Дилетант

Попетляли по узкой, с выщербленными плитами технологической дороге. Через отсутствующий пролет высокого бетонного забора выехали к одному из цехов заброшенного завода, обогнули его по неровному бетонному покрытию, въехали внутрь. Водитель остановил машину. Сергей повёл головой, осмотрелся по сторонам. Кругом упадок, разруха и кучи мусора. Москва ли это? Такое ощущение, что в чужой населенный пункт привезли.

Если выбираться из лап похитителей, то только сейчас. Самое время и самое место. Но главарь свое дело знал. Приставил к уху Рязанцева дуло ПМ, на довольно чистом русском языке скомандовал подручному:

– Джохар, вытаскивай этого козла!

А вот прижимать в тесноте ствол к уху – большая глупость. Если резко дернуть головой, пистолет и соскользнуть может. Ну, нажмёт он на спусковой крючок, так ведь пуля-дура Джохара продырявит. Продемонстрировать, что ли?

Мгновение взвешивал все за и против. Решил, что барабанная перепонка в ушной раковине не лишняя. Шума много, а результат – всего лишь «минус один».

В действие вступил вылезший из машины гамадрил Джохар. За руку уцепился, сдавив ее будто клешней, вытащил Сергея наружу и с большим удовольствием бросил на неровный бетон.

– Али, крышку коллектора отвали пока, – приказал главарь, сноровисто выбравшийся из машины. Размял конечности, и именно тут ему не повезло встретиться взглядом с глазами уже поднявшегося на ноги Сергея.

Современный человек с мороком встречается редко, разве что на непрофессионала в сфере торговли нарвётся. Продавца до этого чаще всего, не вдаваясь в подробности, натаскивал кто-то из старых родственников. Молодым поколением бытовой морок воспринимается фокусом, передающимся по наследству в семье. Покупатель от такого фокуса получает по полной! Вроде как за хорошей машиной на «вторичку» пришел, а всучили развалюху. Ну и куда глаза смотрели? Уже дома только и поймёт, как накололи, ещё и на лишние «бабки» нагрели. Сам по себе морок – дело несложное, если уметь его наводить правильно. Обыкновенное влияние на разум человека с целью замены реальных представлений о Мире на внушенные иллюзии. Один минус – энергия у организма отнимается колоссальная.

Акрам только размяться успел. После наклона взгляд напоролся на глаза молодого русского сморчка, не отличавшегося особыми статями крепкого мужчины, в его представлении, за всю короткую жизнь тяжелее ложки ничего не поднимавшего. Голову как в тисках сдавило, и… отпускать не собиралось. В глазах потемнело. Давление, что ли, скакнуло? С чего бы? А что с Джохаром? Зачем он нож вытащил и за спину его прячет?

Спросил:

– Эй, брат! Ты чего это удумал?

Глаза ближайшего напарника показались безумными и злыми, а сам он при этом скользящим шагом, совсем не похожим на шаг деревенского увальня, подбирается к нему.

Зарезать захотел? Зарезать того, чья рука его кормит? Гнус! Он такой же, как и все мужчины его тейпа! Помесь шакала, русского дебила и порченого чеченца, сто пятьдесят лет назад принявшего в клан иноверцев.

Хотел закричать, остальных своих предупредить об опасности, о предательстве, вот только не смог рта раскрыть, зато заметил, что и другие его соратники ему не помощники. В лучшем случае на произвол бросят и не почешутся. По глазам видно, что со стороны наблюдают и хитрыми улыбками щерятся. За короткий срок два раза то в жар, то в холод бросило.

Взбеленился. Отрывисто, по-иному не смог, крикнул:

– Чего лыбитесь, суки!

Похищенный парень выпал из обоймы мыслей. Ощутил – «душу тянут». А еще всё нутро заполнил сильный страх. Безудержный, животный. Заплакал, сам не понял, от чего больше. От страха или от бессилия.

Почему бессилия? Он ведь может… Агрессия замылила остатки разума. Акрам поднял руку с зажатым в ладони пистолетом, выжал спусковой крючок.

Хитрого, подлого Джохара убил выстрелом в голову. Ощутил облегчение и удовлетворенность, особенно когда увидел, как во все стороны брызнули осколки кости и мозг. Чуть развернувшись, заметил, что улыбка сползла с обросшего бородкой лица Али, и тот в ужасе застыл на месте.

Духом воспрял: «Ага! Ссышь, когда страшно?»

Опомнившись, бывший подельник бросился бежать, кидаясь из стороны в сторону, отчаянно пытаясь достичь укрытия. Акрам усмехнулся. В душе ему всегда хотелось стрелять по убегающим от него людям.

«Эта сволочь не лучше остальных».

Чуть опустив руку с пистолетом, выстрелил, всадив беглецу пулю точно под колено. Услышав полный страдания и боли вопль, засмеялся.

«Вот так-то лучше! Теперь не убежи-ишь!»

Вовремя успел перевести ствол на Ису. Трясущимися руками выпростать из внутреннего кармана куртки свой пистолет у гаденыша почти получилось. Улыбки на лице уже не было, были расширенные от ужаса глаза. Акрам, понимая, что его выстрел будет первым, едва шевеля губами, произнес:

– Не успел, Иса. Всегда медлительным был, потому и сдохнешь собакой, а не волком.

Два выстрела в корпус прибавили шума в морозный воздух.

Теперь довершить расправу над предателем.

Акраму нравилось, когда жертвы бежали, но еще больше ему нравилось, когда они корчились на земле. На плохо гнущихся в коленях ногах подошел ближе. Некоторое время стоял на месте, слушая вопли раненого Али, в попытке уползти ногтями замерзших пальцев скребущего наледь на бетоне. Ловя кайф от происходящей сцены, тщательно прицелился. Второй пулей раздробил другое колено с внутренней стороны, вызвав тем самым вопль боли у беспомощного человека. Учащенное сердцебиение и пульсация в голове добавили желание доставить еще больше боли бывшему соратнику, но… Что-то заставило отринуть мысль ногами попинать единоверца. Пожав плечами, добил того выстрелом в голову, после чего аккуратно и медленно положил пистолет на бетон, прижав ладони к вискам, протяжно завыл, а вскоре, опустившись на колени, потерял сознание, всем телом вытянувшись у трупа земляка.

Сергей расслабился, снял контроль с сознания кавказца и тут же почувствовал, что в этом богом забытом месте он не один. Давно ли?

Когда увидел его, сразу понял, что перед ним необычный человек, а может, и не человек вовсе. Он не напал со спины, как можно было бы предположить, а ведь вполне мог это сделать. Стоял и смотрел на происходящее. Ждал. Когда всё разрешилось, приторно-слащаво повел свою партию игры. Очень образцово-таинственно пожирал Рязанцева глазами, чуть ли не проблеял:

– Так-так!

Выходило у него, будто спрашивал:

«Развлекаетесь, молодой человек?»

Сергей выпрямился, подтвердил это его «так-так»:

– Именно!

Всё же кто перед ним? Трудно догадаться!

– Вы делаете это просто так? – кивнул на тела недавних похитителей.

– Ну, не ради же удовольствия?

– Почему нет? – удивился.

Пояснил:

– Потому что тупо тушку свою спасаю.

– Одно другому не мешает. Знаете, разные личности попадались, – хихикнул. – Кому-то нравилось.

Поморщился:

– Мне нет. Грязи много.

– Понятно, – чуть призадумавшись, стёр слащавость с лица, вкрадчивым голосом произнес: – А хотите, я вам предложу несколько вариантов желаний и уверяю, от одного из них вы, как человек неглупый, в чем я после только что увиденного не сомневаюсь, вряд ли откажетесь.

– И что? Исполнится?

– Вне всяких сомнений! – с восторгом, но с прежней слащавостью заверил персонаж.

Рязанцев оценивающе осмотрел существо. На первый взгляд, человек как человек. Рогов, копыт и хвоста не наблюдается. Чернявый, смуглый. Тип лица европейский. Улыбка добрая, располагающая к дальнейшему общению. Одет неброско, по сезону. Не мятый и не потасканный.

Хмыкнул. Для проверки промелькнувшего подозрения задал еще вопрос:

– И что, вот так, видя меня первый раз, можете угадать, чего я хочу?

– Ну-ну-ну! – запротестовал тот. – Вы слишком большого мнения обо мне. Как бы я угадал? Вы все хотите разного. Иной спасения хочет, кто-то новых, еще неизведанных удовольствий и наслаждений, кто-то денег, кто-то власти. Есть те, кто всего лишь покоя желают… Я тот, кто это может устроить. Легко! Каждому! Всё, что он пожелает! Даром! И пусть никто не уйдет обиженным.

Сергей ухмыльнулся. Не поверил на слово:

– Просто-таки даром?

– Что? – переспросил.

Заметно было – изучает Сергея, словно лошадь перед покупкой.

– Ах, да! Для вас это не составит больших трат. Так. Мелочь…

Оп-па-па-па! Кажется, понял, кого ему черт в самый неподходящий момент подослал. Таких существ называют «скупщиками». Олег вскользь о них упоминал. Души людские скупают. Зачем им души, а также к какому пантеону скупщики принадлежат и на кого работают, молодой семарглов волхв сам не знал, лишь поведал саму суть этих самых скупщиков:

«Иногда во снах являются странные существа, которые могут выглядеть как угодно, но приходят с одной целью – забрать у человека что-то, что ему принадлежит. Придя в сон, они будут предлагать разное: начиная от послужить им или оказать услугу. Взамен они тоже окажут таковую. Доходит до прямого предложения немереных благ за простое устное согласие продать им душу. Могут водить по мирам, могут совращать, пугать, показывать силу и обещать ее отдать взамен на что-то. Редко, но бывает, что приходят такие добряки в реале, а это значит, что человек кому-то стал настолько интересен, что его душу оценили выше всяких пределов».

Невольно хмыкнул:

«Скупщик, значит!»

– Небось, бумагу подписать запросите? – спросил.

– Договорчик. Но вы не бойтесь, всё в вашу пользу! – произнес и ласково кивнул в ответ. – Да и чего там подписывать? Без росписи обойдемся. Каплю крови на листок капнете, и весь Мир у вас в кармане. Да и что с вас взять-то? Можно сказать, на безвозмездной основе работаю.

– Альтруист?

– В некотором роде!

Рязанцев покачал головой.

– Скорей, аферист вы, батенька. Просто так ничего не делается. Во всем есть свой смысл и резон. Когда тебе нечего терять – попробуй найти хоть что-нибудь. И всё сразу на свои места встанет.

Сергей неожиданно даже для себя рассмеялся, вдруг представил, как позвонит Олегу и скажет:

«Ко мне уже приходил скупщик, но я не повёлся. Я крут?»

Мысленно и ответ сам себе сформулировал, который мог бы волхв дать:

«Хрен там. Раз пришел, придет и еще раз. Ты уже интересен. И чем интереснее, тем настойчивее будут от тебя добиваться того, что нужно. Приход скупщика никогда одним разом не ограничивается».

Прикинул:

«Ну и какая зараза навела?»

– Ну так как? – подытожил вопросом скупщик.

Сергей в сторону сплюнул, перешел на более простой стиль общения, ответил:

– Облом у тебя. Я ведь формулу окончания этой бодяги знаю. Звучит как-то так: «Данное тебе не мною и не тобою сотворенное, да моим станет. Ничьё и свободное да обретет мою волю. Служи мне!» Так, что ли?

Существо, чтоб не попасть под воздействие ведовского заговора, на глазах стало растворяться, становясь прозрачным.

– Э! Ты куда? Ты надолго не исчезай, приходи еще, а то ведь и пообщаться бывает не с кем.

Из пустоты откликнулся голос скупщика, который то ли оправдывался, то ли констатировал всем известный факт:

– Уж так устроена человеческая натура – работать никто не любит, все хотят всё и сразу и, что характерно, побольше. А я тебе скажу… на протяжении своей истории человечество нашло способы реализации этого желания – рабство и грабёж. Пусть другой сделает это за тебя, а ты только получишь результат: вкусную еду, мягкую постель и многое другое. Чего же ты от меня ждал? Но попробовать-то стоило. Верно? До встречи, смертный!

Ну вот. Совсем один! Нет. Не один. Вон, главарь банды уже признаки жизни подает. Веки дергаются. Носком ботинка слегка попинал лежачего в голень, поинтересовался:

– Ну, ты как? Не замерз?

После подобного влияния на мозг человек на время перестает адекватно воспринимать окружающую его действительность и воспринимает всё происходящее так, как ему внушает практик. «Ввести в морок», одурманить, заморочить, запутать мысли сложно, но еще сложней после длительного воздействия вывести из пограничного с сумасшествием состояния. Сергей вывел и, манипулируя болью, отходняком, зрительными, слуховыми, обонятельными мороками, выспросил всё, до чего сам додумался спросить. По причине отсутствия постоянной практики не успел заметить, когда у его первого в карьере Наделённого «пациента» мозг вскипел. Этой самой, будь она неладна, практики-то и не хватало, вот и допустил промашку.

Странно было услышать в таком месте вой полицейских машин, но он стал еще издали проявляться. Кто-то из законопослушных граждан распознал звук выстрелов из боевого оружия и не преминул стукнуть куда следует. Всё же Москва!

Быстро откинув крышку бензобака, сунул в горловину шарф Исы, поджёг его и отошёл подальше. Это, чтоб отпечатки пальцев не стирать. Когда полиция подъехала, автомобиль так пылал, что тушить его было бесполезно. На бетонном полу в разных позах лежали четыре трупа…

Квартира Рязанцевых.Поздний вечер длинного дня. Хмурое зимнее утро

Под вечер, уже в темноте добравшись домой, вошел в квартиру. Неожиданно напоролся на мать, в это время чаще всего находившуюся на творческих тусовках. Настроение у маман взвинченное, радостным его не назовешь. После окончания съемочного процесса в сериале, где героиня мелодрамы в исполнении Надежды Филипповны, выдержав невзгоды и преодолев все испытания и препятствия, добралась до логического конца, естественно счастливого, актриса пребывала в творческом кризисе, отразившемся на ее поведении в повседневной жизни. Даже возвращение живым и здоровым пропавшего сына ненадолго вывели актрису Рязанцеву из упадочного состояния. Служба в столичном театре, чаще всего на вторых ролях, прельщала её мало. Ко всему прочему годы уходили со слишком большой скоростью, оставляя пока только тонкие, почти незаметные морщинки на прекрасном лице, но фигура всё еще соответствовала параметрам богини.

– Сергей, тебя не было двое суток! – возмутилась она. – Телефон ты зачем-то отключал. Почему? Я же переживаю.

Вступать в полемику не хотелось. Устал. Попытался ответить односложно…

– Мам, я уже взрослый, и у меня может быть своя жизнь.

… не получилось.

– Но телефон… – придержала его за руку. – Стой! Лицом к свету повернись.

Всмотрелась в Сергея, воскликнула беспокойно:

– Ты пьян!

– Мам, я не употребляю алкоголь. Не пью, в смысле, совсем.

– Почему тогда глаза такие замученные, красные, не выспавшиеся?..

А какими они должны быть, если не далее как два часа назад брал под контроль сознание другого человека и не отпускал его ни на мгновенье, тратя на весь процесс поток своей собственной энергетики, по причине отсутствия практики неэкономно разбазаривая ее почём зря? Но ведь о таком не расскажешь?

– …Наркотики? Сын, ты употребляешь наркотики! Что это, героин, синтетика? Ты колешься? Не скрывай, рассказывай! Мы всё можем исправить!

Стащив куртку, отрывая пуговицы на рукавах рубахи, заголила руки выше локтей. Всматриваясь в девственно чистую кожу на сгибах, обнаружила лишь застарелые шрамы в местах, в которые вряд ли какой наркоман, даже потерявший разум, будет иголку втыкать.

– Ма-а! – теряя терпение, произнес Сергей. – Я не принимаю наркотики!

– Тогда что?

– Идём. – Повел в гостиную, усадил в кресло. – Послушай меня. Успокойся. Смотри мне в глаза…

Меньше чем через минуту женщина спала спокойным сном. Отнес в спальню, как была в домашней одежде, положил на кровать. Прикрыл одеялом, наклонившись, поцеловал в лоб. Пожелал:

– Спи. Я тебя тоже люблю.

Вот только теперь можно было расслабиться, принять душ, поужинать…

Утро встретило ранним подъёмом и отходняком после вчерашнего применения морока, а также приятной музыкой, раздававшейся из района кухни.

«С чего это маман так рано поднялась? Выспалась под легким гипнозом?»

Умывшись, почистив зубы, вышел пред ясные очи матери с ее лучезарной улыбкой, сегодня притухшей с его появлением.

«С чего бы это?»

Взял ее за руку, заглянув в сияющие радостью глаза, спросил:

– У нас праздник?

Ничего не ответив, мать слабо улыбнулась, с виду сохраняя спокойствие, но по дрожи запястья Сергей определил, что ее охватило возбуждение и желание поделиться чем-то для нее очень весомым в жизни. Однако женщина упорно держала паузу, будто и дома играла одну из своих ролей.

Ох уж эти творческие личности! Богема! Они даже дома на своей волне. Ну всё! Каждый из них соблюл, выдержал положенный по смыслу момент, пора объясниться.

– Мама, ну хватит шифроваться, – хмыкнул Серёжка. – По глазам вижу, у тебя какая-то радость случилась. Говори уж!

– Никак не привыкну, что ты не такой, каким тебя всегда знала. Вырос. От тебя и скрыть ничего не получается.

– Ладно-ладно. Что случилось?

Чуть воздухом в восторге чувств не подавилась. Наконец-то сказать можно.

– Звонили!.. Сегодня!.. Меня на роль утвердили.

– Ну-у!?

– Точно. И это не сериал!

– Гм!..

– Полнометражный фильм, совместное производство наших кинопродюсеров с коллегами из Швеции и Италии. Совместное производство. Историческая картина.

– Поздравляю!

– Спасибо-спасибо! Всё! Завтракай сам. Я побежала. Сам понимаешь, контракт дело серьезное.

– Удачи!

– Ой! Совсем забыла! В прихожей на тумбочке тебе квитанция пришла. Только я не поняла, что там за посылка такая. От кого?

– Разберусь.

– Побежала!

На тумбочке нашел извещение на получение контейнера. Улыбнулся, вертя в руках листок бумаги. Посылка из прошлой жизни. Предусмотрительность и мудрость Лутони даже после его смерти не подвели.

«Дошло, значит!»

В половине девятого принял душ, затем выпил кофе. По-прежнему после вчерашнего чувствовал себя отвратительно. Вернулся в свою комнату. Сел за стол. В размышления погрузился.

Ниточка к заказу на него, со слов покойного чеченца, – женщина, надо так понимать, Жанна Валерьевна, и полковник полиции по фамилии Черушников. Этот-то здесь каким боком? О ведьме бандит не знал ничего, кроме того, что она заказчик. Деньги за работу именно она должна была заплатить, но лишь когда безжизненное тело Сергея окажется в старом канализационном коллекторе, а вот про полковника кавказец поведал много чего интересного. Вот полковник этот в идеале и должен вывести Рязанцева на след Жанны. Предоставленной в МВД записью он свою невиновность к убийству доказал, но оставлять за спиной живого недоброжелателя – большая глупость.

Взглянул на настенные часы над столом. Улыбнулся. Почувствовал себя лучше. Самое время съездить за контейнером.

Из недр метро выбрался на площадь. К Ленинградскому вокзалу, чувствуя его особую энергетику, лицом встал. Вокзал, это место проводов и встреч, приветствий и прощаний, радости и грусти. Место силы, в некотором роде аналог храма. Эмоции миллионов, помноженные на годы, схожи с обращением верующих к Богу – принцип один и тот же, только полярность разная. Ленинградский вокзал – самый старый в Москве, и самый новый одновременно. Недавно здесь прошла полная реконструкция. Красавец вокзал.

Попытался определиться:

«Так, ну и где сие находится?»

В поисковик телефона ввел запрос: «Транс Контейнер. Комсомольская площадь».

От площади пришлось топать в соседний квартал. Кажется, ему сюда…

Домашние хлопоты

После подъема сундуков на этаж нанятыми гастарбайтерами из одной солнечной восточной страны и их занос в квартиру его комната превратилась в склад. Даже кровать сдвигать пришлось. Остаток дня провозился со сборкой и наладкой робота. Зато к приходу хозяйки в квартире появилась новая помощница по хозяйству. Единственное, чего не успел, так это смотаться по магазинам и купить женские шмотки по размеру «девушки».

Поздно пришедшая мать, даже с учетом позитива с подписанием выгодного контракта, от всего увиденного первоначально в транс впала. В ступор. Никак в толк взять не могла, кто симпатичную девушку обрядил в такое неэстетичное платье, и как она сама согласилась это надеть. Всё допытывалась у сына, громко шепча на ухо:

– Может, она сумасшедшая? Может, у нее и справка об этом имеется? Ты не проверял? – вдруг в голову современной женщины еще одна мысль закралась. – А если воровать будет? Откуда ты ее такую нашел? Зачем?

У сына давно изменился характер, а тайн своих он ни перед кем раскрывать не собирался. Дипломатично расставил всё по местам, растолковав маме некоторые нюансы пребывания девушки в доме:

– Приехала она из дикой глубинки, название деревни и на карте-то не сразу отыщешь. С одеждой завтра решим вопрос. Она не сумасшедшая, поверь мне. Это точно. Относительно воровства… Пока она у нас работает, в квартире ничего не пропадет, не исчезнет.

Вроде бы успокоилась, но потом встрепенулась.

– А ночевать она где будет?

Вот уж дотошная! Однако незадача. Не подумал сразу, нужно было дождаться, когда уедет. Квартира четырехкомнатная, 108 квадратных метров площадью, а робота разместить, который, если уж на то пошло, и в шкафу постоит, положить некуда. Ответил:

– Сегодня на кухне поспит, а завтра решим.

Ужинали вдвоем и поздно, при том что Валентина, так Млаву представил матери, приготовила и подавала ужин.

– Может, пусть с нами присядет? – шепотом спросила мать, с интересом наблюдая за, как показалось, скованно ведущей себя девушкой. – Тоже ведь человек.

Сергей поперхнулся, тут же получив от «девушки», находившейся за спиной, пару добрых ударов по горбине. Продышался и заявил:

– Не фиг приучать. Прислуга. Она за это деньги получает.

– Ну да – ну да! – вставая из-за стола, потрепала сына по короткой стрижке волос на голове, добавив. – Совсем ты у меня взрослым стал.

Поблагодарила девушку:

– Спасибо, милая. Всё очень вкусно.

Сергей поморщился. Это она еще не видела, что в его комнате творится…

Стационарный домашний телефон зазвонил. Сергей прошел в прихожую, по пути удивляясь, что кто-то еще помнит номер. Успел отвыкнуть. Наверное, матери кто-то звонит.

– Слушаю вас.

Женский голос в трубке звучал спокойно, мягко:

– Сергей, здравствуйте.

– Здравствуйте, – удивился. – С кем имею честь говорить.

– Мы с вами незнакомы, но я ваш доброжелатель, а потому хотела дать совет. Уезжайте из Москвы. За вами пока присматривают, но… Вы в опасности. Никто не поручится, что присмотр не закончится чем-то неприятным для вас.

– А кто присматривает? – невольно улыбнулся, уже понимая, откуда ветер дует. – Вас попросила попугать меня Жанна Валерьевна? Я угадал?

Его взгляд невольно остановился в зеркале, висевшем над телефонным столиком, в котором он увидел, как его губы ощерились в хищной улыбке. Отвернулся от своего отображения. Услышал:

– Жанна здесь замешана косвенно и поверьте, она свое получит. Некоторым… гм… людям не совсем нравится ситуация, в которой непонятный им человек может, пусть даже случайно, нарушить их планы или потревожить размеренность их бизнеса. Неизвестно, чего ожидать от вас или от тех, кто вас поддерживает.

– Если я откажусь?

– Что ж, такой вариант тоже имеет право на существование. С любым из нас может несчастный случай приключиться.

Будто спинным мозгом ощутил холодок чужого взгляда в затылок, взгляда, которого никак не могло быть в собственной квартире. Снова обернулся к зеркалу. В серебристом овале показалось лицо. Чужие серые глаза пристально смотрели на него из-под настолько белесых ресниц и бровей, что казались оголенными. Женщина. Не молода, не улыбчива. Тонкие сжатые губы, словно две обтянутые кожей косточки. Светло-каштановые длинные волосы перечеркнуты широкой седой прядью.

Олег, молодой наставник и друг Сергея в здешней реальности, о зеркалах поведал многое, потому Рязанцев не тешил себя надеждой, что воочию видит фактуру той, с кем сейчас общение ведет. В зеркале оригинал. Если столкнется с ней в натуре, больше чем уверен – не узнает. Выглядеть она может как угодно, хоть пятилетней девочкой, хоть красавицей с ногами от самых зубов или древней старухой с совершенно незнакомыми чертами лица.

Не вешая трубку, с придыханием произнес в телефонный микрофон:

– С-здрас-сти!

Изображение зашевелило губами, а голос в трубке произнес:

– Я слышала, с вас сняли подозрения в убийстве. Уезжайте.

Мысленно переварил услышанное предложение, внешне оставался спокойным. Уточнил:

– Угрожаете?..

– Советую, но могу ведь поговорить и по-другому. Для меня в недалекое будущее заглянуть не проблема. Сказать, что я там вижу?

Подпустив решимости в голос, заявил:

– Мне пофиг! Мое будущее еще не наступило…

– Ошибочное мнение. Я вижу тебя, Сергей Рязанцев. Вижу перед собой твое лицо ярко и отчетливо. Но с ним что-то не так, – нахмурившись, картинно сосредоточилась, высказав якобы результат изысканий. – Ах вот оно что! Несчастный случай. Ты пострадал. У тебя рассечен лоб, изо рта течет кровь, кровь все течет и течет. Ее не остановить…