобы на море ездить, разговорами про которое его жена всю плешь прогрызла.

Франц развалился в кресле, мечтательно закатил глаза. Но не успел барон насладиться мечтами, как в дверь постучали. Второй министр выдохнул и попытался застегнуть жилет, призванный хоть как-то скрыть его растущее год от года пузико.

– Войдите! – крикнул он недовольным голосом.

Дверь несмело приоткрылась и в щель просунул голову его секретарь, служивший Францу уже пять лет как, и при этом сохранившего гибкую фигуру и впалый живот. Этим сои умением есть за троих и не набирать ни фунта, секретарь Бронкс вызывал сильное раздражение своего начальника, но так как это был его единственный заметный недостаток, то Франц секретаря не увольнял, а даже, напротив, частенько премировал то вяленым окороком, то кругом сыра – несли-то министру финансов в качестве взяток не только деньги.

– Мой лорд, к Вам с докладом. – секретарь умел совмещать лесть и краткость.

– Впусти. – ответил Франц.

Вошел его шпион. Молодой парень неброской внешности, один из дворцовых слуг, такого даже если и заметишь, но никогда не вспомнишь.

– Господин, у меня есть информация. – произнес шпион и выжидательно посмотрел на барона. Тот усмехнулся и достал из кошеля серебряную монету. Это был аванс. Подкинул ее в воздух, а парень, сделал шаг вперед, поймал ее левой рукой и быстро отшагнул назад с легким поклоном.

– Не тяни. – нахмурился Франц.

– Мне удалось подслушать разговор Его Вел…– тут он сглотнул, чтобы не произнести ненароком титул целиком, – и «безопасника». Он поручил подготовить для младшей принцессы медальон, в котором сосредоточится вся сила рода, которая еще осталась. Ей предстоит стать наследной принцессой. – доложил слуга. И неважно, что последнее н добавил от себя. За информацию о медальоне, напитанном силой одна цена, а вот за то, кому король прочит передать свою корону, цена совсем иная. А если немного приврал, и это не планируется, то всегда можно заявить, что король передумал. На то он и король, что за свои решения и их смену ни перед кем не отчитывается.

Франц Йогансон пожевал толстыми губами. Информация стоящая. И достав из кошеля золотую монету подкинул ее в воздух. Слуга тотчас ее поймал, снова сделав быстрый шаг. Это было равно его жалованью за месяц. Учтиво поклонился и вышел, подчиняясь властному взмаху рукой.

Второй министр довольно зажмурился. Сына пристроить куда-нибудь поближе к Алексис. Кажется, она собралась учиться в Столичной Академии, значит сын погостит дома и отправится назад. Пусть поработает там, секретарем, помощником… Да хоть лаборантом! Главное, чтобы зарекомендовал себя перед будущей королевой как исключительно преданное лицо. Внешне-то не понравится он ей, Франц досадливо поморщился, но желание угодить оценить должна. И на всякий случай пусть оказывает знак внимания. Чем шер* не шутит…

*Шер – мелкая нечисть, которая любит злые розыгрыши людей.

Антонио Базильяк или Третий министр, как он числился в королевском штате, терпеть не мог свою должность. Если бы, как в «нормальных» государствах он был бы министром иностранных дел, то никто бы не думал, что он третий министр по значению. Антонио презирал грубую физическую силу, и поэтому постоянно враждовал с Первым министром, говорил ему завуалированные колкости, а тот норовил подставить подножку. Ну вот, честное слово, совсем неблагородно и совсем без фантазии.

К Базильяку, аккуратно постучав, зашла девушка. Небогатое, но новое платье из добротной ткани говорило о том, что это кто-то из старших слуг. Женщина присела в неловком реверансе, старательно изображая глубокое почтение. Антонио довольно улыбнулся. Он очень любил лесть, и вот такое нарочитое преклонение.

– Куколка моя, позвал он ласково, иди к папочке, – позвал он женщину, похлопывая себе по ноге. Выглядело это больше на команду «К ноге», для служебной собачки, но женщина без каких-либо проявлений неудовольствия, подошла к нему и забралась на колени. Мужчина нахмурился.

– Ты забыла, как надо? – спросил он деланно возмущенно.

Женщина быстро вскочила и села «как надо», то есть оседлала министра. Тот молча ждал. Служанка привычно развязала пояс штанов, и вот через пару минут она уже сочетала доклад и … ну понятно что.

Базильяк предпочитал шпионок, а не шпионов именно по это причине. Он считал, что женщина, которая рассказывает во время интима, не сможет соврать, он же почувствует обязательно, не будет болтать лишнего, так как рот будет часто занят, постарается быть краткой. Если кто застукает с женщиной – то никто не будет разглядывать ее лицо, да и неудобно, то есть шпионку не разоблачат. А кроме всего – экономия – платит только за информацию, хоть и щедро, а не интим, в бордели можно не наведываться, только шпионок вызывать для очередного доклада.

«В процессе» Базильяк узнал, что у короля есть бастард, который получил хорошее образование, и Бастиан подумывает признать его, чтобы было кому передать корону. Ведь по действующему закону наследовать трон могут только отпрыски мужского пола.

Базильяк кончил, а затем шлепком дал понять шпионке, что пора освободить его бедра. Та нехотя поднялась. Женщина отличалась худобой и невзрачной внешностью, «внимание», которое оказывал ей барон даже льстило. Ведь министр вполне симпатичный мужчина, с едва проглядывающей сединой среди черных как смоль волос. Она даже подумывала забеременеть от барона. Денег на то, чтобы вырастить ребенка при ее накоплениях и должности во дворце хватит, а если уродится походим на Базильяка, то, пожалуй, совсем хорошо. Признает своим бастардом, даст образование, прямо как король Бастиан сделал. Не будь у служанки таких мыслей, информация для ушей Третьего министра, очевидно, была бы другой.

Девушка прогнала по телу энергию, укрепляя каналы. Она сидела в позе лотоса в своей небольшой потайной комнате. О ней знали ее родители, Первый министр – ему по должности положено, сама Алексис и личная горничная – Моника.* Ни сестры, ни фрейлины, перебегающие из свиты одной принцессы в свиту другой, пока не выйдут замуж, ни другие слуги и придворные о ней не знали. Возможно, что у каждой из принцесс во дворце было по такой комнате, где они прятали свои секреты и скрывались, чтобы побыть в одиночестве сами, но об этом Алексис не знала наверняка, могла только догадываться.

С помощью мага пространства или специального артефакта, стоившего едва ли не как пара домов в центре столицы, такое сделать было возможно, «привязав» такую скрытую комнату к конкретно физической точке, обычно к дверце шкафа или нише в стене. Тайная комната привязывалась к ауре ее владельца, он же и ограничивал круг лиц, которые могут в нее попасть.

В своей тайной комнате Алексис хранила предметы для медитации, кое-какое оружие и одежду. Все, что не предназначалось для взгляда многочисленных слуг дворца и любопытных фрейлин, скучавших без сплетен до меланхолии.

В условленное время Моника шмыгнула в тайную комнату Алексис. Принцесса поднялась, потянулась после неподвижного положения тела.

– Одежда готова? – спросила принцесса горничную.

– Да, Ваше высочество, бальное платье в гардеробной, в зачарованном чехле, если его захотят снять кто-то кроме нас с Вами, то сработает охранное плетение. – отчиталась Моника.

– Бал в честь меня, – при этих словах принцесса поморщилась, – я пропустила бы с наибольшим рвением. Мне придется часа четыре изображать неподвижную статую принимая подарки и комплименты, а потом еще и танцевать, с партнерами, подобранными папенькой. А я не хочу. Ну может и хочу потанцевать, но не такой атмосфере, когда за тебя расписали всю бальную карту**. – проговорила Алексис с уверенностью в голосе. – Меня интересует другая одежда, ту которую я просила тебя приобрести для особого случая. – и Алексис выразительно посмотрела на горничную.

– Прошу прощения, Ваше высочество. Сразу не догадалась, – извинилась служанка, – все готово, утром, в суматохе незаметно принесу сюда.

– Умничка! – похвалила Алексис горничную. Остальное, необходимое для того, чтобы скрыться из дворца она уже приобрела, когда искала подарок для своей сестры, на днях выходившей замуж.

Алексис скинула простую тунику с брючками, которую одевала для тренировок, и с помощью горничной натянула на себя платье. Шнуровка сзади, принятая у аристократок сильно затрудняла жизнь непоседливой и свободолюбивой принцессе. Но ничего, там, куда она собиралась, с одеждой все проще.

Принцесса успела присесть в гостиной с чашкой зеленого чая и вазочкой со сладостями, что хорошо восстанавливали баланс мага, как в дверь тихонько постучали.

Моника, взглянув на хозяйку, и поймав одобрительный кивок, открыла дверь.

– Фрейлина Лидия Ортанс просит ее принять. – доложила горничная.

– Пусть войдет. – разрешила Алексис, и одна из ее постоянных фрейлин прошла мимо охранявших двери стражников в покои принцессы.

Взглянув на Лидию, Алексис сразу поняла, что та сильно чем-то расстроена. Фрейлина присела в реверансе, а затем по жесту принцессы разместилась в кресле напротив. Опять же по мановению руки хозяйки Моника быстро достала еще одну чашку, и налила гостье ароматного чая с жасмином, столь популярного в последнее время во дворце. Популярного из-за предпочтений королевской четы, разумеется.

Лидия взяла чашку в руки, но ее взгляд был отрешенный и расстроенный. Никакие тренировки самоконтроля не могли крыть от Алексис волнение и растерянность с долей отчаяния.

– Что случилось, Лидия? – первой заговорила принцесса, давая возможность высказаться расстроенной девушке. Лидия вздохнула, выдохнула, а потом призналась, будто в омут с головой бросилась.

– Ваше высочество, Алексис, меня выдают замуж за этого гуляку и вообще ужасного человека. – залпом проговорила Лидия, и, не удержавшись, всхлипнула.

Алексис выдержала паузу.

– Ты уверена? – спросила она.

– В том, что он ужасный человек? Или в том, что выдают замуж за него? – уточнила Лидия, и сама же продолжила. – Уверена. Я с ним разговаривала однажды, хам и пахнет от него нехорошо, как от покойника. А служанка, что у нас работает на кухне в свое время сбежала из их дома. Что старый барон, что его сын, ни одной юбки не пропускают. Вчера назначили дату свадьбы – ровно через две недели, чтобы успели сшить платье. А я не хочу за него замуж! Уж лучше старой девой остаться! – и тут Лидия расплакалась. Принцесса Алексис никогда не жаловалась сама, но выслушивала на предмет обид своих фрейлин. Так, на всякий случай. «Кто владеет информацией, тот владеет миром» – говорил ее наставник.

– У меня есть идея, как ты сможешь избежать брака. – тихо произнесла Алексис.

Лидия мгновенно подняла на принцессу глаза, подавив очередной всхлип.

– Это опасно? Это погубит мою репутацию? – спросила фрейлина, стараясь говорить шепотом.

– Ничуть. – ответила Алексис, внутренне скривившись, что вместо того, чтобы просто обрадоваться, Лидия чуть ли не условия ставит. – Но ты поклянешься, что выполнишь все как я скажу, а также дашь клятву молчания.

Лидия посмотрела на принцессу. Та говорила спокойно и уверенно. Не в ее ситуации торговаться. И фрейлина кивнула, соглашаясь и на клятву, и на … что конкретно она еще не знала, но это спасет от навязанного брака.

Кентурийское королевство на карте (Шедеврум)

*История Моники отображена в книге «Личная горничная дочери короля», является самостоятельной книгой и может читаться отдельно.

** В бальной карте расписывалась очередность танцев и партнеры для каждого из них, если девушка-аристократка считалась привлекательной партией конечно. Иначе она могла остаться пустой или полупустой.

Глава 2 Медальоны

– Ваше Величество, позвольте доложить. – мужчина средних лет, одетый в деловом по меркам дворца стиле, поклонился на входе.

Бастиан нетерпеливо махнул рукой.

– Начни со списков тех, кто отказался приехать на бал и свадьбу. Начни с моих дочерей. – приказал Бастиан и откинулся в кресле, чтобы выглядеть равнодушным. Увы, но порой королям приходится притворяться даже перед теми, кто им служит, а может и больше, чем с другими.

– Принцесса Аманда не прибудет, так как придворные лекари пока не рекомендуют дорогу. Ответ прибыл сегодня. – ответил секретарь и сделал паузу, дожидаясь кивка короля.

Уже было известно, что на бал в честь принцессы Алексис прибудут не все сестры. Вернее, два события – бал и свадьбу Виолетты сделали с разницей в два дня, чтобы высокие гости могли за один приезд посетить оба мероприятия. Аманда родилась в семье короля Бастиана первой, и тогда еще не было шепотков среди придворной знати, что лучше бы родился мальчик. Аманда унаследовала покладистый характер матери, выйдя замуж за наследного принца Августина ни дня не жалела о своей судьбе. Жизнь в Тиберии, самом западном государстве на материке, мало чем отличалась по укладу от родины. Разве что выходом к морю, разнообразием морских деликатесов, которые Тиберия везла на продажу в Кентурийское королевство. Аманда быстро забеременела, родила мальчика, чем несказанно порадовала свекра, опасавшегося, что невестка тоже будет рожать лишь девочек, как и ее мать. Совсем недавно Аманда родила еще и дочь, и король Тиберии уже начал думать, с кем породниться.

Бастиан кивнул.

– Княгиня Дебора в положении, и на ее сроке придворная ведунья тоже не рекомендовала пускаться в дальни путь. – продолжил секретарь.

Принцесса Дебора вышла замуж за князя Велдислава, младшего брата Великого князя Древландии. Семейная жизнь с мужем-тираном сопровождалась ссорами, впрочем, тщательно скрываемыми ото всех. Если бы Дебора при свидетелях назвала мужа грубым медведем, суеверным неучем, примитивным варваром или еще каким излюбленным эпитетом, то в семье могло дойти до рукоприкладства. А так Дебора «шипела» в лицо мужу разные оскорбления, а он в ответ лишь пугал ее, обездвиживая магией, а иногда лишая голоса. Велдислав считался одним из сильных колдунов, и Дебора, которая обладала более слабым даром, да к тому же не развивала его, не могла ему ничего противопоставить. Однако в интимном плане у пары было полное совпадение, и на свадьбу Виолетты Дебора приехать отказалась – она находилась на восьмом месяце беременности.