Записки (не)правильной ведьмы

На первом собеседовании меня ожидали две женщины-психолога, по крайней мере они так представились. Обе были чуть старше пятидесяти. И одна из них собиралась идти на повышение с должности полиграфолога. Кабинет был маленький. Такой, что, мне не страдающей клаустрофобией было неуютно. Потолок лишь в одной части этого маленького кабинета был стандартный. Во второй половине комнаты можно было находиться только сидя. Даже при своем маленьком росте мне приходилось нагибаться.

Первое собеседование, с перерывом на тестирования за компьютером началось в девять утра. Вышла я оттуда в половине третьего. Дня, если что. Сначала мне пришлось заполнить очень подробную анкету, исходя из которой я должна была знать где я находилась каждый день в своей жизни, начиная с момента окончания школы. Пришлось писать, копаясь в прихваченных с собой документах и собственной памяти. Затем полтора часа, и это на максимальной для меня скорости, я писала тесты.

Один из тестов замерял интеллект. На листе расположились в несколько рядов и строк прямоугольники, которые были пронумерованы. В каждом прямоугольнике располагались какие-нибудь цифры, буквы, просто какие-то символы. В наушник подавалось задание в прямоугольнике под каким номером нужно что-то написать, зачеркнуть, подчеркнуть, выделить, обвести в кружочек и т.д. Иногда требовалось спуститься ниже, пропустить пару прямоугольников или вернуться назад. Что-то типа если сегодня четное число, то подчеркните все нечетные цифры, а если нечетное, то сложите сумму. Или если сегодня четверг, то обведите в кружочек все гласные, а если не четверг, то подчерните каждую первую и зачеркните каждую вторую согласную букву во втором с конца слове. Помню этот механический голос. Делала я тоже механически. Поэтому, когда после очередного теста, уже с вопросами типа «да –нет» ко мне заглянула одна из психологов, то меня удивили ее круглые глаза, смотревшие вовсю на меня, а ее, как оказалось удивили мои результаты – ни одной ошибки. Впрочем, она могла просто спросить меня, и услышала бы, что по другим тестам на интеллект, что я когда-то проходила, компьютер, не вдаваясь в подробности выдал – «завышенный уровень интеллекта», отказавшись присваивать какой-либо цифровой показатель.

Затем меня вызвали на собеседование. Перекрестный допрос я видела только в кино. Полагаю, что именно он стал прототипом для того, что называлось собеседованием. Я отвечала вежливо и корректно. Я видела, что они действуют без азарта, и захотелось удивить этих двух дам, привыкших решать судьбы кандидатов. Когда меня спросили, знаю ли я принцип работы полиграфа, то я ответила, что да, читала.

– Сколько людей Вы сможете проверить за день на полиграфе? – спросила блондинка, чуть более мягкая на вид по характеру.

– Рекомендуется две-три проверки, если хотите получить точный результат, – ответила я.

Тут мои собеседницы переглянулись. Брюнетка, звали ее Галина Ивановна, кивнула.

– Да, именно так. А почему? – задала уточняющий вопрос.

– Много времени на подготовку уходит, надо все узнать о человеке, чтобы вопросы были подобраны в соответствии с индивидуальными особенностями и биографией, а также целью проверки на полиграфе.

Женщины были спокойны и собраны. Я говорила то, что написано в любой инструкции, и ничего нового они для себя не услышали. Мне захотелось их вывести из этого равновесия и отстраненности. Я не выдержала. Прорезалось мое, как бы сказали психоаналитики, Эго.

– Я могу за день шесть-семь человек за день, если без полиграфа. Так быстрее получится. – проговорила я совершенно уверенным и спокойным тоном.

Женщины переглянулись.

– Это как? – спросила крашеная блондинка, ее звали Фарида Иршатовна.

– Да просто, – пожала плечами я, – по глазам.

Мои собеседницы засомневались. К тому времени я успела немного устать от многочисленных вопросов на которые отвечала в письменной, печатной и устной форме.

– Расскажите обо мне – предложила Фарида.

И я начала сой рассказ. Глядя ей в глаза, я рассказала ей о том, сколько было беременностей и сколько детей, какие отношения в семье, как они вместе обедают, чего она боится и за что корит себя. Когда вышла из транса, в который ненадолго погрузилась, то увидела, что Фарида плачет. Слезы текли у нее по щекам. Галина Ивановна смотрела со страхом. Отказаться она уже не могла – формально она была начальницей Фариды. Да и так, не хотела проявить свой страх открыто.

Я подошла поближе к ней, посмотрела в глаза. Страх стал сильнее. Более того, я заметила, что она как-то сжалась, а губы беззвучно шевелятся, как будто она про себя что-то проговаривает. Мысленно я удивилась, но вид подавать не стала. Посмотрела ее личную жизнь. Поняла, что лучше не озвучивать. Там были вещи, о которых ее коллегам знать не стоило. Совсем не стоило. И тогда я начала рассказывать про ее работу, ну и вообще все те официальные вещи, что принято рассказывать о себе, но знать которые, я не могла. Видела я обеих женщин впервые в жизни, не знала о них ничего, даже фамилии.

По окончании рассказа Галина выдохнула. Я не рассказала то, чего она не хотела бы, чтобы слышала Фарида и ее любознательная секретарь.

– А то, что я молитвы читала, не мешало? – задала она как по мне странный вопрос.

– Нет, конечно, – ответила я. Не буду же объяснять двум взрослым женщинам, что скоро бабушками станут, что сила настоящей ведуньи с нечистью не связана. Она от природы заложена.

В половине двенадцатого меня отправили на проверку интеллекта. Отмечала нужные ответы я быстро, даже время еще оставалось. Через пять минут, это было впервые, когда меня оставили без тестов и вопросов, после проверки моих ответов Галина зашла в кабинет, где я сидела и посмотрела на меня огромными глазами. Оказалось, что я не сделала ни одной ошибки. Учитывая мою склонность к точным наукам, это было неудивительно. Но не для меня.

Затем подошла Фарида.

– А не могли бы Вы «посмотреть» одного кандидата? – спросила она меня.

– Могу. Мне его глаза нужны, и хорошо бы образец почерка – ответила я сразу обеим на их вопросительные взгляды. Мужчина сидел в коридоре на диване. Я прошла мимо него, глядя точно в его лицо. Под моим пристальным взглядом он поднял глаза на меня, и пару секунд был контакт глаз. Не замедляя шаг, я прошла в другой кабинет, где меня уже поджидали Галина и Фарида. Тот самый кабинет, где я рассказала им самим о них.

– Мужчине около сорока лет. Хороший специалист в своем деле, мастеровитый. Женат. Очень большие проблемы с деньгами. В работе сильно нуждается, чтобы расплатиться с долгами. Боится, что не примете. Не судим, не привлекался, приводов не имеет. Алкоголик. Очень большие проблемы дома. Легко поддается влиянию друзей, а друзья у него разные, есть и очень нехорошие.

– Какие друзья у него судимые? Или пьющие? – наконец спросила Фарида.

– Разные. И те и те. Сам он на преступление не способен, если только его не подбить.

– А украсть он может? – спросила Фарида.

– Не склонен, но если будет безвыходная, по его мнению, ситуация, то да. У него проблемы с деньгами.

Как оказалось, я попала в цель. Возраст сорок лет. Не судим, не привлекался, жена алкоголик, сын выбросился из окна. Они начали спорить только по поводу алкоголика. Мол закодировался.

– А сколько раз он кодировался? – задала резонный вопрос. Галина и Фарида понурили голову. Забегая вперед, скажу, это была третья попытка завязать с пьянством с помощью кодирования.

– Нам на работу его брать? Или нет? – раздался уж совсем странный по моим меркам вопрос.

– Так ведь это Вы решаете! Я-то тут причем. Меня попросили, я Вам про него рассказала. А решение сами принимайте.

Вторая встреча произошла через пару дней. Мне позвонила Фарида и сказала, что со мной хочет встретиться владелец фирмы. Что он слишком заинтересовался моими способностями. Ладно, подумала я. Съезжу, посмотрю на хозяина.

Владимир Витальевич был пунктуален, и прибыл на нашу встречу даже раньше меня. Когда я приехала и поднялась в тот самый маленький кабинет под самой крышей, он уже ждал меня, сидя в удобном, но небольшом вращающемся кресле, которое предназначалось специалисту- полиграфологу. Мне поставили другое кресло, которое стояло на четырех ножках, а не вращалось.

Не нужно быть оракулом, чтобы понять. Он ждал рассказа про себя. Несколько секунд контакта глазами и сказала первое, что было сразу понятно.

– Вы тоже писали тесты. Но не такие, какие писала я, а тесты на допуск к несению службы с оружием. Носили военную форму несколько лет. На Ваших погонах были звезды. Ушли, потому что не видели перспектив, потому что деловая хватка нуждалась в применении. Вы хотели роста, динамики, изменений. А Армия на тот момент Вам этого дать не могла. Да и сокращение было. Поэтому отпустили Вас на гражданку легко, а Вы своего не опустили.

Потом в общих чертах я рассказала ему как он ведет свои дела, чего требует от своих работников. Он был доволен. Очень доволен. Чтобы не портить впечатление, я рассказала только позитивные моменты. Не хотелось портить впечатление от приятной беседы. Думала, что больше я туда не приеду.

Третья поездка в эту фирму была вызвана моим любопытством. Иначе бы не поехала. Мне предложили попробовать себя в роли полиграфолога на том самом современнейшем приборе, что я видела в кабинет. Соблазн был велик.

Поднимаясь по лестнице на нужный этаж, я сразу заметила Его. Моего будущего «клиента». Причина была банальной. Он возвышался над всеми и выделялся среди остальных как Шрек среди людей. Нет, кожа по цвету была обычной, черты лица тоже вполне, но вот общее впечатление… Он был выше остальных минимум на голову. Лысый внушительный череп был пропорционален широким плечам, короткой мощной шее, да и вообще весь торс выглядел более чем внушительно. Я угадала. Его вес был явно около двухсот килограмм прокачанных боями и штангой мышц. Я сразу подошла к нему и назвала имя и фамилию – «Анатолий Чуднов?». Да, именно. Я угадала.

Мужчина был общительным, коммуникабельным и очень позитивным. Пока я включала полиграф и пыталась разобраться в том, что мне делать, задавала ему вопросы. И, конечно, его было бессмысленно проверять на полиграфе. Человека что на протяжении двадцати пяти лет непрерывно все свободное время уделяет спорту проверять на полиграфе глупо. Тяжелоатлет, имеющий награды, борец, поклонник восточных единоборств и русского кулачного боя, он пробовал все, что было связано с силой, мощью, борьбой и победой над соперником с помощью рук.

Анатолий без колебаний, даже с удовольствием сел на стул «подопытного» и в течении нескольких минут помогал мне закрепить на нем все нужные датчики. Почему помогал? Да потому что я физически не могла дотянуться, или путалась с непривычки. Ну а для него такая процедура, видимо, была не первой.

Казалось Анатолий высечен из скалы, настолько твердыми ощущались его мышцы, когда я вынуждена была касаться его рук, груди и лодыжек. Действительно, раз так надо, мы провели с ним «пробное» тестирование, где мужчина как мог мне помогал. Вопросы я составила на основе его биографии и рассказов о себе. А потом я отнесла полученный результат расшифровывать своим «наставницам» – Фариде и Галине. Когда они услышали, что тех, кто занимается восточными практиками не тестируют на полиграфе, то были удивлены. Оказалось, что теорию я знаю лучше, хотя и не умею как они работать с прибором.

Последняя встреча вызвала у меня неудовольствие уже тем, что о ней попросили. Четвертое собеседование, ну или четвертый этап отбора был воспринят мной как наглость. В конце концов, это был отбор на довольно среднюю, по крайней мере, в первое время зарплату, с ненормированным рабочим днем и ненормальным стремлением превратить сотрудников в трудоголиков. Да, корпоративный дух это хорошо, как и слаженный коллектив, и все остальные «плюшки», что обещались мне Фаридой и Галиной. Мне даже обещали бесплатное обучение в Питере с обязательством проработать в фирме затем пять лет, а не всю оставшуюся жизнь, пока не выгонят, но…

Вот эта четвертая встреча и стала этим «но». Из отпуска вышел менеджер, что должен был стать моим начальником. Как я поняла из сбивчивого рассказа Фариды по телефону, моими «начальниками» становились она, Галина, этот самый менеджер Кирилл, ну и естественно, владелец фирмы. И теперь Кирилл, очень хотел со мной переговорить.

Вот этого самого разговора и не случилось. Кирилл оказался высоким нескладным юношей, немногим более двадцати лет. «Чей-то сын, на худой конец, племянник» – пронеслось у меня в голове. Кирилл, который было шел по направлению ко мне, ощутил мой взгляд, непроизвольно поднял глаза и … попятился назад.

Он вышел полубоком из кабинета, где я его ждала и больше не зашел. Повернуться ко мне спиной и уйти он не рискнул – видно учил правила поведения при встрече с опасным хищником и почувствовав себя кроликом перед удавом, уж с тигрицей сравнивать себя не стану, мгновенно ретировался. Из своего кабинета он позвонил Фариде, что сидела вместе со мной и с нетерпением ждала моей диагностики. Так вот, Кирилл оправдался тем, что у него срочно возникли какие-то дела, и он не сможет подойти, но просил дать мне в руки мою анкету, вдруг я захочу уточнить желаемую мной зарплату.

И Фарида и Галина были разочарованы «бегством» Кирилла. Я пожала плечами, пояснила, что он просто напугался, что я все про него сейчас узнаю. Хотя, чего там узнавать-то… Рассказывать женщинам о том, что я успела поймать взгляд на несколько секунд я не стала. Ни к чему им знать от меня дополнительные подробности про этого «горе-менеджера», горе он для тех, кто является его подчиненными и начальником. Для коллег – просто «пустое место». Но нет, не стала тратить свое драгоценное время на даже на короткий рассказ. Я просто взяла анкету и исправила сумму зарплаты и на время испытательного срока и после него. Посчитав количество тех, кто будет ставить мне задачи, я умножила обе суммы на три. Больше мне не звонили оттуда, чего я собственно последним своим действием и добивалась.